Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

А вот волосы нужно было распрямить… Мои выгоревшие тёмные локоны вечно смотрятся так, будто я под дождь попала, и они так и высохли вкривь-вкось. Даже голос бабушки: “Опять как лохудра!” в голове зазвучал, от чего меня передёрнуло.

А ещё, увы, я отчаянно краснела.

Как и сейчас! Опять желание “быть собой” превратило меня в белую ворону… в белом платье. Если бы не коричневый поясок, куча кожаных браслетов и ботинки в тон на низком каблуке, точь в точь была бы невеста.

— Странный выбор одежды. — Словно прочитав мои мысли, подметил Роман Игоревич, нарушив затянувшееся молчание. Потягивал коньяк медленно, дегустируя, чуть покачивая жидкость в бокале до глотка, при этом не спуская прицельно-внимательного взгляда с меня. — И причёски, — суровый босс скептически нахмурился, изучал меня подозрительно, а потом скользнул взглядом от моих волос к губам. — Ну хоть губы накрашены.

— Простите, у вас наверное дресс-код…

— Можно и так сказать, — вот теперь опустошил снифтер одним большим глотком и задумчиво уточнил: — Вы… вообще сюда пришли?

— Да, — осторожничала я, не понимая прикола. — Это ведь фирма “Программа-Реклама». А вы, — незначительная пауза, — Роман Игоревич Кирсанов.

— Всё так! — подтвердил суровый босс, отставив пустой бокал на журнальный столик около дивана. — Значит сюда! И, как раз вовремя, минута в минуту.

— Опоздала, — искренне повинилась я.

— Да нет, вы должны были прийти в семь, — ничуть не сомневаясь, заявил Роман Игоревич, откидываясь на спинку дивана и закинув ногу на ногу. — Сейчас ровно семь.

— С-семь? — я обрадованно прижала к груди блокнот. — Так это я ошиблась?

Я стала лихорадочно листать заметки, где цветными ручками и маркером-выделителем был отрисован подробнейший план моего сегодняшнего дня.

— Да нет же, — разочарованно заверила, отыскав обведённую жирным маркером цифру, — Шесть…

— Вы что, составляете график? — суровый босс удивленно вскинул брови. — Потрясающе, — с тихим восхищением, — оптимизация рабочего процесса и досюда дошла. — Похвально…

— Досюда докуда? — поинтересовалась я, скорее у самой себя, чем у него и ненадолго замолчала в поисках ответа.

Мне явно устраивали проверку на прочность в новой компании. Первой компании, в которую я устраивалась. Моя профессиональная карьера ограничивалась двумя-тремя подработками “по-малолетке”. Я даже трудовую книжку толком не использовала.

Потому смотрела на Романа Игоревича и выискивала подвох. Что он имел в виду?

Он про то, что я только-только выпустилась из ВУЗа?

Или, мол, я не такого высокого полёта, чтобы графики составлять?

— Составляю… — подтвердила дрогнувшим голосом, потом чуть прокашлялась, решив оставаться профессионалом до последнего. — Оптимизация рабочего процесса в любой сфере жизни — залог успешного тайм-менеджмента! — выдала на автомате фразу, которую зазубрила ещё на втором курсе университета.

Роман Игоревич рассмеялся, звонко и как-то радостно, что ли.

— Это шутка? — уточнил он, сквозь самую лучистую улыбку, какую я когда-либо видела. — Или у меня день рождения, я не знал, а вы мой подарок?

Я покраснела, судя по ощущениям, до корней волос.

Неужели это такая редкость, ответственное отношение к организации своего распорядка дня?

— Не совсем понимаю, — отозвалась я и привычно потянулась, чтобы заправить волосы за ухо, но одёрнула сама себя. Не стоит много жестикулировать. Не понаслышке знаю, как это некрасиво выглядит со стороны. Стоишь, маша руками, как крыльями птица, скрывая волнение, а на деле его только сильнее демонстрируя. Непрофессионализм во всей красе.

— Вы удивительно правильно себя ведёте. Даже подозрительно. Но при этом совершенно неправильно выглядите. Или это новая экзотическая услуга? Подарок фирмы? — продолжал закидывать меня странными вопросами суровый босс.

— Какой фирмы? — теперь и я засмеялась. Но если он понимал в чём дело и смеялся уверенно, то я уже, явно, нервничала. — А-а-а, это тест на стрессоустойчивость, да? — озвучила первую мысль, что пришла в голову. Дома я прошерстила интернет, вооружившись запросом “Чего ждать на собеседовании” и почти каждая страничка вопила — меня на всё будут тестировать!

— Что? — ещё выше взлетели брови мужчины. — Вы ещё и стрессоустойчивая? — улыбка не сходила с его губ и это меня сбивало с разумной мысли.

Я не могла понять, он издевался, или восхищался, потому наверняка, то улыбалась, ему под стать, то хмурилась, сомневаясь в своей реакции. У меня на лице вечно все мысли написаны.

— Может мне вас в секретарши взять? — предложил он со смешком.

— Д-да… — наивно согласилась я, удерживая натянутую улыбку.

— Нет, уж. Лучше я вас не в секретарши возьму, а в качестве секретарши и на этом столе, — кивнул он на свой массивный директорский стол. — Простите, но день и правда выдался напряжённый. Если пар не спустить всем прилетит…

Глава 2

Кристина

— Что, простите? — пробормотала я обескураженно. Приняла бы за нелепую шутку, но тон сурового босса рождал вполне уместное сомнение. Мне вообще стало казаться, что мужчина слегка не в себе. Хм, может, он ещё до алкоголя чего-то принял… более сильнодействующего, вот и шутил идиотски.

— Вы меня решительно проверяете! — не то спросила, не то заявила.

— А то, — отозвался он тихо. — Пуговичку расстегни, — попросил чуть громче.

— Зачем? — нет, я не косила под дуру, а реально не въезжала, что это за проверка на вшивость такая?

— Дресс-код, — без намёка на юмор напомнил Роман Игоревич. Я чуть помялась, блокнот в сумочку пихнула и нерешительно коснулась пуговицы, всё больше сомневаясь в адекватности директора фирмы. Ну и своей…

Макс предупредил, что тип со странностями. Может быть грубым, деспотичным, циничным, но про извращения его ничего не говорил. Нужно будет Максиму за это высказать.

— Ещё одну, — с тем же спокойствием велел Роман Игоревич.

— Что-то я… — запнулась. Чёрт! Я готовилась к собеседованию с жутким боссом, которого во всех красках расписал жених, настаивая именно на этой вакансии для меня и именно в этой фирме! Я морально настраивалась больше недели! План составляла. Кучу информации в сети поднимала. В конце-концов, меня приняли несмотря на опоздание! Я обязана попробовать, ведь это вакансия в одну из сильнейших фирм города и области. Чего уж греха таить — всего края!

Я бы может и на меньшую фирму согласилась, но коль пришла, да к тому же обещала Максу… То пройду все ступени этого странного издевательства-собеседования, чтобы потом с чистой совестью сказать жениху: “Я сделала всё, что могла!”

Пальцы легли на вторую круглую пуговичку, но так дрожали, что расстегнуть смогла не с первой попытки, при этом мысленно давая себе зарок, что на большее не соглашусь, и пошлю изверга-босса лесом.

Я смотрела на Романа Игоревича, до трясучки чувствуя, что мы с ним как-то по разному к собеседованию подходим.

И то, как он на меня глядел… Аж во рту пересохло, сердечко припадочно стало биться. А глаза сурового босса таинственно потемнели, усталость ушла с лица — поселилась глубокая задумчивость вперемешку с…

Мелодия рингтона мобильника на столе Романа Игоревича оборвала ход моих мыслей глубоко погрязших в бездне неуместного разврата. При том, что за мной не водилось приписывать другим пороки и самой же ими страдать.

Звонивший оказался спасением. По крайней мере спасителем моей души, не успевшей до конца погрязнуть во грехе, куда утягивал взгляд сурового босса.

Я с облегчением выдохнула, словно рыбка сорвавшаяся с крючка, теперь мне уже точно грозила свобода. Покосилась на мобильный. Айфон, хотя, ничего удивительного! Многие уважающие себя люди, предпочитают качество-цене. И этот брендовый аппарат продолжал настойчиво надрываться стандартной мелодией. Теперь с недоумение глянула на Романа Игоревича. Он даже не шелохнулся, чтобы ответить на звонок: продолжал гипнотизировать меня взглядом, а я не нашла ничего более умного, чем озвучить очевидное:

— Вам звонят! — сообщила я и в довесок выдавила скромную улыбку, будто мне стыдно за сказанное.

— Ответь! — дозволительно кивнул.

Я сомневалась всего пару секунд. Потопталась нерешительно на месте, сжимая лямку сумочки, а когда убедилась, что суровый босс не шутит и реально ждёт, что я выполню его поручение, подошла к столу со стороны посетителя. Не хотела нарушать личное пространство важного человека. Тем более незнакомого, а в перспективе моего босса.

Сумочку положила на край стола, а вот за трубкой пришлось потянуться. За спиной Роман Игоревич чуть кашлянул, не то поперхнулся, не то был недоволен моей бестактностью или нерасторопностью, поэтому я ускорилась. Взяла телефон, настойчиво продолжавший орать грубую мелодию. Чтобы понять, с кем буду говорить, глянула на экран, где светилось «Ангелина».

Имя-то какое — нежное и мягкое, сразу отдает «исчадием ада».

Повернулась было к Роману Игоревичу, да едва в него не воткнулась — он уже стоял за мной и буравил загадочным взглядом, от которого меня окатило волной жара, как пастушку из любовного романа при виде красавца-герцога. Незнакомое чувство охватило с ног до головы. Умыло, испепелило… И здравые мысли тотчас разбежались, оставляя примитивные картинки всё того же порока и разврата. Допустим, не примитивные, а очень даже оригинальные, и кострище они во мне разжигали нешуточное.

Уф! Едва сдерживалась, чтобы ладошкой вместо веера не помахать, охлаждая вскипевшую кровь на лице.

Ерунда какая-то творилась со мной. С мозгами! С телом. То ли от испуга, то ли от непонимания, что происходит, я терялась и плутала в дебрях волнения. А я не привыкла к подобным штучкам. К ТАКИМ взглядам! И щекотливому молчанию, которое орало громче назойливого рингтона чертового телефона, о том, что на меня смотрят голодным и оценивающим взглядом. Это ведь невозможно… Вернее, не профессионально, не этично, в конце-концов, я же на собеседование пришла, а не на свидание с ролевыми играми! Тем более моё воображение для этого сверхнепристойно. При том, что я само очарование и мисс «почти невинность». ПОЧТИ!

Но пуговицу-то расстегнула. Значит игру приняла. И стало быть, следующий ход сурового босса. А Роман Игоревич не переступит черту допустимого! Уверена. Это розыгрыш. Он вот-вот скажет, что-нибудь про харассмент. И что всё это просто шутка. Что проверку не прошла, и никакая я не стрессоустойчивая вовсе!

Но Роман Игоревич стоял невыносимо близко и ничего не делал. Его молчание и загадочность меня пугали… и опять толкали на мысли, далёкие от сугубо-рабочих и, уж тем более, далёкие от тех, которые обязаны роиться в голове человека на собеседовании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я путалась в паутине волнения, а жаркое дыхание Романа Игоревича, слегка отдающее коньяком, меня сбивало с толку всё больше и больше. И глаза его синющие, просто утягивали в какую-то неизвестную мне до этого глубину, будто я барахталась в необъятном море и не видела ни берега, ни дна. Даже ресницы черные рассмотрела — богатый веер на зависть любой девчонке. Брови густые, нос прямой, крылья его трепетали, и меня это завораживало. Губы были плотно сжаты, и именно на них я по непонятной мне причине уставилась в итоге.

Чтобы хоть как-то выправить момент, а он до неприличия затянулся, я между нами вклинила айфон, который за это время успел умолкнуть и вновь заголосить.

— Ангелина, — доложила, придав голосу важности, хотя вышло жутко, потому что я им не владела — не то просипела, не то прошипела.

— Пошли её к чёрту! — ровно приказал мой пока-ещё-не-босс, но я как послушная подчинённая кивнула:

— Угу. — Уже каждой клеткой ощущала себя значимой фигурой не только в фирме, но и в жизни бомбически сексуального босса, о котором столько ходит слухов.

Великого и ужасного Романа Игоревича Кирсанова!

— Да? — прокашлялась в трубку. Мысль пришла дикая, но я была уверена, что в этот раз не нужно представляться ассистенткой, потому тон задала максимально легкомысленный. Уж не знаю, ждал ли от меня именно этого Роман Игоревич, но действовала чисто интуитивно.

— Это кто? — после недолгого затишья, раздался грубоватый голос мадам с явно неангельским характером.

— Я… любовница Ромы, — имя почти выкашляла, от шока, что осмелилась на такое, и не в мыслях, а вполне реально, — а вы мешаете нашему, — немного совладала с голосом, но от волнения он чуть дрожал, — эротическому, — едва не заплутала в буквах. Создавалось ощущение, что я это слово вообще ни разу в жизни не произносила. — Вечеру, — и поставила жирную точку, сбросив звонок.

Не уверена, что это было идеальным решением, но судя по кривой ухмылке и вздёрнутым бровям сурового босса он был скорее удивлён, чем зол на меня за наглый поступок.

— Простите, если неправильно поняла, — я моментально растратила пыл «любовницы». Мне правда стало неловко, когда прикинула, что это могла быть его жена, а он точно был женат, но если верить сплетням, — которыми поделился со мной Макс, — они давно в ссоре.

Или любовница — вот с этим уверенности не было, но у такого харизматичного мужчины не могло не быть “паровых машин” — если он любитель «спустить пар». Он же… пышет сексом, куда-то это добро девать нужно, иначе взрыв!

Или это я… с не пойми чего перевозбудилась. Вернее от собственных развратных мыслей, ничем не подкреплённых… или подкреплённых?!

Я забыла, что надо дышать, напряглась суматошно соображая мерещится или нет… Вроде не мерещится — моего бедра коснулись. Неожиданно… волна тепла окатила с головы до ног. А следом понеслись мурашки и ударили всем скопом под коленки, точно бараны сносящие ворота, когда суровый босс по моей ноге медленно повёл пальцами, присборивая юбку.

— Ты в чулках? — голосом на интимной частоте ошарашил он и я, не думая, выпалила:

— В колготках, трусах и лифчике, — не врубилась на кой всё это доложила, но, однозначно, если он потребует на работу это не надевать — не надену! Тьфу ты — откажусь от должности! От лакомой вакансии, от обещания Максиму, и даже пошлю и этого брутального соблазнителя с неадекватным поведением, из-за которого мозг плавится, а тело обращается ватой, и женишка, который меня пихнул в лапы сексуальному монстру.

— Жаль, — досадливо качнул головой Роман Игоревич, продолжая сверлить голодным взглядом самца, зажавшего самку в брачный период.

— Я что-то не так делаю? — мой голос скатился до жалобного шепота. — Чего-то недопонимаю? — теперь пропищала, порывисто остановив ладошкой его руку, которой он край моей разнесчастной, вернее, счастливейшей юбки уже до талии присборил.

— Губы оближи, — хрипло приказал секси-не-мой-босс. Выполнила машинально, запоздало сообразив, что творю нечто из ряда вон выходящее. Роман Игоревич не то рыкнул, не то натужно сглотнул. — Ещё! — грубее отдал распоряжение. — И медленней, — добавил мягче. — И вот это заявление прозвучало на фоне трезвонящего стационарного телефона ЕГО кабинета. Я схватилась за трубку, как утопающий за спасательный круг.

И плевать, что не было приказа. Инициативная я…

— Фирма «Программа-Реклама», — как можно вежливей отчеканила в телефон, при этом попыталась увернуться от Романа Игоревича, но оказалась лишь сильнее прижата к столу. Юбку отпустил, но руками по обе стороны от меня зафиксировал проходы.

— Ты, крашенная с*а, — в трубку ярилась, судя по голосу, всё та же дамочка с нежным именем и дьявольским характером.

— Ангелина, — прижав ладошку к трубке, для отчёта прошептала Роману Игоревичу.

— Девочка находчивая, найди как от неё избавиться… — велел на полном серьёзе.

— Если узнаю, кто ты… — Ангелина на другом конце провода что-то ещё грозила, плевалась, судя по высоко литературному слогу — совершенно не леди.

— Может вы?.. — в ужасе обронила я, ярко представляя, что у сексуального босса возможно банальная ссора с любовницей, а он дико желает её проучить. И тут я, идиотка услужливая, попалась. Не отбиваюсь толком, что-то невнятное лепечу. А потом мне, как третьему лишнему достанется от каждого из них. Так всегда — вмешиваясь с лучшими побуждениями по просьбе одной из сторон, потом оказываешься левым и во всех грехах виноватым.

— Шалава рублёвая, ты хоть знаешь, кто я, — гневно кричала Ангелина, преисполненная важностью за значимость своей персоны в сравнение с моей.

— Да-а-а, — я хотела сказать это деловито, по-секретарски, но голос вильнул аккурат с вопиющей наглостью Романа Игоревича, который меня преспокойненько усадил на стол, махом сдвинув минимальный набор канцелярии, мои вещи и стопку документов, чтобы не мешали.

И это была последняя капля. Я решительно возмутилась:

— Что вы делае… — «те» окончание слова промычала уже в губы Романа Игоревича. Он меня заткнул коротким, но чувственным поцелуем, словно пробовал, не противна ли я на вкус. Секунду осмысливал результат, пока я недоумённо хлопала ресницами, пытаясь собраться мыслями и решить, как выбраться из патовой ситуации, но так, чтобы не слишком задеть самолюбие брутального босса, и при этом, не уронить своей чести. А потом опять наградил поцелуем. Таким сочным, что я ахнула, забыв, что трубка прижата к уху — внимание полностью сосредоточилось на Романе Игоревиче, который протиснулся между моих ног с явным намерением меня поиметь! Я всё также нечленораздельно мычала ему в губы: «Пустите! Кому говорю!», — пока он бессовестно меня лапал и целовал с большей настойчивостью и пылом, чем могла когда-либо представить. Я вообще слабо представляла себя, почти невинную Кристину Кравчик, в подобной ситуации. Может потому сил на сопротивление становилось всё меньше и меньше.

Моё: «Ну же!.. Прошу!» — совершенно, впрочем, невнятное, сексуально-озабоченный синеглазый босс просто жевал, чередуя яростные поцелуи с нежными, в которых было столько страсти и желания, что я чуть рассудка не лишилась. Мозги превратились в кисель, между ног стало горячо и как-то томительно пусто. Помутнело всё вокруг, перед глазами поплыло. И кислорода — полнейшая нехватка.

Я захлебнулась чистейшим удовольствием: пьянящим и острым, которого никогда не испытывала. Это была сильно действующая наркота, и я от неё улетала, только сейчас понимая в полной мере, что это значит — улететь.

Судорожно вцепилась в Романа Игоревича, краем уха слыша, как трубка, в которую продолжала орать Ангелина, упала на пол.

Где-то на задворках сознания я сопротивлялась, даже шептала угрозы-увещевания в те секунды-перерывы, что давал ещё-не-мой-босс, но смысл терялся в голодном желании Романа Игоревича взять меня на чёртовом столе!

Я правда была против. Категорически… По крайне мере сильная часть меня, но сейчас, увы, заткнутая слабой и похотливой другой мной, что всё бесстыдней стонала от грубовато-торопливых ласк незнакомого, по сути, мужчины. Сама качалась к нему, ёзрала от нетерпения, не помня за собой подобных порывов, но упорно требующая “здесь” и “сейчас”:

— Ещё! — прогнулась, когда он умопомрачительный поцелуй завершил, укусив меня за губу, одновременно с этим одной рукой придвинул мой зад на самый край стола, а другой пытался стянуть трусики с колготками.

— Твою мать, ты и правда в этой броне! — недовольным рыком выговорил и с большим нетерпением дёрнул свою пуговицу на поясе чёрных брюк. “Вжикнула” молния. — Никаких колготок! — строго велел он на низкой частоте и бархатным тембром, от которого по телу прошла новая волна дрожи. А я, как идиотка, торопливо кивнула. Вот честно! Теперь голая ходить буду!

Почти озвучила свои мысли, как самая исполнительная сотрудница, но мобильный опять заголосил.