На дальних берегах

На дальних берегах

Испытавшей жестокость феодального аула многострадальной матери моей Казизе посвящаю.

Автор.

КАНАДСКИЕ ВСТРЕЧИ

Современный мир, как известно, раздирают противоречия. И как следствие их то в одном конце земного шара, то в другом время от времени вспыхивают ожесточенные побоища. Мобилизуя все достижения мысли и техники, люди усердно истребляют друг друга, нисколько, впрочем, не разрешая вечно непримиримых междоусобиц.

И все же мир — это наиболее органическое существование нашей беспокойной планеты. И вот, словно одумавшись от содеянного в припадке ожесточения, человечество с необыкновенной пышностью устраивает настоящие праздники, на которых демонстрирует чудеса своих ума и рук. И тут становится ясным, что человек отнюдь не разрушитель, а, наоборот, — созидатель. И эти праздники, эти, если хотите, фестивали ремесла и духа свидетельствуют о том, что мир несмотря ни на что идет к своему совершенству, что будущее, какие бы мы трудности сейчас ни испытывали, величественно и прекрасно. Так на моей памяти было на Всемирной выставке в Брюсселе, так и в Монреале, куда направлялась наша казахстанская делегация.

Смысл известной казахской поговорки примерно таков: загадку разгадает тот, кто думать не устанет, в рай попадет лишь тот, кто двигаться не перестанет. В данном случае, когда мы подлетали к Канаде, слова народной мудрости приобретали и прямой и переносный смысл. Во всяком случае, размышляя о том, что нам предстояло увидеть в Монреале, я невольно вспоминал виденное в Брюсселе, и был уверен, что нынешняя Всемирная выставка конечно же будет новым свидетельством прогресса и посетители собственными глазами убедятся в том, насколько быстро и далеко человечество шагнуло вперед.

После полудня, когда позади остался почти полусуточный беспосадочный полет, когда могучий и неутомимый «ТУ-114» стал приближаться к Монреалю, я вышел от главы нашей делегации Председателя Президиума Верховного Совета Казахской ССР С. Б. Ниязбекова и секретаря ЦК КП Казахстана С. Н. Имашева и стал понемногу собираться, осматривая все ли под рукой для прохождения необходимых формальностей в каждом иностранном аэропорту.

Мой сосед, президент Академии Наук Казахской ССР Ш. Е. Есенов, снял висевший впереди на спинке кресла пиджак и, надев, стал застегивать прикрепленные к сиденьям ремни. Радуясь окончанию длительного пути, о чем-то весело щебетали Бибигуль Тулегенова и Роза Багланова. Как всегда, дружески пикировались Ермек Серкебаев и Ришат Абдуллин.

Общее настроение было праздничным, приподнятым.

Один я не мог пока принять участия в неподдельном царившем веселье. Дело в том, что у меня вдруг исчез сертификат — свидетельство обо всех прививках, которые мы сделали в Москве. Чем дальше, тем с большей лихорадочностью обыскивал я карманы, стараясь найти неведомо куда пропавший документ, однако тщетно — сертификат не находился. А без сертификата меня вообще могли не впустить на канадскую землю или же заставить отсидеть довольно большой срок в карантине. Правила на этот счет во всех странах жесткие, и никаких поблажек, исключений не допускают.

Но ведь прекрасно помню, что при посадке в Москве, уже думая о приземлении, я положил проклятый сертификат вот в этот карман, чтобы он был под рукой! Куда он мог исчезнуть?

Узнав о моей пропаже, члены казахстанской группы весь свой задор, все остроумие сосредоточили на мне. Рисовались мрачные картины моего заточения в карантине, когда остальные будут наслаждаться прогулками по павильонам. Взрывы хохота становились все чаще и громче. Так потешаются над каким-нибудь незадачливым приключением, когда расцветающей весной дружно и весело кочуют по степи родичи одного аула. Само собой понятно, сам я принимал участие в общем веселье до тех пор, пока не убедился, что найти сертификат, увы, не удается. А самолет уже заходит на посадку! Тут уж, как говорится, не до шуток. На меня с сочувствием поглядывают артистка Роза Джаманова и Саук Такежанов, главный инженер Усть-Каменогорского свинцово-цинкового комбината. Но чем они могут помочь!

Забегая вперед, скажу, что заточение в карантин не состоялось. Все объяснилось очень просто. Мой сосед Ш. Е. Есенов, перепутав висевшие впереди один возле другого пиджаки, спокойненько взял мой сертификат и приготовил его к проверке. Само собой, минутное недоразумение при прохождении формальностей в аэропорту вызвало новый взрыв веселья. Но все, к общему удовольствию, обошлось, и мы ступили на канадскую землю. В происшествии с сертификатом была даже какая-то польза: за шутками не обратили внимания на неприятное ощущение, обычное при посадке самолета с такой большой высоты.

Встречала нас большая группа советских людей — сотрудников посольства и советского павильона на выставке — во главе с послом СССР в Канаде И. Ф. Шпедько. Был на аэродроме и представитель мэра Монреаля.

Канада встретила нас невыносимой жарой. Раскаленный аэропорт источал ни с чем не сравнимую духоту. От бетонного поля несло, как от раскаленной сковородки. И что особенно было непереносимо — это необыкновенная влажность воздуха. Признаться, я считал Канаду в какой-то степени северной страной, и, может быть, именно обманутые ожидания попасть в прохладный климат подействовали особенно удручающе.

Как известно, Канада двуязычная страна. И французы и англичане, населяющие ее, настроены весьма патриотично, и эта бросающаяся в глаза обособленность одних от других простирается до того, что города страны разделены на две части: французскую и английскую. Не представляет исключения и Монреаль.

Наши «Чайки» въехали во французскую часть города и остановились у двухэтажного особняка на улице Бодри. Не успели мы выйти из машин, как нас окружила целая толпа крикливой детворы. Они бросились к нам, словно проголодавшиеся ягнята к пришедшей с пастьбы отаре.

— Месье, медаль! Месье, медаль! — наперебой кричали они звонкими голосами и тянули ручонки.

Наш переводчик с улыбкой пояснил, чего так настойчиво добивались от нас эти чистенькие, но очень уж крикливые малыши: они просили подарить на память какие-нибудь значки. Ну вот, Всемирная выставка, вызвавшая невиданный приток приезжающих со всех концов земного шара, уже давала о себе знать! Маленькие коллекционеры всевозможных сувениров вели настоящую охоту на гостей…

С Ш. Е. Есеновым мы получили двухместный номер. Комната нам попалась очень просторная, высокая, с двумя огромными окнами. Видимо, номер был предназначен для семьи, потому что в углу стоял вместительный, прекрасно отделанный холодильник, затем газовая плита на три конфорки и шкаф с красивым чайным сервизом и другой посудой. Воспользоваться всем этим комфортом номера нам ни разу не пришлось, так как все время мы проводили на выставке, а питались в ресторане. Из всех удобств пансиона мы охотно пользовались лишь небольшой душевой установкой, когда до смерти усталые, не чуя ног приходили сюда ночевать. Однако плата — двадцать четыре доллара в сутки или семьсот двадцать долларов в месяц — взымалась с нас исправно.

Канада — очень своеобразная страна, с богатой, насыщенной событиями историей, в которой причудливо переплетаются интересы двух взаимно интригующих государств — Англии и Франции. В последний период своего развития Канада все больше испытывает влияние могучего соседа с юга — Соединенных Штатов Америки, и это влияние постепенно становится довлеющим. Однако вдаваться во все подробности исторического, экономического и культурного развития страны в настоящем очерке нет никакой нужды, — ведь мы приехали на Всемирную выставку, — поэтому я ограничусь лишь тем, что мы видели и пережили, чему стали свидетелями (хотя любому приезжающему, как бы он ни был под оглушающим впечатлением красочной Экспо-67, невольно бросались в глаза многие большие и малые, так сказать, домашние дела, которые обычно стараются не выставлять на обзор временным гостям).

В первый день, несмотря на долгий и в общем-то утомительный перелет, мы дружно отказались от отдыха. Дома будем отдыхать! После обеда все отправились знакомиться с городом.

Монреаль — центр канадской провинции Квебек, можно сказать областной город. Население его составляет более двух с половиной миллионов жителей. По национальному признаку оно делится примерно пополам: англичане и французы. Мы побывали и в той и в другой части города.

Английская часть Монреаля, конечно же, максимально скопирована с Лондона. Все построено и спланировано добротно, солидно, — по-английски. На улицах идеально чисто, в рабочие часы они безлюдны, лишь играет детвора. Мне показалось, что и жители этой части города чем-то поразительно напоминают лондонцев. Одеждой, что ли? Манерой вести себя, разговаривать?

У англичан прекрасные торговые помещения, — светлые, из стекла и алюминия. Обилие товаров, внимательность и учтивость продавцов, простор и прохлада в магазинах — все как бы завлекает покупателя, приглашает зайти, бросить взгляд на ту или иную вещь. Здесь действует безошибочный метод торговли: главное — завлечь человека, а уж без покупки он не выйдет. Ведь все товары представлены так соблазнительно!

Но вот мы перешли во французскую часть города и словно попали в другую страну. Здесь уже нет той чистоты, той спокойной, отработанной веками чопорности. Французская часть Монреаля застроена двух- и трехэтажными домами из красного кирпича. Нас поразило обилие лестниц и лестничек. Буквально каждая квартира в доме имеет свой отдельный выход на улицу. В совокупности с не слишком-то привлекательно развешанным на веревках бельем это обилие всевозможных лестниц напоминало какую-то провинцию, а скорее всего — известные картины итальянского неореализма.

У какого-то прохожего, неторопливо шествующего по живописной улице, мы спросили, чем объяснить это разнообразие лестниц, так уродующих облик домов. Ларчик открывался просто: экономия. Каждый владелец дома стремился максимально использовать жилплощадь. Лестничные клетки внутри дома — это нерационально. За лестничную клетку жилец не платит хозяину ничего. Вот и лепятся лестнички снаружи. Некрасиво? Зато выгодно. Как говорят у нас в степи: каждый мастер лепит ушки к котлу по своему усмотрению…

Индивидуальный вкус хозяев сказывается и в окраске домов. Каких только расцветок нет! Дома красные, желтые, серые, зеленые. Но, как опять же говорят казахи, через три дня человек привыкает и к аду. Местные жители привыкли к пестрой расцветке своих жилищ и, кажется, совсем не замечают ее. Привычка — великая вещь! Ко всему привыкает человек…

Знакомясь с городом, мы постепенно оказались на самой вершине холма Монт-Рояль. Отсюда, с высоты, большой город просматривается во все стороны. Оказывается, Монреаль расположен на острове, вернее на одном из островов. Река святого Лаврентия проходит через город, рассекая его пополам.

Общий облик города весьма современен. Сверкающие коробки небоскребов скрадывают впечатление от только что виденных улочек французской части города с домишками, облепленными лестницами, с сохнущим на веревках бельем. С холма нам хорошо видна улица Сент-Джеймс-стрит, одна из основных в Монреале. На этой улице расположены банки, страховые компании, всевозможные фирмы. А вон и улица Сент-Катерин с самыми крупными магазинами и другими торговыми предприятиями. Она начинается внизу, под нами, от самого подножия холма. Сам холм свободен от построек, это как бы одна из зеленых зон города. Склоны холма представляют собой сплошной сад. Сквозь зеленую кущу деревьев проглядывает серпантин асфальтированных дорожек. По этим дорожкам, наслаждаясь природой в самом центре большого и шумного города, гуляют тысячи монреальцев. Вот и сейчас нам видны многочисленные фигурки людей, поднимающиеся или спускающиеся с холма. Жители города берегут свою зеленую зону и гуляют только по дорожкам…

Монреаль не столица Канады. Но это самый крупный город страны, ее культурный и промышленный центр. В городе два университета, несколько театров и музеев, самый мощный в Канаде телецентр. В Монреале расположено более половины канадских предприятий легкой промышленности, а также представлены нефтеперерабатывающая и электротехническая промышленность.

Несомненно, что экономическому развитию этого города чрезвычайно помогло его удачное расположение. Река Святого Лаврентия (она судоходна, по ней поднимаются громадные океанские корабли) связывает Монреаль с системой Великих озер и с Атлантическим побережьем. Кроме того, город связан с миром всевозможными дорогами. В частности, через Монреаль проходят две важнейшие на американском континенте железнодорожные магистрали, одна из которых обеспечивает сообщение с Нью-Йорком.

О великолепных автомобильных дорогах и говорить не приходится. Они проложены во все уголки страны.

Утром следующего дня мы отправились на выставку.

Экспо-67 придала и без того шумному и деятельному Монреалю чрезвычайно лихорадочный ритм работы. Кажется, всякий, кто сошел на канадскую землю, одержим сейчас одной мыслью: везде успеть и все посмотреть. Наши машины несутся в таком густом потоке и с такой скоростью, что с непривычки становится страшновато. Скорость не снижается даже тогда, когда этот живописный поток автомобилей всех марок и классов вылетает на мост через реку Святого Лаврентия. Мост Саке-Карти представляет собой монументальное сооружение. Он широк, по нему в несколько рядов проносятся сверкающие лимузины. С высоты моста открывается чудесный вид на окрестности, и становится жаль, что бешеная езда отпускает нам лишь какие-то жалкие мгновения для осмотра.

Миновав мост, все стадо автомобилей дружно сворачивает направо и наконец-то начинает умерять свой бег. Остановка запрограммирована на большой асфальтированной площади. Это уже территория выставки, здесь, кстати, самая ее возвышенная часть.

Кого только нет здесь, на этой площади! Поистине смешение всех рас и народов. Из лимузинов, автобусов, колясок выходят молоденькие парочки и седовласые почтенные джентльмены, оживленные, сверкающие глазами латиноамериканцы и сдержанные, медлительные скандинавы, суетятся нагруженные фото- и киноаппаратурой маленькие японцы, полны достоинства рослые, живописно одетые представители черного континента — Африки.

Всемирная выставка со всеми своими павильонами, парками, аттракционами раскинулась на двух островах: Святой Елены и Нотр-Дам. Оба острова связаны между собой пешеходным мостом. Плотной толпой направляются через этот мост приехавшие на выставку туристы. Толпа так многочисленна, что здесь невозможно убавить шаг, отойти в сторону, остановиться со знакомым. Общий поток увлекает всех вперед. И мы идем, зажатые этим потоком, и едва успеваем осматриваться. Вновь и вновь нас поражает разнообразие лиц, одежд и красок. Поистине, Экспо-67 — это миниатюра мира, собравшая на сравнительно небольшом клочке земли представителей всей планеты. И шагая в этом дружном, устремленном вперед потоке, слушая оживленную разноязыкую речь, наблюдая дружелюбное выражение множества лиц, которыми сейчас владеет только одно необоримое чувство: любопытство, — видя все это, невольно думаешь, что человечество в общем-то не так уж испорчено и могло бы прекрасно жить без войн, ожесточения и междоусобиц. Ну что стоит всем этим людям договориться жить в мире и согласии? Кто им мешает?

С такими мыслями мы сошли с моста и пошли на остров Нотр-Дам. И тут же перед глазами всех туристов вознесся ввысь строгий, четкий, блистающий стеклом советский павильон. Мне нет нужды описывать его, — в свое время фотографии павильона не сходили со страниц всех газет мира. Здание, возведенное на канадской земле руками советских людей, привлекает невыразимым благородством линий. Перед павильоном на флагштоках развеваются флаги пятнадцати национальных республик. А над этим ровным строем знамен свежий утренний ветер с реки Святого Лаврентия мощно и величаво разворачивает на высоком стяге алое полотнище государственного флага страны Советов. Взоры присутствующих останавливаются на всемирно знаменитой эмблеме трудящегося человека — серпе и молоте, и, как бы приветствуя каждого, кто направляется в советский павильон, красуется краткая, но в то же время пламенная надпись пролетарского призыва: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Когда мы прибыли на выставку, советский павильон еще не открылся. Однако желающих увидеть достижения страны Советов уже собрались многие тысячи. Люди стояли в длинной, нескончаемой очереди в два, в три ряда. И чем ближе подходил час открытия, тем прибавлялось и прибавлялось народу. Я обратил внимание, что к девяти часам очередь туристов растянулась примерно километра на три.

Но вот распахнулся центральный вход, толпа на площади заволновалась. Первые посетители вступили на первый этаж павильона. Многие из желающих подходили к эскалатору и начинали осмотр с верхних этажей. В какую-то минуту огромное вместительное здание ожило и наполнилось разноязыкой, разноголосой толпой.

Мы не торопились смешаться с посетителями. Сейчас, когда площадь перед павильоном стала пустеть, Советский павильон представился нам законченным произведением архитектурного искусства. Несмотря на монументальность, он кажется легким, воздушным, как бы устремленным ввысь. Очень выгодно подчеркивает его четкие, строгие грани окружение воды. Павильон сооружен на искусственном островке. Архитекторы, выбирая для него место, облюбовали… кусок реки и потребовали специально намыть остров.

Приступая к осмотру Советского павильона, мы все время помнили, что вечером сегодняшнего дня нам предстоит нанести визит мэру Монреаля. Как уж положено, гостям не годится являться без подарка. Подарок мы приготовили заранее, еще дома, но вот беда: взяли не с собой, а отправили теплоходом из Ленинграда. Как нам сообщили, теплоход уже пришел в порт, однако сегодня выходной и портовые рабочие отдыхают. Значит, надо на скорую руку подбирать какой-то другой подарок. Но какой? Хотелось, чтобы он был удовлетворительным во всех отношениях: и ценным и национальным. С этой целью мы направились к экспонатам казахстанского раздела павильона.

— Вот! — оживился Касым Асанов, указывая на великолепную казахскую кошму с узорами. — Вот с этим подарком не стыдно идти.

Подошел заведующий отделом павильона. Он поинтересовался, что мы ищем, и, узнав о выборе Касыма Асанова, не смог скрыть огорчения. По его словам, узорная кошма неизменно привлекает внимание всех, кто знакомится с экспонатами раздела. Да это и не мудрено. Кошма выделана руками искусного умельца, так сказать, штучная, уникальная вещь. Знатоки во всех уголках земного шара чрезвычайно ценят такие изделия. Заведующий рассказал, что к кошме уже приценивались многие. Какой-то коллекционер уже несколько раз приходил в павильон и предлагал за нее стоимость дорогой легковой машины.

— Я прошу вас выбрать что-нибудь другое, — сказал он. — Ведь впереди у нас еще неделя Казахской ССР. Этот экспонат нам будет просто необходим, как свидетельство великого искусства казахских мастеров. Посмотрите что-нибудь еще, — выбор же велик!

По данным канадской корпорации, первоначально о своем желании участвовать в Экспо-67 заявили 68 государств. Однако впоследствии некоторые страны отказались, и таким образом осталось 59 участников. Примерно половину участников Экспо-67 составляют африканские страны — 25. Из европейских государств во Всемирной выставке приняли участие 17 стран, из азиатских — 9, американских — 6.

Четыре государства социалистического лагеря — Советский Союз, Чехословакия, Югославия и Куба — были представлены специальными павильонами. Польша своего павильона не имела, а представила экспонаты в Интернациональном павильоне.

Всего же на Экспо-67 было 40 национальных павильонов.

Африканские страны были представлены вместе в объединенном павильоне. По такому же принципу демонстрировали свои экспонаты и скандинавские страны.

Очень представительно выглядели канадцы. Помимо национального павильона они соорудили отдельные павильоны для своих крупнейших провинций: Квебек, Западное Онтарио и Атлантика. От хозяев не захотели отстать и южные соседи: США. Они также представили отдельными павильонами (помимо национального) свои штаты — Вермонт, Мейн и Нью-Йорк.

Готовясь к открытию Всемирной выставки, канадцы сделали все, чтобы не ударить в грязь лицом. Они построили даже специальное метро! От сорокадвухэтажного отеля, из самого центра Монреаля, линия подземной дороги ведет прямо на выставку. На ней всего три станции. Но зато эти три станции были загружены народом, как центральный район московского метрополитена в часы пик. Туристы валом валили на выставку и с удовольствием пользовались таким удобным и скоростным видом транспорта. Рассказывали, что расходы на сооружение метро с лихвой окупились уже в первый месяц.

Для посетителей выставки были специально построены и монорельсовые, а также канатные дороги. Садясь в легкий, открытый со всех сторон вагончик, турист мог, не сходя с места, осмотреть множество павильонов. Так что можно себе только представить, какое вавилонское столпотворение было на территории выставки! Несметные потоки любопытствующих, а в толчее, подавая непрерывные звонки, скользят проворные, как ящерицы, нарядные составчики из нескольких битком набитых вагонов. К этому еще нужно добавить оживление народа в ресторанах и кафе, а также пестроту многочисленных, выросших буквально на каждом углу магазинов, магазинчиков и киосков. Ведь любой посетитель не покинет выставки, не оставив себе на память какого-нибудь сувенира. Да и не только для себя, а и для друзей и родственников!

Весь долгий летний день настежь распахнуты двери празднично убранных павильонов. Любой посетитель может беспрепятственно осматривать их снизу доверху. Право на это дает специальный паспорт, который вручается каждому туристу (после уплаты 12 долларов). Срок этого документа рассчитан на семь дней, потому-то народ и проявляет такую лихорадочную торопливость. Время бежит, а осмотреть хочется все! При посещении каждого павильона на чистых страницах паспорта ставится печать со своеобразным национальным орнаментом. Вот тоже еще одно увлечение коллекционеров: оттиски печатей. Ведь они так экзотичны: изображение диковинных зверей, птиц, знаков…

Кипит, переливается красками оживленный лагерь Всемирной ярмарки. Мне кажется, даже при чрезвычайно обостренном любопытстве одному человеку попросту не под силу успеть все увидеть и везде побывать. Судите сами: кроме 40 национальных павильонов, каждый из которых дает представление об экономическом и культурном уровне отдельной страны, в городе Экспо-67 имеется еще 25 специализированных павильонов различных корпораций, компаний, обществ, фирм, а также павильоны международных организаций: Европейского общего рынка, Организации Объединенных Наций и т. д. Вплоть до таких павильонов, как христианства и иудаизма.

Пытаясь по мере сил объять необъятное, мы наметили для себя весьма уплотненную программу. Одно из центральных мест в ней заняло посещение таких специализированных павильонов, как «Человек-исследователь», «Человек-кормилец», «Человек и производство», «Человек-созидатель», «Человек и его здоровье». Невозможно подробно рассказать обо всем, что представлено в различных разделах этих весьма поучительных павильонов. Приятно уже то, что страны с самыми различными политическими системами дружно и организованно демонстрировали в них общечеловеческие усилия, направленные на преобразование нашей планеты, на развитие физических и духовных сил человека, на продление жизни на Земле. Это выглядело очень символично и впечатляюще.

Судите по одним названиям разделов: «Человек и жизнь», «Человек, Планета, Космос», «Человек и океан», «Человек и Ледовитый океан»… Многочисленные экспонаты, таблицы, диаграммы молчаливо, но красноречиво рассказывают о величии человеческих рук и духа. Здесь собрано все, и в течение нескольких часов посетитель имеет возможность получить более или менее полное представление о достижениях человечества в освоении недр земли, океана и космоса, о путях облегчения человеческого существования, о новейших исследованиях физиологов, биологов и представителей других отраслей постоянно развивающейся науки.

Очень много посетителей у стенда, где демонстрируется подводная атомная лодка во льдах Арктики, у образцов действующих моделей микроскопов, радаров и телевизионных средств, и уж конечно редко кого оставят равнодушным последние фильмы о достижениях медицинской науки в лечении таких распространенных заболеваний, как болезни сердечно-сосудистой системы, почек, опухолей и др.

Всеобщий интерес сосредоточен на павильоне «Человек-созидатель». В нем четыре раздела или, вернее, четыре самостоятельные выставки: живописи, прикладного искусства, скульптуры, фотографии и промышленной эстетики.

Посетители любуются выдающимися произведениями живописи всех народов и времен. В выставке принимают участие 50 национальных художественных галерей из 30 государств. По двенадцати самых знаменитых картин представили сюда Лувр и Эрмитаж. Для обозрения выставлены работы Рембрандта, Тициана, Пикассо и др. Здесь, в этих залах, как-то само собой утихает возбуждение людей, и они, только что лихорадочно носившиеся в толчее, вдруг попадают в благоговейную тишину выставочных залов и смиряются, завороженные величием человеческого гения, которому подвластно все, даже время.

Неподалеку, на острове Святой Елены, расположилась очень представительная экспозиция произведений скульптуры. Обдумывая устройство этой очень интересной выставки, организаторы были озабочены тем, чтобы дать наиболее полное представление об этой стороне человеческого творчества. Было установлено правило: по одной работе от каждой страны, и вот под общей крышей встретились скульптуры СССР, США, Англии, Франции, Австрии, ФРГ, Израиля, Канады и других стран.

Выставку фотографий устраивала канадская корпорация прессы. Многие дни шел придирчивый отбор работ. В конце концов организаторы остановили свой выбор на пятистах экземплярах. Это были работы выдающихся мастеров фотодела. Своими безмолвными изображениями они красноречиво рассказывали посетителям о различных аспектах деятельности человека в современном мире.

Не могу забыть о впечатлении, оставшемся от посещения павильона «Человек и общество». Город — будущее человека, — вот основная тема, которая раскрывается в семи экспозициях павильона. Каждая экспозиция рассказывает о чем-то одном: городская панорама, сага о человеке в городском обществе, влияние современного образа городской жизни на человека и т. п. В создании экспозиций участвовали представители ЮНЕСКО.

Из всего, что там представлено, пожалуй, самым впечатляющим был один своеобразный экспонат. Это был жилой дом, или, если хотите, уголок города, каким его представляют себе организаторы в будущем. В этом доме имеется все, что необходимо для жизни человека и его семьи, включая даже те блага, которые получают обычно из пригородных, подсобных районов. Естественно, каждая семья занимает отдельную квартиру. Они самые различные, эти квартиры — от однокомнатной до четырехкомнатной, — судя по достатку хозяина. Таких квартир в доме сто пятьдесят восемь. Каждая квартира имеет отдельный сад, он расположен на крыше нижнего соседа. Все двенадцать этажей дома обслуживаются скороходными лифтами. Внизу расположен гараж и помещения технического обслуживания.

В дни, когда работала Всемирная выставка, этот показательный дом был частично заселен. Посетители, приехавшие на выставку, предпочли остановиться не в отеле, а снять квартиру в этом доме. Мы поинтересовались, какова же квартирная плата. Тысяча долларов в месяц. В общем-то дороговато, но не нужно забывать, что нам двухместный номер обходился в семьсот двадцать долларов.

Национальные павильоны, конечно же, тоже интересны каждый по-своему, однако я не мог не заметить, что все они, или по крайней мере большинство из них устраивали свои экспозиции по одному и тому же принципу: путь развития страны с глубокой древности до наших дней. В частности, в английском павильоне представлена история Великобритании ни много ни мало, как за три тысячи лет. Но что примечательно, так это стремление каждого участника Экспо-67 показать товар лицом, причем товар традиционный, снискавший государству всемирную славу. Цейлон, например, демонстрирует посетителям знаменитый цейлонский чай, остров Ямайка — ром. Мне понравилось, что посетители французского павильона начинают осмотр с красочной выставки книг. Этим как бы подчеркивается глубокое уважение французов к культуре и к высшему ее проявлению — литературе. В японском павильоне широко представлены радио, электроника, судостроение, — как раз те бурно развивающиеся отрасли, по которым «страна восходящего солнца» выходит на первое место в мире. Кубинцы очень просто, наглядно демонстрируют те великие свершения в стране, которые произошли в результате революции. Перед глазами посетителей кубинского павильона предстает мрачнейшая страница мировой истории, когда невольничьи корабли с «живым товаром» приставали к берегам этого изумительного по красоте острова и черных рабов, закованных в цепи, продавали плантаторам, словно скотину. На протяжении нескольких веков рабы вели неустанную борьбу за свою свободу. И вот сбылись вековые чаяния кубинского народа: произошла революция. Сейчас Куба свободное государство, и посетители Экспо-67 своими глазами видят, какие вдохновляющие результаты приносит свободный труд свободных от эксплуатации граждан.

В первый день осмотра выставки по расписанию у нас была намечена встреча с Верховным комиссаром главного павильона Канады на Экспо-67. Время от времени члены нашей делегации посматривали на часы.

— Что ж, товарищи, — произнес наконец С. Б. Ниязбеков, — пора.

Прием проходил в служебном кабинете комиссара. Нас встретил высокий, худощавый англичанин. Седина заметно пробивалась в его рыжеватых волосах. Тонкое лицо его с орлиным носом было очень выразительно. Зазвучала беглая речь переводчика. Верховный комиссар каждому из нас протягивал узкую, но очень крепкую руку.

У стены кабинета, вокруг круглого полированного стола стояли мягкие удобные кресла. Комиссар сдержанным жестом пригласил нас занять места. На столе были приготовлены бутылки с прохладительными напитками и сигареты.

Глава нашей делегации С. Б. Ниязбеков попросил разрешения представить всех приехавших с ним и стал называть наши фамилии. Комиссар, слушая, обращал к каждому улыбающееся лицо и вежливо наклонял аккуратно причесанную голову. Затем он как бы мимоходом представил нам своих помощника и заместителя и, словно показывая, что скучный, но необходимый ритуал представлений закончен, уселся в кресле вольнее, вынул из сигаретницы сигарету и неуловимо ловко щелкнул зажигалкой. Поплыл дым.

— Господа, — произнес Верховный комиссар, разгоняя дым рукой, — для начала я хотел бы вкратце познакомить вас с нашей страной.

— Вы окажете нам приятную услугу, — учтиво откликнулся С. Б. Ниязбеков.

— В таком случае… — с легким поклоном улыбнулся комиссар и, потягивая сигарету, начал свою краткую лекцию.

Речь комиссара изобиловала цифрами и датами. Он сообщил, что территория Канады составляет десять тысяч квадратных километров. Живет в ней восемнадцать миллионов человек. Богатства страны составляют леса, полезные ископаемые и в неограниченном количестве гидроэнергетические ресурсы.

Совершая, как сказал комиссар, небольшой экскурс в историю, он назвал год 1763. В этом году в результате семилетней англо-французской войны Канада перешла в руки англичан. В то время население страны составляло, по словам нашего хозяина, всего семьдесят тысяч человек. Из них шестьдесят тысяч были французами (мы, правда, не стали спрашивать: почему же в числе населения не указаны индейцы — аборигены здешних мест).

Таким образом Канада оказалась четко разграниченной двуязычной страной. Французской Канадой оставалась нынешняя провинция Квебек, английской — провинция Онтарио. Получив контроль над завоеванной территорией, Великобритания стала усиленно заселять ее англичанами.

— И это удалось, — с едва заметной усмешкой заметил комиссар, гася окурок в массивной красивой пепельнице.

Выдающимся событием для Канады явилась постройка в 1885 году так называемой трансканадской железной дороги. Эта магистраль пересекла весь материк и связала побережье Атлантики с побережьем Тихого океана.

В развитии сельского хозяйства страны был применен испытанный английский метод. Свободные земли безвозмездно делились между приезжающими поселенцами. (И снова этика гостеприимства помешала нам уточнить, какое понятие комиссар вкладывает в слова «свободные земли». От кого они свободные? От местного населения, которое изгонялось с родных мест и истреблялось?)

Уровень сельского хозяйства в стране рос от года к году, и к концу XIX века Канада по производству зерна догнала передовые державы мира.

Начался XX век. В Канаде появились горнорудные, бумажные, металлургические предприятия, первые гидростанции. Все это быстро строилось на капиталы английских и французских промышленников. Начался экономический расцвет заморской страны. Канада становилась мировой державой по добыче цветных металлов. Весь этот промышленный бум требовал огромного множества рабочих рук. И границы страны были широко открыты для всех. Вот почему только за пятнадцать лет, с 1903 по 1918 год, в Канаду переселилось два миллиона человек. Это были не только французы и англичане. Из разных мест ехали немцы, поляки, украинцы. В частности, интересно взглянуть на нынешнее население страны. Около половины канадских граждан — англичане, треть — французы, остальные же — немцы, украинцы, шведы.

Для Канады характерен высокий уровень индустриального и сельскохозяйственного производства. Среди капиталистических стран она занимает шестое место. А если взять производство в пересчете на душу населения, то Канада уступит только США. Однако по производству электроэнергии на душу населения она уже обогнала своего южного соседа.

В заключение своей краткой лекции Верховный комиссар назвал цифру внешнеторгового оборота страны — двадцать миллиардов долларов. Это — пятый результат в капиталистическом мире.

— Сейчас мы с вами, — сказал комиссар, — находимся в павильоне, построенном объединенными усилиями провинций. Разумеется, было бы глупо утруждать вас рассказом о нем. Вы сейчас увидите его сами. Прошу вас. — И наш хозяин поднялся.

В сопровождении экскурсовода мы начали неторопливый осмотр павильона. Как-то получилось, что первым делом мы подошли к книжной выставке. Разумеется, плохо изданную книгу для обозрения не поставят. Мне особенно понравились детские книжки: великолепные, остроумные иллюстрации, хорошая бумага, прекрасный переплет. Книжки было приятно взять в руки.

Многочисленные фотоснимки рассказывали о достижениях страны в области промышленности, сельского хозяйства и культуры. Интересен специальный раздел «Дерево и уголь», в котором широко и наглядно представлен уровень лесной и деревообрабатывающей промышленности.

В одном из залов экскурсовод вдруг остановил всю нашу группу и попросил обратить внимание на какие-то ржавые жестянки, свисающие с потолка.

— Господа, это карта нашей страны!

Признаться, мы были слегка озадачены. Конечно, если уж не быть слишком придирчивым, то при желании можно было разглядеть в художественном беспорядке подвешенных жестянок какое-то подобие карты. Но для чего это? Дань модернизму?

Экскурсовод, видимо, заметил, какое впечатление произвела на гостей модерновая новинка и поспешил переключить наше внимание. Он подвел нас к стеклянной стене павильона. За стеной мы увидели искусственно нагроможденный хаос, — каменные плиты, привезенные сюда с далекого побережья. Задуманная картина должна была создавать иллюзии сурового берега Атлантики в давние времена. И там, за каменными глыбами, у самой кромки воды, сейчас шла постройка корабля — парусника. Стучали молотки, трещали доски, суетились по пояс раздетые люди. Парусник был заложен в день открытия Экспо-67. Спустить его на воду задумано в день закрытия Всемирной выставки.

Когда осмотр павильона в общем-то был завершен, нас пригласили к Верховному комиссару на обед. В столовом зале был накрыт длинный стол. Хозяин радушно указывал каждому его место.

Обед, проходивший в непринужденной обстановке, состоял из даров моря. На первое был подан какой-то суп из моллюсков, на второе официанты внесли великолепного омара.

За обедом шел общий разговор о том, что мы видели и хотели бы еще посмотреть. Дождавшись перемены блюд, хозяин как бы продолжил свою лекцию, прочитанную нам после знакомства в кабинете. Он пояснил, что в настоящее время Канада считается доминионом Англии и входит в Британское содружество наций. Формально страна управляется английской короной, которая назначает сюда своего полномочного представителя — генерал-губернатора. Правда, для назначения генерал-губернатора требуется еще и согласие канадского правительства.

В первый день своего пребывания в Монреале мы видели по телевидению выступление английской королевы Елизаветы. Она выступала на каком-то митинге и читала по бумажке приготовленную заранее речь. Верховный комиссар, сидевший во главе стола, оживился. Оказывается, за несколько дней до нашего приезда — 30 июня — Канада пышно отметила столетие со дня образования конфедерации. Выступление английской королевы было как бы завершением юбилейных торжеств. Рассказывая о пребывании королевы в Монреале, о посещении Елизаветой Всемирной выставки, комиссар не мог скрыть смущения. Приезд королевы в Канаду вызвал демонстрацию протеста со стороны французов. Состоялись митинги, демонстрации. Из толпы раздались громкие выкрики: «Убирайтесь домой!» Так сказать, взрыв французского национализма. По свидетельству очевидцев и газет, инциденты доходили до такой степени, что понадобилось вмешательство полиции и гражданских властей.

— Это было возмутительно! — со сдержанным негодованием рассказывал Верховный комиссар. — Впрочем, что от них требовать?

И, словно выражая крайнюю степень презрения к чрезмерно экспансивным французам, наш хозяин пренебрежительно махнул рукой.