Аркада [3 книги]

— Почему спрашиваешь?

— Потому что последний человек, который так меня назвал, почти сразу стал мертвым.

— Поскользнулся и упал с крыши?

— Нет, мы были в баре.

— Подавился чем-то?

— Проглотил бутылку.

— Да ты настоящий фокусник.

Карифа заметила, что Захар начал злиться, и лениво предложила:

— Поговорите о чем-нибудь другом.

— О чем?

— О чем угодно, только без драки.

Захар хмыкнул, доел кебаб и отнес грязные салфетки в воняющий неподалеку мусорный бак, чем четко дал понять, что не является местным жителем, предпочитающим бросать обертки и объедки под ноги.

Захар был настоящим, совсем как в кино, рыцарем: высоким, крепким, мускулистым и красивым естественной мужественной красотой, заставляющей учащенно биться романтические сердца. С такими данными он должен был стать или актером, или альфонсом, но чудеса случаются не только с преображением районов, и прелестный юноша оказался в армии, а затем — в GS, проявил себя великолепным полевым агентом и перевелся в спецназ Оперативного управления. Его единственным недостатком была вспыльчивость, но Захар умел сдерживать эмоции, и короткого замечания Карифы оказалось достаточно, чтобы он взял себя в руки.

Рейган тоже замолчала, но после недлинной паузы неожиданно спросила:

— Вас не раздражают улыбки? — и кивнула на толпу.

Захар и Карифа дружно повернули головы, пытаясь понять, что именно привлекло внимание Рейган, после чего синхронно ответили:

— Нет.

— Люди как люди.

— Все улыбаются, — добавил Паркер.

— Они постоянно улыбаются, — уточнила красноволосая, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— И что? — не поняла Карифа.

— Достали.

— Забей, — предложил Захар.

— Давно забила.

— Тогда почему завела разговор? — спросил Филип.

— Сильно достали, — Рейган сплюнула.

— Ты прекрасно знаешь, почему они улыбаются, — пожала плечами Карифа.

— И поэтому я должна быть к ним добрее?

— Понять и простить, — хохотнул Захар. — Им приходится казаться счастливыми.

Потому что глобальная программа слежения считала мрачные выражения лиц подозрительными, начинала «вести» их, передавая от одной видеокамеры к другой, и если на измученном лице менеджера или домохозяйки слишком долго не появлялось улыбки, сообщала об отсутствии «счастливого настроения» в правоохранительное подразделение. Мрачного гражданина проверял ближайший патруль, и если причины для грусти «несчастливчика» признавались ничтожными, его вносили в список потенциально неблагонадежных, вырваться из которого было практически невозможно.

Отсутствие на лице ярко выраженных признаков счастья могло вылиться в серьезные проблемы, поэтому люди заставляли себя улыбаться, демонстрируя счастливому обществу funny.

— Может, они улыбаются изображению в smartverre? — предположила Карифа.

— А это мысль, — округлил глаза русский. — Поставить смешную прогу, например, преобразовывать всех встречных в пупсов…

— Им это не нужно, — отрезала красноволосая. — Большая часть сограждан — идиоты.

— Ты не любишь людей, — поразмыслив, произнес Паркер.

— Я их защищаю, — напомнила Рейган, машинально потрогав себя за кривой нос.

— Это работа.

— Я не обязана любить работу.

— Об этом я и говорю.

Карифа тихонько рассмеялась.

— А кто любит работу? — перешла в атаку покрасневшая Рейган. — Паркер?

— Я должен быть счастливым в целом, а не потому что меня плющит от того, чем я зарабатываю на жизнь.

— Захар?

— Людей никто не любит, — пожал плечами русский.

— Почему?

— Потому что их очень много.

— Нас, — со вздохом поправила подчиненного Карифа. — Нас…

— Да, — подумав, согласился русский. — Нас.

И отвернулся.

Командир группы специальный агент Карифа Амин отличалась от Рейган и Захара не только тем, что была мулаткой: и в ее взгляде, и в манере поведения — даже сейчас, когда она просто болтала, — чувствовалась привычка командовать. И оценивать. Агент Амин при всем желании не могла сойти за простого исполнителя.

Прямые черные волосы Карифы были подстрижены в короткое, не закрывающее шею каре. Лицо удлиненное, его форма, а также выпуклый лоб и большие карие глаза явно достались от белой матери, а вот приплюснутый нос и полные, чуть вывернутые губы — от отца. Фигура спортивная, не мощная, как у Рейган, но если кто-то по глупости принимал Карифу за слабую женщину, его ждал большой сюрприз: хватка у агента Амин была железной, а удары — крепкими.

Отряд Амин считался лучшим подразделением специального назначения при Оперативном отделе центрального офиса GS, вел расследования по всему миру и почти всегда работал под прикрытием. Уровень секретности наивысший: ААА. Спецназ Оперативного отдела находился в личном подчинении директора службы и занимался крупной рыбой — лидерами преступных синдикатов, террористами и работорговцами. А если называть вещи своими именами, объектами расследования Карифы становились те, до кого система не могла добраться законными методами, а решить проблему было необходимо. Тогда директор GS Митчелл вызывал специального агента Амин в кабинет и отдавал устный приказ…

— Людей много, ну и что? — продолжил разговор Захар.

— И с каждым днем становится больше, — угрюмо объяснила Рейган.

— И что?

— Планета слишком маленькая.

— Боишься задеть кого-нибудь локтем?

Красноволосая обиженно засопела.

— Мы победили голод и болезни, мы ухитряемся помещаться на Земле, и наши ученые не зря едят свой хлеб — они решат любую проблему, которая встанет перед цивилизацией, — убежденно произнесла Амин.

— Все верно, — подтвердил русский.

— Тогда в чем проблема?

Карифа была не против продолжить обсуждение — ей не понравилось странное настроение Рейган, — но Захар вдруг сказал:

— У меня помехи.

И Амин мгновенно выкинула разговор из головы и машинальным движением поправила smartverre.

Операция началась.

Как и у всех сотрудников GS, smartverre агентов Карифы оснащались намного более мощными процессорами, чем стандартные устройства, и работали не только явно, определяя себя в сети согласно действующей легенде, но и под особым протоколом службы, обеспечивающим широкий доступ к скрытой от обычных пользователей информации. При желании офицеры GS могли подключаться к местным видеокамерам, любым муниципальным дронам, включая полицейские, имели постоянный доступ к глобальной базе данных и обладали целым рядом дополнительных привилегий. И, разумеется, не могли не заметить заработавший неподалеку генератор искажения информационных откликов — робота, который не глушил следящие протоколы, а вносил в них направленные помехи. Использование исказителя считалось грубым способом скрыть свое присутствие — слишком явным, но для Шарлоттенбурга ничего другого не требовалось: агенты GS сюда заглядывали редко, только по важным делам, а оснащение «Sons of Darod» оказалось примитивным и сидящие в пикапе боевики не засекли шумного робота.

— Я его вижу, — тихо сказала Рейган.

— Все видят, — ворчливо отозвался Захар.

— Говорит Амин, — произнесла Карифа. — Объявляю начало операции. Код 1993.

Последняя фраза предназначалась для Паркера и оператора группы прикрытия — пяти боевых дронов, нарезающих круги высоко над городом. Именно боевых — помимо следящей аппаратуры, дроны GS оснащались тяжелыми пулеметами, самонаводящимися ракетами и применяли оружие без колебаний.

— Код 1993 принят, — отозвался оператор. — Удачи, агент.

— Спасибо.

Карифа слезла с мотоцикла, перешла на другую сторону переулка, остановилась, пропуская неспешно ползущий по мостовой уборочный комбайн, и быстро юркнула в распахнувшийся со стороны тротуара люк мусорного бункера, оказавшись внутри двухместного броневика, хитроумно замаскированного под муниципального робота. Хозяина машины звали Ли Хаожень, и он сидел в кресле слева.

— Привет.

— Привет.

Видеокамеры броневика внимательно оглядывали переулок, и, судя по спокойным лицам прохожих, никто из них не заметил маневра агента Амин.

— Ты по-прежнему один? — поинтересовалась Карифа, удобнее располагаясь во втором кресле.

— Недолюбливаю людей, — объяснил китаец.

— Мы только что об этом говорили с коллегами.

— Обо мне?

— Об отношении к людям.

— Неужели вы на меня похожи? — с отлично сыгранным изумлением осведомился Хаожень.

— Один из нас, — сама не зная зачем, уточнила Карифа.

И одновременно призналась себе, что поднятая Рейган тема ее задела.

— Достали? — понимающе уточнил Ли.

— Раздражают фальшивые улыбки.

— Не думали сменить алгоритм программы слежения?

— Считается, что она хорошо работает.

— Тогда лучше не трогать. — Хаожень кивнул на мониторы обзорных видеокамер. — Я людей вижу не часто, но меня от них тошнит. С роботами проще.

— Особенно с сетевыми, — не удержалась от язвительного укола Амин. — С какими-нибудь устаревшими исказителями.

— Я хотел дать знать, что нахожусь рядом, вот и запустил эту программу, — рассмеялся Ли. — Решил не звонить.

— Нахал.

— А то ты не знала.

Таких, как Хаожень, называли «мушкетерами». Почему? Как обычно, благодаря тому, с кого все началось. Основатель профессии был известен в сети под ником Мушкетер, сумел заявить о себе на весь мир, и кличка приклеилась ко всем последователям. К специалистам, которые взламывали и программировали 3D принтеры. Не дешевые модели, предназначенные для производства простейших деталей, а высокоточные и высокопроизводительные машины, сравнимые со средним конвейерным производством. И если кто-то думает, что это легкое занятие, пусть сам попробует пройти защиту профессионального агрегата, находящегося под постоянным сетевым надзором специального департамента GS. Хаожень мог, все мушкетеры могли, и благодаря им обладатели 3D принтеров обретали возможность печатать на них любые запрещенные устройства. В первую очередь — оружие.

Современные мушкетеры не стреляли сами, а помогали стрелять желающим, создавая для клиентов законченную программу производства любого изделия, и их труд ценился очень высоко. Но была у медали и обратная сторона: все преступные сообщества мечтали заполучить опытного мушкетера в рабство, и потому специалистам приходилось вести себя предельно осторожно. Ли редко покидал убежище, перемещался только в броневиках и подпускал к себе лишь доверенных людей. С Карифой Хаожень познакомился пару лет назад, когда Амин накрыла его лабораторию в Лиссабоне, и в обмен на свободу Ли согласился снабжать GS ценной информацией с самых верхов преступного мира.

— Как дела?

— Процветаю, — не стал скрывать китаец. — Заказов столько, что подумываю приобрести в собственность небольшой остров.

— Не забыл, с кем говоришь? — притворно удивилась Карифа.

— А перед кем еще хвастаться? — развел руками Ли. — Только ты понимаешь истинную глубину моего ответа.

Спорить Амин не стала, поскольку китаец был прав. Помолчала и переспросила: