Поход Проклятых Королей

Барон удалился…

ГЛАВА 8. Как делаются самые дорогие игрушки

Дариус с птицеликим пили в повозке уже ни один час. Дождь немилосердно хлестал по тенту. Казалось, он пытался содрать его и зашвырнуть подальше. За время поездки попутчик-узник назвался Василевсом. Он охотно пил с Дариусом и поддакивал, когда этого требовал этикет. Жалеющему себя Дариусу больше и не надо было. Он плохо относился, когда пила его охрана, и пытался не слишком пьянствовать при Олетте. Но теперь Олетта была далеко, и с появлением Василевса, так искусно поддерживающего беседу, Дариус лишился последних тормозов.

— Эх-х-х, — снова жаловался он. — Теперь, когда Олетты рядом нет, я стал никому не нужен. Мои дела идут хуже некуда, деловые встречи не клеятся, люди не ищут меня, чтобы со мной выпить. Я практически не заключаю никаких действительно выгодных сделок.

Казалось, что пьющий наравне с Дариусом Василевс вообще не пьянеет. Дариус знал, что это так, но попутчик ещё ни разу не воспользовался своим крайне полезным талантом.

— Если позволите, мой друг, — доверительно улыбаясь проговорил Василевс. — Тут недалеко, примерно в десяти верстах, есть небольшой постоялый двор. Если от него на развилке свернуть налево и проскакать вёрст пятьдесят, то можно наткнуться на небольшой почти брошенный посёлочек у подножия холма, из которого бьют родники. Эти родники крайне чудодейственной силы, и там живёт весьма преинтересный человечек, который делает куклы.

— Зачем мне куклы? — проревел Дариус, которого сегодняшняя разговорчивость птицеликого напрягла.

— О-о-о-о, это не просто куклы, — улыбнулся Василевс. — Если их обтянуть человеческой кожей и затем положить в источник, то кукла начнёт двигаться, говорить и выглядеть точно, как человек, чью внешность мы выберем.

— И? — угрожающе процедил Дариус.

— Это только мысли вслух, господин, — стукнул себя по коленям Василевс. — Но мы могли бы убедить этого человека сделать марионетку, как две капли воды похожую на вашу дочь. Это было бы крайне удобно для вашей торговли.

Несколько минут Дариус сверлил мутно-ненавидящим взглядом Василевса, а затем откинулся назад на бочки со сброжённым мёдом.

— Я подумаю, — процедил он.

Дариус больше не пил. Он посидел немного с Василевсом, а затем отправился спать в другую повозку. Василевс же, завернувшись в тяжёлый, отороченный мехом плащ, мирно спал, где его оставили, периодически улыбаясь каким-то своим снам.

***

На следующее утро повозки Дариуса проходили около упомянутого постоялого двора. На привязи, рядом с ним, стояло несколько лошадей. Группа из трёх человек восточной внешности активно обсуждала с хозяином постоялого двора моменты оплаты предстоящего отдыха. Девушка среди них явно устала от упёртости обоих сторон и периодически окидывала взглядом окрестности в свободное от иллюзии участия время.

Когда она встретилась взглядом с Василевсом, сидевшим на облучке, тот картинно поклонился, она рассмеялась и повторила жест. Её тут же одёрнул старый мужчина, тоже отвлёкшийся от торговли. Он что-то кричал и размахивал руками, а девушка потупила взгляд.

— Милая пара, — себе под нос заметил Василевс.

Караван Дариуса остановился на указанной Василевсом развилке, и Дариус очень долго стоял и смотрел на путевой камень. Наконец, он подозвал Василевса и задал ему давно мучавший его вопрос.

— А сколько будет стоить эта кукла?

— Сущие пустяки, — уверил его Василевс. — К тому же он мой старый знакомый, я думаю, что для меня он сделает это бесплатно.

— Может он тебя ещё и выкупит? — усмехнулся Дариус.

— У него нет денег, — пожал плечами Василевс. — Он всегда не умел их зарабатывать своим ремеслом.

— Сдаётся мне, что ты хочешь его увидеть, — в словах Дариуса звучала угроза.

— Ровно настолько, насколько хочу помочь Вам быть по дороге на восток в хорошем расположении духа, — как бы, не заметив угрозы, простодушно заметил Василевс.

***

В хибару Люциуса постучали. Он сидел на корточках в кресле и старательно выводил свои наблюдения на бумаге.

— Сейчас, сейчас, — спустив худощавые ноги со стула, старик зашлёпал к двери.

Не дожидаясь приглашения, гости начали входить внутрь. Люциус с улыбкой снисхождения наблюдал как к нему в дом вкатываются пара бугаёв и человек с рыжей бородой. Несмотря на свой хилый вид, старик был уверен в своей силе и уже начал думать, что будет уместней: заставить незваных гостей корчится на полу после удара ручной молнией или всё-таки поджечь их магическим огнём.

Однако, появление Василевса отменило все планы старика. Он начал хватать ртом воздух, зрачки расширились, всё тело затрясло, а спина начала зудеть.

— Люциус, друг мой, — с напускной фамильярностью громко заговорил Василевс.

— Что… что ты здесь делаешь? — Люциус давил из себя слова с большим трудом, всё ещё не веря, что не заснул за работой, и это всё не кошмар.

— Зашёл проведать старого друга, — расплылся в улыбке Василевс. — Ты же не можешь сказать, что не хотел бы меня видеть.

— Откровенно говоря… не… не… нет… — замотал головой Люциус.

— Двусмысленно, — промурлыкал Василевс. — Где твои манеры, Люциус? Почему ты не предложишь мне и моему господину присесть.

Василевс кивнул на рыжебородого. Глаза Люциуса округлились и полезли из орбит, а губы сложились в удивлении.

— Господину? — прошептал он благоговейно.

— Да, этот господин, благородно взял меня в своё путешествие. Но так как у меня денег не было, теперь, пока он не получит полную сумму, он распоряжается мной, — с улыбкой говорил Василевс.

— А он… — начал Люциус.

— Люциус, ты, как человек крайне осторожный, должен помнить, что есть вопросы, ответы на которые могут принести одни лишь беды, — с нотками угрозы проговорил Василевс.

— Ой, простите, — вдруг опомнился Люциус. — Где мои манеры? Я сейчас уберу со стола. Я за ним ем, я за ним же и работаю, и безусловно налью вам чего-нибудь выпить. Только места тут мало, троим едва ли хватит, я думаю, что достопочтенные Ваши спутники могли бы подождать на крыльце или пройтись до трактира, на въезде в наш городок есть такой.

Люциус вопросительно посмотрел на Дариуса. Тот был в шоке, он и не думал, что Василевс может внушать страх. Но хуже всего было то, что он не знал почему Василевс внушает страх Люциусу. Нет, Люциус, конечно, дряхлый никчёмный старикан, но почему он так охотно поднял ручки перед Василевсом? Дариус заметил, что оба старых знакомых испытующе смотрят на него.

— Да, ребятки, — Дариус пытался говорить как обычно, надеясь, что его замешательство никто не заметит. — Подождите нас на крыльце.

Громилы Дариуса Рыжего вышли. Вскоре стол был убран Люциусом и на него он поставил кувшин с брагой, стаканы из дерева и четверть старой головки сыра, в которую был воткнут большой нож. Гости сели за стол, а Люциус, разливавший брагу по стаканам, был поставлен в тупик вопросом Дариуса.

— Как давно вы знаете Василевса? — пророкотал он, принимая стакан.

Люциус беспомощно воззрился на старого знакомого.

— Очень давно, — опередил возможный ответ Василевс. — Можно сказать, что я был несмышленым птенчиком, когда встретил Люциуса.

— Х-м-м-м, — протянул Дариус, поняв из всей фразы только словосочетание "Очень давно".

Люциус передал стакан Василевсу, налил себе и безвольно плюхнулся на стул.

— Вы же здесь по делу? — спросил он с надеждой на что-то незначительное, к примеру, на короткий ночлег гостей или требование отдать всё, что у него есть и пуститься по миру в чём мать родила.

— А ты как всегда умён, — поднял стакан Василевс. Его слова, повиснув в воздухе, приобрели форму тоста, поэтому хозяин и гости чокнулись и осушили стаканы.

Люциус взял нож и начал кромсать сыр для своих гостей.

— Нам нужны твои умения… — сказал Василевс.

Люциус отдёрнул руку в самый последний момент, чтоб не отрезать себе палец. На нём выступила кровь, и он моментально сунул палец в рот. Наступила долгая пауза, в течении которой Люциус с пальцем во рту переводил глаза с одного гостя на другого. Наконец, он вынул палец и закашлялся.

— Я больше этим не занимаюсь, — сквозь кашель проговорил он.

— Не занимался, — поправил его Василевс.

— Но у меня нет ингредиентов, — попытался возразить Люциус.

— Ты сможешь их достать, — улыбнулся Василевс. — По дороге сюда я видел пару больших старых деревьев, идеально подходящих для заклинания. А на постоялом дворе, недалеко отсюда, остановилась прекрасная пара. Он староват, а вот она — персик, её кожа идеально подойдёт.

— Что ты мне предлагаешь? — поднимаясь из-за стола начал повышать голос Люциус.

— То, что ты всегда делал, — с ледяным холодом проговорил Василевс.

— Я давно выбросил весь инструмент, — поник Люциус.

Василевс взял со стола нож, которым Люциус пытался порезать сыр, а также оттяпать себе палец, и протянул его.

— У тебя есть всё необходимое.

Дрожащими пальцами Люциус принял нож, и в тот же момент быстрым движением Василевс схватил Люциуса за запястье. Тот взвыл от боли, и, как только Василевс отпустил его руку, обнаружил, что на ней красуется гектограмма в круге.

— Попытаешься использовать магию, чтобы сбежать — умрёшь, — предупредил Василевс. И уже обращаясь к Дариусу. — Господин, я думаю, что одного из ваших слуг можно было бы выделить для сопровождения Люциуса за материалами.

Дариус был на грани паники. Он не понимал, что происходит, и всё его представление о Василевсе переворачивалось с ног на голову. Он уже начал думать, что влип со своим попутчиком.

— Угу… — только и выдавил из себя Дариус.

ГЛАВА 9. Наказанный за воровство

По пустыне брел человек, рубашка его была разорвана, и под ней был виден огромный уродливый ожог, который напоминал то ли череп, то ли крылья ночной бабочки.

Человек брел так уже не один месяц.

Когда-то он с пятью своими друзьями загорелся идеей.

Он хотел ограбить усыпальницу древнего царя Амидрабаха. Гадалка, что проживала вниз по улице в подвальчике скобяной лавки, нагадала ему, что однажды он найдёт несметные сокровища, если будет носить с собой амулет с изображением древнего жука-скарабея. К слову сказать, описанный амулет был продан клиенту за две медных монеты на месте.

Искренне уверовав в силу скарабея, расхититель гробниц вместе с приятелями спустился в усыпальницу. И гадалка не обманула, он правда держал в руках сокровища. Маски, скипетры, ожерелья, жемчуга и подвески, все это было его. А потом, из глубин гробницы пришёл пронзительный крик.

Что было дальше человек не помнит, как он и не помнит своего имени, родных, или что делал до этого. Ожог на спине разговаривает с ним и приказывает идти на север. Голос не говорит зачем, но не подчиниться ему невозможно.

Сотню раз он должен был умереть, но по какой-то невообразимой причине он все ещё был жив. Люди сторонились его. Не так давно он встретил песчаных скитальцев, они приняли его, напоили чаем, но как только поняли, что он сделал и от чего у него на спине эта отметина, бросили его одного и ушли со своего места стоянки.

Никто даже не собирался убить его. Все боялись, что причинивший ему вред падёт от того же проклятия. Так и брел он днём и вечером без еды и воды несколько месяцев. Его провожали различные взгляды, кто-то сочувствовал, кто-то считал его предателем древних клятв, кто-то просто боялся его.

Но кто бы ему ни встретился — женщина, старик, ребенок или молодой воин, все хотели быть подальше от того места, где проклятый упадёт в землю.

ГЛАВА 10. По следу

Рано утром Барон зашёл в тот самый трактир, где Дариус Рыжий так неудачно наткнулся на Василевса. Последний завсегдатай собирался уходить. Приближалось время, когда различные сомнительные элементы и жены любителей выпить начнут посещать хозяина заведения с вопросами о месте нахождении объектов их вожделения.

Хозяин наливайки в принципе был не против и таких посетителей, нет-нет, а кто-нибудь оставит медяк, полушку или даже золотой.

Ганс с шумом положил на стол медную монету.

— Кружку пива, хозяин, — громко потребовал он.

Было слишком рано для кружки пива, однако, желание клиента для хозяина было законом. Не высказывая особых эмоций, а попросту говоря с унылой физиономией, хозяин нацедил требуемое и передал посетителю.

Барон не хотел начинать разговор при постороннем, поэтому медленно потягивал пиво, пока оставшийся выпивоха ощупывал себя по карманам. Наконец, когда последний посетитель выложил медяки на стойку, извинился перед хозяином, что денег так мало, и остальное можно было бы записать на личный счёт, а хозяин пообещал, что переломает ноги своему дорогому клиенту, если он появится следующий раз без денег, Барон смог говорить открыто.

— Скажи, а как давно ты видел последний караван?

— Караванов я не вижу, у меня окна не в поле выходят, — констатировал факт хозяин.

— Ну может к тебе заходили необычные люди, — зашёл издалека Ганс.

— Все люди необычны, — кивнул хозяин. — Иные пьют слишком мало, другие слишком много. Кто-то после седьмой кружки в пляс пускается, а кто-то засыпает.

— Не было ли среди необычных такого с носом «крючком» и головой лысой как шар, — Гансу до смерти надоел зануда-хозяин.

— Не понимаю о ком ты, — лениво ответил тот. — А сам потянулся за арбалетом, спрятанным под столешницей стойки.

Этот жест не остался незамеченным Гансом. Кружка с недопитым пивом слетела на пол, а остриё короткого меча уперлось в кожу чуть поверх кадыка. Хозяин поднял руки.

— Выбирай, — Барон говорил так, как будто ничего не произошло. — Либо золотой у тебя в кармане, либо сталь у тебя в шее.

— Ладно, — спокойно проговорил хозяин. Было видно, что это не первый случай, когда у его горла держали что-то острое. — Был тут один. Как ты описываешь: круглая голова, крючковатый нос.

— Он что-то говорил? — Гансу нужны были ответы. — Просил что-нибудь передать?

— Нет, — отрицательно покачал головой хозяин. — Он ушёл с Дариусом Рыжим. Направились на восток.