Болгарские народные сказки. Том 1

— А какую мне девушку выбрать, батюшка? — спросил сын. — Ведь она должна быть знатного рода, богата и краше всех девушек на свете.

— Нет, сынок, мой тебе совет: не зарись ни на красоту, ни на богатство, а найди себе жену добрую да разумную.

Взял юноша в попутчики своего дядю, и отправились они по селам и городам — невесту искать. Всех встречных спрашивали, не знают ли они девушки такой разумной и домовитой, что была бы достойна сделаться невесткой первого боярина в их государстве. Но только одно и слышали в ответ:

— Такой девушки в наших краях нет. Придется вам поискать в других местах.

Где только они не побывали! Вот, наконец, пришли в одно село и присели отдохнуть у колодца, к которому все тамошние девушки по воду ходили. Покуда стемнело, прошло перед ними много девушек, но ни одна из них не пришлась им по сердцу.

— А других девушек у вас в селе нет? — спросил боярский сын одного богатого крестьянина, который вышел встретить знатных пришельцев.

— Есть еще одна, да только она тебе не подойдет.

— Почему?

— Потому что она дочка простого пастуха.

— Ничего, проводи-ка нас к ней.

Лачужка пастуха стояла у самой околицы. Когда они подошли к ней поближе, дядя с племянником переглянулись: только что побеленная, она вся так и светилась, двор был чисто выметен, окошки промыты, каждая вещь свое место занимала. Дочка пастуха встретила их на пороге. Одета она была совсем бедно, но от нее так и веяло чистотою и скромностью.

— Вот эта девушка и будет моей женой! — прошептал боярский сын своему дяде.

Дочка пастуха спросила незнакомцев, откуда они и по какому делу пришли.

— Мы скупщики скота, — ответил дядя. — Нам сказали, что твой отец хочет продать телку, вот мы и пришли.

— Батюшка еще не вернулся. Посидите и подождите, — сказала девушка, принесла им подушки, развела в очаге огонь, чтобы приготовить ужин, и принялась хозяйничать, да так ловко, что они наглядеться на нее не могли.

Немного погодя воротился домой старый пастух. Поздоровался с гостями, пригласил их разделить с ними ужин и тоже полюбопытствовал, по какому делу они пришли и чем занимаются.

— Скрывать не будем, — ответил дядя юноши. — Ищем мы невесту. Всё царство обошли, да так и не могли найти подходящую девушку. А вот увидели твою дочку, и она сразу же пришлась по сердцу моему племяннику. Согласен ли ты выдать ее за него замуж?

— Отчего ж не выдать? — ответил старый пастух. — Коли вишенка поспела, нужно ее сорвать. Но вы сперва мне скажите, есть ли у жениха какое-нибудь ремесло?

— Никакого ремесла у меня нет, — ответил юноша, — я сын первого царского боярина. К чему мне ремесло?

— Я тебя не спрашиваю, чей ты сын, а спрашиваю, какое ремесло ты знаешь, — повторил пастух.

— Не смеши людей, — вмешался дядя юноши, — к чему ему ремесло, когда его отец владеет многими городами и селами, а сундуки у него ломятся от золота и серебра. Дочка твоя, как царица, жить будет!

— Нет здесь невесты для человека, который никакому ремеслу не обучен, — отрезал пастух. — Отведайте лучше похлебки, которую дочка моя сварила, а про сватовство забудем. Я решил отдать свою дочь только такому человеку, у которого есть ремесло.

Гости принялись за похлебку и снова переглянулись — ничего вкуснее они сроду не ели.

После ужина, когда все улеглись спать, юноша сказал своему дяде:

— Вот вернемся домой, я созову своих товарищей, приеду с ними сюда и силой возьму эту девушку в жены.

— Силой такие дела не делаются, не будет у вас после этого хорошей жизни. Лучше ты возьми да обучись какому-нибудь ремеслу. Тогда отец сам отдаст ее тебе.

— Ладно, обучусь, я боярский сын и всему могу выучиться! — сказал юноша, закутался в теплое одеяло и уснул.

На другой день распрощались они с пастухом и его дочкой и отправились в город. Решили первым делом зайти к самому искусному золотых дел мастеру. Сказано — сделано. Зашли.

— Возьмешься ли ты обучить этого парня своему ремеслу? — спрашивает его дядя юноши.

— Что ж, можно. Лишь бы ему наше дело пришлось по душе.

— А сколько времени придется учиться?

— По меньшей мере три года.

— Три года? Да разве я рехнулся, чтобы просидеть в твоей мастерской целых три года! — закричал боярский сын.

— Тогда ты не выучишься нашему ремеслу! — сказал золотых дел мастер.

— Слушай, — начал уговаривать его дядя юноши, — он ведь сын первого боярина в нашем царстве. Обучи его своему ремеслу за две-три недельки. Не просчитаешься. Его отец щедро наградит тебя.

— Не могу я обучить его меньше, чем за три года. Наше ремесло тонкое. Большое искусство для него требуется.

— Пойдем, дядя! — вскричал боярский сын и вышел вон в гневе.

Стали они обходить всех мастеров подряд — легкого ремесла искать. Кого ни спрашивали, все им отвечали, что для любого ремесла нужны время и терпение. Наконец пришли они к одному старику, который плел корзины из ивовых прутьев.

— Вот это ремесло по мне! — сказал боярский сын и спросил старика, за сколько времени тот может выучить его плести корзины.

— Коли ты не дурак, — ответил старик, — так за две-три недели.

Обрадовался боярский сын и пошел на выучку к корзинщику. Сперва он только сдирал кору с ивовых прутьев, затем начал гнуть из них обручи, а потом и за плетение принялся. Попыхтел и попотел он так не три, а целых семь недель, но смастерил, наконец, корзинку. Схватил ее и поспешил в село, где жили старый пастух и его дочка.

— Что ты мне принес в этой корзинке? — спросил его старик.

— Ничего. Корзинка пустая. Но я пришел сказать тебе, что теперь у меня есть ремесло. Эту корзинку сплел я сам.

Пастух осмотрел ее и решил:

— Неплохо. Но мне нужно своими глазами увидеть, как ты работаешь. Поэтому я хочу, чтобы ты этой ночью сплел мне еще одну корзину.

— Хорошо, — сказал юноша и отправился к реке за ивовыми прутьями. Целую охапку оттуда принес. Содрал с них кору, уселся на рогожку и начал плести. Еще первые петухи не пропели, а корзинка была уже готова. Старик внимательно осмотрел ее со всех сторон и остался доволен работой боярского сына. Потом он послал дочку на виноградник и велел ей наполнить новую корзину лучшими гроздьями. Когда девушка ушла, пастух обернулся к боярскому сыну и сказал ему:

— Вижу, что ты мастер в своем ремесле, и потому согласен отдать свою дочку тебе в жены. А сейчас выслушай мой рассказ, и тебе станет понятно, почему я хотел, чтобы ты обучился какому-нибудь ремеслу. Теперь я пасу коров, сынок, но знай, что в свое время я был царем и мне были подвластны обширные земли и множество людей. Хотя в моей казне лежало несметное количество золота и драгоценных камней, жадность моя не знала меры. Тяжелыми налогами облагал я своих подданных, мучил их, и они возненавидели меня. И вот, когда в пределы моего царства вторглись чужеземные войска, народ мой, желая моей гибели, не поднялся против них с оружием в руках. Враги разрушили мои крепости и вступили в столицу. Царству моему пришел конец. Все считали, что я пал в бою, но видишь, я всё еще жив. Ты спросишь, как же мне удалось спастись. А вот как: когда неприятельские войска подожгли мой дворец, я выбрался из него по подземному ходу и, никем не замеченный, бежал. Три дня и три ночи скрывался я среди болот, где комары чуть не съели меня живьем. За это время победитель вложил меч в ножны, наступило успокоение, и мне удалось выбраться из пределов моего бывшего царства. Долго скитался я, пока, наконец, не дошел до вашей земли и не поселился в этом селе, никому не говоря о своем прошлом. Здешние крестьяне оказались хорошими людьми. Приютили меня, накормили и предложили сделаться сельским пастухом, ибо никакого ремесла я не знал. Стал я пасти коров, со временем построил вот эту лачужку и женился во второй раз, потому что первую мою жену увел неприятель. На старости лет приходится мне ходить за коровами, но я не жалуюсь на это: знаю, что честным трудом хлеб себе добываю. А в доме у меня есть бесценное сокровище — моя дочка. Теперь тебе понятно, почему я хочу выдать ее замуж за человека, знающего какое-нибудь ремесло? Ремесло, сын мой, стоит дороже царской короны.

— Ты прав, — промолвил боярский сын и вышел встречать свою невесту, которая несла на плече сплетенную им корзину, наполненную янтарным виноградом.

На другой день юноша увез дочку пастуха в отчий дом, и там они справили пышную свадьбу.

ПРО ЛЕНТЯЯ

Жил-был один человек — лентяй, каких мало. Дети его с голоду ходили по чужим домам милостыню просить, а он целыми днями на боку под деревом полеживал. Крестьяне, проходя мимо, останавливались и принимались совестить его:

— Весь народ трудится, а ты всё валяешься. Детям твоим побираться приходится. Ну не стыдно ли тебе? Поднимайся-ка да иди работать!

— От работы лошади дохнут! — отвечал лентяй и поворачивался на другой бок.

Наконец надоело ему такие попреки слушать, поднялся он и пошел к сельскому попу.

— Батюшка, — сказал лентяй, — отслужи-ка по мне панихиду и позови людей, пусть меня живым в землю зароют.

— Зачем это тебе? — удивился поп.

— Не дает мне народ покоя. Каждый день бранит за безделье. Авось на том свете никто приставать не будет.

— Ну что ж, пусть будет по-твоему, — согласился поп, отслужил панихиду и позвал двух человек, чтобы отнесли лентяя на кладбище. Отправились они — поп впереди идет и кадилом машет, а двое крестьян с гробом за ним. Встретился им по дороге один трудолюбивый человек.

— Куда это вы его несете? — спрашивает.

— На кладбище.

— Стойте, разве можно живого человека хоронить! Что это вы вздумали?

Тут ему всё и рассказали. Трудолюбивый подумал-подумал и говорит лентяю:

— Слушай, пойдем-ка лучше ко мне, я тебе дам меру пшеницы, вот ты и прокормишься, покуда еще чего-нибудь не заработаешь.

— А ты мне какую пшеницу дашь — молотую?

— Ну вот еще! Известно, немолотую.

— Раз так, несите меня на кладбище, братцы. На что мне такая пшеница! Ее и на мельницу отвезти надо, и смолоть, и домой вернуться, и тесто замесить, и испечь, а после того и съесть — уж очень всё это долго и хлопотно. Нет уж, лучше на кладбище!

Отнесли его на кладбище и положили живьем в могилу. Сверху землей закидали, а ко рту трубку подвели, чтобы дышать мог. Прочел поп молитву, кадилом помахал и ушел вместе с помощниками.

А ночью трудолюбивый сказал себе: «Пойду-ка я сейчас да выгоню лень из того бездельника, который в могилу улегся». Надел он черную одежду, лицо сажей измазал, к голове рога приставил, пошел на кладбище и открыл похороненного заживо.

— Вставай! — толкнул он лентяя ногой.

Тот продрал глаза со сна, вскочил с перепугу на ноги и спрашивает:

— Кто ты?

— Дьявол, — отвечает ему рогатый. — Делили мы нынче души умерших, и твоя мне досталась. Теперь я твой хозяин. Что прикажу, то ты и должен делать, не то брошу тебя в котел с кипящей смолой. Больше тебе на боку лежать не придется.

Лентяя дрожь пробрала.

— Что же я должен делать?

— Вон, видишь, на том конце кладбища куча камней лежит? Должен ты эту кучу на другой конец перетаскать. Поторапливайся! Чтобы до рассвета все камни на новом месте лежали!

Ничего не поделаешь, стал лентяй тяжеленные камни перетаскивать. Таскал он, таскал, кряхтел, падал, потом обливался. Когда всё перенес, переодетый чертом подошел к нему с кнутом в руке и говорит:

— Ну, а сейчас я с тобой расплачусь!

Привязал он его к дереву, поплевал себе на ладони и принялся стегать кнутом. Отстегал хорошенько и сказал: «Теперь знаешь, как черти своим слугам платят! А ну-ка полезай обратно!» И потащил лентяя к могиле.

Лентяй улегся в нее, а его мучитель бросил сверху две-три лопаты земли и ушел восвояси. Вскоре и светать стало. Лентяй очухался, руками, ногами пошевелил и, увидя, что черт лишь едва присыпал его землей, поскорее выбрался из могилы да со всех ног в село бросился. Прибежал, запыхавшись, домой, схватил топор — и в лес. Принялся деревья рубить. Проходит мимо сосед, здоровается:

— С добрым утром, брат! Что нового на том свете?

— Ох, и не спрашивай, — отвечает лентяй. — Всю-то ночь камни с места на место перетаскиваешь, а в награду тебя же потом и колотят почем зря!

— Ну как, вечером опять на кладбище уйдешь? — спрашивает сосед.

— Да ты в своем уме? Уж лучше я весь лес вырублю, чем у черта батраком буду!

И снова взялся за работу.

НУЖДА