Алладин в стране теней

Тим Робинс - Алладин в стране теней

Литературно-художественное издание

Для младшего и среднего школьного возраста

Тим Робинс

АЛЛАДИН В СТРАНЕ ТЕНЕЙ

Редактор М. Н. Нарусевич

Ответственный за выпуск Т. Г. Ничипорович

Глава 1

Похищение принцессы

В городе Багдаде, в самом роскошном дворце, жила принцесса Жасмин. О том, как была она красива, слагали песни поэты-мудрецы. Не жалели они слов о гибком стане и лице луноликом, о глазах, что чернее ночи, и взгляде, желанней вечерней прохлады...

Принцесса Жасмин была единственной дочерью султана. Тысяча слуг, невольниц и нянюшек целый день вились вокруг нее. Но вот наступила ночь, темная и нежная. Прохлада сменила дневной зной, а тишина – шум и суету.

Жасмин сидела на своем ложе, убранном подушками, которые были расшиты золотом и серебром. Она смотрела в зеркало и наблюдала, как ловко невольница Зульфия расчесывает ее волосы. А та любовалась струящимися косами, которые, словно шелк, текли между пальцев и зубчиков гребня, сделанного из слоновой кости и украшенного большими сверкающими жемчужинами. Волосы прекрасной госпожи пахли жасмином и свежестью весеннего утра.

Семь серебряных светильников ярко горели, освещая пышное убранство комнаты. Один, стоящий возле зеркала, внезапно потух, Зульфия подошла к светильнику, но зажечь его так и не смогла, хотя масла в нем было достаточно. «Недобрый знак», – пронеслась непрошеная мысль. Зульфия тут же рассердилась на себя.

– Вечно эти предчувствия, – тихо прошептала она.

– Ты что-то сказала, Зульфия, – Жасмин смотрела на невольницу, смуглую худенькую индуску. Она появилась во дворце недавно и сразу приглянулась Жасмин, потому что знала много историй и умела хранить тайны. Ни одна из невольниц-служанок не могла входить в покои принцессы, только Зульфие было дано такое право. Она-то и одевала ее утром и укладывала спать вечером.

– Да так... Что-то случилось с этим светильником, – ответила невольница и пристально посмотрела на Жасмин. – Ты печальна, госпожа моя? – пытаясь отвлечь принцессу, спросила Зульфия. Но та, догадавшись, что невольница что-то не договаривает, задала вопрос сама.

– Когда неожиданно гаснет светильник, это что-то значит?

– Если бы люди умели различать знаки и предостережения в происходящем вокруг, они от многого смогли бы уберечься, – ответила мудрая Зульфия и, опустив глаза, замолчала. Она знала одно сказание, в котором предвестником появления злого духа-джинна был гаснущий светильник. «Но не к ночи такие истории. Да и к чему эти бабушкины страхи. Светильник просто сломался», – подумала она. Зульфия глядела на нежное лицо принцессы, которое даже в полумраке комнаты было необыкновенно красивым. Жасмин зевнула.

– Я так устала сегодня, – сказала она. – Эти назойливые гости-женихи слетаются со всех краев земли... Ну как же они мне надоели. И почему отец хочет непременно выдать меня замуж? – Мне никто не мил, Зульфия. Эти женихи приносят драгоценные камни, золото, дорогие ткани. Но я вижу в их глазах огонь торговцев, которые хотят перещеголять друг друга и купить меня подороже... И только один юноша смотрел на меня по-другому...

За дверью зазвенел колокольчик, и чей-то голос несколько раз позвал:

– Зульфия, Зульфия, Зульфия...

Невольница встала.

– Я сейчас вернусь, моя госпожа. Только узнаю, кому это я понадобилась в столь поздний час.

Жасмин кивнула девушке. Зульфия скрылась за дверью.

В комнате было тихо. Шесть горящих светильников неожиданно засверкали зеленоватым огоньком. Но принцесса не заметила этого. Мысли ее были далеко.

– Его звали Алладин, – тихо проговорила она и печально вздохнула.

Вдруг окно распахнулось. Ветер, ворвавшись в комнату, опрокинул вазу с цветами, и опавшие лепестки роз закружились по комнате. Сердце принцессы тревожно забилось. Жасмин подбежала к окну и попыталась закрыть его. Но какая-то неведомая сила не позволила ей это сделать. Жасмин бросилась к двери, но та была заперта.

– Зульфия, на помощь, – крикнула Жасмин. Но голос ее потух, как свеча на ветру. Черное веретено вихря закружилось вокруг принцессы.

– С этой минуты ты принадлежишь нашему господину, Маграбинцу, – раздался незнакомый голос, пронзительный и страшный. И тут же пелена окутала красавицу Жасмин. А спустя мгновение темное облако выплыло в ночь, унося с собой принцессу... Окно захлопнулось. Пролившаяся вода вернулась в кувшин. А рассыпанные лепестки прикрепились к своим уцелевшим собратьям.

А где же была преданная Зульфия? Она, увлекаемая странными голосами, кружила по лабиринтам дворца. Девушка выбилась из сил и заснула прямо на ступеньках лестницы, так и не успев добежать до покоев своей госпожи. А утром, пробудившись от тяжелого сна, направилась в комнату Жасмин. Но не нашла никого. Все было таким же, как в тот час, когда Зульфия покинула принцессу. Даже гребень лежал на убранной постели... И тут она заметила, что все семь светильников зажжены. Страшные догадки, еще вчера закравшиеся в сердце невольницы, заговорили с новой силой.

– Ее похитили не люди, а злые джинны, – в ужасе прошептала она. – Их голоса выманили меня из комнаты принцессы. А я-то думала, что это просто сказки моей бабушки Фатимы...

Зульфия сидела на полу и горько плакала. Она винила во всем себя. В руках невольница держала гребень с одним-единственным блестящим темным волоском – это было все, что осталось от прекрасной госпожи...

«Принцесса Жасмин исчезла», – черным змеем расползалось это известие по дворцу. Султан и султанша в отчаянии рвали на себе волосы и безутешно рыдали. Слуги, невольницы и нянюшки метались по дворцу в надежде отыскать Жасмин. Стражники рыскали по городу, заглядывая во все дома, чердаки и подвалы. Гонцы доставили страшное известие в близлежащие селения и дальние пределы царства. Лучшие мужи, оседлав коней, снарядив караваны, отправились в путь. Тому, кто отыщет принцессу Жасмин, султан обещал ее в жены, да еще полцарства в придачу.

Багдад опустел и затих. Печаль наполнила сердца жителей, ведь они так любили добрую госпожу и гордились ее красотой.

Глава 2

Алладин отправляется в путь

В городе Багдаде, на самой окраине, жил Алладин. Да, это был тот самый юноша, о котором вздыхала похищенная принцесса Жасмин. И был он не визирем, не эмиром и даже не купцом, а простым бедным горожанином, которому отец оставил в наследство гончарный круг да печь для обжига глиняной посуды. Вот и лепил он свой нехитрый товар, кувшины да миски. А мать носила их на базар, на продажу.

...С самого утра сидел Алладин за гончарным кругом, но вся посуда в этот день выходила кривой и некрасивой. Обезьянка Абу, которая жила вместе с Алладином, вертелась возле хозяина. Она держала его за одежду, пытаясь привлечь к себе внимание. Но Алладин даже не замечал своего друга. Он думал о прекрасной Жасмин, которая исчезла вчера. И сердце сжималось от горя. Алладин видел ее всего один раз. Но с тех пор мысли полнились воспоминаниями и мечтами о красавице принцессе. Их встреча произошла случайно. Как-то раз прогуливался он с другими юношами у высоких стен сада султана. А те давай спорить, что не проберется Алладин в этот сад. «А коль побываешь в саду, – сказал один из юношей, он был сыном купца, – да принесешь плодов сочных – получишь динар». Улучив момент, когда стражник, зазевавшись, разговаривал с каким-то прохожим, Алладин ловко перемахнул через забор и очутился в саду. Среди плодовых деревьев, увешанных спелыми плодами, и благоухающих цветов, он увидел двух девушек, закутанных в прозрачные дорогие ткани по самые глаза. Они направлялись как раз в его сторону. Алладин взобрался на дерево и, спрятавшись в пышной кроне, стал наблюдать. Девушки подошли поближе и уселись недалеко от дерева. Они сняли свои покрывала, и Алладин увидел ту, на которую не смел глядеть ни один горожанин. Красавица принцесса заметила на самой верхушке того дерева, где прятался юноша, сочный абрикос, который был крупнее других.

– Вот бы достать его, – указывая на бархатистый фрукт, нежным голосом проговорила Жасмин.

И Алладин, забыв про все на свете, взобрался на вершину и, сорвав плод, слез с дерева. Опустив глаза, он протянул принцессе абрикос. На лице Жасмин отразилось радостное удивление. Но встреча длилась лишь несколько мгновений. К принцессе приближались слуги. И Алладин поспешил скрыться. А верная Зульфия помогла ему выбраться из сада незамеченным. Плодов он, конечно, не нарвал и остался без динара. Но какие деньги могут сравниться с волшебными мгновениями этой встречи. О том, что видел принцессу и даже говорил с ней, Алладин никому, конечно же, не сказал.

А теперь с красавицей Жасмин, которую он видел всего лишь раз, но успел полюбить всем сердцем, случилась беда... А у Алладина не было ни коня, ни верблюда, ни денег, чтобы купить их. Но ведь отправиться в путь, не зная куда, да еще пешком, было бессмысленно. Алладин был в отчаянии.

Мать Алладина, заметив, что работа у сына не идет, сказала:

– Сходи, сын, на базар. Продай кувшины: те, что ты сделал вчера. А для меня найдется работа в огороде.

– Кому нужны эти кувшины... В них только слезы можно наливать...– с горечью ответил Алладин.

– Да что с тобой, сынок? – Старушка-мать внимательно посмотрела на Алладина и, не дождавшись ответа, вышла из дома.

Хитрая обезьянка Абу тут же подкралась к Алладину и заговорила человеческим голосом:

– Пойдем на базар, послушаем, о чем говорят купцы.

Абу прыгнула на плечо хозяина, и они отправились на большую площадь. Алладин шел по опустевшим улочкам города, залитого ярким солнцем. Пыль клубилась над каменистой мостовой и, налипая на обувь и одежду, щекотала ноздри. Алладин чихнул.

– Будь здоров, глупец из глупцов, – смешно протараторила Абу, заглядывая своими глазками в лицо хозяина.

– Это почему же я глупец? – невесело спросил Алладин.

– Была у тебя волшебная лампа. И жил там джинн-исполнитель желаний. И что ты загадал, о пустая голова? – не унималась Абу. – Что бы лепешка была под рукой. Зачем было загадывать такое глупое желание? Да я всегда могу принести тебе с базара тысячу самых вкусных лепешек.

– Но ведь воровать нехорошо, Абу, – возразил Алладин.

– Ну почему сразу воровать? Просто одолжить до лучших времен, – рассудительно заметила обезьянка.

Навстречу шли какие-то люди.

– Тише, замолчи, – шепнул Алладин разговорившейся обезьянке.

Горожане, поздоровавшись, прошли мимо.

– Я загадал еще одно глупое желание, – сказал Алладин притихшей Абу. – Я попросил джинна, чтобы он дал тебе речь, как у людей. Но ты так болтлива, что теперь я начинаю жалеть об этом...

– Ладно, ладно не сердись, – жалобным голосом проговорила Абу.

Тем временем они пришли на базар. Но были пусты торговые ряды. Вдруг какая-то девушка, закутанная в темную материю, подбежала к Алладину.

– Меня зовут Зульфия, – прошептала она, – Я была с принцессой, там, в саду, помните?

– Да... Вы знаете, где найти Жасмин?! – радостно вскричал Алладин.

– Тише, нас могут услышать, – прикрывая лицо материей, проговорила невольница. – Сегодня я разложила гороскоп принцессы. И вот что узнала: спасти ее может только тот, чье имя Алладин, а поможет ему добрый джинн Хатиб из светильника.

– Но мой светильник пуст, – вздохнул Алладин, – ведь джинн выполнил три моих желания и покинул сосуд.

– Все джинны живут в Стране Духов.

– В Стране Духов? – удивленно повторил Алладин.

– Вот тебе священный талисман, – продолжала Зульфия, протягивая юноше маленький кожаный мешочек, похожий на кошелек. На тесьме, которая была пришита к нему, стояли какие-то неведомые знаки, написанные золотом. – Этот талисман достался мне от бабки. Он спасет тебя от опасностей в пути. Отправляйся сегодня же в дорогу. Купец Махмуд Бальхи собирает караван. Наймись к нему в помощники за любую плату...

– Прощай, мне пора во дворец, – Зульфия замолчала и собралась было уходить, но Алладин взял ее за руку и спросил:

– А где искать мне Страну Духов?

– Дорога сама приведет тебя туда, – ответила девушка и исчезла в узких улочках так же неожиданно, как и появилась...

Алладин постоял в раздумье и, поблагодарив Аллаха за то, что он послал ему мудрую Зульфию, направился к купцу Махмуду Бальхи. Купец, к великой радости Алладина, согласился взять его в помощники.

– Мой караван отправляется в Каир. Это очень далекое путешествие, и неизвестно, что ждет нас в пути, – говорил Махмуд Бальхи Алладину.

Я согласен, – отвечал на все предостережения юноша.

– Тогда я жду тебя через час у городских ворот.

Алладин поспешил домой. Он рассказал матери о своем решении отправиться в путь с купеческим караваном Махмуда. Она принялась отговаривать сына. Мать с грустью смотрела на Алладина. Шестнадцатая весна сделала его совсем взрослым. На смуглом лице появились усики, и черты лица уже не такие мягкие, как в детстве. Он все больше напоминал ее мужа, отца Алладина, которого так рано унесла мучительная лихорадка, так и не дав седине забелить его темные волосы. Пожилая женщина заплакала, умоляя сына остаться и переменить свое скоропалительное решение.

– Все будет хорошо. Я вернусь, мама. И наша жизнь изменится, ведь Махмуд Бальхи научит меня купеческому делу. Что зря сидеть дома, на кувшинах много не заработаешь, – говорил Алладин. Конечно, он и словом не обмолвился о том, зачем отправляется в дорогу на самом деле.

Старушка мать благословила сына в дальний путь. И Алладин, прихватив старый светильник, в котором некогда жил джинн, да свою верную обезьянку Абу, отправился в путь.

Шестьдесят мулов, навьюченных тюками, и столько же верблюдов, нагруженных всяким товаром, покидали родной Багдад.

Глава 3

Жасмин в Маграбинии

Минула неделя, а вестей о красавице Жасмин не прибавилось. Многие эмиры и визири, отправившиеся на поиски принцессы, стали возвращаться, не выдержав испытаний трудного пути. Гонцы приносили одни и те же вести: «Не слыхали, не видели, не встречали...» Да и немудрено. Ведь даже если бы кому-нибудь из смертных удалось обыскать весь свет, населенный людьми, – не нашлось бы и следа красавицы Жасмин. Она была в стране, забытой богами, где не светило солнце, не блестели далекие звезды и не глядела серебряным глазом луна. А называлась та страна Маграбиния. И знали туда дорогу лишь колдуны да злые духи.

Семь дней подряд приходил Властелин Маграбинии в одну из самых красивых комнат своего замка, где томилась в неволе принцесса, чтобы предложить ей свою черную руку и колдовское сердце. Но каждый раз он получал отказ. И тогда раздосадованный колдун дул на принцессу. Сон забвения сковывал Жасмин до следующего утра. Проснувшись, она не помнила дня предыдущего. Вот и сегодня, не веря своим глазам, Жасмин вглядывалась в незнакомое убранство комнаты. Пушистые ковры с диковинными узорами, ларцы, наполненные золотом, серебром и сверкающими украшениями, мозаичный пол, выложенный драгоценными камнями, – все это богатство способно было ослепить и пленить, кого угодно. Но Жасмин не привлекал этот блеск. Ей казалось, что все – лишь сон, и стоит закрыть глаза и открыть их вновь, как она окажется дома. Так она и поступила, но, к сожалению, из этого ничего не выходило... Вдруг Жасмин заметила, что дверь в комнату отворилась, и вошла какая-то женщина. Лицо ее было темным и неприветливым. Она приблизилась к удивленной принцессе и стала расчесывать ее волосы и наряжать в дивные одежды. Девушке было приятно прикосновение холодных рук этой странной женщины.

– Это сон или явь, – недоуменно проговорила Жасмин, – или, быть может, я уже умерла?

– Ты не умерла. Тебе очень повезло, красавица. Наш Великий Господин выбрал тебя из смертных себе в жены, – тихим старушечьим голосом отвечала черноликая женщина.

– Но я не хочу замуж. И где мой дом? Как я очутилась здесь?

Жасмин пристально глядела в лицо женщины. Оно было обезображено глубокими морщинами. Тусклые глаза казались мертвыми.

– Что глядишь, – сказала женщина, – я когда-то тоже была молода и свежа лицом... Но однажды мариды, слуги повелителя Маграбинии, похитили меня из дома, где я жила с отцом и матерью. И тогда я поняла, что сон – это моя прежняя жизнь, светлая, счастливая и радостная, а явь – вот она за окном.

Жасмин подбежала к окну и, отворив золотые решетчатые ставни, увидела ночь, пустую и беззвездную.

– Это страна колдунов. Отсюда нет дороги в мир людей... – глухо добавила женщина.

Жасмин закрыла лицо руками, и горячие слезы отчаяния полились из красивых глаз принцессы.

– Не плачь, красавица Жасмин, – послышался незнакомый мужской голос. Девушка подняла глаза и увидела стол, на котором дымилась вкусная еда, лежали свежие фрукты и огоньки свечей бликами отражались в бутылях с виноградным вином. У стола стоял Маграбинец. Седые космы спадали на его темную одежду, а черная борода покрывала все лицо до самых глаз, взгляд которых был властным и колючим. Испуганная Жасмин метнулась в дальний угол комнаты.

– Не приближайтесь ко мне, – прошептала она.

– Не бойся меня, о прекраснейшая из смертных, – сказал Маграбинец.

Он махнул рукой и спелая гроздь винограда, отделившись от других фруктов, лежащих на столе, плавно воспарила и приблизилась к самому лицу Жасмин. Виноградины были крупные, янтарная влага таинственно мерцала в них. Принцесса протянула руку, и гроздь опустилась в ее узкую ладошку. Виноград был сочный, чуть прохладный, с тонким ароматом, он напомнил девушке тот, что рос в их придворном саду, там, в далеком Багдаде. И Жасмин вспомнила все – до той самой минуты, когда духи зла мариды похитили ее.

– Съешь ягодку. И тоска не будет сжимать твое сердце. Ты должна все забыть, ведь скоро ты станешь моей женой, – сказал колдун, сверкая глазами.

Девушка гневно бросила виноград на пол. И тот, брызнув прозрачным соком, с шипением исчез.

– Я никогда не буду твоей женой, хитрый колдун. Ты выкрал меня из дворца. Я не стану женой врага. И никакие чудеса не помогут.

– Я не вор, а твой Господин, – Маграбинец налил в хрустальный стакан тягучего красного вина и поднял его над свечой. Волнующееся вино застыло. Колдун опрокинул стакан, из него выкатился прозрачный рубин. Он был большой, почти с ладонь. Маграбинец вертел его в руке, и рубин, переливаясь всеми гранями, рассыпал алые танцующие искры. Колдун подошел к принцессе и, протягивая ей камень, произнес:

– Посмотри, как красив этот рубин. Ни один из смертных не видел такого чуда. Возьми его, Жасмин, и ты будешь жить вечно...

Принцесса ощутила, что какая-то непреодолимая сила влечет ее к камню. Она протянула руку, но вдруг отчетливо услышала голос своей невольницы Зульфии, который, казалось, шел из самой глубины сердца: «Не тронь камень – колдун хочет завладеть твоей душой».

– Нет, – громко крикнула Жасмин и отвернулась.