Аркада [3 книги]

— Сексуальный… — она коротко вскрикнула — пальцы Джа надавили на ее лобок. — У тебя большие глаза и крепкие мозолистые руки.

— Есть такое, — улыбнулся мужчина. В отличие от многих коллег, он не стеснялся набитых за долгие годы мозолей. Правда, они у него были не от лопаты или кирки.

— Ты начинаешь распаляться.

— Еще нет.

— Начинаешь… — Лейла попробовала двигаться активнее, но Джа покачал головой и аккуратно перехватил бедра девушки, не позволяя ей ускориться. Вернул прежнюю скорость, чуть поерзал, подбирая удобную позицию, и повернул голову, услышав звук открывшейся двери.

— Не помешаю? — вежливо осведомился вошедший африканец.

— Сильнее, — попросила Лейла, слизывая с губ выступивший пот.

— Не знаю, помешаешь или нет, — спокойно ответил мужчина, вновь поворачиваясь к девушке.

— Джа, пожалуйста… Сильнее!

— Девчонки не предупредили, что в нашем блоке действует правило незапертых дверей? — осведомился африканец.

— У тебя есть имя? — поднял брови Джа, поддерживая Лейлу пальцами. Поддерживая в тонусе.

— Его зовут Мози, он наш друг и философ, — сообщила вышедшая из душа Альбина. И поцеловала африканца в губы: — Привет.

— Привет.

— Ну, раз философ, дело другое, — хмыкнул Джа. После чего шире, почти до шпагата, развел Лейле ноги, приподнялся, навис над ней и резко ускорился. Девушка громко застонала. Альбина отстранилась от Мози, села на кровать и облизнулась. Альбина тоже не снимала smartverre, и оставалось лишь догадываться, кого она видит перед собой. Мози, который надеялся смутить гостя, ухитрился до самого конца сохранять на лице каменное выражение.

И лишь после того, как Лейла закричала, а ее худенькая подруга помогла разрядиться Джа, африканец заметил:

— Ты крут, белый, не всякий может кончить, когда на него смотрят.

— Ничего особенного, — ответил Джа, погладив сидящую перед ним Альбину по волосам. — Вот если бы ты был моей женой, застал меня с этими красавицами, а я бы смог — вот это действительно был бы подвиг.

— Нравится, когда смотрят?

— Не имею ничего против, — широко улыбнулся Джа, разваливаясь на подушках.

Альбина улеглась рядом. Лейла поцеловала его в плечо и направилась к душевой кабине. Мози проводил ее ревнивым взглядом и продолжил расспросы:

— Почему?

— Может, чему научишься.

Альбина прыснула, но тут же стерла с лица улыбку. Африканец поморщился.

— Почему ты грубишь?

— Проверяю, как сильно ты хочешь остаться.

Мози засопел, было видно, что он очень зол, поэтому Альбина попыталась сгладить ситуацию.

— Джа работает юристом на международных грузоперевозках.

— Неужели? — вежливо удивился африканец.

— Именно, — подтвердил Джа.

— И как платят?

— Неприлично много.

— Что же ты забыл среди орков?

— Как ты их назвал? — теперь удивился белый.

— Орками, — повторил Мози. — И не их, а нас: меня и девчонок.

— Почему?

— Потому что эльфы живут в высоких замках под надежной охраной, — объяснил африканец. — В их волшебном лесу гуляют радужные единороги, но нам нельзя на них даже смотреть.

— Откуда ты набрался этих сказок?

— Бабушка рассказала.

— Она что, читала книги?

Мози показалось, что в голосе Джа прозвучали презрительные нотки, поэтому он несколько секунд хмурился, размышляя, устраивать ли расовый скандал, решил повременить и отрицательно покачал головой:

— Нет, ей рассказывала мать. И еще она говорила, что в старых сказках орки часто пытались захватить эльфийский лес.

— Чтобы его растоптать? — всерьез заинтересовался Джа.

— Всем хочется любоваться единорогами, — развел руками Мози.

— Обойдутся.

— Почему? — Альбина приподнялась на локте и с изумлением посмотрела на любовника.

— Почему? — Мози не сдержался и задал вопрос достаточно зло.

Однако Джа остался абсолютно спокоен и вальяжно объяснил:

— Потому что так устроен мир, мои дорогие временные друзья: эльфы гуляют в лесу с единорогами, а мы должны быть счастливы. Ведь счастье — это то, ради чего стоит жить.

— Хорошо сказано, — вздохнула Альбина.

— А если счастье для меня — это прогулка с радужным единорогом по волшебному лесу? — упрямо спросил африканец. — Что мне делать?

— Поверить, что волшебного леса не существует, и найти себе другое счастье, — легко ответил Джа.

— На одну ночь?

— Завтра будет другая.

— Сегодняшняя ночь определенно удалась, — рассмеялась Альбина.

— А у тебя? — неожиданно поинтересовался Джа, глядя на африканца в упор. — Что для тебя счастье, человек, назвавший себя орком? Если забыть о радужном единороге, конечно.

Вместо ответа Мози потянулся и поцеловал мужчину в губы.

— Мое сегодняшнее счастье — это ты.

— Я знала, что ты явился не просто так, — хихикнула Альбина, поглаживая африканца по плечу. Но Мози даже не посмотрел на девушку — все его внимание было сосредоточено на Джа. Который взял африканца за подбородок и тихо спросил:

— Что будет, если ты его не достигнешь?

— Я тебе не нравлюсь?

— Нет.

— Этим ты меня оскорбляешь, — насупился Мози.

— Не думаю. — Джа легко двинул рукой, заставив африканца отстраниться, и отпустил его подбородок.

— Люди не могут не нравиться друг другу.

— Сюрприз. — Белый по-хозяйски положил руку на маленькую грудь Альбины. Девушка потянулась.

— Ты делаешь мне больно, — тихо сказал африканец.

— Уверен, ты справишься.

— Я могу подать на тебя в суд, — заметил Мози. — Ты причиняешь мне страдания.

— А я могу сломать тебе шею, — усмехнулся Джа.

— Что? — африканец нахмурился. — Ты не посмеешь. Ты…

— Никто из вас не снимал smartverre, — ровно продолжил Джа, глядя на Мози так, что у того начало холодеть внутри. — А в мои очки встроено устройство динамического смещения локального изображения.

— Что это значит? — пробормотала Альбина, обжигая щеку мужчины горячим дыханием.

— Это значит, что никто из вас не знает, как я в действительности выгляжу, — рассмеялся Джа. — И предупреждаю сразу, мои замечательные временные друзья: если кто-нибудь рискнет снять smartverre, я точно сверну ему шею.

— Черт, ты меня заводишь! — выдохнула Альбина.

— А вот мне на мгновение стало страшно, — не стал лгать Мози. — Я действительно поверил, что ты… — Он окинул взглядом широкие плечи Джа и прищурился: — Ты когда-нибудь был с мужчиной?

— Нет, не был, — отозвался Джа, продолжая поглаживать Альбину.

— Почему?

— Не испытываю влечения.

— Не могу поверить, что слышу это, — всплеснул руками Мози.

— Я тоже, — поддакнула Альбина, но внимание Джа ей нравилось.

— Чем ты занимался с учителем физкультуры?

— Куда смотрели твои родители? — хихикнула девушка.

— А эти разгоряченные тела в раздевалке…

— Он девственник! — догадалась Альбина. — Мози, у тебя появился шанс сорвать цветок.

— Сомневаюсь, — вздохнул африканец, не отрывая взгляд от Джа. — Скажи, почему ни один мужчина не заставил твое сердце биться сильнее?

— Я ведь сказал: не привлекают.

— Но ты не попробовал! — покачал головой африканец. — Как ты можешь быть уверен?

— У меня богатая фантазия.

— Мози, может, он болен? — предположила Альбина.

— Чем?

— Гомофобией.

— Мне тоже так кажется.

— Меня записали в сумасшедшие на том основании, что я отказался с тобой спать? — удивился Джа.

— Ты сделал меня несчастным, — уточнил африканец.

— То есть твое счастье заключается в том, чтобы я тебя трахнул?

— Что плохого в простом счастье? — растерялся Мози. — Что плохого в том, чтобы быть сытым, иметь крышу над головой и заниматься любовью с тем, кто тебе в данный момент нравится?

— Таким счастьем могут похвастаться все австралийские кролики, — слегка высокомерно отозвался Джа. — А мы говорим о людях.

— И что с того, что мы говорим о людях? — не поняла Альбина.

— Что с того? — Джа нежно провел пальцами по щеке девушки. — Честно говоря, до сих пор я об этом не задумывался, но теперь вдруг подумал, что если бы мое счастье зависело только от того, пересплю я с тобой и Лейлой или нет, я бы вскрыл себе вены.

— Мы настолько плохи?