Сестра

Опорожнив, наверное, почти половину кувшина и умудрившись, при этом, не пролить ни капли, Рудий довольно выдохнул.

— Нелла, ты куда? Спать, что ли? — он легко коснулся её локтя, — Спасибо тебе. А давай я тебе новые башмаки сделаю? Ты же знаешь, у меня с деревом работать хорошо получается.

— Знаю, — улыбнулась Вика, — У тебя, вообще, руки золотые. Когда не пьёшь. Но, нет. Не надо. Скоро у меня будет обувь из кожи.

Выпитое вино привело вечно грустного Рудия в хорошее настроение.

— Неужели нашла кого? — раб разулыбался, обрадовавшись за приятельницу, — А я это сразу понял, как только тебя увидел вернувшейся. Ты словно совсем изменилась. И от денег, что я тебе взаймы предлагал, отказалась. Только я не понял, чего Гнеш-то, как угорелый в слезах туда-сюда носился?

— От счастья, Рудий, от счастья, — засмеялась она, — Ты только пока не говори никому. Ладно?

— Ха, да кто со мной разговаривать, кроме тебя, станет? И, ты же знаешь, я всегда о тебе молчу. Даже когда хозяин совсем свирепеет.

Рудий говорил правду. В том, что Неллу он не выдаст, Вика была уверена. Раб был совсем неплохим человеком. И руки у него, и правда, не из задницы росли. Его бы отмыть, чтобы так сильно не вонял — совсем бы цены не было. Кстати — подумала Вика — а сколько он стоит?

Тот уже опять присосался к кувшину. Пьяница. У Вики возникло искушение Малым Исцелением лишить его всего удовольствия от выпивки. Но решила не мучить, пожалуй, единственного приятеля Неллы, если не считать её подруг-конкуренток по ремеслу, которые всегда радуются её отсутствию в едальном зале. Правда, и Нелла всегда радовалась отсутствию кого-нибудь из своих коллег — больше шансов, что приличный клиент именно её выберет.

Попрощавшись с рабом, который всё норовил пообщаться с ней и выяснить подробности свалившегося на неё счастья, Вика зашла в свою комнатку. Поведение Рудия ещё раз подтвердило правильность выбранной ею легенды. Случалось, очень редко, но случалось, что девушки уходили в содержанки. Правда, с такой уже потасканной замарашкой, в какую превратилась Нелла, такое произойти наверняка не могло, но кто теперь с этим станет разбираться?

В каморке она снова вошла в Скрыт и Прыжком переместилась на улицу, к тому месту, где скучал поигрывая дубинкой Сатор, один из охранников Половинки. Здоровый бугай с очень маленьким мужским достоинством. Однажды, Нелла имела глупость по этому поводу пошутить и была за это Сатором жестоко избита.

Находящуюся в Скрыте Вику, которая появилась, буквально, в паре шагов от него, он, естественно, не заметил. Сатор грозно посматривал в темноту, не освещаемого масляным фонарём, проулка, где притаились несколько попрошаек в ожидании появления кого-нибудь из клиентов таверны. Нелла знала давно, что эти попрошайки, если клиент окажется в очень уж сильном подпитии, не остановятся и перед воровством, а то и грабежом.

Сатор тоже об этом знал, но свою роль видел только в том, чтобы не подпускать попрошаек близко ко входу, и чтобы свои дела они творили не прямо возле таверны.

Судя по пьяному шуму, крикам и смеху, раздававшимся из окон таверны, веселье ещё было в самом разгаре. Гнеш, наверняка, пока убирается в подсобных помещениях, и до едального зала очередь дойдёт ещё не скоро, так что Вика могла не торопиться.

Когда Нелле было пятнадцать, её услугами несколько раз пользовались люди посолидней. Эти любители клубнички были всё-таки более разборчивыми и чистоплотными. Благодаря кратковременным связям Неллы с такими клиентами, Вика знала несколько адресов, где можно было на ночь, две или даже больше, снять комнаты или целиком домики.

Пара из таких небольших домов была выставлена на продажу, но не продавалась по причине завышенных цен.

Вика уже успела пересчитать деньги добытые ею в кассе таверны. Там оказалось больше семи лир. Учитывая, что взятые ею на заметку дома сдавались по сорок — пятьдесят энн в сутки, на первое время им с Гнешем этих денег хватит. А там она разберётся, где взять ещё денег. В конце концов, были аристократы, которые развлеклись замучив и заистезав несчастную замарашку, но ни энна за это не заплатили.

Пусть Вика и не испытывает жгучего желания мстить этим подонкам, но что помешает ей взять с них плату? А может ещё и проучить?

Но сначала надо разжиться одеждой и обувью. Особенно, обувью — ходить босиком Вике надоело.

Одним из клиентов Неллы, однажды, был старик Дунок, владелец большой лавки, торгующей всем подряд. На плотскую любовь он уже давно не был способен, но любил получать удовольствие, заставляя купленных шлюх выполнять его мерзкие желания.

Нелла один только раз согласилась пойти к Дунку и с тех пор обходила его лавку, над которой было жилище этого извращенца, стороной.

Вика же, без всяких терзаний и фобий, направилась прямиком туда, благо, идти было недалеко — две сотни шагов.

В лавку она попала Прыжком и тут же сформировала заклинание Ночного Зрения. Конструкт его был довольно сложным, зато энергии требовал очень мало.

Лавка представляла из себя несколько комнат, в главной из которых, самой большой, сразу у входа, происходила торговля. В ней было три прилавка — слева, справа и напротив входа, на которых были выложены товары. За прилавками, у которых днём стояли сам хозяин лавки и его молодой раб, на крючках, вбитых в стену, были развешаны платья, костюмы, плащи и головные уборы. Слева была ещё дверь, ведущая, по всей видимости, в подсобные помещения и на лестницу на второй этаж.

Желания рыться в подсобках, как и подниматься в комнаты хозяина лавки, у Вики не было.

Она подошла к прилавку, на котором была выставлена обувь, и подобрала себе лёгкие удобные ботинки на плоской подошве из мягкой кожи и тут же в них обулась, предварительно протерев ноги влажной тряпкой. Вынужденно решила, что пока и так сойдёт. Убрала в пространственный карман пару ботфортов, подошедших по размеру, ещё одну пару ботинок на каблуке, и тут вспомнила о Гнеше.

Размера его ноги она не знала, но примерно представляла. Взяла, на всякий случай, размером чуть побольше, пару ботинок и пару сандалий.

Затем, подошла к прилавку с нижним бельём. Ожидать чего-то лучшего в средневековом мире, чем то, что она увидела, было бы наивностью. Но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба. Присмотрела себе кое-что из этого убожества, но пока одевать не стала — прибрала.

Устраивать в этой лавке для небогатых простолюдинов шопинг она не стала — Вика подобрала себе пару платьев и один удобный брючной костюм из замши. На первое время сойдёт. Закинула в Пространственный Карман и штаны для Гнеша, а также три рубашки на его рост.

Подумав, на всякий случай, прихватила плащ из плотной ткани, пропитанной каким-то алхимическим составом.

Огляделась и прислушалась, но ничего интересного не увидела и не услышала — Дунок и его раб спали.

«Пустой причал» встретил её залихватской песней, которую распевали десятками глоток напившиеся посетители. Память Неллы подсказала, что раз посетители уже поют, значит, успели наесться, напиться, подраться и помириться, и скоро начнут расходиться. Часть пойдёт по домам, часть вернётся в порт на свои корабли, а часть, в том числе и те, кто присмотрел себе подружек Неллы, отправится ночевать в импровизированную гостиницу при таверне. Вика эту гостиницу охарактеризовала бы, скорее, как ночлежку.

Гнешу, бедному мальчику, надо будет приступать, вместе с двумя старыми рабами Туя, к уборке и мытью полов в едальном зале.

Этих двух состарившихся рабов Половинки Нелла не любила — они всё время норовили бОльшую часть работы взвалить на плечи её брата. Первое время они даже отвешивали ему оплеухи, пока Нелла — она тогда, в качестве новинки, довольно часто становилась объектом благосклонности Туя — не пожаловалась ему на самоуправство рабов, и тот их сурово не наказал, объяснив разницу между рабами и свободным, пусть и нищим, мальчишкой.

— Рудий, ну проснись же, — Гнеш в соседней каморке пытался растормошить засыпающего, после влитого в себя вина, раба, — Ты должен был видеть, куда она ушла.

— Должен был, — согласился с ним совершенно пьяный и совершенно счастливый Рудий, снова укладываясь на груду тряпья, заменяющего ему постель, — Но не видел. Она у тебя замечательная, Неллка-то. Хорошая дечонка. Добрая. Не пожалела для меня…

— Рудий, она пропала…

— Куда я пропала, Гнеш? — Вика, выйдя из Скрыта, вошла в комнатку раба, — Ты чего шумишь?

На лице брата Неллы тревога и испуг сменились улыбкой.

— Я прибежал, а тебя нет. Я испугался. Там Туй с Цапиком допрашивают всех служанок, кто сегодня были в едальном зале. Вора ищут какого-то. Что случилось не говорят, но злые — просто жуть. Хорошо, что нас с тобой там сегодня не было.

— И меня не было, — подал свой пьяный голос Рудий, — А вино было восхитительное. Нелла, я тебя люблю.

— Спи уж, пьяница, — усмехнулась Вика, — Любит он. Пошли к себе, — вытолкнув из каморки Гнеша, она убрала в Пространственный Карман пустой кувшин из-под вина, — Постарайся сегодня управиться пораньше. Уйдём с самого утра.

У Гнеша, как обычно, было много вопросов, но Вика отвечать на них не стала, изобразив из себя уставшую и желающую сильно поспать.

Естественно, она задалась вопросом, не вызовет ли такое совпадение, как уход шлюшки с братом и случившаяся кража, подозрений?

Нет, в самом по-себе, её уходе ничего подозрительного не было. Да и Тую на неё, по большому счёту, уже давно было наплевать, он и сам её, похоже, подумывал выгнать. Желающих попасть на её тёплое местечко — вагон и маленькая тележка. Выйди в порт и крикни — тут же сбежится огромная толпа жриц любви, возрастом от двеннадцати до пятидесяти лет, и любой комплекции. Знай только, выбирай.

Воровством и кражами здесь тоже никого не удивить. Но, всё же, как это будет смотреться одновременно?

Подумав, Вика пришла к выводу, что, если подозрения таки появятся, то вряд ли серьёзные. Неллу здесь хорошо знали как облупленную, и представить себе, что эта забитая мышь могла совершить такое ловкое дельце, никому и в голову не придёт.

То, что теперь вместо Неллы, всем в этом мире придётся иметь дело с Викой, никто не знал. А чтобы не знали как можно дольше, надо уматывать отсюда, как можно раньше.

Грабь награбленное. Такой лозунг Вике был знаком. Но, если раньше, в своём прежнем мире, она считала такую постановку вопроса неправильной, то здесь, в отношении Туя и его подельника Цапика, посчитала вполне справедливой.

Чтобы, на первых порах, не заботиться о хлебе насущном, Вика решила ещё раз посетить подвал, где находился продуктовый склад, и обеспечить себя и Гнеша продуктами на какое-то время.

К тому же, склад — это не касса, где всё постоянно на контроле. Там идёт постоянный оборот продуктов и, если всё сделать с умом, то пропажи не хватятся ещё долго. Если вообще обнаружат. Всё же в таверне был большой бардак. Резать людей при абордаже у Туя и Цапика, видимо, получалось лучше, чем управлять бизнесом. Если бы они ещё не умели нагонять страх на своих работников, то давно бы по миру с протянутой рукой пошли.

Скрытом, в этот раз, Вика пользоваться не стала — в магическом резерве у неё осталось только четверть. Его необходимо было пополнять, а не расходовать. Нет, она и с четвертью своего резерва сильнее всех здешних магов, даже самых могущественных, но, как говорится, бережёного и бог бережёт.

Поэтому, она использовала только Прыжок. И чуть не спалилась. На складе, в это время, подбирала себе продукты на завтрашний день старшая повариха Фрата, в шаге от которой и появилась Вика. И хорошо, что сзади.

«Жениха хотела, вот и залетела, лала-лала-ла» — промелькнула у неё в голове глупая строка из глупой песни. На инстинктах Вика тут же опробовала и реализовала одну из полученных техник арсенала асассинов и совершенно бесшумно, хоть и без всякого Скрыта, мгновенно, используя тени от масляного фонаря, буквально растворилась в них.

— Да не тот, дурак, дальше! — командовала Фрата кухонному рабу, ворочившего бочонок с солёной рыбой, — Это свежая. Бери вон тот. Да. Кати его сюда.

Нет, всё же есть в техниках асассинов какая-то магия. Хотя никакого магического резерва, при этом, не расходуется. Тени тенями, но Вика, регулируя дыхание и растворяя в окружающем пространстве своё сознание, почувствовала, как сама, словно исчезает. Взгляды Фраты и раба скользили мимо неё так, что, как ей казалось, не находись она в тени, они бы её всё равно не заметили бы, а если бы и заметили, то не обратили бы внимания.

Старшая повариха пробыла на складе недолго. Нагрузив раба продуктами под завязку, как ишака, она ушла, закрыв дверь на засов и тяжёлый амбарный замок, который до этого держала в руке.

Вика прошла вглубь склада, уже сообразив, что самые свежие продукты заносились сначала сюда, а затем, постепенно перемещались ближе к выходу на смену тем, что забирались на кухню. Своего мага, чтобы накладывать заклинание Сохранение у Туя, естественно, не было, поэтому Фрата и держала на особом контроле порядок получения со склада продуктов.

Вика, в этот раз, взяла соль — готовить ей теперь придётся самой, небольшой, килограмма на три — четыре, мешок крупы, вроде риса, большой свиной окорок и два бараньих, три головы сыра, два кувшина вина, того же самого, что споила Рудию, кувшин растительного масла, мешочек муки, деревянное ведро, в котором были уложены гусиные яйца и немного чая. Из овощей взяла только капусту и перцы. Кстати, перцы здесь были крупнее тех, к которым привыкла Вика, раза в два. Уже перед самым уходом, на выходе, увидела несколько туесков с мёдом в сотах. Прихватила один. Всё же, какая практичная и полезная вещь Пространственный Карман.

— Рудий, вставай, — с самого утра она растолкала раба, — Открой нам ворота на заднем дворе. Потом закроешь за нами. Тую скажешь, что мы больше не вернёмся. Пусть себе другую помощницу ищет.

Гнеш, невыспавшийся, но очень оживлённый, уже ждал во дворе, переодетый и переобутый в добытую сестрой одежду и обувь.

В первые дни лета солнце вставало рано, и сейчас уже вовсю поливало двор своими лучами. Все трое, невольно, прижмуривались.

— Нелла, я, правда, за тебя рад, — грустно сказал мучающийся похмельем Рудий, открывая ворота, — Но жалко, что ты уходишь. Навсегда?

— Надеюсь, — улыбнулась Вика, — Ты не грусти сильно. Может, ещё увидимся.

Вика не сдержалась и, сформировав конструкт Малого Исцеления и напитав его небольшим количеством магии, направила его на Рудия. Пока тот обдумывал, что это такое с ним было, что и голова болеть вдруг перестала и отбитое хозяйской палкой бедро, она, взяв Гнеша за руку, потянула его на выход из двора.

— Пошли. Нечего нам тут больше делать.

Глава 4

Вьеж был очень крупным городом. Скажи Вике в её прежней жизни про город с населением чуть больше, чем сто тысяч человек, что это огромный город, то ничего, кроме ироничной улыбки это бы не вызвало. В этом же средневековом мире, такой город считался, по-истине, чуть ли не мегаполисом.

Когда-то, много столетий назад, никто даже точно не может сказать когда, в месте впадения Вены, крупной судоходной реки, в Алернийский океан, первый из герцогов Вьежских, который тогда не был ещё ни герцогом, ни Вьежским, построил замок на высоком крутом холме. Сначала, гласит молва, деревянный, а затем и каменный.

За прошедшие столетия этот замок много раз достраивался и перестраивался, горел и разрушался от штурмов и захватов, и снова восстанавливался, достраивался и перестраивался.

Сейчас этот замок возвышался над городом своими шестью башнями и стенами из белого камня, который доставляли с верховьев Вены.

Сам Вьеж стен не имел, если не считать их остатка вокруг района Старого города.

Когда-то весь город располагался на южном берегу реки вокруг замка, но уже больше ста лет, как только был построен первый мост через Вену, город начал разрастаться, в основном, за счёт строительства на её северном берегу. Причина этого была проста — там был более удобный залив, в котором и построили новый океанский порт. Вдоль берега этого залива сначала начали строиться причалы, верфи, пакгаузы, доки, склады, а затем и жилые дома.

Этот район города назвали Заречным, и именно там Вика, из памяти Неллы, знала парочку подходящих мест, где она бы могла обосноваться на первых порах.

— С дороги, шваль!

Выкрик всадника сопровождался свистом плётки, и будь сейчас на месте Вики Нелла, не миновать бы той рассечения платья и кровавого рубца от плеча до попы. Но для Вики, с её умениями, увернуться не было никакой сложности. Сложнее оказалось не ответить в прыжке точным смертельным ударом. Но Вика всегда отличалась хладнокровием, и себя контролировала.

— Твари гленские, — сплюнул на землю рослый бровастый мужик, нёсший подмышкой какой-то мешок.

Его громко сказанные слова гулом поддержала толпа прохожих, запрудившая в это утро Липовую улицу.

— Понаехали гады, словно они тут хозяева, — крикнула полная торговка овощами, стоявшая за своим, накрытым грубым коричневым тентом, широким лотком.

Брызги грязи, которыми окатили людей четвёрка всадников и вычурная дорогая карета, уже улеглись, но народ продолжал шуметь и возмущаться.

— И ты ещё плетёшься, рот разеваешь, — Вика дёрнула за руку Гнеша, — Пойдём быстрее, успеешь насмотреться.

Город вставал рано. Отойдя от «Пустого причала», едва на сотню шагов, Вика с Неллиным братом оказались на оживлённой улице, идущей от южных ворот к Старому мосту через Вену. Большинство торговцев ещё только разворачивали свои палатки, уличные прилавки и лотки, но были и такие, кто уже вовсю торговал. Пекари, так, такое чувство, и вообще спать не ложились. Запах свежей выпечки на Липовой улице, с самого утра, был настолько густым и привлекательным, что перебивал даже неприятные запахи от сточных канав прокопанных с двух сторон вдоль мостовой и прикрытых деревянным настилом.

Вика первый раз была на улице настоящего средневекового города, и, несмотря на то, что ей всё здесь было знакомо из памяти несчастной Неллы, она испытывала искушение поглазеть на всё вокруг. Да тут ещё и Гнеш, которому, казалось бы, здесь смотреть было нечего, постоянно притормаживал, проявляя любопытство ко всему подряд — будь то ругань булочника с соседом, торговцем мясными продуктами, или молодая молочница, распекающая своего неуклюжего раба, или патруль городской стражи из двух важных молодых парней и пожилого сержанта с испитым лицом, о чём-то выспрашивающих напуганного крестьянина с большой котомкой.

Вике пришлось принуждать и себя и Гнеша, чтобы не задерживаться. У неё на сегодняшний день было много планов.

Главные планы — это пристроиться на проживание и, восстановив магический резерв, наложить на себя заклинание Динамический Щит. Тот объём резерва, который она почти полностью восстановила к утру, она вбухала в заклинание Сокрытие Ауры. Это заклинание было безумно энергоёмким, но крайне необходимым — выходить на улицы Вьежа с несокрытым резервом, для неё означало, наверняка, засветиться и поднять, не волну, а целое цунами. Вика уже встретила пару магов и поняла, что она, по размеру своего магического резерва, действительно, как Гулливер в стране лиллипутов. Но тому-то было сложно скрыть свой рост, а у неё, возможность скрыть могущество своей магии, была. Чем она и воспользовалась.

А первоочередные её планы были крайне просты — помыться и переодеться в чистое.

— Нелл, так мы в термы? — догадался Гнеш, когда они, дойдя до памятника Китобою, свернули с Липовой улицы в небольшой проулок.

— А ты против, что ли?

Мальчишка не ответил, но по его обиженному сопению Вика поняла, что он предпочёл бы потратить деньги на что-нибудь более полезное, а помыться Гнеш смог бы и в тазике. Вот и ещё один план нарисовался — приучить брата Неллы к чистоте и гигиене.

— Двадцать энн. Если вы вдвоём, — нестарый, но уже почти беззубый мужик, в котором, висевшая на левом ухе большая серьга, выдавала бывшего матроса герцогского военного флота, вышедшего в отставку и нашедшего непыльную работёнку сторожа при термах, внимательно осмотрел виноградину, прежде, чем отправить её в рот, — Только бассейн с горячей водой нагреют где-то через половину гонга.

— Мы подождём, — как можно более заискивающе улыбнулась Вика, протягивая подготовленные заранее медные монеты, — Можно? — она взглядом попросила у бывшего матроса разрешения проходить.

— Идите, — всё также не приглядываясь к ним, равнодушно ответил тот, бросая в рот следующую виноградину.

Вике никогда не приходилось бывать в Германии, но от кого-то из знакомых, побывавших там, она слышала, что в немецких общественных банях моются вместе и мужчины, и женщины. Вьежские термы — Нелла, а следовательно, теперь и Вика, не знали, как обстоят дела в других местах — тоже не делились на мужские и женские.

В термах было два бассейна — один с горячей водой, которая нагревалась с помощью дров, разжигаемых в специальных печах, дым от которых проходил в полостях под бассейном, и один с прохладной водой.

Мыла тут не знали. Мытьё заключалось в том, что клиенты сначала отмокали и распаривались в горячей воде — причём, воду меняли только через три гонга (гонг — это временной промежуток, чуть больше часа), так что, тем, кто пришёл позже, приходилось лезть в бассейн, где вода уже основательно загрязнилась пришедшими раньше — потом они шли в комнаты, где банные рабы или рабыни натирали их маслом, а затем костяными скребками соскребали с тел грязь, и мочалками из водорослей, поливая тёплой водой, смывали остатки. После этого, оставалось ополоснуться в бассейне с холодной водой — и на выход. Волосы здесь мыли соком гавы, довольно слабым заменителем шампуня.

Нелле раньше приходилось тут бывать, но не для того, чтобы только помыться. В этом мире, как и в её родном, довольно часто отдельные кабинеты таких заведений использовались совсем для других целей.

— Какая красивая! — выразил своё мнение Гнеш, когда Вика протянула ему простенькую рубашку, прихваченную в лавке Дунка, — Только великовата немного, — добавил он, одев её на себя, — Но ничего.

— Так это был восточный базар, а не ЦУМ, — Вика вспомнила фразу из Джентельменов удачи, — Пошли.

Искренняя радость Неллиного брата почему-то доставила ей удовольствие. От его попытки уточнить про базар и ЦУМ, она отмахнулась.

Высокие белокаменные стены Вьежского замка позволяли легко ориентироваться в городе. Вика с Гнешем, после терм, сразу направились к Старому мосту, через площадь Справедливости, на которую выходили сразу семь улиц.