Кащей

- Ну... Кажется, мне удалось получить забавный побочный эффект. Между прочим, у тебя же крылья сгорели - не болят?

- А вот кстати! Я, кажется, поняла, почему ты попросил меня развоплотиться! Это явно для того, что бы я, тебе, по морде не надавала, экспериментатор хренов! Между прочим - было адски больно!

- И, тем не менее, ты, первым делом, бросилась мне на помощь, спасать мои руки, позабыв о собственных крыльях...

- Ну... Да... Странно, правда?

- А это - как посмотреть. Небеса иногда, бывают, жестоки, и нам, смертным, приходится исправлять их ошибки. Восстань, Ангел Аркандэнса!

- Что.. Ангел?! Ох... Мои крылья... Они на месте... И моя Благодать... Ой... А вот с ней - как-то туго... Да что здесь вообще происходит?! Что со мною? Почему я не ощущаю ни Благодать, ни Скверну Преисподней?

- Ну, похоже ты теперь Вольный Ангел, на службе у мага. В том смысле, что на Небеса тебя, конечно, обратно не взяли, но и от проклятия Преисподней ты отныне очищена. Между прочим - самое завидное положение и дичайшая редкость.

- Я... Вольный Ангел?

- Угу. "Небесный ронин", если угодно. Фактически, продвинутая версия человека. Или, говоря проще Нефилим. Ангел, которому доступно и добро и зло и который не связан правилами Небес и Ада.

- Не уверена, что это хорошо... Но... Как же это странно...

- Что опять не так?

- Все не так. Почему я, избавившись от ада в душе - все еще чувствую некоторые... адские эмоции.

- Знаешь, я не уверен, что то, что ты чувствуешь - такое прямо адское. Просто ты, избавившись от печати Преисподней - не вернулась на небеса. А значит - ни что человеческое тебе не чуждо. Так что страх, печаль, радость, добро, зло - все это тебе более чем доступно.

- Герхард... Я говорила немного о других эмоциях, ощущениях... Желаниях... Ой...

- Не бойся. В тебе и без того было очень мало зла и тьмы. Не успела ты ими еще пропитаться, а перо Серафима выжгло остатки ада из тебя. Кстати, должен сказать, что результат мне более чем нравится: ангелы, все же, обычно, заметно более "бесполы", и тебе очень идут фиалковые глаза... Эй, да ты покраснела!

- Я - ангел. Ангелы не умеют краснеть!

- Ну, я тоже так думал - пока не увидел, как ты это делаешь.

- Вруша!

- Ни капли. Можешь воплотиться обратно и посмотреть. Только крылья не материализуй, все одно, в человеческой форме ты на них летать не сможешь.

- А вот и посмотрю! - девушку окутали клубы белого, плотного как кисель дыма. Секундой спустя, его остатки впитались в очеловеченный образ бывшей демонетки. Невысокая, стройная, до крайней степени, фигуристая девушка, с золотыми локонами и фиалковыми глазами - пылала щеками как летний закат. Увидев свое отражение в старинном зеркале, Кадэнс фыркнула и резко отвернулась от мага, сложив руки на груди.

- Я же говорил.

- Не издевайся. Я не привыкла быть Вольной. Я не контролирую себя. И вообще - я не понимаю, чего это я краснею и что вообще за чертовщина творится у меня внутри!

- Ну, подозреваю, что тебе было очень приятно услышать то, что я тебе сказал. Про фиалковые глаза например. Вот - теперь даже уши покраснели. Кстати, слышать чертыхания от ангела - вдвойне забавно.

- Ой все! - Кадэнс вздернула носик и с идеально прямой спиной быстрым, 'кошачьим' шагом удалилась из комнаты. Точнее - попыталась удалиться. Непреодолимым препятствием оказалась дверь. Обычная деревянная закрытая дверь, в каковую Кадэнс и вписалась с размаху лбом. Судя по реакции - эктоплазменная псевдоплоть оказалась чувствительна к боли ничуть не менее, чем обычная....

Герхард поперхнулся, собрал силу воли в кулак, и, стараясь не заржать аки конь - бросился на помощь к своей непутевой спутнице.

Впереди был трудный процесс приучения новоявленной Вольной к реалиям плотского существования.

 Печать

...Кадэнс свернулась в огромном, плюшевом кресле, стоящем в углу кабинета Герхарда. Стоящем с недавних пор - обретя псевдоплоть, девушка приобрела и ряд забавных и милых привычек. Например, сворачиваться клубочком в этом самом кресле, припася кружку горячего какао. А еще наблюдать за тем, как Герхард работает над текстами своих книг. Разумеется, следующим логичным шагом было совместить эти два приятных времяпрепровождения, так что кресло было благополучно перетащено из гостиной в кабинет. Сам хозяин кабинета, наблюдая за этими телодвижениями своего фамильяра - тихо посмеивался. Он-то помнил, что кресло изначально в кабинете и находилось, и мальчишкой, сам Герхард проводил часы - слушая рассказы своего деда о мире, существующем втайне от привычного обычным людям. 

Итак - Кадэнс свернулась в кресле. Огромной, литровой кружки какао - хватило примерно на час. Нефилим - сбегала на кухню и вооружилась второй кружкой. Попутно - приволокла аналогичное "ведро" и своему магу. Герхард благодарно кивнул, сделал большой глоток и снова погрузился в текст. На экране монитора, сквозь россыпь букв на белом листе "ворда" - проступал лорд-вампир, расставивший хитроумную ловушку на главного героя. Герхард и сам толком не знал, кто именно победит: герой или вампир. Книги он писал, зачастую, по наитию, позволяя персонажам жить своей собственной жизнью. 

Спустя еще час, писатель понял, что несмотря на наличие вполне осязаемой музы, с носом перепачканным какао, в переднем углу кабинета, муза древнегреческого происхождения, улизнула к другому. Текст, вот уже пятнадцать минут - стоял. Как оказалось, "муза" с носом в какао - заметила этот прискорбный факт существенно раньше: 

- Не идет? 

- Угу. Видимо надо как-то отвлечься. В принципе, можно съездить на берег Майна. Устроить небольшой пик... Впрочем нет. После литра твоего горячего шоколада, я, пожалуй, пас... 

- Настолько невкусно?! 

- Настолько сытно. Ты чудесно его готовишь, но сахара, пожалуй, многовато... Как и, собственно, какао. 

Девушка ковырнула ложкой остатки напитка в своей чашке и пронаблюдала как они нехотя, стекли с ложки обратно. 

- Мммм... Возможно и правда стоит пересмотреть рецепт... Мне, просто, казалось, что так вкуснее... 

- Вкуснее, но солнце мое - я, в отличии от тебя, живой человек. Моя печень к такому количеству шоколада, боюсь, относится с некоторой настороженностью... 

- Это был упрек или комплимент? 

- Констатация факта. Иногда я тебе завидую, честно говоря. Иметь возможность есть что угодно, в любых количествах и при этом не поправляться! Большинство известных мне девушек - душу бы отдали за этакий дар. В буквальном смысле. 

Кадэнс немного подумала, болтая ножкой, переброшенной через подлокотник кресла. Внезапно, глаза у нее заблестели и она резко повернулась к магу. 

- Герхард, а можно один вопрос? 

- Попробуй. 

- Ты никогда, толком, не рассказывал о том, откуда у тебя вообще возникла эта метка? Как ты стал Интитулатумом? 

- Тревожишь тени прошлого? Хм... А может и правда стоит это хоть кому-то рассказать... История долгая, так что - принеси, пожалуйста, нам вина. 

На подготовку ушло десять минут. Кадэнс нарезала сырную тарелку, прихватила две бутылки из любимых запасов мага, и пару фужеров. Притащив все это, она пододвинула кресло еще ближе к столу (что бы было лучше слышно - и что бы тарелка с сырами была в зоне досягаемости) и вся превратилась в слух. 

"Эта история началась давно. Более семидесяти лет назад' - начал Герхард, пригубив бордовую жидкость из фужера:  'Мой дед, Эрик фон Шпенглер, когда-то работал на... СС. Ну, точнее, на Аненербе. В общем, я понимаю, конечно, что оправдание жиденкое... Но палачом он не был. Вообще, его семья и он сам, приняли идеи НСДАП с большим воодушевлением. Они были большими патриотами страны, и партия, которая давала надежду отыграть версальское унижение... Ну, в общем, благими намерениями, да... 

Да, дед... Гитлерюгенд, Аненербе, Врилл... У нас тайны передавались из поколения в поколение - ты сама знаешь какие подземелья под нашей усадьбой... А ведь когда-то тут был самый настоящий замок... В общем, путь Эрика был предопределен. Фактически, он стал самым молодым "рыцарем Врилл". Среди друзей и коллег его называли "Сэр Персиваль" - за избыточное моральное чистоплюйство. Во всяком случае - он мне так рассказывал... Впрочем, его жизнь это, пожалуй, подтверждает - в частности, у меня была русская бабка. Да, ты правильно поняла. Из угнанных в рабство славянок. Откуда-то из-под Смоленска. Катрина Грауэр - это Екатерина Серова. Ну, после некоторых, весьма серьезных махинаций с документами, разумеется. Дед использовал все свое влияние и все свои связи. А вот ее хозяина убил. Насколько я понимаю - жестоко убил. У него, когда он эту историю рассказывал - искры в глазах проскакивали.. Очень нехорошие... Хозяин попытался изнасиловать свежеприобретенную "работницу". Дед оказался фатально близко. Достаточно, что бы услышать истошные девичьи вопли... 

Впрочем - ладно. Это отдельная история нашей семьи. Тем более, я, бабку свою, увы, не знаю совершенно. Просто не застал ее живой - умерла при загадочных обстоятельствах... 

Дед, как я уже сказал, почти до самого конца войны - верой и правдой служил Германии. На своем фронте, разумеется. Обидно - он мне ничего из этого не рассказывал сам. Уже после его смерти - пришлось проламываться через его дневники. То еще удовольствие, с учетом того, что криптовал он их не математическими кодами, а заклинаниями. И ладно если это была обычная обфускация текста - так половина чар была настроена на прямое воздействие на читающего. Я тебе потом, если напомнишь, подробнее расскажу пару моментов - до сих пор седые волосы от них.

В общем, последняя его миссия на службе Рейху состоялась в Новой Швабии. Точнее - недалеко от этой самой антарктической базы. К этому моменту, вообще говоря, он уже полностью разочаровался в идеях НСДАП. Будучи идеалистом - он старался максимально отстраниться от всей той грязи и крови, которая сопровождала нацистов... Но стоя в крови по колено - было трудно убедить себя, что это лишь томатный сок.