Я отыщу тебя во времени

«Всё кончено. Зачем я здесь? Что меня сюда привело? Чёрт бы меня побрал…» В череде быстро меняющихся событий он не понимал, реально ли это или его разыгравшееся воображение зло подшутило над ним. Он находился в смятении.

Неожиданно Егор почувствовал, что его ладонь крепко сжала чья-то рука и настырный взгляд внимательно и решительно просто прошивает его насквозь. Это была та самая его любимая и желанная, та, которую он помнил и любил до безумия.

— Настя… — выдохнул Егор. Он притянул её к себе и горячо обнял.

На следующей станции они взялись за руки и вышли из вагона. В данный момент это была самая странная пара во всей вселенной.

* * *

Егор ничего не видел, кромешная темнота окружала его, он не мог пошевелить ни одной частью тела, более того, он ощущал себя так, будто его тело не существует, оно растворилось в этой беззвучной тьме. Сознание его было ясным и невероятно отчётливым, лишённым примесей эмоций и предрассудков, но след недавних событий тянулся за ним шлейфом, как хвост тянется за кометой.

«Как я смог с ней встретиться? Как я оказался в метро, рядом с ней?» — спрашивал он себя.

В нём сейчас говорил учёный, а не человек со всеми его переживаниями.

«Откуда я знал, в какую квартиру нам идти? Откуда у меня ключ?.. Значит, твои расчёты и предположения были верны, — ответил он сам себе. — Значит, мы часть этой вселенской энергии, которая заключена в нас как в одном из бесконечно возможных вариантов? Человек как отдельно взятый генератор может моделировать ситуации просто усилием воли, собирая и направляя пучок энергии в нужном направлении. Я просто создал эту ситуацию, и она стала жизнеспособной? Да, это так, — снова ответил он на свои же вопросы. — Но если копнуть глубже, то получается, что вся энергия Вселенной взаимодействует между собой, или, точнее сказать, это одна и та же энергия, только в разных её проявлениях, то есть я как представитель живого и, допустим, луна — это одно и то же, или дерево на планете Земля и, предположим, чёрная дыра — это единое целое? И всё это — проявление бесконечного разнообразия бушующей энергии, и мы находимся в тихой её гавани, где возможно зарождение разумных существ именно в таком виде. Значит, нет ни жизни, ни смерти, есть переход из одного состояния энергии в другое. В голове не укладывается… А есть ли разум у Вселенной?»

Шлейф воспоминаний становился всё менее значимым, мысли утихали, вопросов было всё меньше, а ответов всё больше, и вот наконец его разум трансформировался и, сливаясь с мощным, необузданным, кипящим, бесконечным разумом, стал его частью. И открылись ему все тайны мироздания, о которых он даже не помышлял.

Сверху он видел, как его бездыханное тело обступили учёные, как они пытались вернуть его к жизни, как бегал и суетился медперсонал, но ему было уже всё равно. Он был там, где и должен был быть — рядом со своей Настей.

Эпилог

Шёл 1965 год. Новосибирск. Только что успешно прошёл эксперимент по рассеиванию электронов на аппарате ВЭП-1. Результат ошеломил всех, это было открытие мирового уровня, все учёные, участвующие в эксперименте, поздравляли друг друга, смеялись и радовались, как дети. В стороне от всех на стуле сидел, тяжело дыша, с отсутствующим взглядом Сергей Павлович Шустов — учёный, член партии, коммунист до мозга костей. Ему с его спортивным, крепким здоровьем во время эксперимента вдруг сделалось плохо и он потерял сознание. Коллеги быстро среагировали и с помощью нашатырного спирта привели его в чувства, дали стакан воды и продолжили работу. И, казалось бы, всё было в порядке, но не в сознании учёного. За то время, пока тело пребывало без сознания, его ум подвергся бомбардировке шокирующих его событий. Сидя в углу и обдумывая увиденное, он чётко понимал, что то, что он познал, никогда и никому он не сможет рассказать. Во-первых, ему не поверят, во-вторых, его исключат из партии или, того хуже, просто посадят в тюрьму.

«Что произошло, что это? Болезнь мозга, сон или предсказание? Как такое возможно в принципе? Что это за кренделя?»

В голове его раз за разом проносилось это видение, он видел, как ушёл из жизни нынешний генеральный секретарь партии.

«Если я кому скажу, меня к стенке поставят…»

Сергей Павлович в своем видении наблюдал, как нынешнего генсека сменил другой, затем третий, потом пришёл следующий и положил начало так называемой перестройке. Он воочию наблюдал за развалом крупнейшего государства, разбившегося на осколки, за созданием нового государства, которое ничем не отличалось от старого, только ещё меньше заботилось о своих гражданах, всё больше взваливая на их плечи обязанностей, не давая, в свою очередь, никаких гарантий. И, наконец, благодаря «усилиям» следующего правителя страна благополучно стала маленьким зависимым государством.

Сергей Павлович не мог поверить в то, что через много лет люди так и не стали умнее, что они, как прежде, ведут войны, захватывают территории, разоряют государства, а ценность человеческой жизни и свободы всё уменьшается.

«Как же так… Мы развиваемся, но никак не разовьёмся? Где же это обещанное светлое будущее? Теперь оно не кажется светлым. Как такие бесчеловечные люди приходят к власти, и как народу задуривают голову, что они верят в порядочность, образованность и дальновидность правительства? Как верят словам, что всё это для их же блага? Как же так устроена система, что совестливый человек в нашей стране не может попасть во власть априори?»

Проживая свою жизнь, Сергей Павлович Шустов наблюдал, как сбываются его видения, но изменить их было не в его силах. Всю свою жизнь он гадал, как в увиденную им историю втиснулся этот молодой учёный и его девушка Настя, кто они такие и почему их история кажется ему такой близкой, ведь они ещё даже не родились. Он думал о них и в последнюю минуту своей жизни, не о детях и внуках, которым уже не был нужен, а о Насте и Егоре с их удивительной историей.

В тот день и в ту же секунду, когда Сергея Павловича не стало, в одном из роддомов России раздался крик родившегося младенца, которому суждено было стать великим учёным, победившим время. Звали его Христовец Егор Георгиевич.

Конец.

Брат мой, где ты?

Железнодорожный перрон в городе Н., залитый лучами утреннего летнего солнца, встречал очередной поезд, на этот раз прибывший из Воронежа. На вокзальных часах стрелки застыли в ожидании следующей минуты и показывали без четверти шесть. Поезд, снижая скорость и важно раскачиваясь, подплыл к перрону и остановился. Двери вагонов распахнулись, и поток пассажиров, ворочая свои тяжелые чемоданы и сумки, хлынул наружу.

Из вагона № 2 вышли два брата, они были в приподнятом настроении, старший что-то рассказывал, эмоционально размахивая руками, а младший укатывался от смеха. Из багажа у них были только рюкзаки: у старшего — большой туристический, у младшего — обычный, купленный в магазине «Cropp». Старший брат — худощавый брюнет, ростом около метра восьмидесяти, с черными глазами и пышными, чуть удлиненными, прямыми волосами, уложенными в стильную прическу а-ля Зак Эфрон из фильма «Папе снова семнадцать», на лице пробивалась легкая небритость в виде испанской бородки. Неделю назад ему исполнилось 26 лет. Младшему было 14, на лицо очень похож на старшего брата, да и комплекция тела и даже прическа были абсолютно такими же, но в отличии от старшего, он имел светло-русые волосы и голубые глаза. У него был хороший голос и тонкий слух, чего не скажешь о его брате, и это позволяло ему заниматься вокалом, что приносило ему необычайное удовольствие. Вот так природа распределила между ними гены.

Подойдя к прохожим, они узнали, где находится автобусная остановка, и добравшись до нее, втиснулись в автобус. Доехав до остановки «Улица Советская», они пересели на автобус другого маршрута и продолжили путь. Добравшись до места, они отыскали дом по улице Пушкина, где возле подъезда их встретил молодой человек, который передал им ключи от квартиры, пожелал хорошего отдыха и исчез за углом соседнего дома. Оставив вещи в квартире, они направились в ближайший торговый центр, там они устроились за одним из столиков в фудкорте, где славно провели время за обедом. Настроение у них было просто великолепным, они смеялись, оживленно и громко о чем-то болтали, привлекая внимание посетителей, которые время от времени кидали на них косые взгляды. Но братьев это не заботило, они давно привыкли к тому, что на них косо смотрят.

Они погуляли по городу, заглянули в парк, прошлись по главной площади города, посетили краеведческий музей, куда вход был бесплатным, затем вернулись в тот же торговый центр, поужинали и, зайдя по пути в супермаркет, направились к дому. Расстелив чистое постельное белье, привезенное с собой, они с удовольствием развалились на своих кроватях и, перекинувшись парой шуток, быстро уснули.

* * *

Утреннее солнце, заглянув через окно, разбудило их, не позволив дождаться сигнала будильника. Было еще слишком рано, но братьям спать уже не хотелось. Они по очереди встали и умылись, старший пошел на кухню, чтобы приготовить завтрак.

— Давай я приготовлю, — вызвался Артем, так звали младшего брата.

— Кем это ты себя возомнил, тебе что тут сериал «Кухня» что ли? — с напускной строгостью проговорил старший брат. — Иди вон лучше свои песни пой, Моцарт!

— Эх, — вздохнул Артем, и подыгрывая брату, опустил глаза и стал выходить из кухни.

— Ну ладно, ладно, если ты настаиваешь, — снисходительно согласился Иван.

— Да нет, уже нет, — доигрывал свою роль Артем.

— Эй, ты куда, иди сюда и жарь.

— Да нет, спасибо.

И они оба расхохотались.

Каждый мог хорошо приготовит себе еду, жизнь их давно научила делать многие вещи, которые даже взрослые люди порой не могут или не привыкли делать.

— Сегодня мой первый рабочий день, но я не задержусь, только познакомлюсь с коллективом. Так что посмотри телевизор и дождись меня дома. Ок? — сказал Иван.

— Ноу проблем, — ответил под козырек Артем.

Вечером они снова вышли на прогулку.

* * *

Шел день за днем, Иван ходил на работу, Артем три раза в неделю на вокал, остальное время проводил за ноутбуком. Каникулы есть каникулы. По вечерам они гуляли во дворе, и местные жители уже к ним стали привыкать, как к постояльцам.

Однажды вечером братья в очередной раз прогуливались, нагулявшись вдоволь в ближайшей лесопарковой зоне, они устроились на лавочке во дворе. Как обычно, они пребывали в хорошем настроении, веселились, что-то вспоминали, смеялись. К ним подошли двое и попросили закурить, Иван достал из кармана пачку сигарет, в которой осталось всего три штуки: двумя поделился, а третью закурил сам. Парочка испарилась в темноте.

— Пойду сигарет куплю, пойдешь со мной? — спросил Ваня.

— Да нет, пойду на качелях покачаюсь.

— Ну давай, я быстро, и пойдем домой.

— Ок.

Иван дошел до ближайшего магазина, купил сигарет, хлеба и «Доширак». Уложив все в пакет, он вышел из магазина. У магазина стояли те же двое, которые стрельнули у него сигарет. Иван дошел до дома, свернул во двор, площадку освещали ночные фонари, Артема нигде не было.

— Артем, — крикнул Иван, — Артем, где ты?

Никто не отозвался.

— Артем, Артем, Тёма, ты где?

Иван начал волноваться, сердце его стало бешено колотиться.

— Тёма, брат, выходи, хватит. Не шути так.

Ваня стал бегать по двору, крича во весь голос имя брата, но его нигде не было. Тогда Иван начал подбегать к редким прохожим и расспрашивать, не видели ли они четырнадцатилетнего парня со светлыми волосами. Прохожие только разводили руками. Тут из темноты вышел человек и направился прямо к Ивану.

— Что случилось? — спросил он и представился, — следователь второго отдела полиции майор Серебрянников.

— Слава богу.

Иван судорожно, запинаясь, стал объяснять, как все произошло, его трясло от волнения, он рассказал про подозрительную парочку, но возле магазина их не оказалось. Полицейский терпеливо все записывал себе в блокнот. Когда майор начал опрашивать собравшихся на крик соседей, Ваня пробежался по всем соседним дворам, но бесполезно. Позже все разошлись, следователь попросил фото пропавшего и контакты для связи, сказал, что поехал в отдел подавать в розыск, и что позже свяжется с Иваном, и тоже ушел. Ваня до самого утра бегал из одного двора в другой, но все было тщетно.

Придя домой, он в одежде упал на кровать. Слёзы ручьём катились из его глаз, он проклинал себя за то, что оставил брата без присмотра:

— Тёмыч, брат, где ты? Брат, прости меня. Пожалуйста, приди домой, прошу тебя.

Через какое-то время он заснул. Проспав пару часов, он подскочил с кровати, обулся, и пулей вылетел во двор.

— Артем, Артем, где ты? — снова стал звать Иван, — Тёма.

Ваня сел на лавочку, закрыл лицо руками и зарыдал. Люди, идущие на работу в этот ранний час, с удивлением смотрели на одиноко сидящую на лавочке фигуру. Их жизни текли своим чередом, их мало заботили проблемы странного парня, да и в общем чужие проблемы.

* * *

В квартире с зашторенными окнами, на кресле в углу, сидел человек, его осунувшееся, худое лицо отливало серым оттенком, потухший взгляд был направлен в одну точку, в этом взгляде можно было прочитать только одно — бесполезность существования. Он не ел и почти не спал уже несколько суток, в его голове время от времени возникали мысли о суициде, но мысль о том, что брат может остаться один, когда он вернется, останавливала его.

Зазвонил телефон, Иван, как ошпаренный, подскочил, и схватил трубку:

— Алло, алло, слушаю, кто это? — выпулил он. — Ну наконец-то. Да могу.

Звонил тот самый следователь, его звали Павел Алексеевич. Чтобы не сидеть в душном отделе, он предложил встретиться в парке, Иван согласился, быстро обулся и вышел из дома.

Встретившись, следователь достал из внутреннего кармана уже знакомый Ивану блокнот и стал задавать вопросы:

— Откуда вы приехали и есть ли у вас родственники?

Ваня объяснял быстро, ему казалось, что время уходит и раз следователь позвонил, то дело движется.

— Мы приехали из Воронежа, родители погибли, когда мне было восемнадцать, Артему тогда исполнилось шесть лет. Жили одни в родительской квартире, соседи за нами приглядывали, я работал в спорткомплексе, обслуживал бассейн и параллельно учился на программиста на заочном отделении. После окончания ВУЗа стал работать специалистом по IT. В интернете познакомился с ребятами, они предложили хорошую зарплату за работу у вас в городе, мы и переехали. Сейчас с ними работаю.

— А они знали про брата, ну что ты с ним приедешь? — спросил майор.

— Да, я им рассказывал, мы же долго переписывались перед тем как сюда приехать. Да и один из коллег видел его, когда ключи нам передавал.

— Напиши их контакты, хочу с ними поговорить. А в соцсетях твой брат есть?

— Конечно, по-моему, он называет себя Гаэль, — сказал Иван.

— А настоящую фамилию почему не указал?

— Да кто знает, сейчас все так.

— Напиши мне адрес проживания и последнее место работы в Воронеже.

— Хорошо, только для чего это нужно? Как это связано с похищением? — спросил Иван.

— А кто сказал, что это похищение? — спросил Павел Алексеевич и внимательно посмотрел на растерявшегося юношу.

— Ну как же, а что же еще? Он же не мог сам уйти. Куда ему идти и главное зачем ему это делать?

— А это мы и выясним. Я с тобой свяжусь. Да, чуть не забыл. Вы часто с братом ссорились?

— Да на что Вы намекаете, чтоб Вас … Как Вы смеете …

— Тише, я просто спросил.

* * *

Прошла неделя, пошла другая, каждый день Иван выходил во двор и часами сидел на лавочке, иногда ему казалось, что проходящий мимо мальчуган — это его брат Артём, тогда он вскакивал, но убедившись, что ошибся, снова садился и ждал, как будто в этом был какой-то смысл.

Позвонил следователь, снова встретились в парке, опять тот же блокнот.

— Скажи, как звали вашу соседку, которая за вами приглядывала?

— Наталья Геннадьевна, а что?

Следователь записал в блокнот.

— А других соседей помнишь?

— Ну да, Дядя Гена под нами, его жена — тетя Валя, дядя Дима с первого этажа. А причем здесь они? — возмутился Иван.

— Да нет, ничего, для протокола требуют.

— В какой школе вы учились? — не унимался майор.

— В тридцатой, а что-такое-то?

— Да ничего, говорю же для протокола.

— На каком поезде приехали, билеты сохранились?

— Мой билет дома где — то, а Тёмин у него был.