Пёс, миллионер и прочие неприятности

- Это может сработать, - сказал, наконец.

- Отлично, - обрадовалась я, - у нас есть два дня, чтобы подготовиться.

Вернувшись в тот день домой, я обнаружила Джеки доедающим кухонный плинтус среди пуха от растерзанной подушки.

Немного почесав голову, решила, что ни в чем не виновата, но пса явно стоит выгулять. Джек был неистов, рвался с поводка с не пойми откуда взявшейся силой, так что мне приходилось периодически срываться на бег. Желая, видимо, отомстить за часы одиночества, он пытался вписаться в грызню с каждой проходящей мимо собакой, причем чем больше она была, тем сильнее он проявлял рвение. С трудом заведя его домой, я села работать и увлеклась, так что очухалась, когда на улице уже было за полночь.

Джек смотрел на меня пронзительно-укоризненным взглядом, потому что за весь вечер единственным знаком внимания к нему был тот, что я чуть не отдавила ему хвост компьютерным креслом. Испытав в этот раз что-то наподобие угрызений совести, я стала быстро одеваться. За окном зарядил дождичек, порывшись в гардеробе Кэт, я выудила модную куртку-дождевик.

Вскоре мы с Джеком трусили по дворам, он радостно и независимо, я, с ужасом представляя, как буду отмывать его дома. Уже на обратной дороге меня застал телефонный звонок. Это была Кэт, неужто вспомнила о своем питомце?

- Кирюша, - раздался в трубке ее радостный голос, а я скривилась, ведь знает, что я терпеть не могу, когда меня так называют, - тут прекрасно.

- Я за тебя рада, - отозвалась довольно вяло, поглядывая на темное небо.

Моя реакция ей показалась недостаточной, потому Кэт начала пространно рассказывать, что входит в понятие прекрасного. Надо сказать, развлекалась подруга по полной, я даже несколько раз похихикала над ее комментариями. В общем, увлекшись рассказом подруги, я проглядела момент, когда Джек ушел в кустарник возле какого-то дома. Обнаружив пропажу, стала тянуть поводок, но было очевидно, что это не поможет: Джеки подошел к делу обстоятельно и запутался в ветках.

Чертыхнувшись, я полезла в кустарник, он тут же затрясся, отчего на меня полилась вода, и я снова выругалась. Кэт все-таки услышала мои излияния и поинтересовалась, что происходит. В этот момент Джек появился с совершенно неожиданной стороны, и я поняла, что путь разматывания предстоит долгий.

- Слушай, Кэт, - высказалась в трубку, пытаясь увернуться от пса, начавшего лизать мне лицо, при этом всю меня перепачкавшего, - у меня тут молоко убежало, я тебе перезвоню.

Повесив трубку, сунула телефон в карман джинсов и принялась выпутывать поводок, тихонько матерясь, потому что с кустов на меня постоянно лилась вода.

- Сколько же ее там, - пробурчала я, и в тот же миг на меня сверху, шурша по листве, свалилось что-то непонятное.

Я на мгновенье замерла, не поняв, что это было, пошарила по земле рукой и нащупала что-то кожаное.

- Что вообще происходит, - пробормотала я, но тут случилось невероятное: Джеки обошел куст, и мы оказались свободны. Пока он снова не намылился в заросли, я быстренько вылезла из кустов, сунув найденный предмет в куртку.

- Ну-ка домой, - постаралась грозно прошипеть на пса, чтобы он понял, что я подобные выходки не поощряю.

Он, что-то почуяв, рванул в сторону дома. Кэт, между тем, снова позвонила, решив, что я ей привираю. Я объяснила суть ситуации, и она, отсмеявшись, снова углубилась в рассказ об отдыхе. Дома мне пришлось ее прервать, потому что Джек был грязный, как поросенок, при этом отчаянно мечтал залезть на диван. Быстро скинув дождевик, я потащила пса в ванную. Он отчаянно извивался, умудряясь при этом пачкать меня еще больше.

- Как я вообще могла согласиться на подобное? - взвыла я, засовывая его в ванную и включая душ.

Наконец, спустя пять минут Джеки умиротворенно развалился на лежанке, слизывая с себя остатки воды, я же, переодевшись в подругин халат, пила горячий чай. Набрала Кэт, но теперь она была недоступна, видимо, веселье продолжается. Могла хотя бы из приличия спросить, как там Джек, а то развлекается, а он тут, может, умирает с тоски.

Я заглянула в комнату: Джеки рьяно рвал мягкую игрушку Кэт, которую я утром случайно уронила с полки. Немного поразмыслив, я решила, что это справедливо, и вернулась в кухню, где стоял ноутбук. Писала аж до пяти утра, а спать буквально рухнула, Джек пристроился на подушке возле меня, и мы сладко погрузились в призрачную негу сна.

Снилось мне что-то в наивысшей степени приятное, жаль, что, проснувшись, я в упор не могла вспомнить, что именно. Лежала с наиглупейшей улыбкой на лице, Джеки дрых, положив голову мне на ногу, и я вдруг решила, что сегодня будет прекрасный день, и со мной произойдет что-то в наивысшей степени приятное. Приняв душ, покормила Джека и стала собираться на прогулку.

Вид за окном радовал: ни тебе дождя, ни ветра, светит солнышко, и вообще видно, что погода прекрасная. Так как мои джинсы после вчерашней прогулки выглядели не ахти, я залезла в гардероб Кэт. Подруга уехала в теплые края, потому одежды по сезону России оказалось полно. Я остановила выбор на драных джинсах и кофте с Алисой в стране чудес. Нацепив ветровку с кедами, отправилась на улицу, улыбаясь каждому встречному и поперечному.

Джеки, словно почуяв мое хорошее настроение, не пытался его подгадить, шел вполне мирно, периодически описывая поребрики и ограды с совершенно меланхоличным видом. Прогулявшись по дворам, я не спеша отправилась в сторону дома, размышляя над сюжетом. Джек вырвался вперед, я поспешила следом и обнаружила его возле мужчины. Тот, ошибочно приняв пса за милейшее создание, гладил его, присев на корточки. Джек же делал вид, что он самое смиренное существо на планете.

- Извините, - улыбнулась я, подскакивая, - он у меня слишком любвеобильный.

Рассмеявшись, мужчина поднялся, и я прямо даже рот открыла: передо мной стоял невероятный красавец. Знаете, из этих: широкие плечи, узкий таз, шикарный костюм, совершенно невозможный взгляд, пухлые губы, каштановые волосы, уложенные, как для рекламы Гуччи. И при этом невероятная уверенность в себе, замешанная на полной свободе и наглости.

До сего момента я была уверена, что такие персонажи в жизни не встречаются: в книгах, в кино, где над актером работает толпа визажистов и стилистов - может быть. Но вот так: в спальном районе возле продуктового универсама в 10.30 утра…

Пока я стояла с открытым ртом, улавливая каждое движение этого красавца, он сказал:

- Ничего страшного, пес прекрасный. Как зовут?

- Кира, - кивнула я, но тут же поняла, что вопрос был о собаке, а не обо мне, смешавшись, раздраженно выдохнула, сетуя на себя, и сказала: - То есть Джек. Я хотела сказать Джек. Конечно, Джек.

Мужчина, посмотрев на меня с легкой улыбкой, протянул руку:

- Всеволод.

- А как же иначе, - пробормотала я, пожимая, но тут снова опомнилась, - я Кира.

- Я уже понял. Вы живете неподалеку?

Не знаю, почему, но первая мысль после этого вопроса была: в квартире не прибрано, как я могу его туда позвать?

«С чего это тебе звать его в квартиру»? - поинтересовался внутренний голос.

Ну как же, он же спросил, где я живу. Некто внутри закатил глаза, а я вернулась в реальность и поймала выжидающий взгляд шатена. Немного покивав, снова тряхнула головой, да что за дурман такой напал?

- Я живу в соседнем доме, - выдала, собравшись с силами и решила держать себя в руках, а то выгляжу, как полная идиотка, - а вы здешний?

- Нет, - он сделал жест в сторону универсама, - зашел купить воды, был за городом на выходных.

- Само собой, - согласилась я, чего красавцу делать в таком месте?

Я опять задумалась, уже на тему спальных районов, Всеволод, немного поглазев на меня, улыбнулся.

- Скажите, Кира, - вкрадчиво начал он, - может, мы с вами встретимся как-нибудь?

- Со мной? - удивилась я. - Зачем?

Сообразив, какие нелепые вопросы задаю, поморщилась и зачастила:

- В общем-то, можно, почему нет?

- Дадите ваш номер телефона?

Я отчетливо продиктовала, и он, попрощавшись, уехал. Кстати, не на чем-нибудь, а на ярко-оранжевой «Ауди», которая шикарно оттеняла его костюм.

Проводив взглядом машину, я поинтересовалась:

- Что скажешь, Джек?

Джек ничего не ответил, он находился от меня на расстоянии в пять метров, активно вылизывая пакет из-под чипсов.

- Несносный пес, - пробурчала я, правда, довольно мирно, оттащив его от пакета.

До обеда я работала, вдохновленная солнцем и неожиданной встречей с красавчиком Всеволодом. В обед приехал Марик.

- Чего надо? - недовольно спросила его. - У меня сегодня выходной, мы же с Димой договаривались.

- Я вот что подумал, - Марик переминался с ноги на ногу, - помнишь, мы с тобой говорили на тему того, что мне надо имидж поменять?

- Ну, - выжидательно посмотрела я на него.

- Я волосы ращу, - сказал он таким тоном, словно сообщил о том, что Курт Кобейн на самом деле жив.

- Это прекрасно, - попыталась я от него отделаться, но не тут-то было.

Марик, не замечая моей маеты, разулся и прошел в кухню. Пришлось налить ему чая. Я зависла у окна, поглядывая на парня в нетерпении. Джек, спавший под столом, поднял голову, чихнул и снова уснул.

- Может, ты мне еще что-нибудь посоветуешь? - поинтересовался Марик.

- По поводу чего?

- Как одеваться, как вести себя…

Устало вздохнув, я села на табурет и некоторое время созерцала Марика.

Поняв, что так просто от него не избавлюсь, заговорила:

- Хорошо, давай начнем сначала. Что в первую очередь видит человек? То, как другой одет. Посмотрим на тебя, - я поставила Марика посреди кухни и покрутила, - тертые джинсы, кожаная куртка, бадлон, невнятные ботинки. Первая мысль: бандит или воришка.

- Что же мне носить? - искренне озадачился он.

Немного подумав и покосившись в сторону ноутбука, я все же махнула рукой, двигая из кухни.

- Куда? - спросил Марик, когда мы сели в его «Форд».

- По магазинам, куда еще.

- В мужчине важно все, - говорила я, пока мы шатались по торговому центру, подбирая Марику новый гардероб, - здесь не хватит одного костюма, нужно уметь держать себя грациозно, но внушительно, нагло, но галантно, бабы от таких дуреют, - тут я вспомнила об утренней встрече с Всеволодом и улыбнулась. Интересно, он мне таки позвонит?

- И потом, - продолжила я, останавливаясь напротив парня, - впечатление оставляет все, в том числе и имя. Кира Муравина, - я протянула ему руку, он неуверенно ее пожал, поглядывая на меня. Пришлось ему подсказать: - Теперь ты представься.

- Борис Мариков.

- Вот, - сказала я торжествующе, двигая дальше, - как человек с таким именем может вызвать восхищение?

- А что же делать? - Марик разволновался. Я снова остановилась.

- Вот что, с сегодняшнего дня ты не Борис, а Боб.

- Боб? - хмыкнул он, но тут же посерьезнел, поймав мой взгляд.

- Именно Боб, и никак иначе. С фамилией тоже надо что-то делать. Нужно ее поменять, но не сильно, так сказать, сделать благозвучней.

- Например?

Мы зарулили в кофейню, и я цедила свой кофе, поглядывая на Марика.

- Пришло, - выставила вверх указательный палец, - Боб Маркес.

- Чего? - уставился он на меня.

- Прекрасно звучит. Фамилия испанская, имя американское, все вместе создает эстетический ореол.

Марик только глазами похлопал. Я не стала уточнять, какое слово ему было неизвестно: ореол, эстетический или оба сразу.

- Закажи себе визитки, - продолжала я, - а также надо бы прочитать книгу Габриеля Гарсии Маркес, раз уж ты берешь его фамилию. Тебя непременно будут спрашивать о нем.

- А кто этот Габриель?

- Писатель. Испанский. Не так давно умер.

- Сам?

- Сам, от старости. Будешь меня слушаться, проживешь, сколько он, понятно?

Марик кивнул, я вздохнула.

- Свою часть уговора я выполняю, - сказала ему, - теперь твоя очередь.

Марик на некоторое время задумался, потом, оживившись, заговорил:

- У меня один знакомый есть, из соседней области, работал на их нынешнего мэра, правда, он тогда еще бизнесменом был. Короче, у этого мэра жена, говорят, наглухо чокнутая, но очень красивая. Он мне рассказывал, что когда его босс строил предвыборную программу, использовал компромат на одного Питерского депутата, чтобы, значит, поддержкой заручиться. А его жена диск с компроматом свистнула, нечаянно. Она знать не знала, что на этом диске, и что он так нужен ее муженьку. Они тогда в разводе были. Ну муж подослал к ней несколько ребят, чтобы они историю разыграли, ее то похищали, то угрожали, но диск найти не могли. Оказалось, он все это время валялся у ее друга. В общем, когда тот его нашел, девчонка эта поняла, что ее использовали. И чтобы насолить муженьку, снесла диск самому депутату.

- И что? - с интересом спросила я, прикидывая, как можно использовать эту историю для очередного детектива.

- Ничего. Оказалось, что и тут ее за нос водили, она-то думала, что у нее единственный экземпляр с компроматом, а на самом деле их было много, просто они хотели этот конкретный у нее изъять.

- И чем все закончилось?

- Насколько я знаю, она опять вышла замуж за этого мэра.

Я немного похлопала глазами. Марик, конечно, мог и напутать, тем не менее, история очень неплоха.

- Тебе задание, - высказалась я, когда он высадил меня возле дома, - вспомни еще историй и запиши их в тетрадочку максимально подробно, понял?

Покивав, Марик уехал, а я пошла домой. На лестничной клетке меня застал звонок с неизвестного номера.

- Кира? - раздался волнующий душу голос, когда я сняла трубку.

Угадать, кто это, было совсем несложно.