Чума

Бирюк В

ЧУМА

Часть 105. «И в дуновении чумы…»

Глава 523

«Чума, чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу, Пропал, погиб. Чума на оба ваши дома!»

Я не бедный Меркуцио, закономерно нарвавшийся на случайный удар. Я закономерно нарываюсь на закономерные пинки и прочие неприятности. Но идти по этому поводу «червям на пищу» не собираюсь.

Как говаривал старенький Рабинович: «Не дождётесь». Я лучше со стороны полюбуюсь. Как чума пройдётся по двум враждующим домам.

Не чума, а тиф, не по домам, а по племенам. Всё равно любопытно. Со стороны посмотреть. И полезно. Дважды: и врагов на земле меньше, и у меня в голове больше.

В прошлом (1166) году, после разворота булгарского каравана на Аише, мы сговорились с караванбаши Мусой, о том, что он проведёт мой кораблик до дельты Волги, до Саксина.

Тема для меня архиважнейшая. Волга-Каспий — путь в Халифат. Плевать, что он развалился и всякие беки, султаны, шахи и шейхи откусывают себе суверенитета сколько могут прожевать. Земли, города, жители остались. Ислам остался. «Это ваша корова и мы будем её доить». Насчёт ожидаемых сумасшедших доходов от Корана, зашкаливающих все здешние представления, я уже…

А ведь есть и другие товары: зеркала, стекло, янтарь, мыла, краска для волос… льняное полотно, наконец.

Там — деньги. Драгоценности, ткани, благовония… урожайное зерно и породистый скот… штучки-дрючки, ширли-мырли…

Слоны, в конце концов! Почему у нас нет слонов? Меня это оскорбляет!

Вот был бы я настоящий попадун — вляпнулся бы сюда с толпой генных инженероидов. Обвязка, оснастка, охрана… ООО СРУ — Святая Русь Улучшенная. Сух. пай — всем пожизненно. И спрогреснул бы по-настоящему: возродил бы мамонтов.

Вот он наш, отечественный, исконно-посконный «фигурный болт»!

Все проблемы сразу решаются. Стадо озверевших мамонтов топчет батыев пачками. «Мамонты, это не только три-четыре тонны диетического мяса, но и….». В начале 20 в. Российская Империя выдавала 3 % мировой добычи слоновьей кости. Не имея ни одного слоновьего стада! А какой тяжёлый плуг к такой мощи можно подцепить! А какое классное удобрение они дают! И — сколько! «Мы удобрим всю Россию!». В три слоя!

Хочу мамонта. Хотя бы — слона. Ну, хоть слоника!

Мда… слоников мы сами делаем. Керамических. Маленьких, хорошеньких, раскрашенных. С доброжелательно-любознательным выражением слонячьих морд. Может, поэтому и берут плохо? За прошлый год всего две сотни продали, а сделали тысячу. Как зайду в слоновий амбар — чувствую себя Дарием. Или где-то даже Селевком: слоны по полкам рядами до горизонта. В битвы не бегают, зато и есть не просят.

* * *

«Путь из варяг в хазары». Ради этого и Русь построили. Когда мавры высадились на Пиренейском полуострове по поводу неправильного секс-поведения тамошнего готского короля — они перекрыли Гибралтар. Всякие вкусняшки-блестяшки перестали доходить с юго-востока на северо-запад. Скандинавы проснулись, огляделись, удивились… И послали своих выкидышей. Виноват: викингов. Которые, как слепые котята, начали тыкаться во все дырки. С криком: «Где?! Где?!». Периодически нарываясь на рифмованный ответ.

«Кто ищет — тот всегда найдёт». То место, откуда проистекает. Подразумевая библейскую страну Офир, о чём они не знали, поскольку язычники, легендарный Авалон, на который они плевали, поскольку не кельты, и сказочное Эльдорадо, которое ещё не придумали. Вот Валгаллу они находили часто и много. Эдакое обширное… Валгалище.

Короче: где тот фонтан? Богатства, процветания, славы.

«Кто не спрятался — я не виноват!» — кричали викинги и шли в вики. Колонизировали Гренландию, создали королевство на Сицилии, способствовали кристаллизации аллодных устремлений родо-племенной знати восточно-славянских племён…

С тех пор многое изменилось: викинги кончились, племенные князьцы стали боярами. Но путь-то остался! И на том его конце по-прежнему гуляют слоны. И растут шёлковые рубашки.

Ничего нового: вслед за вымершими уже викингами, я тоже хочу. Добраться до того «фонтана счастья».

— Багдад… О-о-о!

У всех закатываются глаза, текут слюни, выступает нервический пот… «влажные мечты» товарно-рыночной ориентации.

* * *

На пути к этому счастью есть пара ключевых точек.

Булгария Волжская, она же — Серебряная.

У меня с тамошним эмиром Ибрагимом — мир, дружба, жвачка. «Жвачка» и «дружба» — от меня. Я ж такой хороший! Дружелюбный и жвачный. В смысле: не кровожадный. «У меня всё есть». Лишь бы солнышко светило. Остальное — по тому самому Исааку. Не знаю кому как, а мне солнца и Исаака достаточно.

«Мир» — результат похода русских ратей. Эмир с Бряхимовского полчища едва жив утёк. Впечатлений хватило — перенёс столицу из Великого Булгара у Волги, в глубь страны, в Биляр. Это здорово: на «пути» сразу стало меньше. Лодий, воинов. Просто — «глаз завидущих, рук загребущих».

Другая точка — Саксин.

«Волга впадает в Каспийское море». Этот неприятный факт «не вычеркнуть пером, не вырубить топором». «Неприятный» потому, что там, в месте впадения, сидит «дояр». И доит. Всех. На десятину. И меня, хорошего и уникального, в общей толпе.

* * *

— Почему у коров глаза красные и грустные?

— Посмотрела бы ты на себя. Если за титьки каждый день дёргать, а к быку раз в год водить.

У меня не красные. Но — грустно. Чувствовать себя коровой. Без быка вообще.

* * *

Саксин — огузское ханство. Там — хан. Недавно степной, а уже обленившийся. Основная забота — брать. В смысле: налоги. Территория ханства приличная, но населены толком только берега волжских проток. Остальное — болота. С густыми облаками постоянно кусучих и кровососущих. Либо сухие степи с редкими кочевниками.

Малозначимое место. Если бы не Волга. Которая именно здесь и впадает. Перекрёсток. Сухопутный путь восток-запад пересекается с водным север-юг. Ворота. Открыл-закрыл.

Весь морской, речной и гужевой транспорт вынужден пройти здесь. И — заплатить.

«Шагай иль плавай — конец известен: Заплатишь мыто и спи спокойно».

Перевалка. С морских корабликов на речные и обратно. С примесью разного рода верблюдятины, конятины и ослятины. Полный набор услуг: от проституток до лоцманов, от пеньки для конопачения до живого барашка в дорогу.

Короче: ничего выдающегося. Кроме места. За проход — плати. Этому тупому, жирному, ленивому…. козлу. Который ничего не умеет, кроме «дай».

«Что, не мздится? — Мзди сильнее».

«Вот тебе шлагбаум и ни в чём себе не отказывай».

Я ж мирный человек! А хто бачил краще — хай умоется кровавыми соплями! У них так испокон веку заведено? Красивый горский обычай? Или, там, степной, речной, морской…? — Заплатим. Но уж и вы извольте за мои денюжки отработать, чтоб всё — чики-чики.

А там… козёл. Денег берёт, а дела не делает.

Интенсивность взятко-брательства не зависит от размера зарплато-выплаты.

Старинная русская загадка:

«Чем больше из неё берёшь — тем больше она становится. Что это?».

Отгадка: яма.

А наоборот? — Чем больше даёшь — тем больше оно вымогает?

Мда… Ну, вы поняли.

Короче: они там все такие. Козлы.

Нет, в самом Сакине стало всё путём. После профилактически-ремонтных работ: «доильный аппарат» следует промывать. Большим количеством речной воды. Очень большим.

«Кто нам с пристани шипит злой гадюкою — Скоро Волгой поплывёт. С каменюкою».

Бакшиш даём. Вдесятеро меньше «губы раскатанной».

Применили эконом-террор. В смысле: экономический. Как у народников начала 1880-х. Или, правильнее — экономный? В смысле: не война.

Троих «козлов» утопили в Волге, четвёртый всё понял и приподзакрыл глаза.

Это дела понятные. Коррупция, чиновники. Откаты, вымогательство… Малой группой, точечное воздействие. Я же не собираюсь там устанавливать «демократические ценности», «торжество справедливости», «верховенство закона»! Пусть этим ихний «глав. козёл» занимается. Мне всего-то нужно, чтобы всякие… туземные элитки не «разевали рот» на мой «каравай».

Раз официально невозможно: «козёл в халате» — «мышей не ловит», то мы сами.

«Спасение утопающих дело рук самих утопающих».

После трёх утонувших утопающих с руками, четвёртый оказался с мозгами. Понял, что ручками спасаться — вредно, голова в роли спас. жилета — эффективнее. Что глазки лучше приподзакрыть самому. Пока их на кладбище не закрыли насовсем.

«Жил да был человек за углом. Брал бакшиш он руками и ртом…»

А теперь за тем «углом» живёт другой человек. Тоже «дабит алямарик» (таможенник), но ко мне — толеристее. И мне хорошо, и он живой.

В Халифате огромный рынок.

Хлеб и скот из Багдада или Басры я не повезу. Но многое интересное идёт оттуда. И, что ещё важнее, идёт туда. К каждой паре ручонок по дороге что-то прилипает. «Детишкам на молочишко». Их детишкам. А также гуриям, одалискам, гулямам, мамлюкам, муллам, дервишам, «заде» и прочему… нетрудовому элементу.

Оплачивать всяких… махазиуек (наложниц), евнухов и падаванов? — Не радует. Но терплю: древняя народная традиция. Я к ихней исконной посконности — с уважением.

И тут прорезаются уж совсем… паразиты. Сребрососущие. Башкорты с кыпчаками. Одни на левом берегу, другие на правом.

На правом, от Луки до Переволоки кочует Приволжская кыпчакская орда. Напротив, за Волгой, ходят башкортские роды.

Прикиньте картинку: по речке летит моя синепарусная громадина-расшива. С обоих берегов в едином порыве дружно вопят «вах!». И скандируют: «Ка-лай-мын! Ка-лай-мын! (Хочу!)». Точат сабли и вострят стрелы. Ночью вдоль реки как вдоль взлётно-посадочной — сплошная линия зелёных огоньков: глазки батыров от жадности светятся.

Я их понимаю — сам такой. Когда мимо пролетает большой кусок чего-то красивого, дорогого, интересного… Реакция хватательная, автоматическая. Как у лягушки на комара. Но надо же соображалку включать! Вы, жигиттеры (парни), ввиду отсутствия общего образования с оперативным информированием, подробностей не уловили.

Надо так: шаг первый — понял. Что дурак. Шаг второй — пошёл. Изучать вопрос.

А эти… малшылары — мало ширялись. В смысле: по поднебесью. Даже спросить у знающих людей не удосужились.

Расшива идёт назад. Бурлаками вдоль правого берега. Правый — высокий, крутой. С кручи сыпятся «серые степные тараканы» в восторге:

— Ур-ра! Добыча пр-риползла! Бер-р-рём!

Фиг вам, добры молодцы. Вместе с вашими лошадками.

«Вот и прыгнул конь буланый С этой кручи окаянной…»

Не «прыгнул», а нае… В смысле: упал. Вместе с придурком на спине.

Но двенадцать человек, бурлаки из нанятых в Саксине булгар, остались лежать под тем бережочком. С многочисленными стрелами в разных местах их многострадальных саксинско-булгарских тел.

Всё — счёт пошёл. Баланс отношений между Всеволжском и Приволжской ордой из нулевого стал отрицательным. Погибли не мои люди — наёмные работники из аборигенов. Но нанятые за мои деньги. «Чей хлеб — с того и спрос».

Муса переводит расшиву к другому берегу. Там идти хуже: мелководье, большие заливы, которые надо обходить, мели и островки. Только встали на ночлег — заявляются. Потомки. Скифов, сарматов, алан, гуннов, булгар, угров, печенегов… и дыр с пыром. Насельники местного отстойника степных неудачников. Кто в Степи удержаться не смог — сюда сбежал.

* * *

Башкортские роды — разные. Генетически четыре основных гаплогруппы и с десяток других. Пока, в 12 в., ещё нет трёх из семи «историко-этнографических пластов».

Обугренные тюрки в смеси с обтюрченными уграми. Разных степеней, продолжительностей и направленностей этих «об». По вере — тотемизм. Почитают двенадцать богов: зимы, лета, дождя, ветра, деревьев, людей, лошадей, воды, ночи, дня, смерти, земли и неба.

Почему богов двенадцать, а «епархий» — тринадцать? А почему «тарелька» без мягкого знака, а «сол» — с мягким? Это понять нельзя, это надо запомнить.

Главным — бог неба, который «находится с остальными в согласии и каждый из них одобряет то, что делает его сотоварищ». Вечный божественный консенсус. С неизбежным тотальным мораторием?

Некоторые поклоняются змеям, рыбам и журавлям. Печенеги носят на шее дубовую палку: изображение эрегированного члена родителя. Несколько… гиперболизированное. Я про это уже…

Кроме тотемизма есть шаманизм. Появляется ислам: у Ибн-Фадлана был один башкорт-мусульманин.

Стартовали все одинаково: гунны с Алтая вышибли. Но бежали по-разному.

Есть древнебашкирские племёна (бурзян, усерган, байлар, сураш, тангаур, ягалбай…). Бежали. Но тотемы, родословную, сказки… не потеряли.

Гунны громили в Степи сарматов и алан. Аланы добежали до Карфагена, я про это уже… Не все. Часть ушла сюда. Появилась смесь местных угро-финнов с группами сармато-аланского корня (сызгы, упей, терсяк, уваныш…).

В VIII в. на Бугульминской возвышенности формируется булгаро-мадьярская племенная группа. Булгары из Причерноморья утекли от хазар и устроили «волну метизации булгарских и булгаризированных тюркских племен с древнемадьярскими». При доминировании булгарского компонента.

Тут «волна» с другой стороны — тюркизированные угры из Западной Сибири: юрматы, юрми, еней, кесе, буляр, танып, юламан, имес, юрмын…

В Великой Степи творилось… разное. Что мы знаем о Великом Каганате Кыргизов? А Арпада, как говорят, кыргызы так испугали, что мадьяры побежали на Запад. Резво. Немцы их еле-еле остановили.

Некоторые ввязываться в авантюру Арпада не захотели, песням страшной птички из его снов не поверили. Одни остались, другие пошли. В документах мадьярского королевства упоминаются те же названия родов (еней…), которые остались на Бугульминской возвышенности.

Арпад, устроивший мадьярам в 896 году «Обретение родины на Дунае», вёл союз из семи мадьярских и трёх хазарских племён. К нему примкнули… всякие. Объединённые надеждой на поживу и страхом перед хазарским каганом.

Через поколение (в 922 г.) Аламуш принял ислам и стал эмиром «Серебряной Булгарии», «самым северным из знамён пророка».