Как? Он, знаменитейший маэстро Живодралло, будет ползать перед публикой на животе, как какой-нибудь жалкий червь?

Но делать было нечего. Маэстро Живодралло лег на живот и пополз под тумбу. Он старался ползти как можно быстрее, отталкиваясь коленями, загребая песок ладонями.

Маэстро Живодралло вскочил на ноги. Он был весь облеплен песком. Песок скрипел у него на зубах, он яростно отплевывался. О, если бы это был простой кот! Он бы в клочья разодрал его, вырвал бы его насмешливые глаза.

Маэстро Живодралло бросил на Говорящего Кота пронзительный взгляд и вдруг рывком бросился прочь с арены, так стремительно, что из-под его каблуков выплеснулись две струйки песка.

— Эй, куда, голубчик! Назад! — небрежно окликнул его Говорящий Кот.

Маэстро Живодралло замер с поднятой вверх ногой, потом с обреченным видом повернулся к Коту.

— Хорошо бы, конечно, если бы этот жалкий дрессированный дрессировщик прыгнул сквозь горящий обруч, — мечтательно протянул Кот и добавил с сожалением: — Увы, это невозможно. Коту не удержать обруч, он слишком тяжелый.

Но лев Нептун отлично понял, о чем идет речь. Он испустил торжествующее рычание и не колеблясь поднял правую лапу.

Униформист в синем костюме вынес обруч. Нептун цепко ухватил его своей сильной когтистой лапой.

— Сейчас ты будешь делать «прыг-прыг»! — насмешливо сказал Говорящий Кот. — Алле-гоп!

Оркестр радостно грянул. От души смеялись скрипки, заливисто чирикали флейты, с облегчением грузно вздыхала труба, резво приплясывал барабан.

Да, это была поистине веселая музыка!

— Я умоляй! — маэстро Живодралло почти визжал. — Я не желай «прыг-прыг»! Многоуважаемый кошка! Я вам заплачу целый кошель денег!

— Не говори глупостей! — сердито прикрикнул на него Кот. — Считаю до трех! И если ты…

Обруч уже пылал. Извивались длинные языки пламени в черных колпачках копоти. Лев Нептун, не дрогнув, твердой лапой держал пылающий обруч.

Надо признаться, в эту минуту он был просто великолепен!

— Раз!.. Два!.. — громко начал считать Говорящий Кот.

Но ему не пришлось сосчитать до трех…

Маэстро Живодралло, испустив протяжный вопль с подвыванием, нырнул в горящее кольцо.

В глазах у Нептуна вспыхнул гордый вольный огонь. Было ясно, что больше он уже никогда не покорится своему мучителю. Он испустил ликующий победный рык, от которого затрепетали банты на головах у девчонок, сидящих в первых рядах, и закачались трапеции, подвешенные под куполом цирка.

Нептун поднял свою широкую лапу и властно опустил ее на шею маэстро Живодралло, так что тот с размаху ткнулся носом в песок.

— А теперь брысь отсюда! — весело скомандовал Говорящий Кот.

— Спасибо! Спасибо! — улепетывая на четвереньках, вскрикивал маэстро Живодралло. Он был до смерти рад, что живым выбрался из когтей самого дьявола.

Что тут началось!

Зрители повскакали с мест, смеясь и аплодируя.

Смеялись все. Не будем скрывать: кое-кто из дошкольников и первоклассников попадали от смеха на пол.

Говорящий Кот хохотал и мурлыкал одновременно:

— Ха-ха-ха! Мур-мур-мур! Ой, не могу больше! Мур-мур! Ой, сейчас лопну! Ха-ха! Никогда так не смеялся! Мур-мур! А уж чего только не повидал я на своем веку. Ха-ха-ха! Мур-мур-мур!

Какая-то толстая тетя даже всплакнула от умиления. Две старушки с остренькими въедливыми носами, живущие в одной квартире и поссорившиеся тридцать пять лет тому назад, неожиданно обнялись и поцеловались.

В Говорящего Кота и Нептуна со всех сторон полетели цветы.

Говорящий Кот подозрительно и брезгливо обнюхал тюльпан и больше не обращал на цветы ни малейшего внимания.

Зато лев Нептун, получивший классическое цирковое образование, брал в зубы каждый букет, кланялся и складывал все цветы в одну кучу.

Один мальчишка даже бросил на арену свернутую в трубку тетрадь по математике. Как впоследствии выяснилось, там были одни только пятерки.

Словом, успех был потрясающий и небывалый.

Лев Нептун медленно подошел к Говорящему Коту. Он отечески нежно облизал мордочку кота своим шершавым широким языком.

Говорящий Кот не удержался и, махая лапами, опрокинулся на спину. Но я думаю, что хитрец сделал это скорее всего для потехи почтеннейшей публики. Потому что он тут же вскочил и с лукавым видом потерся носом об огромный носище льва Нептуна.

— В общем, я тобой, то есть собой, доволен, — серьезно сказал Говорящий Кот самому себе. — Ты, то есть я, оказался лучше, чем я, то есть ты, о тебе, то есть о себе, думал. Ну, в общем, неважно… На прощанье прыгни-ка ему на спину и поклонись. Да постарайся пограциозней!

Тут Говорящий Кот уже без всякой боязни взлетел на спину льва. Он встал на задние лапы и поклонился.

Не знаю, можно ли назвать этот поклон особенно изысканным и грациозным, но всем зрителям очень понравилось.

— До свидания! До свидания! — кричал Говорящий Кот и махал тощей лапой.

И, уже торжественно уезжая с арены на спине льва, Говорящий Кот вдруг обернулся и крикнул какие-то странные загадочные слова. Скажем по секрету: их понял только один-единственный зритель.

— А все-таки, согласитесь, билет в цирк намного лучше, чем мозговая косточка из супа!

Глава 15. Великий артист вылетает в форточку

Сам директор цирка встретил Говорящего Кота за кулисами и почтительно поздравил его с огромным, небывалым успехом. Он проводил его в свой кабинет, предупредительно распахивая перед ним все двери и только стараясь от волнения не наступить на тощий хвост великого артиста.

Говорящий Кот прыгнул на стол и устало уселся возле чернильницы.

— Дорогой, уважаемый… извиняюсь… как бы это выразиться… до некоторой степени… отчасти… Кот! — Директор цирка нервничал, и от этого его авторучка с золотым пером приплясывала над блокнотом и выписывала в воздухе какие-то круги и восьмерки.

— Я хочу вам предложить блестящие условия. Выступления, гастроли…

Но Говорящий Кот выслушал эти взволнованные слова совершенно равнодушно. Что уж тут скрывать, будем откровенны: великий артист в это время деловито вылизывал левую заднюю лапу.

— А где моя девочка Катя? — вдруг с тревогой спросил Говорящий Кот.

— О, умоляю вас, не беспокойтесь, — торопливо воскликнул директор цирка. — Сейчас я сам, лично усажу в машину вашу глубокоуважаемую девочку и ее маму. Их со всеми удобствами доставят домой.

Директор цирка поспешно бросился из кабинета, оставив великого артиста долизывать заднюю лапу, но уже правую.

— Просто невероятно, — возбужденно заговорила мама, когда машина тронулась. — Давно не получала такого удовольствия, но все-таки… Я не ребенок… Слава богу, мы живем в двадцатом веке… Я же прекрасно понимаю, что говорящих котов нет и быть не может!

Не успела машина тронуться, как в приоткрытое окно машины влетело что-то маленькое и светящееся.

Оно мелькнуло в воздухе, как вспыхнувшая спичка. Мелькнуло и исчезло в Катином рукаве.

Это был Веснушка. Но какой он был горячий! Ух! Просто раскаленный. Ну еще бы! Что ни говорите, а он изрядно переволновался.

Катя только негромко прокряхтела сквозь сжатые зубы.

— Ты что-то сказала? — повернулась к ней мама. — Тебе что, не понравилось?

— П-понравилось, — с запинкой ответила Катя, — очень понравилось…

Катя незаметно подула в рукав. Главное, Веснушка вернулся! Главное, Веснушка снова с ней!

Между тем директор цирка скорыми шагами вернулся в свой кабинет.

Великий артист встретил его пристальным настороженным взглядом.

— Итак, я надеюсь, мы с вами договорились, уважаемый… дорогой… — несколько задыхаясь, проговорил директор цирка.

Но великий артист ничего не ответил.

Как только директор цирка подошел поближе, он бесшумно и плавно скользнул на пол и спрятался под столом за плетеной корзиной для бумаг.

Директор цирка решил, что великий артист, устав от аплодисментов и суматохи, желает продолжить беседу в более уютной, так сказать, домашней обстановке.

Директор цирка втянул живот, крякнул и тоже полез под стол.

— Заранее согласен на все, — сказал директор цирка. — Итак, дорогой, бесценный… гм… ваши условия?

Но великий артист словно язык проглотил. Он только одичало таращил сверкающие глаза из-за корзины для бумаг.

— Может быть, вы чем-то недовольны? — с испугом воскликнул директор цирка, подползая ближе к великому артисту.

Но тот, гибко извиваясь, попятился, спрятался за ножку письменного стола и снова не сказал ни слова.

— Мы вас обеспечим любым питанием, — продолжал настойчиво уговаривать его директор цирка. — Может быть, вам нужна специальная диета? Например… свежая рыба… или… вы уж меня извините… Я попросту, знаете ли… от души… Может быть, вам нужны эти серенькие… с хвостиками? Ну, которые бегают… извиняюсь, мыши? Так извольте!

Нет, можно было подумать, что великий артист вконец потерял дар речи, онемел.

— Ну, хотя бы скажите: да или нет? — уже в отчаянии взмолился директор цирка.

Но великий артист так и не вымолвил больше ни слова.

Он только безумно блеснул плоскими серебряными глазами. Тело его напружинилось, он сипло мяукнул и, вытянувшись дугой, лихо вылетел в открытую форточку.

Глава 16. Операция «бул-тых»

— Хорошо, — разнеженно пробормотал Веснушка.

Он сидел на подоконнике и грелся на солнышке. По правде говоря, его вообще не было видно. Он как будто растворился в широком теплом луче. И можно было подумать: это разговаривает нагретый солнышком подоконник.

— Я давно хотела тебя спросить, — сказала Катя, — почему у тебя одна нога босая? Куда ты второй башмак задевал?

Солнце светило ярко и ровно. Ниоткуда на него не наползало ни серое, ни белое. Просто лучше не придумаешь погоды, чтобы попросить Веснушку рассказать какую-нибудь историю.

— А… башмак… — беспечно отозвался подоконник. — Было дело… Я подружился с одним мальчишкой. Волосы у него были черные-черные. Что касается веснушек, не поймешь — есть или нет. Все равно не видно.

— А сам говорил: дружу только с рыжими, — не утерпев, ревниво сказала Катя.

— А кто тебе сказал, что он был не рыжий? Я, по-моему, этого пока не говорил, — сказал подоконник и вдруг добавил с горячностью: — Нет, конечно-безусловно-наверняка-несомненно — он был рыжий, мой негритенок Том!

Теплая полоса солнечного света, уходя, сдвинулась влево, и Катя увидела Веснушку.

Он лежал, закинув руки за голову. Босую ногу задрал кверху и шевелил пальцами, внимательно их разглядывая.

— Рассказать тебе про Тома? — негромко спросил Веснушка.

— Ой! Расскажи! — обрадовалась Катя.

— Все началось с того, что Том захотел научиться читать, — Веснушка пожал плечами. — Уж не знаю зачем. С чего это взбрело ему в голову, не пойму. Я вот, например, не умею читать и не жалею ни чуточки. Ты школу любишь?

— По-разному, — задумчиво сказала Катя. — Когда получу пятерку очень, а получу двойку — терпеть не могу.

Веснушка с пониманием кивнул.

— Вот тогда я и отдал Тому свой башмак, — вдохнул Веснушка.

— Когда — тогда? — не поняла Катя.

— Как когда? Когда Том захотел научиться читать.

— А когда это было?

— Как когда? Когда я отдал ему свой башмак.

— Ну да. Но когда это было? Ну, когда ты отдал ему свой башмак?

— Как когда? — уже с нетерпением воскликнул веснушка. Сердито подергал «молнию» на курточке вверх-вниз, вверх-вниз. — Когда он захотел научиться читать.

— Но я не о том… Когда это было? — обмирая, спросила Катя, понимая, что сейчас неизбежно случится беда.

— Ты что это, нарочно? — закричал Веснушка, поворачивая к ней маленькое пылающее лицо. — Я же тебе нормальным языком говорю: когда я отдал Тому свой башмак, тогда он захотел научиться читать. То есть, когда он захотел научиться читать, тогда я и отдал ему свой башмак. Чего тут не понимать? Проще простого!

Веснушка весь так и раскраснелся от негодования. Хорошо еще, что ярко светило солнце, а то Веснушка вполне мог бы прожечь подоконник. Такое уже случалось.