Чернокнижник. Неистовый маг

Кто же знал, что он сам попадет в подобную структуру?

И вновь очередной кабинет и новое ожидание. Сотник второй сотни не горел желанием разговаривать с человеком, предложенным тысячником.

Может, потому что тот был бастардом. Или по причине того, что не знал, как с ним себя вести. Несмотря на слова Маркуса Шварца, тень тысячника незримо оставалась за плечами землянина.

В этот раз ожидание продлилось более часа. Видимо, посыльным пришлось здорово поплутать, дабы найти искомого сержанта.

– Господин сотник! По вашему приказанию прибыл! – Александр невольно шагнул в сторону, дабы пропустить эту верхотуру вперед. Он не хотел, чтобы его ненароком затоптали, попросту с высоты не заметив.

«Как там говорилось – в средневековье люди очень плохо питались, вследствие чего их средний рост равнялся полутора метрам? Ну тогда этот громила как раз и отбирал еду у большинства средневековых жителей! Что ж он такой здоровый?»

Удивление мужчины можно было понять. Его будущий сержант заставлял чувствовать себя карликом. Сам Кузнецов был достаточно высоким человеком. Метр восемьдесят – это уже было выше среднего. Да и задохликом он никогда не был.

Но его сержант выглядел внушительнее. Темная, загорелая кожа, толстые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза. Плечи не слишком широкие, но рост – как минимум два метра – с лихвой компенсировал это. Он явно относился к другой национальности, чем у тех, кого Алекс видел до этого.

– Сержант Портис, к тебе в отряд поступает этот новобранец. Обучи его и сделай из него настоящего стражника Чертовой сотни. – Сотник немного помолчал, а потом нехотя добавил: – Новобранец, выйди и стой за дверью. Если понадобишься, тебя позовут.

Алекс стукнул кулаком в грудь и вышел. Уже снаружи он не отказал себе в мрачной усмешке.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, о чем будет разговор. Сотник решил все же предупредить сержанта о «проблемности» новичка. Сотник не хотел никакого недопонимания с тысячником.

Назад новобранца не позвали. Вышел уже не особо довольный сержант Портис.

Жестом он указал, чтобы тот следовал за ним.

Выйдя из здания, они отошли от него метров на пятьдесят, прежде чем сержант решил поговорить.

Развернувшись и окинув Александра внимательным взглядом, он странно протянул руку вперед, завернув запястье наружу. Кузнецов осторожно повторил его действие, медленно протянув руку вперед.

Окинув Александра недоуменным взглядом, Портис крепко ухватил его за предплечье, пожав его словно при рукопожатии. Землянин поспешно повторил его действие.

– Значит, иностранец и бастард? – Сержант не стал скрывать, что за информацию получил от сотника. – Цестус Портис. Сержант третьего десятка второй Чертовой сотни столичной стражи.

– Александр Вульфс, – мужчина назвал свою новую фамилию, – стражник третьего десятка второй Чертовой сотни столичной стражи. Да, бастард.

– Пока что ты не стражник, – покачал головой сержант, – ты новобранец. Лишь если выдержишь вступительный срок, тогда им станешь. Усек?

– Так точно, сержант! – Александр вытянулся и ударил кулаком в грудь.

Слова «так точно» на этом языке звучали иначе, но смысл передавали такой же.

Недовольное лицо командира немного разгладилось. Было видно, что ему не нравится такой непонятный подчиненный. С другой стороны, признает авторитет и кое-что знает о субординации, это не могло не радовать старшего.

– Хорошо, бастард. Пошли. Пока время есть. Тебе надо получить снаряжение.

Алекс отлично понимал, что означает понятие «бастард». Это, считай, тот же ублюдок. То есть человек, рожденный вне брака, нагулянный на стороне.

Тем не менее его нынешнее понимание слова говорило немного о другом. Проблема не столько в отсутствии брака родителей, сколько в связи дворянина и простолюдинки. В глазах окружающих Александр был плодом запретной любви некоего аристократа и никому не известной женщины низкого сословия.

Кузнецов догадывался, откуда взялись эти смутные чувства и непонятные мысли. Душа мира или другая вещь, ответственная за предоставленное ему понимание языка, должна была привязать каждое слово к имеющимся ассоциативным цепочкам.

Как итог, Алекс подсознательно обладал неким пониманием различных норм. Другое дело, что вытащить их из массива информации очень трудно. Проще спросить у кого-то знающего.

Было ли это причиной, почему выискивались те, кто больше всего знал о подобных мирах – пусть даже по книгам? Ведь в таком случае в разы легче находить и привязывать ассоциативные цепочки к новым словам.

И «бастард» в некоем контексте можно было считать вполне себе оскорблением. С другой стороны, землянин отлично знал про важность принадлежности к касте или сословию в средневековом обществе.

Крестьянин, купец, воин, аристократ – у каждого сословия существовали свои правила и запреты. Но при этом бастард некоторым образом выбивался из этой системы. Он мог не только входить сразу в несколько сословий, но и не иметь требуемых знаний. И главное, окружающие это допускали.

Покажешь свое незнание мира крестьянам – они подумают о странном господском обучении. Дворяне же лишь усмехнутся ничего не знающему бастарду, жившему у крестьян. В этом главное – не попасться и тем и другим одновременно. И никогда не рассказывать свою истинную историю.

«Так что пусть я буду странным, непонятным, но своим бастардом, чем каким-то иномирцем».

Для того чтобы дойти до складов, пришлось попотеть. Надо было выйти из императорского комплекса, миновав высокую стену, опоясывающую его по кругу. А затем пройтись по городу до мрачного донжона.

Заметив вокруг этого сооружения парочку помостов с характерными балками, Вульфс сообразил, что кроме складов в этом месте имеется еще и тюрьма.

Цестуса Портиса встретили не особо дружелюбно. Скрюченный седоволосый младший казначей почем свет стоит ругался насчет того, что комплекты оружия и брони тех тридцати убитых и плененных тайной канцелярией стражников так и не были возвращены. Вследствие этого он не обязан предоставлять новый комплект.

Но сержант, видимо, уже ждал чего-то подобного, поэтому напирал на имя сотника и на наглость неких казначеев, которые ничего не боятся. В такие моменты он надвигался на спешно отступающего внутрь склада крючкотвора.

Однако тот не сдавался, быстро возвращая позиции, апеллируя к старшему казначею, у которого требовалось получить искомое разрешение.

Но спустя минут десять ругани, от которой уши вяли в трубочку, младший казначей повел довольного сержанта и новобранца в святая святых его владений.

Здесь началась неприятная часть. Хитрый крючкотвор всячески старался втюхивать самое залежавшееся и гнилое старье.

И если вначале сержант пытался приструнить его сам, то потом просто наслаждался представлением в виде ругани Александра и младшего казначея, ошалевшего от наглости новобранца.

Кузнецов отлично знал такой тип людей. Им все равно было что хранить, главное – хранить. Их товар мог уже подгнить и испортиться, но это не помешает запасливым хомякам продолжать защищать его от чего угодно.

Из них получались отличные завхозы и начальники складов. Единственная проблема, что у подобного типа людей при долгой работе развивалась склонность не давать защищаемое даже своему непосредственному начальству. Из-за чего хороший завхоз внезапно становился безработным завхозом.

Сколько Алекс ругался с наглыми хозяевами, которые покупали материалы по дешевке, считая, что и из такого хлама можно построить дом!

«Материалы, которые вы собирались покупать, слишком дорогие. Я, не напрягаясь, нашел пять компаний, где в разы дешевле! За что я плачу свои деньги?!» А то, что все эти пять компаний торгуют откровенным барахлом, заказчика не особо тревожит. Зато в случае, если дом перекосится или через полгода начнут появляться трещины, мгновенно появятся претензии к подлым, недобросовестным подрядчикам.

Сержант Портис лишь весело хмыкал на очередном витке противостояния бессмысленной жадности и желания выжить. Ведь от этой брони напрямую зависело, как долго сможет протянуть бастард Вульфс в новом мире.

Александр максимально придирчиво рассматривал каждую вещь, проглядывал их на просвет факелов, корябал пальцем металл или нюхал подкладку на гниль. Судя по одобрительным взглядам сержанта, делал он все правильно.

И хоть это противостояние продлилось аж два часа, Цестус не то что был зол, наоборот, он находился в превосходном расположении духа. Чего нельзя было сказать об истекающем ядом казначее. Не будь рядом командира, Кузнецов не стал бы поворачиваться к трясущемуся от ярости старичку спиной. Тому явно ничего не стоило взять один из ржавых клинков и вспороть слишком придирчивому солдату кишки. А потом ищи этот потерявшийся труп в горах никому не нужного хлама…

Глава 5

– Новобранец, как сюда попал-то? – Сержант, ведя Алекса в казарму, решил немного того поспрашивать. Было видно, что он еще не до конца отбросил настороженность, но отношение явно стало лучше. Это можно было понять хотя бы по отсутствию упоминания «бастард».

Эта пикировка с казначеем невольно добавила землянину баллов в глазах опытного вояки. Умение выбить себе качественную снарягу плюс соблюдение субординации – качества скорее опытного солдата, чем новобранца.

– Жил себе спокойно. А тут бац – и мой батя помер, а ведь только благодаря ему ко мне отношение нормальное было. Ну я и решил уйти по-тихому, пока была возможность, а то вдруг мои братья решили бы, что я часть наследства хочу получить?

– Это да, – крякнул сержант. – Наследство – это такая вещь. Если оно большое, глотки вспарываются только так. Особенно в вашей дворянской среде. – Острый взгляд командира Александр умело не заметил. – А что дальше-то было?

– Да ничего особенного, сержант Портис. Как добрался сюда, почти не помню. Будто в тумане, так торопился. Отец перед смертью рассказал, как служил под командованием одного великого человека. Сказал тайные слова, как к нему попасть. Ну а я как добрался до города, сразу пошел к нему. И вот я здесь. Начинаю служить в Чертовой сотне.

– Великий человек, ага… – понимающе покивал командир, мудро не став развивать тему тысячника. На что, собственно, Александр и рассчитывал. Его история была шита белыми нитками, но в ней имелся железобетонный скрепляющий элемент – тысячник. Его подчиненным лезть в дела начальства не особенно и хотелось. – А чем занимался-то на родине?

– Дома я строил. Командовал несколькими рабочими. Закупал различные материалы для строительства.

– Вот! – хлопнул сержант кулаком в ладонь. – Вот откуда такое умение торговаться! Решено, скоро надо будет набрать еще новичков. Им потребуются доспехи. Хорошие доспехи, а не то дерьмо, которое нам пытаются втюхать эти подземные крысы. А ты, новобранец, поможешь родному десятку! Теперь хозяйственные вопросы на тебе. А это значит, что твой вступительный срок заметно снизился…

– Верность императору!

– Верность императору! – мгновенно отреагировал сержант.

«Привычно. Инициатива имеет инициатора. Узнаю армию. Если выступил с предложением, будь готов его и претворять в жизнь. С другой стороны, хорошие отношения с сержантом разом окупают целый ряд неудобств. Можно сказать, я попал в штаб писарем».

Минута молчания, и командир, замедлив шаг, тихо произнес:

– Слышь, Вульфс… это знают все старослужащие. Не обязательно постоянно выкрикивать всуе титул императора. Ты правильно меня понял? Если хочешь показать понимание приказа, просто ударь кулаком по грудной пластине. Без голоса. Понятно?

Алекс повторил неофициальный совет, аккуратно стукнув по нагрудной кирасе.

Кузнецову сразу показались странными постоянные выкрикивания чествования императору. Как оказалось, это делалось лишь в присутствии незнакомых людей и для соблюдения официоза. В общении между знакомыми имелся и сокращенный вариант.

– Надеюсь, я не пожалею. – Сержант дал понять, что ожидает от Алекса правильного поведения.

Землянин сделал понимающее лицо и кивнул – дескать, можете на меня рассчитывать.

– А как с боевой подготовкой? Каким оружием владеешь?

– Умею драться на кулаках…

– Пф-ф, – фыркнул сержант. – Этим владеют все парни. Если у них, конечно, хоть что-то торчит между ног! – заржал он.

Алекс вежливо улыбнулся.

– Сержант Портис, я именно, что ходил в… скажем так, боевую школу бокса. Это специальная техника боя на кулаках.

– Техника?! – резко посерьезнел сержант, окинув Алекса внимательным взглядом.

«Так, кажется, меня неправильно поняли. Видимо, я подобрал какое-то не то слово. Надо выправлять ситуацию».

– Ничего необычного. Там нам показывали, как правильно ставить ноги, как уворачиваться и блокировать удары. Ставили сам удар. Учили держаться под ударами противника.

– А-а, – успокоился командир. – Вас не учили воинским техникам?

«Что это за штука такая? Но спрашивать опасно».

– Нет, – покачал головой Алекс.

– Потом покажешь на полигоне, – дал указание сержант.

Уже почти привычный металлический удар был ему ответом.

– А из оружия?

– Только нож, и то не особо умело.

– Считай, ничего, – подвел итог сержант. – Но не дрейфь, новобранец. Мозги у тебя вроде есть. Так что господин сержант научит тебя так сражаться, что чертовы порождения хаоса покажутся тебе не страшнее шелудивых псов!

Алекс решил, что сейчас самое время начать задавать вопросы.

– Сержант Портис, я жил в довольно глухих краях. Мы мало что знали о демонах и… хаосе. Не могли бы вы рассказать, что это такое?

– А почему ты спрашиваешь?

Обманчиво-спокойный голос командира, наоборот, заставил Александра напрячься. Он постарался вложить в ответ всю свою искренность:

– Мне сказали, что Чертовы сотни так называются из-за того, что они должны уничтожать демонов. А я почти ничего не знаю об этих тварях. Наш священник, как только слышал о них упоминание, приходил в такую ярость, что боязно было даже думать о таком.

«Надеюсь, священники в этом мире ведут себя именно так!»

– Хороший у вас священник. Знающий, – принял эту версию сержант. – Хотя иногда лучше о некоторых вещах иметь хоть какое-то представление. Ну, Вульфс, не знал бы я, что тебя послал сюда… «великий человек», подумал бы, что ты от тайной канцелярии. Ну а потом… Кхм. Хорошо. Идти еще долго, поэтому слушай. И заруби себе на носу: все, что ты от меня услышишь, это тебе рассказал кто-то другой. Усек?

– Так точно, сержант Портис.

– То-то. Кхм. С чего бы начать-то? Тема-то такая, паскудная…

– Что такое хаос? Кто такие демоны? Еще вы вроде бы упомянули четыре каких-то круга ада…

– Проклятье. Все запомнил! – выругался сержант. – Ладно. Хаос? Я сам не особо много знаю. Но вроде как это такая тьма, из которой появились все демоны. Четыре круга – это их миры, вроде нашего, только омерзительные и противоестественные для нас. И да, их четыре. Кроме них, есть еще маленькие демонические мирки, но там в чем-то попроще. Почему мы, стражники Чертовой сотни, знаем об этих мирах так много? Потому что демоны каждого круга – разные…

– Разные? – Алекс невольно увлекся, перебив командира, чего тот даже не заметил, продолжая монотонным голосом:

– Да, разные. Говорят, каждый из этих демонических миров родился от силы людских чувств. Гнев, жажда перемен, страсть, страх смерти или болезней… Хаос невиданно исказил эти чувства, породив ужасных демонов. Некоторые глупцы пытаются обращаться к этим жутким созданиям, надеясь на дары за свою службу. Они не понимают, что это не они командуют демонами, а демоны правят ими. Даже эти чертовы демонологи, по моему мнению, без своего ведома служат демонам.

– Демонологи?

– Да из какого захолустья ты вылез? Ты хоть о магах слышал?

– Конечно, сержант Портис.

– Эх, дали боги ничего не знающего бойца… Демонологи – это уважаемые господа маги, а демонопоклонников мы нещадно уничтожаем. Чувствуешь разницу?

– Смутно… – честно ответил Кузнецов.

– Хм. Демонологи – это маги, которые силой подчиняют демонов и заставляют тех себе служить. Демонопоклонники же ложатся на спину и покорно раздвигают свои булки перед демонами. Так понятнее?