Сердце Дракона. Том 17. Часть 2

Хаджар медленно, чтобы не вызвать ненужных подозрений, достал простой нож, провел им по ладони и произнес нужные слова.

— Меня зовут Хаджар Дархан, Ветер Северных Долин. Известный среди людей, как Безумный Генерал.

Кровь из раны вспыхнула золотым сиянием, после чего порез затянулся, не оставив на коже даже намека на шрам. Клятва была принята Рекой Мира, услышана, а затем мгновенно исполнена.

— Проклятье! — выругалась принцесса и убрала белоснежное копье. — Расскажи мне, что произошло.

Хаджар кивнул и начал рассказ. Он поведал все, на что только был способен. В конце концов, некоторыми вещами адепт не мог поделиться даже с теми, кто был ему дорог и близок.

Предсказание Древа Жизни навсегда останется с ним, как собственная тень. Собственный, персональный злой рок…

— Значит, чтобы покинуть аномалию, мы должны отыскать камень, на котором начертано какое-то слово, — Лэтэя повернулся к бескрайним просторам рек и озер, над которыми летали каменные острова и даже небольшие горы. — И искать мы будем во всех трех плоскостях. Под водой, на земле и в небе… Надеюсь, тысячи лет нам хватит…

— Может быть и меньше, — Хаджар поднял ладонь и расправил пальцы, позволяя Ветру пройти через них и полететь куда-то дальше, играясь среди новых для него простор. А может просто — “хорошо забытых”. — Если я правильно понял, то это не слово, а… Слово.

— Одно из истинных?

— Скорее всего, — кивнул Хаджар. — в любом случае, нам лучше…

Он так и не договорил. Позади него, там, где рядом с городом в воздухе парил островок с небольшим прудом и двумя карпами, вдруг возник столп света.

Золотой и серебрянный, они смешивались в вихре силы и энергии. Столь могучей, что Хаджару с Лэтэей пришлось встать плечом к плечу и, выставив пред собой оружие, использовать лучшие защитные техники, чтобы не пострадать от частиц эха, вырывавшихся из недр столпа.

Когда же все стихло, то больше не было ни островка, ни пруда. Хаджар, по наитию, поднял голову к ночному небу и увидел как две бескрайние тени исчезают среди звезд, словно уплывают по их свету куда-то далеко, в одном лишь им ведомом направлении.

И, почему-то, Хаджар чувствовал, что это направление лежит не только за пределами аномалии, но, может, даже и Безымянного Мира. Будто у него вообще могли иметься какие-то границы…

— Нам лучше поскорее убраться отсюда, — Лэтэя указала ладонью на стену города. Там, на краю, закутанный в плащ, стоял Кань Дун и пристально взирал на них своими звериными глазами.

— Проклятье, — выругался Хаджар.

Он повернулся к Лэтэе и та сделала шаг назад. Он выхватила копье и уперла его основанием в землю.

— Я уже говорила тебе, Ветер Северных Долин, — её глаза сияли сталью и битвой. — мне не нужна твоя защита и опека.

— Высокое Небо, Лэтэя, — чуть ли не завыл Хаджар. — это называется работой в команде. Я его отвлеку, а ты начнешь поиски камня. Встретимся, когда получится.

— И как же ты меня найдешь?

— Ветер подскажет.

— А как я начну…

Хаджар, перебивая, указал на едва видимую взгляду тропу все того же ветра, открывшуюся позади Лэтэи.

Они переглянулись, после чего девушка очень нелицеприятно, недостойно наследницы одной из сорока семей Чужих Земель, выругалась и сделала шаг назад, исчезая среди поток ветра.

Весьма вовремя, потому как в следующее мгновение рядом с Хаджаром опустился Бессмертный. Его техника перемещения была так быстра и легка, что Хаджар даже не успел среагировать. Лишь кратким мгновением позже, он разорвал дистанцию и разрушил усилием воли вход на тропу.

Так что если Кань Дун не обладал Истинным Именем Ветра, вкупе с техникой медитации Пути Среди Облаков, то вряд ли смог бы последовать за Лэтэей.

— Техника путей? — в голосе обезьяна явно слышалось удивление. — Давно я уже не встречал кого-то, кто владел бы одной из техник Путей. Тем более — среди смертных.

Хаджар знал лучше, чем вдаваться в пространные обсуждения о знаниях, которые были ему не ведомы. Как и в случае с аномалией, Бессмертный мог скормить ему любую чушь, а Хаджар бы так и не узнал — правда это или нет.

Тем не менее, выставив перед собой меч, он встал на пути Кань Дуна, смотрящего в сторону, где исчезла тропа ветра.

— Но не очень подходит для битвы, да? — бессмертный говорил спокойно и буднично, будто ничего особенного не происходило. — Я чувствую на твоей душе отпечаток техники Шага Белой Молнии — очень подходящая для мечников. Странно, но мне казалось, что она утрачена в Мире Смертных… кто тебя ей обучил, мальчик? Та тень из павильона Дома Ярости Клинка?

Хаджар снова промолчал. Он не собирался рассказывать о своем прошлом тому, кому не доверял. Проклятье! В жизни получалось так, что и с тем, кому верил, он не мог разделить всей своей истории.

Кань Дун обходил его по кругу и задумчиво разглядывал, словно осматривал скульптуру.

— У тебя хорошая школа, юноша… очень хорошая. Разносторонняя. Но я почти не вижу влияния Ярости Клинка… Кто же тебя обучал путям Меча, что смог выковать столь необычного война? Я чувствую знания, не ведомые даже некоторым с моей родины.

Хаджар не знал, к кому относились эти слова. К Оруну или… или к Черному Генералу. Но его это и не волновало.

Проклятые интриги…

— Что вы ищите в этой аномалии, мудрец?

— Что я ищу? — Кань Дун улыбнулся, демонстрируя не человеческие клыки. — Не думаю, что у меня получится тебе объяснить, мальчик. Твой жизненный опыт сравним со взмахом крыла бабочки. И мне потребуется времени дольше, чем существует весь твой род, чтобы хотя бы просто начать объяснение.

На этот раз пришел черед Хаджара улыбаться.

— Вы будете удивлены.

— Удивлен? Мастер Ветер Северных Долин, я уже давно забыл, что такое настоящее удивление. Так что, позволь, чему я могу быть удивлен в беседе с простым смертным, пусть и таким занятным, как ты.

Хаджар взмахнул мечом.

— Тому, насколько долго существует мой род, — Хаджар призвал силу и закружил её в технике Меча Пути Ветра. — Бесконечный Ветер!

Впервые в своей жизни он начал битву с Бессмертным.

Глава 1523

Глава 1523

Поток ветра протянулся едва зримым лоскутом синего шелка, каждая нить которого — удар меча. Хаджар постепенно осваивал свои новые возможности не спешил бросаться в омут с головой.

Он понятия не имел, на что были способны Бессмертные и сразу вкладывать всю силу в атаку, как в случае с Диким Богом — опасался.

Кань Дун же, увидев перед собой едва зримую, но невероятно могущественную, по меркам смертного мира, атаку, не особо удивился. На его веку он встречал столько гениев, что если вымостить их усопшими телами дорогу, то хватит проложить путь от Лидуса до Даанатана.

Обезьяна, даже не откидывая полы плаща, просто выставила перед собой ладонь. Покрытую мехом и… самыми удивительными доспехами, что видел Хаджар. Они накрыли предплечье бессмертного красивым узором пластин из волшебного металла.

Те сверкнули мерным, белым сиянием и Хаджар ощутил, как почти вся энергия из его удара попросту исчезла. Мистерии были разбиты “в пыль”, а воля сломлена и скомкана.

— Что за демоновщина…

Вот только высказывание принадлежало вовсе не ему, а самому Кань Дуну. Его доспех качества, находящегося за пределами мира смертных, должен был полностью развеять любую атаку смертного. В конце концов — он был способен поглотить до четверти удара Бессмертного нижних ступеней просвещения, но…

Но тем не менее, полоса синего цвета, похожая на осенний брих, полоснула по его ладони, оставляя едва заметную, тонкую алую полосу.

Хаджар задышал чуть медленнее. Он не сомневался, что если бы перед ним находился Небесный Император с искрой терны, то тому бы потребовалось использовать одну из своих защитных техник, потому как никакой доспех не спас бы его от встречи с праотцами.

— Терна… — удивился Бессмертный. — и не искра, а свет. Ты не из секты Сумеречных Тайн, — Кань Дун вернул руку обратно под плащ. Мерно падали капли крови на летающий в вышине остров. — Признаю, Безумный Генерал, ты удивил меня. Песни о тебе, что слышал даже я, нисколько не преуменьшают… воистину чудесны твои приключения и свершения.

Хаджар промолчал. Пока Кань Дун говорил, Хаджар чувствовал, как остров постепенно окутывают сила и воля Бессмертного и, видит Высокое Небо, это было нечто.

Как если бы на маленького мышонка постепенно опускалась железная клетка.

Хаджар взмахнул мечом, вкладывая в удар максимум терны, на который только был способен. Удар, представ в образе парящей птицы Кецаль, с крыльями в узорах из танцующих драконов, врезался в волю Бессмертного.

Кань Дун даже не шелохнулся, но Хаджар ощутил, как сквозь сомкнувшиеся стены проникает полоска ветра, беспокоющегося о своему друге.

— Ты не глуп, — кивнул каким-то своим мыслям обезьян. — если бы этот удар был бы направлен на меня, я мог бы ответить по закону Небес и Земли.

— Но не как Бессмертный.

— Не как Бессмертный, — фыркнул Кань Дун. — мальчик, моих сил Небесного Императора достаточно, чтобы завоевать половину Чужих Земель. Такой юноша, как…

Глаза Хаджара вспыхнули синим пламенем воли. Прошли те времена, когда он переживал за каждый свой следующий шаг. Его путь лежал не к стране бессмертных, а через неё — через трон могущественных двенадцати правителей Преодолевших Время, прямо к самому Яшмовому Дворцу.

И терять такой уникальный шанс, как попробовать себя в сражении с Бессмертным, он не собирался.

Ухватившись волей за спасительную нить ветра, Хаджар, одновременно с этим, принял низкую стойку и убрал меч в ножны.

— Я бы посоветовал тебе не делать глупостей и вернуться к разговору, — произнес Кань Дун. И пусть его речи были спокойны, но глаза демонстрировали хищную натуру.

В это время внутри энергетического тела Хаджара вспыхнула яркая искра, закружившая в себе одновременно мистерии, энергию и терну.

С трудом, трескающимися губами, Хаджар произнес:

— Звездная Вспышка! — просто иначе, не помоги он самому себе проложить таким образом путь для техники — его разум попросту бы не выдержал напора.

И без того — кожа на теле порвалась и кровь хлынула на руки. Но Хаджар уже сорвался в выпаде столь скоростном, что даже Кань Дун, ограниченный силой Небесного Императора, увидел перед собой лишь сияние синей звезды северных ветров.

С громким: “Кья” синяя птица, с узорами из танцующих драконов, ударила в грудь Бессмертному.

Меч Хаджара покинул ножны и вернулся обратно быстрее, чем рождается и умирает мысль в уме смертного. И удар, созданный внутри усеченной техники “Пыла Звезды”, создал огромную полосу синего света.

Света, несущего в себе смерть и разрушение неудержимого клинка. А затем, словно во время грозы, где птичий крик стал молнией, пришел гром в лице яростного драконьей рева.

Он разбивал камни в пыль, поднимал огромные волны на реках и озерах, превратил остров, где стояли сражавшиеся, в песок, а затем и вовсе — в нечто настолько эфемерное, что его нельзя было ни увидеть, ни ощутить.

Хаджар, стоя на открывшейся тропе ветра, дрожащей рукой закинул в рот несколько живительных пилюль. Увы, они могли спасти его от физических ран, но Звездная Вспышка вновь нанесла урон энергетическому телу. Да, на этот раз в виде небольшой раны, но даже этого было достаточно, чтобы Хаджар в течении ближайшей недели не смог повторить этой техники.

Что за ужасающей мощью и крепостью обоих тел должен обладать адепт, чтобы хотя бы несколько секунд сражаться в полной версии техники Пыла Звезды?!

Хаджар сомневался, что даже Бессмертный смог бы совершить такой подвиг.

Неудивительно, что даже драконы, отличавшиеся с рождения особенно крепкими телами, как физическими, так и энергетическими, могли нанести лишь несколько ударов Пыла Звезды — и это сильнейшие из них.

И все же… все же этот удар должен был хотя бы…

— Ты заслужил мое внимание, мастер Ветер Северных Долин, — когда облака пыли и водяных брызг рассеялись и синие ветра успокоились, Хаджар увидел Кань Дуна.

В том обличии, котором его знали в Стране Бессмертных. Он, без всякой защитной техники, получив полновесный удар Звездной Вспышки, стоял прямо посреди неба всего в нескольких метрах от того места, где когда-то находился остров.

И все, что пострадало — только его плащ. Его лоскуты он небрежно сорвал и выбросил в реку.

Девять желтых шаров кружилось за его мускулистой спиной. Девять красных шаров лежали бусами на груди, закрывая именную татуировку, ползущую от левого плеча, до самого бока.

Его буквально выкованное для битвы тело скрывали одежды зеленого цвета со вставками из пластин волшебного металла. Под ними виднелись бронированные поножи и ботинки, но из столь легкого и тонкого металла, что их можно было бы спутать с кожей.

Длинные серые волосы были стянуты в хвост, пережитый в нескольких местах красными ремешками.

Брови Бессмертному заменяли острые рога, а рот терялся в густой бороде. Несколько шрамов исполосовали его лицо, сделав его куда более суровым, чем голос.

В руках он держал какое-то странное оружие. Оно было похоже на копье, но увенчивало его лезвие длинной, широкой сабли.

— Ты достоин пасть от моего клинка, — Кань Дун выставил рядом с собой свое странное копье. — И узнать, как меня зовут. Я — мудрец Кань Дун, Ручей Зеленых Трав. Божественный воитель девятой ступени, ученик павильона Теней Ярких Светил.

Хаджар сплюнул кровью.

Оружие, которое держал в руках бессмертный… его доспехи… ауру, которую он излучал — все это настолько превосходило даже лучшие из образчиков мира Смертных, что одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Страна Бессмертных — действительно совсем иной этаж лестницы пути развития.

— Почту за честь, — поклонился Хаджар, а затем позволил ветру унести себя по тропе. Он уже выяснил для себя все, что хотел. — но не сейч…

— Не так быстро! — взревел Кань Дун.

Он взмахнул копьем и Хаджар впервые увидел, чтобы кто-то оказался способен атаковать его, пока он находился на Пути Среди Облаков.

Глава 1524

Глава 1524

Вода под ногами сражавшихся вспенилась, а затем выстрелила в небо черным потоком. Тот раскинулся в стороны ветвями монструозного дерева, а листья его стали брызгами воды, в каждой капле которых содержалась такая мощь энергии и столь глубокие и таинственные мистерии, что от одного взгляда на эту технику Хаджар ощутил удар по своей душе.