Иные земли

– Кая, тебе следовало бы лучше слушать. Мы обсуждаем серьезные вещи. Это не игра. Чтобы отремонтировать дирижабль и поднять его в небо, нам нужны детали и инструменты. Все это есть в Красном городе – пока что туда нам дороги нет. Но есть еще один путь – на границе Внешнего кольца с пригородами на северо-востоке есть блокпост. На нем располагалась ремонтная станция. Ее забросили пару лет назад, когда основные мастерские перенесли в черту города окончательно, – но склады продолжали охраняться.

– То, что нам нужно, и сейчас там, – пробасил Пом, придвигаясь к картам на столе. – Тут. Погляди.

– И все мы знаем, кто занял эту станцию. – В разговор снова включилась Шоу. – На ней есть склады с кое-каким продовольствием. Группу, которая решила там зимовать, возглавляет человек по имени Ворон.

– Договориться с ним не получится. – И без того низкий голос Пома зазвучал еще ниже – теперь он напоминал ворчание большого зверя. – Это уж я вам точно говорю.

– Не факт. Но на этот случай там есть и другие люди… с которыми договориться можно. – Капитан Стерх смотрела на Каю не отрываясь. – И ты их знаешь. Вы жили в одной общине.

– Андрей и Макс, – пробормотала Кая. Конечно, они тоже не сумели вернуться домой. Возможно, в Зеленом их уже считают погибшими. – Вот, значит, зачем я вам нужна.

– Ты могла бы поучаствовать в переговорах. – Шоу ободряюще кивнула, как будто думала, что Кая стесняется поверить собственному счастью.

– Люблю переговоры.

Капитана Стерх ее сарказм не тронул.

– И отлично. Нам не хотелось бы с ними воевать. Но если придется – выбора у нас нет. Там не только нужные нам детали. Там еда, Кая. И она существенно повысит наши шансы на выживание.

– У этого Ворона, как я понимаю, тоже много людей, – пробормотала Кая. – Вряд ли ему будет дело до наших проблем.

– Нам есть что ему предложить. – Капитан Стерх побарабанила по карте. – У них больше еды и укрытие – получше, чем у нас, но в остальном мы в схожей ситуации. Они не присоединились к Сокол – как и мы. Они не повелись на речи Севера – как и мы. Но, в отличие от остальных групп из столицы, они достаточно сильны. По данным нашей разведки, там человек двести, способных сражаться. Если мы объединимся… это повысит наши шансы. Существенно.

– На что? – Кая чувствовала, что говорит слишком резко, но ничего не могла с собой поделать. Ей не нравилось, что в словах капитана Стерх слишком много недомолвок. Не нравилось, что ее привела сюда Шоу, которую она считала подругой. И совершенно не нравилось чувствовать себя пешкой в чужой игре.

Капитан Стерх вздохнула:

– На сегодня мы закончили. Все свободны… кроме тебя, Кая.

Все послушно потянулись к выходу – даже Ярмо с кислой миной, даже Шоу, кинувшая на Каю сочувственный взгляд.

– Сядь поближе.

– Мне и здесь хорошо.

– Боже, какой же ты несносный ребенок все-таки. – Капитан Стерх фыркнула и потерла виски.

Кая задумалась: как в их непростых условиях Стерх находит время на то, чтобы приводить в порядок свои длинные черные волосы с проседью? Они были уложены в высокую прическу волосок к волоску. Сама Кая не помнила, когда в последний раз мыла голову, – отросшие до подбородка рыжие пряди были липкими и тяжелыми.

– Нет. И я не хочу, чтобы меня держали за ребенка. Вам нужна моя помощь? Я помогу. Только объясните, что собираетесь делать. Андрей и Макс… мы с ними из одного поселка. Если вы хотите, ну… я не буду в этом участвовать.

Капитан Стерх встала и подошла к окну, сложив руки на груди.

– Я тебя поняла. Отвечу на твой незаданный вопрос: я действительно не хотела бы доводить дело до войны. Войн нам хватает. Скажу тебе вот что – и крайне не советую делиться этой информацией с кем-либо: вариант возвращения в Красный город кажется мне куда более предпочтительным, чем поиск нового места жительства. Так я и предпочту поступить… если у меня будут средства.

Кая испугалась, что капитан Стерх могла услышать, как ее сердце пропустило удар. Она старательно следила за своим лицом – но, кажется, не вовремя моргнула.

– Вижу, ты тоже заинтересована в том, чтобы попасть туда.

Кая молчала.

– Позволь спросить: почему? Насколько я знаю, ты не нашла там ничего, кроме смерти и потерь. Все, что у тебя было, забрал Сандр. Никого из тех, кто тебе дорог, больше нет в живых.

– Это не так. – Кая понимала: лучше помалкивать, но не могла спокойно согласиться со словами Стерх – просто не могла. – Марта погибла… Но остальные – нет. И им еще можно помочь.

– Значит, вот оно что. – Капитан Стерх смотрела на нее внимательно, приподняв изящную высокую бровь. – Надеешься их вернуть. Знаешь, мы ведь с Ганом знакомы. Именно мой дирижабль привез его в Красный город. Ты это знала?

– Угу. – Губы у Каи внезапно пересохли.

– Да-да. – Капитан Стерх снова отвернулась к окну. – Дерзкий. Смелый. Безрассудный – но сильный, ловкий… Все эти прекрасные качества могут сохранить ему жизнь на той стороне – если сейчас там вообще возможно выжить, конечно. Да, смелый и сильный… И я бы сказала – умный, вот только умный вряд ли оказался бы у Сандра в лапах. А потом – вряд ли оказался бы в такой ситуации.

– Может, ему сейчас лучше, чем нам.

– Может быть. – Стерх вздохнула. – Кто знает? Думаешь, в Красном городе у тебя будет больше шан сов с ним встретиться? Хорошо. Тогда разве не в твоих интересах попасть туда вместе со мной? Помоги нам – и вернемся в столицу вместе. Я хочу решить все мирно – мы не в том положении, чтобы позволить себе терять людей. Я уверена, что Ворон тоже это прекрасно понимает.

Несколько мгновений Кая молчала, собираясь с духом. Она вспомнила Гана, представила на мгновение, что он стоит рядом с ней – и улыбается одобрительно, уголком губ. «Ну, давай, моя леди, скажи ей. Кстати, как думаешь, она сама делает себе эти прически?»

– Я действительно хочу, чтобы мы вернулись в Красный город… – Кая не планировала делиться с ней содержанием своих разговоров с учеными – и теми догадками, которые они высказывали. – Я поеду с вами на ту станцию. И я поговорю с Андреем. Сделаю что могу. Я думаю, что он меня послушает.

Капитан Стерх неосознанно наклонилась к ней – порывисто, как хищная птица:

– Верное решение.

– Думаю, да. Но у меня есть одна просьба.

Зрачки желтоватых глаз капитана расширились:

– Ты что, ставишь мне условия?

Кая почувствовала, как поднимается внутри горячая волна гнева, – и слегка отвернула лицо к окну – и леденящему холоду за ним.

– Нет. Я говорила о просьбе.

– И что же за просьба такая?

За окном несколько человек возвращались из леса, груженные охапками хвороста, делавшими их похожими на всклокоченных ежей. Снова пошел снег.

– Я хотела попросить, чтобы ученых освободили от работы. Чтобы они могли…

– Исключено. – Капитан Стерх говорила сухо, деловито, как будто слова Каи совсем ее не удивили. – Зима лютая, и дальше будет только хуже. Нам важно, чтобы работали все, чтобы…

– В Зеленом, откуда я прибыла, рассуждали так же… Но наш руководитель – Влад – все равно разрешал Артему работать меньше других, чтобы он мог придумывать что-то полезное для общины.

– И что, по-твоему, на это скажут остальные, а?

– Влад никогда не подчеркивал, что Артем на особом положении. – Кая заговорила быстрее. Она чувствовала, что у капитана заканчивается терпение. – И теперь я понимаю почему. Но он все равно разрешал – ведь то, что Артем мог делать головой, другие…

– Я поняла твою мысль. – Капитан Стерх хмыкнула. – Один мальчишка, в целом бесполезный, – одно дело. У нас здесь совершенно другое. Если я соглашусь на твою… просьбу, мы потеряем почти полтора десятка работников, которые сейчас приносят реальную пользу. Я понимаю: их исследования значимы… Но когда все мы не живем, а выживаем… К тому же многое ли они смогут делать без лаборатории? – Стерх покачала головой.

– Да, здесь у них почти ничего нет, но…

– К тому же никто не запрещает ученым думать сколько влезет после работы. У них есть вечера, ночи без дежурств – разве нет?

– Работать головой бывает не менее трудно, чем руками, – сказала Кая, прогоняя образ донельзя довольного собой Артема. Вот бы он сейчас был счастлив, услышав ее слова. – И на это тоже нужны силы. А к вечеру сил у них нет… Возможно, даже без лаборатории они придумают что-то полезное для вас… для нас. Оружие. Способ пробраться в город. Даже если нет… работа по изучению прорех должна продолжаться. Без этого все остальное не будет иметь смысла… Разве нет?

Некоторое время капитан Стерх молчала, глядя мимо Каи за окно. Снег усиливался, и людей, разгружающих вязанки хвороста под навесами, было уже почти не различить за летящей завесой метели.

– Ладно, – наконец прошептала она, и Кая с трудом сдержала ликование. – Но посменно. И никак иначе. Пятеро – занимаются исследованиями. Остальные – работают наравне со всеми.

– Спасибо, – быстро сказала Кая. Это было куда больше того, на что она рассчитывала.

– Благодарить тут не за что. – Капитан Стерх вздохнула. – Скажи им, что, если они найдут способы бороться с наступающим холодом, голодом и болезнями, цены им не будет. Можешь идти. Попрощайся с друзьями. Мы выдвигаемся на станцию завтра, если метель уляжется. И вот что еще, Кая…

– Да? – Кая замерла у двери, чувствуя, как мгновенно вернулась к ней тревога – которая, оказывается, никуда и не делась, тянулась за ней, как детская игрушка на веревочке.

– Я все думаю о нашем разговоре, – медленно произнесла капитан Стерх, глядя в окно, на вьюжную белизну. – О том, что сказал тебе Север. И о возможности объединиться против Сокол и с ним тоже. Или только с ним, если Ворон заупрямится…

Теперь Кая поняла, о чем капитан Стерх вот-вот спросит, – и первым ее побуждением было крикнуть: «Не надо! Не связывайтесь с ним. Не верьте ему». Она сама не знала почему.

– …Ты единственная, кому что-то о нем известно. В конце концов, с тобой он согласился поговорить, хотя ты и отказалась объяснить почему…

Капитан Стерх приподняла высокую бровь, и Кая почувствовала, что ее щеки вспыхнули, как сухие ветки в костре, – но сдержалась и ничего не ответила.

– Кая, это твое дело. Но скажи – ты доверяешь ему? Ты действительно думаешь, что с ним можно договориться?

Кая взялась за ручку двери, сжала ее, как будто ища поддержки. «Единственная, кому что-то о нем известно» – значит, капитан Стерх не знала о Тоше. И, уж конечно, не подозревала о том, как Север связан с Ганом, – даже от Каи князь до последнего момента это скрывал. Сообщить ей? Тогда она решит расспросить Тошу. Тот ничего не скажет о Севере и Гане, но все равно после разговора с ним капитан Стерх может отказаться от идеи объединения с Севером – и Красный город станет от них еще дальше. Умолчать? В конце концов, не то же самое, что обмануть.

– Я не слишком хорошо его знаю, – совершенно честно сказала Кая. – Но… он непростой человек и достаточно опасный. Пока у вас с ним будут общие интересы – на него можно положиться. Мне кажется, он действительно способен помочь нам взять Красный город. У него есть оружие и люди, которые ему верят… Ну, раз уж они пошли за ним. Но если вы решите иметь с ним дело… лучше хорошо убедиться в том, что вы с ним одинаково понимаете слово «договоренность». И что, если… когда мы победим, вы сумеете с ним справиться.

«И защитить Гана».

– Хорошо. Что-то подобное я и ожидала услышать. Можешь идти, Кая.

Она с трудом открыла дверь – порог успело замести снегом, который, крошась, сыпался ей в сапоги и за шиворот, пока она брела в сторону своего домика. Сунув руки в карманы, Кая вспоминала слова капитана Стерх: «Все эти прекрасные качества могут сохранить ему жизнь на той стороне – если сейчас там вообще возможно выжить, конечно». Что-то в этих словах зацепило ее, что-то казалось неправильным, странным. Кая шла через метель, искала и не находила ответ.

Глава 7. Артем

Дайна внимательно осмотрела руку Артема. Она заставила его раздеться до пояса. За окном ее маленького домика вечерело, и в щелях между не очень плотно пригнанными досками гулял ветер. По коже бегали мурашки, и Артем очень надеялся, что Дайна не подумает, что дело в ее прикосновениях.

– Весь дрожишь, – сказала она, усмехаясь уголком губ. – Боишься меня?

– Вовсе нет, – кажется, он ответил слишком поспешно, да и заалевшие уши выдавали его.

Дайна хмыкнула:

– Расслабься.

Ее тон изменился. Теперь он не был насмешливым – скорее деловитым.

– Ты неплохо справился с учетом того, что у вас ничего не было. Я обработаю рану ламоволовой мазью, сделаю примочку из бражников и гортенции. К утру должно стать гораздо лучше.

– Там нет, – Артем запнулся, – ну, пули?

– Пули? – Брови Дайны нахмурились лишь на ми нуту. – А, снаряда, которым тебя ранили. Нет, тебе повезло. Доставать не придется. Выстрел прошел сбоку, вот так, видишь?

Артем, не сдержавшись, зашипел, как кот, когда она коснулась раны.

– Возьми. – Она достала из маленькой круглой шкатулки, сделанной из сухого плода вроде тыквы, зеленый твердый шарик размером с лесной орех. – Это снимет боль. На всю ночь, если повезет.

– Спасибо. – Артем послушно закинул шарик в рот.

Он слишком устал – к тому же глупо было подозревать, что она хочет отравить его. Дайне было бы достаточно один раз неосторожно зацепить его локтем, пока они не зашли в дом. А если упадешь с террасы ее домика – костей не соберешь.

– Запей. – Она придвинула к нему глиняный кувшин.

Ее дом был крошечным – даже меньше, чем казался снаружи. Слегка наклонив голову, Ган стоял у ствола дерева, вокруг которого был построен домик, – и стоял бы так и дальше, если бы Дайна не дернула его за руку. Широкий матрас в углу, накрытый разноцветным плетеным одеялом, маленький столик высотой Артему по колено – сидеть за таким можно было только на полу. Столешницу украшал узор в виде распустившегося цветка – очень похожий на тот, что он видел снаружи.

Все стены были уставлены стеллажами – и, к огромному разочарованию Артема, на них не было книг. Правда, один из них был от пола до потолка заполнен деревянными коробочками, в которых хранились свитки из тонкой коры и пергамента. Под потолком сушились, бессильно свесив головки, разноцветные цветы и связки каких-то длинных многоногих насекомых, задев которых плечом Артем содрогнулся от отвращения. В ящиках в углу сияли неярким холодным светом ночные бражники. В прозрачном ящике из чего-то похожего на слюду с негромким бульканьем, будто в кипящем супе, барахтались крохотные зеленые рыбешки.

Стены изнутри были выкрашены темно-синей краской, кое-где подтекшей. Поверху были нарисованы как будто водившие друг с другом хоровод жел тые и белые солнца. На потолке тоже было нарисовано солнце – белой краской, начинавшей мерцать с наступлением темноты. Намазав рану Артема зеленой мазью из баночки – он ожидал жжения, но мазь оказалась прохладной и успокоила боль, – Дайна опустила легкие желтые занавески на двух круглых окошках, и в комнате стало совсем сумрачно – только мерцали листья бражников и белые узоры на стенах и потолке. Отсветы падали на лицо Гана – отсутствующее, как будто постаревшее. Он сидел у входа в домик, привалившись к стене, и рассматривал собственные ладони – как будто тот, настоящий Ган, что, возможно, все еще был где-то внутри, удивлялся тому, до чего бесполезными в одночасье стали эти руки, которые еще недавно умели столь многое.

– Пожалуйста… Ты можешь ему как-то помочь? – спросил Артем, и спина Дайны, достававшей что-то с высокой полки, напряглась.

– Этому? – Ее голос прозвучал зло, как будто меньше всего ей хотелось говорить на эту тему. – Меня такие, как он, не заботят. И тебе сейчас о другом стоит побеспокоиться, чужак.

– Откуда ты знаешь? – Артем не пытался больше притворяться, что не понимает, о чем речь. В ответ на первые его такие попытки Дайна только глаза закатила. – Откуда ты знаешь, что мы… не отсюда?

Дайна тяжело вздохнула и опустилась перед ним на пол, скрестив ноги и поставив деревянную шкатулку с полки перед собой. Ее белые волосы парили над головой, как пух над одуванчиком. Золотистые глаза мерцали в полумраке совсем по-кошачьи, и Артем вдруг подумал, что, хотя выглядит она в целом как человек, есть в ней и что-то иное. Дайна придвинулась ближе, и ему стало не по себе. Ее бледные кисти рук ярко белели на полу, похожие на пауков.

– Ты не слышал? Я – видящая. Такие, как я, отмечены богами. Нам доступно то, что не могут увидеть другие.

– Но Вестле ты сказала…

– У меня были на то свои причины. – Золотые глаза мигнули, как будто их владелица вдруг вспомнила, что людям положено моргать. – Я все расскажу… когда придет время. Пока что тебе нужно знать одно: здесь вам с ним, – она небрежно кивнула в сторону Гана, – оставаться нельзя. Вестле не дурак. Он быстро поймет, что в твоей истории что-то не сходится. Ты ничего не знаешь о здешней жизни. Первый же умный – да что там умный, даже просто случайный – вопрос… и вы оба пропали.

Голова у Артема шла кругом. Все менялось слишком быстро. Еще недавно он думал, что должен приложить все усилия к тому, чтобы его не разоблачили, – и вот он уже разоблачен.

– Вам нужно уходить, пока это не случилось. К тому же здесь вам искать нечего. Ты должен сделать кое-что важное – точнее, помочь мне с этим.

– Что сделать?

Дайна выпрямила спину, подняла подбородок, и глаза ее засияли ярче прежнего.

– Вместе с вами Аждая вернулся в мир, – торжественно произнесла она. – Я это видела. Ты отмечен им, ты освящен древней магией – такого давно не случалось, но ты был отмечен, счастливец, избранник Аждая… – Она заговорила быстрым текучим речитативом, и ее взгляд как будто туманом заволокло.

Артему вдруг показалось, что над ее головой появились призрачные силуэты – людей и нелюдей, и при виде одного из них, самого большого, у Артема по спине пробежал холодок. Это был Тень – призрачный, серебристый Тень, его бездна без глаз над зубастой пастью, длинное гибкое тело, сильные лапы.

Краем глаза он увидел, что Ган подобрался ближе к ним, как ребенок, заметивший что-то яркое, и протянул руку к серебристым видениям.