Озорная девственница для дракона

Эдгар сдернул пыльное покрывало и опустил Светлану на диван. Девушка пропиталась морской влагой и солью и пахла умопомрачительно. Еле устоял, чтобы не коснуться носом волос, так хотелось еще чуть-чуть вдохнуть. Отстранился резко, отчего мир едва не перевернулся. Помял напряженные руки и, подхватив покрывало, чтобы прикрыться, прошел в конец коридора. Щиток заскрипел, просыпал на него сноп искр, но запустился: свет больно ударил по глазам.

Как же он устал. До того, что хотелось свалиться прямо на припорошенный пылью коврик и уснуть. И забыться…

Вальвенсо… Друг, как же так? И что теперь без тебя делать?

Эд едва слышно стукнул кулаком по стене и прижал к шершавой поверхности лоб. Хотелось крушить и ломать, но держался. Нужно решить, как Свету вытащить из этой истории, а потом можно и оторваться. Хоть со скалы сигануть, хоть стражам сдаться…

Побыстрей бы избавиться от ее общества, потому что восемь лет воздержания сводили с ума.

Магия драконов связана с нижней чакрой, и если дать выход сексуальной энергии — она умножается. А это — настоящий сигнал для Стражей. Маяк во тьме Вселенной. Найдут, как нашли сегодня, и заставят выполнить государственный долг.

Вернувшись в гостиную, где оставил Свету, Эдгар заметил, что она следит за ним светлым, но странно-горячим взглядом. Следит, но непривычно молчит.

Хотел уйти, но в последний момент натура врача взбунтовалась: пришлось присесть рядом и потянуть ногу девушки на себя. Плохи дела. Сильно подвернула, отек вспучил посиневшую кожу и поднялся до голени. Как озорница еще прыгать умудрилась?

Света задержала дыхание, когда он осторожно поворачивал суставы и прощупывал кости, а когда опустил ногу на диван, она тихо и с облегчением выдохнула.

— Нужно приложить холодное, — проговорил Эд, поднимаясь. Где только его взять в старом заколоченном доме?

Светлана не ответила, только кивнула и сжала губы. Болит же, а не признается. Вон как вспотела, будто бусинками покрылась, а темные волосы налипли на щеки и обвили шею. Под сетью локонов отчетливо билась жилка. Эд отвернулся, потому что каждое движение высокой груди, вверх-вниз, вызывало в нем настоящую бурю эмоций. Из-за этого он и лечил только пожилых людей, Света — сумасшедшая случайность. Ближе больницы не было, вот она и пришла по рекомендации своей старой подруги, когда разрубила губу и надколола передний зуб. Ох, удружила пациентка с Березовой.

В доме пахло ветхой тканью и сыростью. Будто где-то проломился потолок, и в дом забрались дождь и слякоть. Так и было: в соседней комнате на полу распластался кусок потолка. Хлопья цемента и штукатурки засыпали единственную в этом доме кровать. И где теперь спать?

Они с Вальвенсо когда-то прятались здесь. Продали украшения за копейки и купили по дешевке эту развалюху, а потом брались за любую работу, чтобы не свалиться от голода. Привыкать к чужому миру было очень трудно. Благо Валина магия практически неуловима стражами, потому они часто пользовались плюшками эльфийского умения. Первое время очень помогали руны языка, а через два года друг нашел способ магически вложить в разум чистоту речи. После стало легче жить на Земле, открылось много возможностей. Эд смог пойти учиться, случайно попал на медицинский курс, ладно, не случайно, эльф поспособствовал. А Вальвенсо много самообразовывался и открыл мастерскую по реставрации мебели: нравилось ему руками работать, говорил, что запах стружки для него — лучших запах на свете.

Тогда они и встретили Кейрана. Знать бы где он сейчас, это решило бы многие проблемы, но связаться с ним отсюда и в такое время — почти нереально. Нужно дождаться утра и тогда выходить в город.

Так, холод. Эд вспомнил зачем шел, потрепал челку и смахнул мурашки с плеч: прикосновения женских губ к коже не давали покоя. Друг погиб, а тело не слушается и все равно требует продолжения банкета. Побродив по развалинам комнаты, Эденгар добрался до шкафа, вытянул старые вещи, пропахшие глиной и сыростью, и, подхватив футболку и свитер для Светланы, двинулся дальше.

На кухне был жуткий погром. Мелкие грызуны разнесли стол и вытрепали из него крупы и макароны. В живых остались только сухие завтраки, благодаря железному ящику возле мойки. Эд приоткрыл холодильник и чуть не рухнул от жуткого затхлого запаха вперемешку с мышиной шерстью и экскрементами.

— Ла-а-адно, я тут хозяин. Порядок — дело не сложное. Надо только выспаться, — Эд нашел чистые полотенца в другом ящике, куда не долезли пакостные грызуны. Открыл вентиль под мойкой, чтобы пустить воду в дом, и хорошенько смочил приготовленную ткань под холодной водой.

Вернулся быстро в холл и подобрался к девушке.

Она лежала с закрытыми глазами, а когда Эд подошел ближе, резко распахнула веки. Туманный синий взгляд сполз по лицу и застыл на его груди.

— Не уходи. Мне страшно здесь, — попросила она полушепотом. Ресницы дрогнули, и глаза снова закрылись.

Наложив на ногу Светы холодную ткань, Эд присел на край дивана и устало потер переносицу.

— Не уйдешь? — бормотала девушка.

— Не волнуйся. Отдыхай, — пришлось встряхнуть ткань, чтобы охладить ее. Очень сильно нагревалась, будто Светлана температурила.

— Мне очень… Не… Я так… Эд… Ва… Не хочу так… не надо…

Прислушался. Девушка бредила и дрожала. Липкий пот покрыл ее светлую кожу. Эденгар прощупал ее горячий лоб и присвистнул. Не раздумывая, ринулся к аптечке, но замер в проходе. Какая аптечка? Они с Вальвенсо с роду ничем не болели. Это в больнице всегда все под рукой, а здесь…

Что делать? Температура у девушки была очень высокой: руки обжигало от прикосновения к ее лбу. Эд приподнял Свету на руки, уложив себе на плечо, и разложил диван-книжку, чтобы было удобней. Из комнаты принес чистое белье и долго возился с расстиланием. Приходилось трогать девушку, чтобы перекладывать с места на место. Каждое прикосновения отдавалось болезненными и приятными искрами в паху, но Эд стискивал зубы и держался изо всех сил.

— Света, тебе нужно раздеться, — проговорил он осторожно, но она только перевернула голову на другой бок и застонала. В плечо ударилось ее горячее дыхание.

Набрав побольше воздуха в легкие, Эд подцепил замочек платья и потянул его вниз. Налитая грудь в аккуратном белье предстала взору, отчего хотелось зажмуриться. Нельзя же! Но теперь ее формы перед глазами стоять будут.

Быстро стащил с плеч рукава и сделал еще один глубокий вдох, когда платье приоткрыло низ живота и бедра. Эд почувствовал, как болезненный тяжелый камень опустился на поясницу, а соленый вкус появился на языке. Он так переживал, что прокусил губу. Сорвал одежду и отбросил в сторону, завернул девушку в чистое одеяло и отбежал к стене.

Все горело. Внутри, снаружи. Горело так, что пришлось согнуться и долго дышать в пол, чтобы успокоиться.

Глава 9. Светлана

Света слышала стук. Глухой, бойкий и раздражающий. Будто по голове бревном молотили. Веки не хотели открываться, а руки шевелиться. А еще сухость во рту была такой сильной, что, казалось, сейчас пламя ринется вперед и опалит губы.

Тяжело застонала и попыталась перевернуться. Приподняла голову и только тогда смогла разлепить веки. Сквозь волосы просачивался дневной свет. Окно хоть и было закрыто шторой, но солнце сквозь щель все равно пробралось и озарило помещение золотым свечением.

Где это она?

Маленький холл: старые ковры, диванчик допотопный, наверное еще совковый, окна деревянные и гардины, как у бабушки в селе — кружевные и тяжелые. Их едва прикрывали тонкие креповые шторы выгоревшего сине-песочного цвета.

— Эд? — захрипела Света и отодвинула одеяло.

Раздел? Спать уложил?

На полу оказалась миска с водой, а рядом сложенные полотенца. Ухаживал. Жар сбивал. Хотелось взвизгнуть от удовольствия, но сил не хватило. Света, не удержавшись, рухнула на диван и замычала. А может, это он врача играл и вовсе не за нее беспокоился, а просто клятву Гиппократа исполнял? Главное, что не бросил. Остальное приложится.

За окном что-то ритмично стучало. Не сильно громко, но отчетливо.

Света собралась с духом и сползла с дивана. Кресло в углу оказалось разваленным, а на полу синей лужицей валялся шерстяной плед. В камине потрескивали дрова, и приятное тепло проникало под кожу.

Ковыляя, добралась до окна и выглянула на улицу. Перед глазами все плыло и прыгало, будто она пьянствовала всю неделю. В мышцах не ощущалось сил, потому пришлось хвататься за подоконник, чтобы не рухнуть.

Эдгар рубил дрова. Мускулистая спина стала глянцевой от пота, волосы взмокли и растрепались. Полено закачалось на колоде, а потом лезвие топора вошло в дерево, как в масло, расколов его на две половины. Светлана заулыбалась: какой же он сильный и могущественный.

Дракон?

Казалось, что все происходящее вчера — просто сон. Только нога болела по-настоящему и голова гудела от усталости, а еще тяжесть от утраты друга была осязаемой. В ее сердце будто надломилось — так она переживала за Эдгара. Его горе просматривалось в каждом взмахе топора, в наклоне головы, в напряженных плечах. Тело говорило, что все правда, и Свете очень хотелось Эдгара утешить… Но не подпустит же. Виноватой считает…

А какой он прекрасный, когда расправляет крылья! Неописуемо. Непередаваемо. Света понимала, что влюбилась. Безоговорочно и навсегда.

Перед глазами резко поплыло, Света качнулась и еле устояла на ногах. Нужно ползти назад, полежать. Очень мучила жажда, только до воды она не в состоянии добраться, да и крикнуть не сможет. Даже поморщилась от мыслей о своей беспомощности.

Заметив, что Эд собирает дрова и направляется к дому, Света попыталась выбраться из-под гардины, но запуталась и, стоило входной двери распахнуться, рухнула на пол вместе с тонкой тканью. Сверху завалился карниз, чудом не зацепив ее по лицу, но врезавшись в плечо.

— Света, зачем ты встала?!

Эд выпутал ее из ткани и на руках понес к дивану. Уложил и надолго задержался над ней, проверяя лоб и заглядывая в глаза.

— Пить, — прошептала Света и улеглась удобней. Как же все ломило и болело!

— Держи, — дракон помог ей приподнять тяжелую голову и подставил к губам чашку. — Скоро придет помощь. Потерпи немного.

Смогла только кивнуть. Горло раздирало болью, нос распух и не пропускал воздух.

— Тебя после купания продуло в полете, — мягко проговори Эд и опустил взгляд на свои руки. Поправил одеяло, коснулся ее ладони и тут же встал и отошел к камину. Подбросил несколько поленьев и заговорил снова: — Я нагрел воды. Тебе сполоснуться нужно, чтобы смыть пот и болезнь.

— Я не смогу, — слабо сказала Света и прикрыла глаза. В груди горело и давило: давно она так не раскисала, даже противно стало. Захотелось расплакаться, но она стиснула зубы и спрятала слезы под веками. А те, что сбежали по щеке быстро стерла ладошкой. — Нет сил совсем.

— Ты три дня не приходила в себя… — Эд встал рядом и добродушно улыбнулся. — Но уже идешь на поправку.

— Спасибо, что не бросил, — хрипнула Света и раскашлялась. В легких трещало и хлюпало, хотелось все вырвать, но нечем.

— Тише-тише, — Эд приподнял ее и потянул к себе. — У тебя воспаление. Нужны лекарства, но здесь негде купить.

Так хорошо было в его объятиях, даже боль и слабость немного отступали. Света прижалась к Эдгару и приложила щеку к теплой груди: под ребрами гулко билось сердце.

— Я вытяну тебя, — проговорил он. — Ты только держись.

В глазах резко потемнело. Стало холодно, будто на дом просыпалась тонна снега. Света вцепилась в плечи Эда и застонала:

— Почему так темно? Я замерзаю. Согрей меня.

— Тише, — шепнул Эд над ухом и придавил ей плечо, заставляя лечь. — Это стражи. Прошу тебя, ни звука, иначе нам не спастись.

Глава 10. Эденгар

Скоротечно время, когда его не хватает.

Эд скрипнул зубами и сжал кулаки. Они не могут сейчас бежать: Света слишком слаба. Трое суток в бреду, жар почти сжег ее, вымотал. На второй день после случившегося девушку начало трясти, она задыхалась, пришлось не отходить от нее: смачивать губы водой и охлаждать льдом. Каждые три часа сдирал вымокшую постель и обтирал ее тело влажной тканью. После процедуры выбегал на улицу, потому что задыхался от страсти. Даже противно было от этого сумасшествия. Она больна, а все равно так же привлекательна.

Эд словно пережил еще одну смерть друга. Так страшно было Светлану потерять. За эти несколько месяцев их знакомства жутко привязался к ней, шебутной и веселой, и сейчас осознал, как был неправ, когда обвинял ее. Ведь сам открывался и сам соглашался на встречи: да, рабочие, да, лечил ей зубы, но каждый раз всматривался в распахнутые глаза и видел там океан надежды. И хотел ее. Как безумец.

И сейчас так не хватало ее улыбки, озорных светлячков в глазах. Они растворились в их общем горе, утонули в холодном море.

Надежды, что Вальвенсо выжил, больше не было. С одной стороны Эд каждый час отсчитывал до прихода троллей, потому что какая-то часть души все еще верила, что друг прячется в другой параллели Вселенной, но с другой стороны — чем быстрее вернутся Стражи, тем скорее решится судьба девушки. А она не виновата, что Эд не выполнил свои обязательства перед Ялмезом. От этого было очень больно. Он терпел, сцепив зубы, и отвлекался заботой о Свете. Она для него тоже важна. Даже очень. Даже больше, чем ожидал.

Стражи пришли на третьи сутки. Столько времени достаточно, чтобы найти нового представителя эльфийского рода.

— Эд, — просипела Света и коснулась во тьме его руки. — Мы не выживем, да? Скажи честно. Это конец?

Мутная мгла обступила со всех сторон. Тролли не входили в дом без приглашения, могли навредить только на улице. Но есть другие способы выманить жертву. Измором возьмут. Дрова прогорят: сначала станет холодно, затем закончится еда, а через недельку они с девушкой сами согласятся добровольно сдаться — лишь бы не сойти с ума. Потому что Стражи умеют нагонять не только мрак.

— Я не знаю, — ответил Эд и отодвинулся. Света была невыносимо притягательной. Даже во время болезни, даже скрытая полной темнотой, она вызывала в нем вожделение. Видеть сквозь мрак Эд умел, но нужно было включать драконью искру. Раньше боялся, чтобы не нашли, а сейчас смысла уже не было сдерживаться.

— Я есть хочу, — вдруг сказала Света и положила голову на его колено. — У нас есть что перекусить перед смертью?

— Сухие завтраки и немного жареной перепелки.

— Где ты перепелку взял? — она словила в темноте его руку и переплела их пальцы. — Мне кажется, что мы в какой-то глуши.

— Так и есть. До ближайшего населенного пункта не меньше шестидесяти километров.

Света откашлялась и потерлась щекой о ногу. Она не понимает, что творит с ним, когда так делает. Эд аккуратно переложил ее на диван, и все-таки воззвал к своему дракону. Тролли за окном ответили на выброс магии довольным урчанием.

Девушка слепо смотрела в темноту и ловила его ловкими пальцами.

— Не отталкивай меня, — прошептала в тишину. — Мне очень страшно. Эд?

— Я не отталкиваю, — опустил взгляд с ее губ и скользнул по обнаженным плечам. Чтобы ей было комфортно, и ничего не мешало вытирать пот, раздел ее полностью. Чего стоило снимать два дня назад белье! И сейчас она обнаженная тянулась к нему, а Эденгар сгорал заживо. Отвернувшись, прикрыл ее простынею и проговорил, надтреснутым голосом: — Я сейчас принесу поесть.

— Нет, стой, — забеспокоилась Света. — Не оставляй одну.

— Они не нападут, не бойся. Их нужно впустить в дом, сами не могут.

— Я боюсь темноты… Прошу тебя. И мне нужно… ну…

Эд нахмурился, но кивнул. Хотя Света этого не увидела и снова потянулась:

— Ты здесь?

— Потерпи минутку, — порылся в стопке чистого белья и нашел приготовленную для Светы одежду. Помог ей подняться, набросил на плечи рубашку и постарался не касаться ее кожи, когда застегивал пуговицы. Вложил в худенькую руку чистое белье и зажал пальцы. — Это сама, — и отвернулся.

Пока Света вчера спала, у Эда была большая стирка. Он никогда не думал, что это может быть так волнующе. Даже развешивать ее кружева было настоящей пыткой.

Света послушно оделась и коснулась его плеча.

— Спасибо тебе за заботу. Это… — она перевела дух, — очень непривычно. Никто за мной так не ухаживал. Никогда.

— А как же родители? — Эд повернулся и подхватил ее на руки. Она стала еще легче, чем была.

— Отец, — Света прижалась к груди и тихо заговорила дальше: — Он только наказывал меня за шалости, все остальное было ему не по плечу. Или просто не хотел. Я росла, как сорняк. Никому не нужный.

— А мама?

— Бросила нас еще в детстве. За границу уехала работать, там и осталась. Завела другую семью, а обо мне быстро забыла.

Эд не ответил. Для него семейные ценности были важны, но в их мире все намного сложней. Любовь, забота, верность и самопожертвование само собой, но если Источник Четырех Стихий на тебя указывает, родные не идут против власти. Никогда. Более того, они способствуют поимке предназначенных. Даже король соглашается на ритуал. Нет разницы: селянин ты, торговец или наследный принц — ты избранный спасти мир. Все остальное — любовь, дружба — отсекается во имя этого.

Эденгар дошел до ванной и опустил Свету на пол. Она держалась хорошо, крепко. Радовало, что силы к ней возвращались.

— Сама справишься? — тихо спросил, надеясь, что девушка согласится.

— Конечно, — стыдливо опустила глаза. — Только, боюсь, углы посбиваю или промахнусь.

— Сейчас. Не шевелись, — Эд отпустил ее плечи и ринулся на кухню. В шкафчике нашел свечи и спички.

Электричество не будет работать — Стражи — порождение высокоинтеллектуальное. Они умеют подстраиваться под обстоятельства и миры. Они любыми способами будут выманивать жертву из норки, даже такими мелочами, как отсутствие света. Хорошо хоть на воздух влиять не могут, иначе бы давно их со Светой выкурили духотой.

В прошлое схождение Стихий одна избранная пыталась бежать на соседнюю планету Кируан. Оттуда Стражи исхитрились ее забрать, заманив в затопляемую каждые сутки береговую линию. Девушка не знала, что у них приливы так стремительны. Пришлось сдаться. Но это был единственный случай, когда избранный пытался уйти от ритуала. А со следующей четверкой, в которую вошел Эд, случилось просто невероятное. Но сейчас вспоминать об этом не хотелось.