Со звездой на ниточке

— Что, по радио? — осведомился Аз.

— Это проще всего, — подтвердил Этто, — передай сообщение, в котором ты нас отрекомендуешь, а после попросишь, чтобы к нам пришел компетентный представитель местного человечества. Кроме того, нам будет нужна точная документация о физических свойствах этой планеты.

Аз сразу же приступил к работе и, немного повозившись с качеством приема, послал радиосообщение. В скором времени он принял ответ, в котором обещалось выполнить просьбу Этто. Правда, пришлось довольно долго ожидать, прежде чем они увидели автомобиль в сопровождении мотоциклетного эскорта. Автомобиль остановился у подножия свалки, из него вышли две фигуры и начали взбираться наверх.

— Они и вправду выглядят, — решил Аз, — как гигантские муравьи: выпученные глаза, ушей нет, и носы диковинные. Однако одежда им не подходит. Настоящие муравьи не одели бы смокингов.

Как только две причудливые фигуры достигли ракеты, Аз впустил их и быстренько снова захлопнул за ними дверь.

Оба посланца от планеты сняли защитные очки, наушники и респираторы, и теперь выглядели как самые настоящие люди. Теперь можно было отличить их друг от друга, потому что в одном сразу угадывался человек образованный, другой же выглядел совершенно непримечательно. Этот другой ничего и не сказал, только начал молча осматривать ракету.

— Это всего лишь рутинный досмотр, — сказал ученый муж. — Мы должны убедиться, что у вас нет враждебных намерений.

— Мы мирные путешественники, — сказал Этто, — и если сможем вам помочь, то сделаем, что в наших силах.

Тогда человек из службы безопасности открыл рюкзак Напа, и, по виду счетного автомата признав счетный автомат, удовлетворился и снова завязал рюкзак. Осталась только магистерская тросточка Этто. Человек из безопасности впервые открыл рот.

— Часто ходите пешком? — спросил он.

— В сущности, не очень, — сказал Этто.

Человек сунул трость под нос Этто.

— Тогда зачем вам прогулочная трость со счетчиком километража?

Этто не смог сдержать слабой улыбки, тогда как Аз, проникшийся комизмом ошибки, громко засмеялся.

Человек растерялся и подозрительно переводил взгляд с одного на другого.

— В действительности это магистерская тросточка, — сказал Этто, — а цифровая шкала служит эстетическим целям.

Чтобы избежать дальнейших насмешек, безопасник прекратил расспросы о трости, коротко кивнул ученому и переместился к двери.

— Вы предложили нам свою помощь и запросили необходимые вам документы, — начал ученый. — В целях безопасности при мне этих документов нет, хотя я могу затребовать их по радио. Однако прежде вы должны в точности обрисовать нам цели вашей помощи.

— Мы хотим уберечь вашу планету от полной негодности для обитания, — объяснил Это, — и, помимо прочего, заинтересованы в том, чтобы добавить к вашей солнечной системе одну звезду.

— Одну что? — вскричал безопасник.

— Планету, — сказал Этто. — Она к нам в некотором смысле пристала по дороге.

— И где она сейчас?

— Мы спрятали ее за солнцем, чтобы вас без нужды не нервировать, — объяснил Этто.

— Замечательно! — воскликнул ученый. — Если вам по силам спрятать одну планету, то вы, быть может, сумеете отчистить другую.

Ученый с помощью Напа установил радиосвязь и получил необходимые данные, которые Аз немедленно ввел в автомат. Первая группа данных характеризовала текущий уровень отравления рек, озер и морей, загрязнения воздуха, разорения флоры и фауны, степень, как здесь выражались, зашумления, и графики ожидаемого роста этих отравления, загрязнения, разорения и шума. Вторая группа данных содержала детальную информацию о текущей и прогнозируемой мощности местной промышленности.

Тогда Этто поставил автомату задачу вычислить, в каких масштабах следует использовать эти мощности, чтобы предотвратить надвигающуюся непригодность планеты для жизни. Автомат несколько раз дернулся, а затем бешено загремел.

— Так он еще не грохотал, — сказал Аз, — это не сулит ничего хорошего.

И результат, который наконец выплюнул автомат, подтвердил ожидания: загрязнение планеты уже достигло точки, за которой оно пошло, как цепная реакция, быстрее, чем средства борьбы с ним, так что имеющихся мощностей, вместе взятых, было уже недостаточно, чтобы остановить процесс гибели.

Ученый побледнел, безопасник, напротив, побагровел.

— Вы хотите нас запугать! — крикнул он. — Вы хотите вместо оружия победить нас страхом! Автомат врет!

— Он еще никогда не врал, — обиженно возразил Аз. — Если данные верны, верен и результат.

— Данные верны, — без выражения сказал ученый.

— Тогда поможет только одно, — сказал Этто, — вам придется покинуть эту планету и перейти на другую.

— Но другие планеты в нашей солнечной системе для проживания людей совершенно не подходят, — отозвался ученый.

— Вам снова повезло, — сказал Этто. — Планета, которую мы спрятали за солнцем, подходит. И мы были бы рады оказать вам такую услугу.

— Возможно ли это? — недоверчиво спросил ученый.

— Легко, — воскликнул Аз. — Мы ищем симпатичное местечко в вашей солнечной системе и аккуратно вписываем ее туда. Для розетки, правда, этого недостаточно, но пока вам вряд ли до эстетики.

Ученый выслушал подробные объяснения, как можно пристроить планету и переехать на нее с другой планеты, и наконец сказал:

— Благодарю вас за великодушное предложение, и я порекомендую в соответствующих инстанциях принять его.

Он больше уже так не бледнел, и оставил ракету вместе с безопасником, который больше уже так не наливался краской.

Все же землянам пришлось изрядно подождать, пока в инстанциях рассмотрят предложение и радируют о своем согласии.

— Ужо мы от нее избавимся, — воскликнул с облегчением Аз, — и наконец-то сможем вернуться на Землю!

Они вывели из-за солнца свое более не лишнее светило, установили его на новое место, потеснив сперва немного в стороны другие планеты, и помогли оказавшемуся в беде человечеству с переездом, наведя гравитационный мост. И когда все было закончено и земляне собрались отбывать, их поблагодарили за помощь и попросили забрать с собой загаженную планету.

— Ничего себе спасибо, — вскричал Аз, — надо их отшить!

— Вид планеты, — сказал Этто, — будет постоянно напоминать людям о совершенных ими чудовищных ошибках; и это может подавить их дух.

— А если ее больше рядом не будет, они скоро заявят, что не было никаких ошибок, — сказал Аз, — тогда их новая жизнь начнется со лжи.

— В конце концов, они начинают новую жизнь, — констатировал Этто, — и если у них не выходит начать иначе, то это все же лучше, чем ничего.

— Это следует так понимать, — в ужасе закричал Аз, — что ваша ученость хочет сделать этим неблагодарным людям одолжение и забрать с собой испоганенную планету?

— Мы не поможем этим людям как следует, — растолковал Этто, — если станем сообразовываться только с нашими возможностями, но не с их собственными силами. Именно по этой причине в стране надежности только тот, кто просит помощи, решает, каким образом ему помочь. Стало быть, мы собираемся поступить здесь так, как научились на той звезде, и забрать негодную планету с собой.

Аз почесал за ухом.

— Надежному человеку я бы в любой момент доверил решать, когда и как мне выполнять его просьбу, но с этим народом такое, пожалуй, будет не самым разумным.

— В любом случае, не доверять им решения — это было бы уже высокомерие.

— А просить нас таскать с собой изгаженную планету до скончания наших дней — это уже издевательство!

— Посмотрим, — сказал Этто.

Гордиев узел

Итак, земляне перестроили по-новому солнечную систему, чтобы она обходилась без одной из планет; затем Аз подвесил порченую планету на гравитационной нити, как раньше — лишнюю, и потащил ее из системы.

— Почему мы так медлим, — спросил Этто, — мы ведь идем на полной мощности?

— Кажется, там что-то еще прицепилось, — заподозрил Аз.

Он глянул левым глазом и, не увидев ничего подозрительного, вынул затычку из правого уха и прислушался к стратосфере. Обычно симпатичное на слух щебетание гравитационных течений перешло, как тут же обнаружил Аз, в неприятный гуд, который вскоре превратился в невыносимый визг. Аз быстро сунул затычку обратно в ухо.

— Гравитационные линии солнечной системы жутко перепутались! — закричал он. — Должно быть, мы ошиблись при перетасовке планет!

— Немедленно стоп! — приказал Этто.

Аз остановил ракету и запросил у автомата, как восстановить порядок среди сцепившихся линий гравитации. Машина рассчитала трассу, по которой должна была пройти подвешенная планета, чтобы снова распутать клубок гравитационных линий.

— Да это почище слалома, — высказался Аз, запуская ракету и таская планету согласно инструкциям автомата, словно ткацкий челнок, туда-сюда по солнечной системе, но вскоре понял, что теперь ракета пошла еще тяжелее; а когда он выглянул в окно, то встревожился и застопорил ракету на месте.

— Машина, должно быть, просчиталась! — воскликнул Аз. — Вместо того, чтобы распутывать гравитационные нити, мы их еще больше завязывали и, стало быть, укорачивали, так что солнечная система все больше и больше стягивается. Если мы продолжим, все планеты скоро приклеятся к солнцу.

— Они к нему уже опасно близко, — определил Этто, смотря в окно. — И если мы хотим их выудить из затягивающейся петли, вполне можем на этом деле погореть.

Аз снова запросил автомат, и на этот раз автомат, видать, сосчитал правильно, потому что объявил положение безнадежным. А когда его спросили, как это так он завел дело в безнадежное положение, он ответил, что во время расчетов через него как раз проходила запутанная линия гравитации.

— Поскольку машина нам не поможет, — сказал Этто, — мы должны придумать что-нибудь сами.

— И что придумаем?

— Гордиев узел.

— У нас уже хватает узлов, — отмахнулся Аз, — нам ни к чему еще один, да еще мифический.

— Мы, — объяснил Этто, — распустим гравитационный клубок, как узел Гордия: мы его разрежем.

— Так все светила от нас тогда разлетятся! — воскликнул Аз.

— Предотвратить это — пустяк, — заявил Этто, — на время операции мы создадим искусственную гравитацию.

На этот раз автомат незамедлительно рассчитал необходимый код. Этто включил свою магистерскую тросточку, чтобы создать искусственную гравитацию, рассечь путаницу естественных линий и, наконец, связать вместе порезанные линии в правильном порядке, из-за чего, впрочем, они стали короче, а солнечная система в целом несколько меньше. Но в сравнении с предотвращенной катастрофой это было не более чем легкой оплошностью.

Земляне вздохнули с облегчением и без дальнейших проволочек отбыли с попорченной планетой на буксире.

— И теперь куда? — спросил Аз.

— Курс на Землю, — сказал Этто.

— С этим ядовитым шаром за спиной? — воскликнул Аз.

— В качестве наглядного отрицательного примера, — пояснил Этто. — Как только люди глянут на эту планету, они сразу потянутся к эстетике. И если мы им поможем не только в меру наших, но и с учетом их собственных возможностей, у нас заодно появится шанс развернуться.

— Как бы то ни было, мы возвращаемся, и это во всей поездке — самое приятное, — вскричал Аз, и в его родном глазу блеснула слеза.

Задав курс, Этто переключился на автоматическое управление и поднялся через люк на крышу ракеты. Аз[3] достал из кладовки шезлонг, залез на него и устроился поудобнее. Гроссмейстер же прислонился к антенне, оперся подбородком на руку, и принялся размышлять над опытом, почерпнутым среди народа надежных людей.