Правильные мечты

  - Любые работы, под ключ, - продолжил, с каждым словом все больше робея от вдруг пристального взгляда. - С материалами тоже могу помочь... и... доставку...

  Она ничего не говорила и все смотрела, он тоже замолк. Так и глядели друг на друга долгие пятнадцать секунд в тишине, лишь легкий освежающий ветерок добирался до них из окна.

  - Хочешь? - переспросил Вадим, и голос некстати сорвался.

  - Хочу, - ответила она. Странно. Двусмысленно.

  - Круто, - кивнул он. - Вот и договорились. Раз ты... не против.

  - Не против, - хмыкнула она.

  Вадька на минуту почему-то вдруг растерялся. Лихорадочно соображал, что это было и как стоило бы отреагировать. Пальцы зудели прикоснуться и в то же время вдруг пропала вся смелость. Пока мешкался в нерешительности, девушка, легко извернувшись, словно ничего и не было, проскользнула мимо, покидая лоджию. Прошуршала в нескольких сантиметрах от него, окутала шлейфом умопомрачительного запаха, оставив лишь возможность наблюдать гордо расправленную спину, острые лопатки, и то место, откуда начинались офигенные бескрайние ноги.

  - Тебе понравится, - уверенно пообещал Вадим вслед.

  Роковой красавице было чуть-чуть за тридцать и звали ее Мария, а Вадьке пока только еще двадцать три.  

Глава 2

  Вечерело. Возвращаться за машиной не хотелось, Вадим решил - заберет ее, оставленную у офиса строительной компании, завтра. Шёл домой пешком. Духота сгустилась. И без того тёмное небо наконец-то заволокло, того и гляди мог накрыть дождь, потому спешил, стараясь быстро пересечь парк.

  - Инка, дура безмозглая, прыгай уже.

  - Я боююююсь.

  - Тут не высоко.

  - Высоко.

  - Прыгай.

  - Нет.

  - Ну и сиди там, мы пойдем.

  - Ну, деееееееевочки. Подождиииите.

  - Прыгай тогда.

  - Я боюююююсь.

  Вадим оглянулся, невольно привлеченный шумом. Эта часть парка и днем не особо многолюдна, а сейчас в сумерках - он, еще пара-тройка торопящихся прохожих и вот эта беспокойная компания нетрезвых девчонок. Одна из трех, судя по всему, как раз та безмозглая Инка, умудрилась вскарабкаться на стену полуразрушенного уличного кинотеатра. Некогда в далекие социалистические времена прошлого века сюда люди приходили летом посмотреть фильмы. Парк, свежий воздух и такой досуг был востребован. Сейчас же от былой постройки остались только руины, где с удовольствием шастала малолетняя шпана, либо вот таких безбашенных камикадзе тянуло сюда как магнитом. Хорошо подзаряженной девахе дури хватило взять высоту, а вот сигануть оттуда, видимо, количества спиртного было еще недостаточно. Горластые подруги топтались внизу и азартно советовали. Помочь делом, а не словом ни одна из них уже не была в состоянии. Всех изрядно штормило - вечер удался. Инна хоть и подвывала там, сидя на высоте, в целом на деву в беде не очень тянула. Нытье перемежалось с хохотом, остальные так же поддерживали весельем.

  - Давай помогу, - Вадим все же подошел ближе. Девчонка может всерьез еще и не успела испугаться, но могла нечаянно и кувыркнуться со своего насеста и свернуть себе что-нибудь.

  Заметив неожиданно подоспевшую помощь, Инка затихла и посерьезнела, подруги тоже замолчали. Все внимательно разглядывали объявившуюся службу спасения.

  - Да, помогите, молодой человек, эту дуру стащить оттуда, - спохватилась одна из девчонок.

  - Сама дура, - огрызнулась Инна, и полностью переключилась на Вадима. - Вот спасибо, - прошептала с искренней благодарностью, завозилась, с готовностью примериваясь, каким образом можно более безопасно, с помощью парня, сползти с надоевшей уже стены. - Ты мой герой! Знаешь, вот ты прям настоящий рыцарь! - сообщила пьяненько и тут же расплылась в довольной улыбке. Вадим хмыкнул и протянул руки.

  - Ага, рыцарь... Прыгай. Поймаю.

  Инна попыталась потянуться навстречу, но пошатнувшись, снова судорожно ухватилась за стену, ойкнула.

  - Нет, я боюсь, - замотала головой.

  - Не бойся. Честно поймаю.

  - Честно?

  - Угу.

  Инна что-то забурчала себе под нос, закопошилась. Вадим терпеливо ждал, когда она отыщет, наконец, удобную для спуска позу. Совершив десяток бесполезных движений, вдруг вообще замерла, осененная какой-то внезапной мыслью и с новым интересом взялась разглядывать Вадима.

  - Слуууушай, я знаю ты кто.

  - Кто?

  - Ты этот... Принц! - Слезать, кажется, она уже не спешила.

  - Чё? - проблеял Вадька.

  - Ну, ты же меня спасаешь. А я эта, ну, которая в башне злодея.

  - Мда. - У этой девицы башня, похоже, поехала. Реально, видать, сегодня перебрала. - Давай, иди уже сюда, принцесса, - настойчивее протянул руки.

  Подруги рядом умирали от хохота. Инна, поймав новый кураж, играла на публику, кочевряжилась и несла очередную околесицу. Плюнуть и оставить бы этих патимейкерш тусить между собой, им тут и без его помощи было замечательно. Но эту горную козу все же прежде надо было бы вернуть на землю, от греха подальше. Да он и сам посмеивался, глядя на них, девки хоть и достигли кондиции, но в своем дурачестве выглядели мило. Особенно принцесса оказалась приятная на вид, не страшненькая.

  - Ну, блин, ну как же ее звали? - Инна отказывалась спускаться, пока не вспомнит.

  - Рапунцель, - подсказал ей Вадька.

  - Точно. Рапунцель. А ты откуда знаешь?

  - Я же принц, - пожал он плечами, - так ты идешь ко мне или будешь следующего ждать?

  - Иду, конечно, - девчонка воодушевившись, опять заерзала, придвигаясь к самому краю. Руки отцепить так и не посмела, а вот одну ногу вытянула, пытаясь добраться до плеча Вадима.

  - Ну, конечно. Тапки сначала свои сними, Золушка, - поймал он ее за лодыжку, следы от обуви на футболке ему были не нужны. Стянул ей сначала один кед, потом с любезно подставленной второй ноги - другой, - теперь можешь вставать, принцесса.

  Дальше пошло проще. Подруги подбадривали, опора под ногами придала Инне уверенности. Медленно, но верно она сползла на землю, мимоходом при этом лягнув своего спасителя в лоб, а потом заехав по уху. Вадим шикнул недовольно.

  - И что тебя туда понесло, бестолочь?

  - Дык, тебя ж, принца, выглядывала, - Инна, наконец, проехавшись локтями по стене, а остальными частями тела по Вадиму, спустилась на землю. Почти на землю. Буквально за несколько сантиметров до встречи с твердью Вадька ее придержал, не желая ставить девчонку босыми ногами на бетон, усыпанный разбитым стеклом и прочим мусором. Повиснув на его шее, в таком положении она теперь была с ним нос к носу.

  - Меня, значит, выглядывала, - его слова дыханием щекотнули щеку девушки. Ладонями удобнее перехватив ее бедра, крепче прижал к себе.

  Алкоголь тормозил сознание, и девчонка, похоже, до конца не воспринимала всю интимность их позы, наоборот, сильнее обняла своего спасителя, боясь упасть. Угукнула и разулыбалась.

  Вадим улыбку оценил, пальцы сильнее вжались в мягкие ягодицы, но он был трезв, а рядом хихикали и комментировали подруги. Одна из них подхватила обувь девчонки, и теперь предстояло как-то это чудо обуть. Он заозирался и, приметив неподалеку скамейку, направился к ней.

  - Что-то ты, Рапунцель, тяжелая какая-то, - вздохнул, отгоняя от себя непристойные мысли, которые сейчас были совсем не кстати.

  - Это не я тяжелая, это моя коса, - рассуждала деловито принцесса, затуманенность мозга не давала ей понять, что желательно не касаться при этом подбородка принца губами.

  Вадим сам отстранился, внимательнее разглядывая лицо девушки:

  - Коса? - нахмурился.

  - Угу, косы, - тряхнула головой.

  Они как раз уже дошли до скамейки и, Вадим водрузив девицу прямо босыми ногами на сиденье, покосился на перехваченные хитрым плетением ее волосы. Две забавные косички из ультрамариновых прядей вряд ли добавляли много веса, но выглядели мило, придавая лицу девушки непосредственную наивность и явно сбрасывая года. На первый взгляд можно было посчитать девчонку и за малолетку. На первый взгляд... А на второй все сомнения отметались. Девица явно далеко уже не школьница.

  Вадим присел перед ней на корточки. Она, затихнув, внимательно наблюдала, как он цеплял кеды на ее почему-то прохладные в такую жару ноги, украдкой проводил пальцем по ступне, затем, обведя лодыжку, едва заметно скользнул по голени. Если бы не парк, или хотя бы не эти рядом находящиеся подружки, а только он и она - его принцесса - она бы точно стала его. Не зря бы ждала она на этом заборе, и не зря бы он ее спасал. По всем сказочным и не сказочным канонам вечер обязан был продолжиться, но... Вадька аккуратно завязал шнурки. Еще раз, едва касаясь, провел пальцем по нежной коже, обхватил гладкие девичьи коленки, приподнялся и склонился к лицу. Нос снова коснулся носа. А потом как логическое завершение губы губ. Поцеловать - это минимум, что он хотел сделать и максимум, что здесь, в парке, мог. Да и поцелуем-то это назвать было нельзя. На долю секунды, на мгновение, попробовал вкус. Горьковатый, пожалуй, от пива... Но гладкие коленки и свежее воспоминание плотно прижатого к себе податливого тела спровоцировали язык протиснуться внутрь горечи. И словно в далекой детской сказке, от поцелуя колдовство пало. Принцесса с ультрамариновыми косичками словно очнулась. Широко раскрыла глаза и... заявила:

  - Слушай, принц! Ты что делаешь? У меня ведь уже есть... принц, - вспомнила вдруг, - Так нельзя.

  - Как?

  - Вот так. Языком.

  - А так? - губы Вадима мягко примкнули к её рту.

  Девушка облизнулась в замешательстве и опять замотала головой.

  - Так тоже не надо. Нельзя. Нехорошо. Нет. Вообще никак не надо, - недавно громко горланившая Рапунцель, теперь неуверенно залепетала, виновато поглядывая на не вовремя появившегося покорителя сердца, попыталась толкнуть и отодвинуть его.

  - Значит второго принца не надо? - засмеявшись, уточнил Вадька, снова опасно близко склоняясь - слабо упирающиеся в него девчачьи ладошки не служили преградой.

  - Неа, - уверенно заявила, а губы по предательски оказались не так категорически против - в раз поддались на новую Вадькину провокацию. Пять секунд, а может и десять, но все равно очень мало. На этот раз возмутились подружки, загалдели, загудели, прерывая момент наваждения.

  Рыцарский турнир и битва с каким-то принцем даже ради такой забавной ультрамариновой принцессы - это не то, что хотелось сейчас Вадиму. Все принцессы взаимозаменяемы - это он знал точно. В какой-то миг еще хотел обзавестись телефонным номером девчонки для коллекции, а потом идея резко улетучилась и растворилась в душном летнем воздухе, смылась несколькими каплями внезапного робкого дождика.

  - Больше не пей, Рапунцель, и не лазь никуда, - потрепал он за щеку девчонку и поспешил прочь, чтобы не угодить под надвигающийся ливень. Три подруги тоже поторопились, желая укрыться от непогоды.

  Инна посмотрела вслед убегающему парню, но он так и не обернулся.  

Глава 3

  В прихожей Инну качнуло, опасаясь упасть, она облокотилась о закрытую дверь. Балансируя на одной ноге и причудливо скрючившись, сначала упорно возилась со шнурком, который запутался в узле, потом, не справившись, раздраженно лягнула ногой. Один кед отлетел далеко вглубь коридора, за ним и второй стукнулся где-то о стену. Босыми ногами прошлепала в комнату. Виктор от шумного появления Инки проснулся, лениво приподнялся над подушкой, приоткрывая один глаз, снова плюхнулся:

  - Сколько времени? - проворчал.

  - Час, а может и два, - невозмутимо ответила она, вскарабкалась на постель, - Витюш, принц мой ненаглядный, - поползла к нему, схватила сначала за ноги, потом уцепилась за край трусов, бесцеремонно потянула, а вскоре плохо справившись с координацией и сама вся распласталась на мужчине, - я тебя люблю, - сообщила пьяно, - ты самый, самый, самый, - потерлась о щетинистый подбородок, - я тебя хочу.

  В игривом настроении ее ладошка нырнула под резинку мужских трусов и удовлетворенно остановилась на обнаруженном:

  - Ммммм, Ви-тю-ша, я тебя лю-блю, - нос еще раз проехался по небритости, изображая малоизящную нежность. Руку Инна сжала, на что Витюша мгновенно оживился, во всяком случае, ниже пояса точно не остался равнодушным - толкнулся тихонько в ладошку. Улыбнулся:

  - Пьяньчужка, - хмыкнул по-доброму.

  - У меня отпуск. Мне можно, - заявила Инна с полной правотой, не терпя никаких возражений, осуждений и уж тем более нравоучений. Приподнялась, неуклюже вскарабкалась на мужчину, завозилась сначала с его нижним бельем, потом со своим. Еще немного шебуршания, Виктор придержал ее немного за бедра и помог направить, чтобы Иннка без проблем уселась, впуская его в себя. Когда все получилось, она игриво улыбнулась и прикрыла от удовольствия глаза. Задрав на себе футболку, огладила живот, при этом чаще задышала, мерно покачиваясь. - Даааааа, - еле слышно вырвалось из гортани, больше сипением, чем звуком, - вот тааааак, - медленно приподнялась и опустилась, - тааааак, - повторила.

  Виктор не мешал выбирать ей темп. Распластался на кровати, лениво наблюдая за ее движениями, руками чуть-чуть поглаживал ее бедра, иногда поддразнивал, проводя и надавливая между ног, обостряя ощущения.

  - Ахааах, - не задержался то ли всхлип, то ли стон. Она склонила голову, наблюдая то за его ладонями, то взгляд задерживался на скользящих движениях - выглядело порочно, а потому горячо, возбуждающе. Выгнулась дугой, стараясь вдавиться в Виктора насколько можно сильнее. Он помог толчком навстречу. Внутри приятно глубоко ткнулось. Дальше пошло интенсивнее. Инна практически бесновалась, потихоньку отрываясь от реальности. Скинула футболку. Пальцы царапнули сначала снова свой живот, потом перешли на его твердый пресс, мощную грудь, схватилась за плечи. Быстрее, еще быстрее. Губы. Попыталась поймать его губы и слиться в поцелуе. Секунда. Две секунды. Три. Сладость и неустанные движения.

  - От тебя разит, как от пивной бочки, - донеслось. Виктор отвернулся, да и Инку постарался ненавязчиво отодвинуть от себя. Она возмущаться не стала. Не до разборок и обид было. У нее потихоньку уже начали неметь пальцы на ногах, по позвоночнику от лопаток к затылку время от времени пробегала дрожь, грудь распирало. Быстрее, быстрее - старалась догнать все время ускользающий пик наслаждения.

  "Уличному принцу плевать было на запах пива", - мелькнуло в голове. Тут же возник образ смазливого мальчишки. Теперь она точно осознавала, что тот был слишком юн. Не подросток конечно, но однозначно младше ее, Инки. Сколько ему? Двадцать? Двадцать два? Неважно. Хорошенький. Руки сильные и губы мягкие. Секунды лишь длился их поцелуй, а приятные ощущения стойко засели в памяти. Стыдно сознаться - ей понравилось. И хоть она потом и уверяла подруг, что все это была просто шутка и игра, но на какой-то миг она реально потеряла голову. То ли запретность происходящего взбудоражила кровь, то ли просто мальчишка сразил своей обаятельностью, но возбудилась она так, что сейчас по полной отрывалась на Викторе. Безумно. Резко. Глубоко. Долго. Очень долго. Или все-таки быстро? Ведь наслаждение хотелось получить прямо сейчас. Снова пробежала волна дрожи по позвоночнику, пальцы судорожно сжались. Осталось совсем чуть-чуть. А перед закрытыми глазами снова, как наваждение, возник паренек: его пальцы, скользящие по щиколотке, затем выше по голени. Вот он сжал коленки, а потом его язык легко нырнул в ее рот. Настойчивый, но мягкий, вертко прошелся по губе, нижним зубам и вот уже лег на ее язык, шевельнулся, вернулся к верхним зубам, и потом она сама встретила его своим языком.

  - Ааааах, - выдохнула, открывая глаза и возвращаясь к реальности. Виктор смотрел так же лениво и с ухмылкой. Ему нравилось. Он любил наблюдать. За два года совместной жизни Инна знала о его пристрастиях. Пусть смотрит и наслаждается. Оценивает, как ей хорошо сейчас. Завела руки за спину, нащупывая застежку лифчика, веки прикрылись, и образ юного несостоявшегося любовника вернулся в одно мгновение. Пригрезился еще один поцелуй с ним - долгий. Такого не было в реале, но ведь могло бы быть. Облизала пересохшие от подступающего похмелья губы. Открыла глаза - перед ней ее Виктор, любимый и самый-самый, закрыла - милый и нежный мальчик, открыла...

  - Виииить, - пьяно протянула, сладко потягиваясь и еще раз выгибаясь, - я люблю только тебя, ты мой принц. Единственный. Е-дин-ствен-ный.

  Взмахнула рукой, последняя часть нижнего белья полетела прочь, уныло повиснув на бретельках зацепившись за полку, прибитую над телевизором. Полка для комнатных цветов, для книг, для сувениров. Много для чего ее можно применить, но у них дома она представляла собой хаос вещей, нужных и не очень. Повисший лифчик, лишь дополнял композицию, усиливая кавардак. Виктор оценивающе проследил за внезапно возникшей экспозицией, криво усмехнулся, а Инка даже не обратила внимания, снова пустилась вдогонку за ускользающим оргазмом, вместе с Виктором, вместе с призрачным мальчиком. Его эфемерное нахождение в их постели добавляло перчинки, взвинчивая и обостряя чувства. Щипок за сосок вырвал ее очередной стон - Виктор не преминул воспользоваться оголившейся аппетитной частью девичьего тела.

  - Надо будет прибраться дома немного, - донеслось до Инки сквозь пелену томления - она уже качалась на самом гребне наслаждения.

  - А? - спросила скорее по инерции, не поднимая век, суть сказанного трепыхалась где-то далеко за горизонтом сознания.

  - Порядок навести надо, говорю, - он еще сильнее потянул за сосок, - Глеба сегодня заберу вечером, не в бардак же его приводить.

  Глеб? Инка замерла, моментально выпрыгивая из мира сладострастия, истома слетела в считанные секунды и улетела безвозвратно в неизведанном направлении. Глеб? Это имя может привести к стойкой фригидности. Яркие краски потухли, в комнате стало привычно осязаемо, исчезли звезды, к которым она так стремилась, розовые пони и блюющие радугой единороги ускакали, прочь сверкая копытами и унося с собой уличного маленького принца, казавшегося теперь никем иным, как заурядным сопляком. Непонятно что в нем могло приглянуться? Бабочки, шевелящие огромными крыльями в животе, тоже не задержались - упорхнули, остался там один лишь член тупой болью, давящий в матку. Инна сбавила темп - механическое трение тоже не вызывало восторга.

  - Почему сегодня? - спросила и остановилась.

  - Ты же теперь в отпуске, - невозмутимо заявил Виктор. Пауза ему не понравилась, нетерпеливо подтолкнул бедрами, но Инка не отреагировала, ей стало не до секса, новость отбила все желание. На удовольствие она уже не рассчитывала, хотелось все быстрее завершить, а еще лучше вообще прекратить. Виктор, почувствовав охлаждение Инны, недовольно буркнул, перевернул ее на спину и быстро закончил, старательно выплеснувшись в нее. Ну, а какой он реакции хотел, упоминая в самый ответственный момент о своём сыне?

  Чуть позже Виктор удовлетворённо снова спал, а Инна минут двадцать, как плескалась в душе. Стояла под теплым потоком воды и потихоньку трезвела. Вот недаром существует примета - если утром хорошо насмеешься, то вечером плакать будешь. Только тут немного наоборот - веселилась она вечером, а к утру не слезы, конечно, но настроение подпортилось. Да, вчера начался отпуск, собственно, что и отмечали так бурно с подругами. Однако, она меньше всего рассчитывала отдыхать в обществе пасынка. Нет, Инка в принципе ничего против девятилетнего мальчика не имела. Наоборот, считала, коль уж так получилось, что ее любимый человек оказался с грузом прошлого, то она просто обязана принять его сына, и пусть не полюбить его, то хотя бы найти общий язык. Они люди цивилизованные и ребенок ни в коем случае не должен страдать из-за того, что у взрослых отношения не сложились, не сошлись характерами, не смогли ужиться.

  Инна всерьез настраивалась стать хорошей мачехой: внимательной, доброй и понимающей. Вот только она-то планы строила и готовилась, а ребенок чихать хотел на проблемы взрослых. Его не интересовало, что там, у родителей, не сложилось и, понятно, находившуюся рядом с отцом постороннюю тетеньку он не воспринял с энтузиазмом. Он по своему - по-детски, как мог, противился этой ситуации. Не слушался, дерзил, огрызался, игнорировал и мелко пакостил. С психологической точки зрения это все легко объяснялось, вот только Инну это нисколько не успокаивало. Пока она терялась в догадках, как наладить контакт с пацаном, этот гаденыш исподтишка, а порой и в открытую портил ей кровь. С чего бы ей сейчас радоваться от новости, что он прибудет к ним жить на какое-то время? Еще и квартиру предстояло вылизывать. И дело не в так называемом бардаке. Самому пацану вряд ли очень важно в стопку ли стоят книжки, и всю ли одежду аккуратно убрали в шкаф. В шкаф, кстати, вообще лучше не заглядывать. Инна уверена, мальчишка попросту использовался как шпион и доносчик. Родители Виктора и бывшая супруга, к гадалке не ходи, выведывали о быте, который существовал в новоиспеченной семье.

  Будущие свекры сразу скептически отнеслись к Инне. С одной стороны они вроде и рады были, что их сын определился после развода и не завис надолго в холостяцкой жизни, а с другой - новоявленную невестку бесконечно сравнивали с предыдущей, и само собой, Инна по многим показателям проигрывала. Первый и очень существенный - из Инки хозяйка, надо было сказать, получилась не очень. Как ни старалась она регулярно убираться, беспорядок коварным образом все равно просачивался в их съемную квартиру. Во-вторых, родители, кажется, всерьез не воспринимали нынешнюю пассию сына. Хоть уже и прошло два года с их знакомства, хоть они давно и съехались вместе на одну территорию, брак, тем не менее, регистрировать не спешили, детей не заводили, а значит, все могло в один момент в очередной раз развалиться. Но зря они на это надеялись. Два года срок немаленький и Виктор с Инной, не ставя общественность в известность, планы строили огромные.

  Пожениться они очень даже планировали, и в самом ближайшем будущем. Этим летом, скорее всего, не успеют, но до конца года точно должны определиться. К этому вело несколько причин. Виктор, как человек порядочный, уходя из семьи, оставил все нажитое добро, в том числе и квартиру, экс-супруге и сыну. В новой же семье предстояло добиваться всего с нуля. Шли Инна и Виктор к этому по чётко установленному плану. Жилплощадь собирались брать в ипотеку по программе "молодая семья", один член из которых бюджетный работник, а Инка именно и есть тот самый бюджетный работник. А семья в этом случае обязательно должна быть законной, значит поход в ЗАГС не за горами. И про ребенка они тоже уже задумывались. Еще с весны прекратили все предохранения, предоставив волю случаю. Не то чтобы Инне очень хотелось уже стать матерью, но по среднестатистическим данным вроде как в двадцать пять лет и пора. А ей как раз скоро уже четвертак. Да и намеки уже достали со стороны родственников и всезнающих подруг, что им просто необходимо общее дитя, как гарант полноценности семьи и ее надежности. На счет надежности можно было бы поспорить, вспомнив хотя бы того же Глеба, но тем не менее с фактом, что пора собираться в декрет Инна смирилась. Сегодняшний раз, кстати, вполне мог стать роковым. Пьяное подпитие будущей мамаши - не самое удачное время для размножения, но Виктор, не задумываясь, вогнал в нее полную порцию воспроизводственного, так сказать, материала. Будь, как будет.

  Если на то пошло, каждый второй рожденный ребенок на таких дрожжах замешан.

  Фыркая и отплевываясь, Инна подставляла лицо под струи воды, отгоняя мрачные мысли, настраивала себя на позитивный лад. Все будет хо-ро-шо! У нее замечательный без пяти минут муж. Между ними любовь и полное взаимопонимание. Во всем, абсолютно во всем. В комнате она уберется и с Глебом в предстоящий месяц как-нибудь договорится и если нужно - выбросит белый флаг и вытребует заключить пакт о ненападении. Подкупит, в конце концов, чем-нибудь мальца. И родители Виктора в итоге все равно когда-нибудь к ней привыкнут и начнут уважать. С рождением ребенка, наверняка, все изменится и в самом деле определится. Инна погладила живот. Плоским его не назовешь, но и слоями жира не свисает, вполне аккуратненький.