Набирая силу (Альфа-2)

– Ты это куда собрался?

-- Дело есть. Важное. Давай за мной, не тормози.

– Нет, Гед, не надо вниз, там чудовище.

– Да расслабься ты. Разве не видел? Оно ушло.

– Но оно быстро вернётся.

– Нет, быстро ему не вернуться. Я кое-что о нём узнал. Оно идёт к себе в логово и собирается там сидеть до самого утра.

– Честно?! – недоверчиво уточнил Бяка.

– Клянусь всем твоим добром.

Успокоенный столь сильной клятвой, упырь тоже начал спускаться, при этом радостно затараторив:

– Вот хорошо-то как. Только бежать надо прямо сейчас. Тогда до утра мы успеем далеко убежать. Если кто-то другой нас не съест, пока бежать будем.

А я, поджидая его уже внизу, добавил:

– Нет, Бяка, прямо сейчас мы никуда бежать не станем. Мы пойдём за чудовищем. Надо найти его логово.

Упырь – подросток ловкий, но после моих слов он почему-то не удержался на ветке и последнюю пару метров преодолел в свободном падении, шлёпнувшись на покрытую хвойным ковром землю.

– Бяка, зачем ты так торопишься, – лениво протянул я. – Не спеши, я на него метку повесил, спокойно догоним.

– Но я не торопился за ним гнаться! – перепугано воскликнул упырь, потирая ушибленное плечо. – Я хотел наоборот!

– Да ладно, не скромничай, ты ведь мечтаешь о великих победах.

– Нет-нет-нет! Я жить очень хочу! Я не мечтаю!

– Точно уверен, что не мечтаешь? Ну ладно, как хочешь, я тебя силком за собой не тащу. Если боишься, сам схожу.

– Но зачем, зачем тебе идти к его логову?! – чуть не рыдая, спросил Бяка. – Ведь он тебя сожрёт.

– Блин, да что у тебя за разговоры вечно: съест, смерть, все умрём, прощай навсегда. Сплошная депрессия. Успокойся, жизнь прекрасна, и поэтому лично я умирать не собираюсь. Если ты со мной, значит, и ты жить будешь долго. А теперь представь, где-то рядом с нами логово чудовища. Слышал рассказы охотников? Говорят, что некоторые герои, найдя логово сильной твари, на всю жизнь себя обеспечивали. Некоторым не на одну жизнь хватало. Даже если не повезёт с добычей, всё равно с пустыми руками не останешься. А если повезёт? Представляешь, сколько там добра может оказаться? Тебе что, это неинтересно?

Лицо Бяки перекосилось от невероятного возмущения:

– Как это неинтересно?! Ты что такое говоришь, Гед?! Хватит шутить! И хватит стоять! Идти надо!

* * *

Навыки, получаемые, как от ПОРЯДКА, так и от Хаоса, работали так, что на трезвую голову разобраться непросто. Их описания, увы, не блистали точностью, а уроки матери не отличались системностью и полнотой подачи информации. Бяка, как источник сведений, тоже не радовал, а от прочих обитателей фактории добиться пары приличных слов – задача непростая. Поэтому очень многое мне приходилось постигать на собственном опыте.

Стартовый навык – это как комель, от которого ввысь уходит в той или иной мере разветвлённое дерево. И каждое последующее ответвление может не просто усиливать уже имеющееся, а привносить новые и зачастую неожиданные свойства.

То есть то, с чего началось изучение, на месте не стоит. Чем выше ты поднимаешься по выбранной ветви, чем лучше работает стартовый эффект навыка. Например, если взять в Метательных ножах ветку "Одновременный бросок", ты освоишь базу, позволяющую швырять два ножа одновременно. И изучив это, заодно улучшишь и обращение с одним ножом, с чего и начинался твой прогресс на этом поприще.

Навык "Знаток чудовищ", полученный от Хаоса, на месте не стоял. Поднимая его, я выбрал ветвь "Метка чудовища", прокачивая именно её всё дальше и дальше. Новые ответвления на доступных уровнях не полагались, но добавлялись полезные эффекты. Теперь подсвеченное живое создание я способен наблюдать даже за серьёзными преградами, плюс постороннему даже с особыми умениями заметить повешенный на цель эффект куда сложнее.

Но то, с чего началось изучение, тоже совершенствовалось. Если раньше я мог наблюдать за помеченными чиками на весьма скромной дистанции, теперь она увеличилась на порядок. Так что, несмотря на высокую скорость улепётывающего чудовища, затеряться ему не удалось. Да, нам с Бякой пришлось попыхтеть, преследуя афторр-тсурра, но даже на самом большом удалении, где не получалось разглядеть видимые лишь мне отблески от метки, я уверенно определял направление на цель.

Как и предсказывало описание, выданное навыком, преследование привело нас к расселине с крутыми склонами, и тянулась она от тёмного зёва пещеры. В сгущающихся сумерках и снаружи темновато, а внутри царил непроницаемый мрак. Но, судя по метке, продолжавшей просвечиваться даже через скальные породы, подземелье не из крохотных. Афторр-тсурр расположился метрах в сорока от входа и, судя по неподвижности, крепко спит, окружив себя защитным коконом каменной кожи.

Бяка, начав погоню с энтузиазмом, чем дальше, тем больше задавался вопросом, что, собственно, случится, если мы сумеем догнать столь непростую дичь.

Упырь решил, что самое время получить ответы:

– Гед, а что мы дальше будем делать? Ведь тут нет деревьев рядом. И под землёй их тоже нет. Бежать некуда. Афторр-тсурр нас сожрёт.

Оглядевшись, я указал на левый склон расселины:

– Там деревья есть. Наверху. И забраться туда легко вон по тому выступу. Чудовище по нему не пройдёт, слишком здоровое.

– Но оно пойдёт вниз, к выходу из этого ущелья, а потом вернётся поверху, – сказал Бяка.

– Пока обойдёт, мы успеем на дерево залезть, – заявил я.

– Но зачем мы тогда за ним гнались? Чтобы снова лезть на дерево? Это какое-то странное занятие.

– Бяка, успокойся, я никуда лезть не собираюсь, это просто запасной план.

– Запасной? Значит, есть какой-то другой план, который главный?

– Конечно, есть. Мы убьём чудовище.

Окончательно всё осознав, Бяка обхватил голову руками:

– Мы умрём. Теперь мы точно умрём.

– Да говорю тебе, успокойся. Я же не самоубийца.

– А похож именно на него, – возразил упырь.

– Ты вообще на монстра похож, а на самом деле хороший человек, просто временами очень жадный. Так что не надо придираться к внешности.

– Я не придираюсь к внешности, я жить хочу.

– Все хотят, кому природа хотя бы ложку мозгов подарила, – мудро заметил я. – Но нас не всегда спрашивают. Некоторым приходится умирать, а некоторым убивать. Сегодня мы сами принимаем решение. Сегодня мы будем убивать чудовище. И если мы всё сделаем правильно, оно умрёт. Да-да, я знаю, ты, как обычно, думаешь, что у меня бред. Но вспомни, ты ведь точно также говорил, когда мы готовились убивать шарука. И где теперь этот шарук, а где мы?

– Три шарука, три, – жадно напомнил Бяка.

И голос его выдавал, что он в этот момент мысленно сосчитал, сколькими трофеями я с ним тогда поделился.

– Вот-вот, три шарука сгинули, а мы до сих пор живы. И с афторр-тсурром будет то же самое. Ты только представь, сколько нам с него достанется. Сам ведь говорил, что шаруку до афторр-тсурра далеко.

Бяка стянул с плеча арбалет и пожаловался деловым тоном:

– Болтов мало осталось. Надо было не бежать сразу, надо было под деревом собрать те, которыми стреляли. Чудовище не все растоптало.

Я покачал головой:

– Арбалет здесь не поможет. Понадобится что-то посерьёзнее.

– Что? – уточнил упырь.

– Факелов побольше и котелок с кипятком, – радостно ответил я, скидывая рюкзак на землю.

Бяка снова ухватился за голову:

– Факела, кипяток и убийство чудовища... Нет, Гед, ты точно ненормальный.

* * *

Если доверять описанию, окрестности логова афторр-тсурра – самое безопасное место, какое только можно вообразить. Ведь эта тварь никого не терпит рядом, и её страшным запахом здесь провоняла каждая пядь земли. И как будто запаха ему мало, он ещё и автографы тысячами оставлял, исписывая когтями большие деревья и сдирая покров лишайников с валунов. Не просто так на верховых болотцах поблизости почти не встречаются следы. Лишь на одном их оказалось немало, но оно почти на берегу Черноводки располагается, а это граница владений твари. Надо быть очень страшным монстром, чтобы рискнуть приблизиться. А здесь, в Лихолесье, что бы кто не говорил, такие встречаются не на каждом шагу. Ведь против них работают обычные законы биологии, предписывающие крупным хищникам держаться в обширных личных угодьях, где хватает добычи для пропитания большого существа.

Разумеется, о безопасности здесь можно говорить только в ночную пору. Но так как дело происходит именно после заката, хозяин угодий спит крепким сном, а мелочь вроде крысоволков и прочих обитателей страшных земель вряд ли рискнёт приблизиться к логову.

Впрочем, я обнаглел не до самой последней степени наглости. Поэтому костерок мы устроили скромный, разведя его меж валунов в глубине расселины. Разглядеть его здесь можно лишь со стороны реки, где левый берег затянут непроглядным туманом над цистосами, а до противоположного далеко, и перебраться с него очень непросто.

Воду долго искать не пришлось, верховые болотца здесь не редкость. Даже напились, наконец, профильтровав сомнительную жидкость через мох.

Пока котелок закипал, без дела не сидели, настрогали несколько десятков примитивных факелов. Обычная сухая палка, часть которой многократно обработали об вонзённый в упавшее дерево нож. Получаемые при этом стружки не подрезали до конца, так и оставляли торчать в стороны, десятками и сотнями. Если поджечь, полыхать они будут неугасимо и ярко, но и прогорят быстро. Потому и приходилось компенсировать низкое качество большим количеством.

Помимо факелов пришлось позаботиться об оружии. Арсенал у нас не сказать, чтобы мизерный, но из всего, что имелось, для намеченной цели подходила лишь одна вещь – копьё.

Точнее, его местная разновидность – ари. Удачно прикупил в фактории. Кузнец делал с любовью, для любимого сына, душу в работу вкладывая. Так что вещь качественная.

Древко из какой-то редкой и дорогой древесины, украшено затейливой резьбой. Выглядит стильно, и, самое главное – меньше скользит в ладонях. Длина невеликая, немногим больше моего роста, и наконечник занимает больше трети от общей длины. Это если считать не только заточенное с одной стороны лезвие, а и насадочную трубку.

Само оружие выглядит непросто именно за счёт наконечника. И дело тут не столько в его размерах, сколько в функциональности. Насадочная трубка не только удерживает его на древке, но и является второй рукоятью. Только рукоять эта не для полноценного копья, а для его съёмной части.

Да-да, держится наконечник на хитроумных стопорах. Его можно быстро стащить с древка, и вместо копья получится увесистый кинжал с односторонней заточкой. На металле кузнец тоже не стал экономить, это какая-то приличная разновидность местной бронзы. Тёмно-жёлтое лезвие достаточно острое, чтобы удачным взмахом выпустить кишки противнику, и при этом очень прочное. Его тупая сторона непомерно расширенная, благодаря чему согнуть его или поломать – непростая задача.

Вот этот наконечник я и отделил от древка. Длина у клинка приличная, прочность тоже, есть шанс, что он соответствует условиям, изложенным в информации, полученной от навыка.

Но, при всём моём уважении к ПОРЯДКУ, доверять ему полностью свою жизнь – это как-то чересчур. Надо всегда понимать, что замысел, основанный на знании от навыка, может не сработать, или сработать не так, как мне представлялось. Поэтому, помимо возни с факелами и костром, я заставил Бяку трижды подняться по склону расселины. И сам, разумеется, тоже проделал это столько же раз.

Убедившись, что на преодоления кручи у нас уходит не больше двадцати секунд, я решил, что лучший результат нам за короткий срок не достичь. Нет времени тренироваться снова и снова, мы быстрее вымотаемся, чем сумеем прилично ускорить восхождение.

Оттягивать неизбежное дальше нет смысла. Мы сделали всё, что могли сделать.

Пора заняться тем, ради чего сюда заявились.

Сжимая зажжённые факелы, мы направились к зловещему зёву логова афторр-тсурра. Два смехотворных создания, намеревающихся сразить чудовище не силой и оружием, а знанием.

И несусветной наглостью.

Глава 5

Глава 5

Логово

Без изменений

Углубившись на пару десятков шагов, я, осматривая сглаженные изломы камней, что выпирали на стенах, задумчиво прошептал:

— Интересно, как он это выкопал? Тут ведь сплошная скала везде.

– А у него точно есть добро ценное? – невпопад ответил Бяка.

— Должно быть, – уверенно выдал я, хотя ни малейшей уверенности не ощущал. — Он ведь к себе добычу стаскивает. Представь, если ему попался рыцарь. Он ведь не станет жрать его с доспехом и оружием.

– Как это не станет? Он что, попросит рыцаря раздеться, а потом съест? — удивился Бяка.

– Необязательно. Может пожевать немного и выплюнуть то, что несъедобное. И будет оно потом валяться в углу пещеры.

– Здорово! И доспехи и оружие мы себе забе... То есть они нашими станут. Зачем им по углам валяться. Жаль, что помятые, но может кузнец починит. А не починит, продадим на металл. Металл в доспехах хороший должен быть. Но Гед, откуда здесь рыцарю взяться?

– Как это откуда? Это ведь Лихолесье. Сюда хотят попасть многие сильные воины, ведь здесь для них раздолье. Очень много дорогих вещей можно добыть, если умеешь хорошо сражаться. Посмотри на наших охотников. Не видел, чтобы они бедствовали. А ведь им до настоящих воинов очень далеко.

– Да, они не воины, – признал Бяка. — Вот Мелконог хороший воин. Но я не уверен, что он богатый. Говорят, он портянки никогда не меняет.

– Может он в них и прячет своё великое богатство, -- предположил я, заставив глаза спутника алчно вспыхнуть. – И вообще, ему до рыцаря далеко. Есть такие воины, которые в одиночку могут всю факторию разнести.

– А ты таких видел? – заинтересовался Бяка.

– Нет, – ответил я.

– Я думаю, что ты их тут и не увидишь.