Акуна матата, Занзибар! Африканские приключения кота Сократа

– Хочу взять его в аренду, – ответил сосед. – Хотя бы на сутки. Может, хоть поменьше этой заразы станет. Как я только ни пытался её вывести, перепробовал кучу способов: и отраву сыпал, и ловушки ставил, даже приборчик с ультразвуком оставлял на ночь – бесполезно. Мышей с каждым днём становится всё больше и больше. Боюсь, скоро нас с женой выживут из собственного дома. – Он рассмеялся басистым голосом.

– Я-то не возражаю. – Петрович неуверенно пожал плечами и посмотрел на меня. – Вот только пойдёт ли он к тебе?

В тот момент я гипнотизировал пристальным взглядом хозяина, давая ему понять, что мне не нравится эта затея. Я же не холодильник или автомобиль, который можно сдать в аренду. Ну, люди, вы уж совсем перегибаете палку.

– А мы не будем спрашивать у него, – как ни в чём не бывало заявил Николай. – Я его в рюкзак посажу, выпущу в сарае и закрою там. Оттуда он никуда не убежит. А завтра к вечеру верну его.

Эх, как жаль, что Катерина уже ушла, она бы не позволила поступить со мной подобным образом.

– Хорошо, бери, – согласился хозяин.

Стоп, стоп, стоп. Что значит «бери»? А меня вы спросили? Люди, вы же считаете себя гуманистами, разве можно так обходиться с беззащитным животным?

– Петрович, вот спасибо, – обрадовался сосед и протянул руку через стол. – Обещаю, за аренду кота рассчитаюсь натурпродуктом – молочком, яичками, сырком домашним. Что пожелаете, то и принесу.

– Да не надо нам ничего. – Петрович ответил на рукопожатие. – Я иду тебе навстречу не для того, чтобы заработать на собственном коте. Просто хочу помочь по-соседски.

Вот так, не спросив моего согласия, родственники сдали меня в аренду. И я ничего не мог поделать в той ситуации. Впрочем, как и всегда.

А через некоторое время я оказался в том самом сарае.

– Выбирайся. – Николай открыл рюкзак и вытряхнул меня, как ненужную вещь.

Я вывалился в каком-то тёмном помещении и чуть не пропахал носом деревянный пол. Из крохотного окна под самым потолком пробивался дневной свет. Сразу вспомнилась коза Апельсинка, у которой мы с Хичкоком были в гостях[17]. Её жилище чем-то напоминало этот сарай.

Я настороженно осмотрелся, прислушиваясь к звукам. С одной стороны за стеной кудахтали куры и надрывался петух, с другой мычал телёнок. Да тут целый зверинец!

– Ну что, кот, оставляю тебя на хозяйстве, – сказал сосед. – Ты должен поймать как можно больше мышей.

Уважаемый, лично тебе я ничего не должен, так что лови своих мышей сам. А если не можешь – заведи себе кота и пудри ему мозги. Смотри-ка, укротитель нашёлся!

– Еда тебе не понадобится, здесь её полно бегает, – усмехнулся он. Меня аж передёрнуло, когда я понял, что он предлагает мне пообедать мышью. – Пить захочешь – у курей есть вода.

Николай кивнул в ту сторону, где то и дело кукарекал неугомонный петух. Он ещё хуже нашего попугая Жоржа – помните этого негодяя? До сих пор не могу забыть, как он доводил всю семью до белого каления[18]. Но Жорж хотя бы не орал, как этот горлопан.

– Если хорошо поработаешь и захочешь отдохнуть – поспишь на соломе. – Он пнул охапку сухой травы, лежащую на полу. – Но, думаю, вряд ли у тебя получится поспать: мышиная тусовка начинается как раз ночью.

Сосед направился в помещение, где мычал телёнок, оставив за собой незакрытой дверь. Я пошёл за ним и остановился посреди хлева. Из-за деревянной ограды загона выглядывала чёрная голова с большим белым пятном на лбу. Казалось, будто телёнку зарядили тортом в лоб.

– Тина, как дела? – спросил Николай, почесав телёнка по отметине. – Поела? Водички попила?

Ещё один юморист сыскался, разговаривает с телёнком так, точно тот ему сейчас ответит: «Не переживай, хозяин: и поела, и попила. Вырасту большой, буду давать тебе много молока». Уши Тины смешно задрожали, как будто к их кончикам кто-то легонько прикоснулся. Она фыркнула и встряхнула головой, точно отгоняя несуществующих мух. И тут Тина заметила меня и выглянула из-за Николая, выпучив свои чёрные глазищи. Пока сосед подливал воды в поилку из ведра, стоявшего у стены, мы с Тиной играли в гляделки. В этой игре у меня никто никогда не выигрывал.

– Хозяин кота завёл? – Тина решила прервать игру и обратилась ко мне.

Она отщипнула из кормушки пучок сена и принялась его жевать, беззвучно шевеля губами. Глядя на неё, я вспомнил верблюда в зоопарке, который оплевал меня с ног до головы за то, что он, видите ли, не любит котов. Я же не кидаюсь, как дикий зверь, на тех, кто мне не нравится. Жоре даже пришлось купать меня в фонтане, чтобы очистить шерсть от вонючей, склизкой слюны корабля пустыни. Хорошо хоть лето было на дворе[19].

– Нет, – ответил я. – Он меня в аренду взял.

– Как это? – Тина в недоумении вытаращила глаза.

Клянусь, в тот момент я услышал, как со скрипом крутятся шестерёнки в её голове.

– А вот так, – хмыкнул я. – Взял взаймы у моего хозяина на сутки.

– Зачем? – Я снова уловил непонимание в глазах Тины.

– Хочет, чтобы я здесь мышей истребил, – немного раздражённо ответил я.

– Зачем? – опять спросила она.

Тьфу ты, чёрт! Вроде передо мной телёнок, а не осёл.

– Что – зачем? – не выдержал я.

– Кот, ну ты чего такой тугодум? – Тина уставилась на меня как на полоумного. – Я спрашиваю, зачем их истреблять?

Надо же, сама запутала меня бесконечным «зачем», а потом ещё выставила тугодумом.

– Они ему жить мешают, – ответил я, кивнув на Николая. Он подцепил вилами сена из снопа в углу хлева и положил в кормушку. – Жалуется, что корм крадут у курей.

– Хм, лично мне они нисколько не мешают. Пускай себе живут. – Тина опять набила рот порцией сухой травы и активно задвигала губами. – На сено они не покушаются, воду не пьют. Разве что спать не дают по ночам, скребут по углам, так это мелочи. Я уже привыкла и не обращаю на них внимания. Мне больше Макгрегор мешает.

– А это кто такой? – спросил я.

Тина не успела ответить, потому как Николай направился к выходу из хлева и обратился ко мне:

– Ладно, идём, пусть девочка отдыхает.

Прежде чем за нами затворилась дверь, Тина промычала:

– Кот, приходи в гости, поболтаем о жизни.

Когда мы снова оказались в предбаннике, сосед спросил:

– Как тебе моя Тинушка?

– Мяу, – ответил я, имея в виду, что понравилась.

Тина и правда оказалась милым, симпатичным созданием, как и все дети, но когда она вырастет, то превратится в самую настоящую корову.

– Да ты, как я погляжу, умный кот, – улыбнулся он и, наклонившись, погладил меня по голове. – Хорошо поработаешь – угощу тебя домашней сметанкой.

Прежде чем выйти из сарая, он пожелал:

– Хорошей охоты.

Хм, этот человек думает, что из-за соблазна полакомиться сметаной я нарушу договор с мышами. Да ни за что, это не форс-мажорные обстоятельства. Видимо, придётся сутки провести в холодном сарае. Буду считать себя политзаключённым.

* * *

Николай ушёл, а я отправился на разведку. Представляю, как будут возмущаться мыши, когда увидят меня здесь. Сразу обвинят в нарушении договорённостей. Честно сказать, я особо не переживал по этому поводу, у меня даже мысли не было открывать на них охоту. Однажды я смог убедить их принять верное решение. Думаю, и в этот раз договоримся. Убеждать я умею.

Я направился в ту часть сарая, где заливался петушиный тенор. Даже я уже устал от его концерта. Дверь в куриное жилище оказалась закрытой, но под ней была приличная щель, в которую птицы вряд ли пролезут, а я проскочу. Я заглянул в неё и увидел, как засуетились куры, чувствуя приближение незваного гостя.

Стоило мне оказаться в помещении, пол которого был обильно усыпан толстым слоем опилок, курей как ветром сдуло, и тотчас воцарилась гробовая тишина. Как минимум десять пар глаз уставилось на меня немигающим взглядом с жёрдочек, тянувшихся вдоль стен. Среди чёрных и белых кур ярким пятном выделялся огненно-красный петух. Он слетел на пол и, выгнув грудь колесом, двинулся в мою сторону. Сразу видно, забияка ещё тот.

Если честно, я никогда в жизни не видел таких красивых петухов. Только на первый взгляд казалось, что он рыжий. В лучах солнца, проникавших в небольшое оконце под потолком, его перья играли множеством оттенков, начиная от янтарного, тыквенного, кораллового и заканчивая ржавым. Шикарный длинный хвост так и вовсе был изумрудным, даже ближе к чёрному, а вокруг его могучей шеи рассыпались белые вкрапления. Прямо не петух, а сплошная радуга. Он остановился на некотором расстоянии от меня и принялся разглядывать, словно перед ним не кот, а инопланетянин. При этом он смешно поворачивал голову из стороны в сторону и заглядывал в глаза.

– Ты кто такой? – наконец спросил он.

– А что, разве не видно? – ответил я.

– Ты мне не дерзи! – Петух встал в позу, широко расставил лапы. – А то как клюну в лоб – мало не покажется.

Я старался не подавать вида, что немного струхнул. Он был на порядок выше меня, да и когти его по сравнению с моими выглядели как острые лезвия на руках Фредди Крюгера. Петя запросто мог осуществить угрозу. Но я тоже воробей стреляный – и не с такими встречался. Я собрался с духом и решительно ответил:

– Только попробуй. Я тебе все перья повыдёргиваю, петух ощипанный.

– Кто ощипанный? – возмущённо закукарекал тенор. – Это ты меня так обозвал?

– Да ты и на петуха-то не похож, – дерзнул я и ухмыльнулся. – Ворона облезлая.

– Кто не похож? – Он распушил крылья и начал наступать на меня. – Я не похож?

Всё это время, пока мы выясняли, похож он на петуха или нет, куры, вытянув шеи, пристально наблюдали за нами. Если они встанут на защиту своего вождя, мне точно мало не покажется. Но я не мог себе позволить упасть в грязь лицом.

– Не приближайся, – предупредил я и встал на задние лапы, угрожающе выпустив когти на передних. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Слышь, ты откуда такой дерзкий взялся? Что-то я не припомню, чтобы у хозяина был кот. – Тенор чуть сбавил обороты, увидев мои острые когти.

– Я здесь временно, в вынужденной командировке. – Я тоже немного смягчился и опустился на передние лапы.

– Что это значит? – уже гораздо спокойнее спросил петух.

– Ваш хозяин хочет, чтобы я мышей ловил, – сообщил я.

– Это нужное, очень нужное дело. А то они совсем страх потеряли. Пока мы спим, они тырят у нас корм. Утром встаёшь, хочется позавтракать по-куриному – глядь в кормушку, а еды нет.

– Ты хочешь сказать, что мыши съедают всё ваше зерно? – удивился я. – Да сколько им надо, чтобы наесться?

– В том-то и дело: они не только для еды берут, но ещё вклады делают в свой мышиный банк.

– Что за банк, ты о чём? – не понял я.

– Я сам толком не знаю. Так, слышал краем уха их разговор.

– А как мне их найти? Где они живут? – спросил я, чем привёл петуха в полное недоумение.

– Слушай, приятель, кто из нас кот – я или ты? – удивился он. – Думаю, твой нюх подскажет, где они обитают.

– Ладно, не бери в голову, сам разберусь.

– Они каждую ночь выползают оттуда, – снисходительно сообщил собеседник, кивнув на щель между полом и стеной. – Там их царство-государство.

– Спасибо, – поблагодарил я и вдруг вспомнил вопрос, на который Тина не успела ответить. – А кто такой Макгрегор?

– Как кто? – ухмыльнулся он. – Я.

– Кто же тебе дал такое имя мудрёное? – удивился я.

– Догадайся с трёх раз, – хмыкнул петух. – Конечно, хозяин. Не сам же я его придумал.

– Интересно, что оно означает?

– Николай говорит, что так зовут известного на весь мир бойца. Когда он впервые назвал меня этим именем, то сказал: «У ирландцев есть свой Макгрегор, а у нас будет свой».

Я невольно усмехнулся. Конечно, я не знаю, кто такой этот Макгрегор, но сдаётся мне, что Николай не зря так назвал петуха. Видать, тот боец такой же задира, как и тенор. Правда, петух оказался трусоват – я заметил, как он сбавил обороты, увидев мои острые когти. Интересно, ирландец такой же?

– Ладно, пойду мышей разыскивать, – сказал я и, прежде чем направиться к выходу, обследовал щель в полу.

К сожалению, в такое маленькое отверстие я не проберусь. Застряну, как Винни-Пух, и буду торчать кверху пятой точкой, пока Николай не придёт. Надо искать другой способ проникнуть в мышиное царство. Конечно, я мог этого не делать: наступит ночь, они сами меня увидят, когда выберутся из укрытия. Но мне хотелось пообщаться с ними, посмотреть, как они устроились на новом месте. К тому же теперь меня разбирало любопытство, что там у них за банк, о котором поведал Макгрегор. Когда я подошёл к двери, куры слетели с насеста и, обступив петуха, принялись петь ему дифирамбы, радостно кудахтая. Каждая норовила прикоснуться к прекрасному – к своему смелому и отважному вожаку. А тот, разомлев от комплиментов, так заголосил, что я пулей вылетел прочь, иначе точно оглох бы.

* * *

Искать пришлось недолго. За печкой в предбаннике в полу была не маленькая щель, как в курятнике, а приличная дыра. Я сунул в неё голову и всмотрелся в темноту. Ничего – обыкновенный подвал. Гуляя по чужим дворам, я часто бывал в таких подземельях. Они есть практически под каждым строением, будь то многоэтажка, частный дом, баня или сарай. Я протиснулся в дыру и мягко приземлился на земляной пол. Огляделся вокруг: то тут, то там валялся мусор – консервные банки, полиэтиленовые и бумажные пакеты, упаковки из-под продуктов и прочие отходы человеческой жизнедеятельности. Весь подвал был разделён перегородками и выглядел как многокомнатная квартира. Я обошёл первое помещение, обнюхал углы, но так и не нашёл признаков жизни мышей – ни нор, ни туннелей. Одним словом, ничего. Во втором – та же самая картина, только мусор и ни одного намёка на мышиное царство. И вдруг глаз уловил вспышки света в третьей части подвала. Они то загорались, то снова гасли, совсем как гирлянды на новогодней ёлке. Я нисколько не сомневался, что именно там обитают хвостатые.

Тихо ступая на мягких лапах, чтобы не напугать обитателей подземелья, я направился туда и встал как вкопанный. В тот момент я подумал, что мне это снится.

Всё помещение было заполнено мышами. Ещё никогда в жизни я не видел такого количества грызунов в одном месте. Даже во время собрания, когда я предлагал им убраться с нашего двора, их было гораздо меньше. Теперь я в полной мере осознал значение выражения «мышиное полчище». Они занимались своими делами, и, пока на меня никто не обратил внимания, я успел разглядеть помещение. У стены стоял трон, на таком в сказках сидят короли. Да-да, вы не ослышались. Правда, крошечного размера и скорее напоминавший игрушечный стул для куклы Барби. За ним возвышалась гора зерна, похожая на египетскую пирамиду, где лежат мумии цариц и фараонов, которые были хозяевами моих предков – камышовых котов. Вокруг неё стояли довольно крепкие мыши. Надо же, как отъелись на курином корме. На троне важно восседал мышонок, который представился главным, когда я встретил его за сараем и попросил созвать всех на собрание[20]. Он о чём-то оживлённо беседовал со своими подданными.

То тут, то там вспыхивали огни и тут же гасли. Я не сразу сообразил, что это было, пока не услышал еле уловимый шелест крыльев, а когда присмотрелся, увидел сотни, нет – тысячи светлячков. Они облепили стены и потолок подземелья. Перелетая с места на место, озаряли всё вокруг себя, загораясь, точно бенгальские огни. Вдруг один из стоявших вокруг пирамиды заметил меня. Он бросился к главному, что-то сказал, тот поднял взгляд и наконец увидел меня.

– Сократ, ты что здесь делаешь? – испуганно воскликнул он, вскочив с трона.

Мыши разом обернулись и застыли в оцепенении. В помещении воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом крыльев насекомых.

– Пришёл посмотреть, как вы тут устроились, – как ни в чём не бывало ответил я и направился сквозь толпу хвостатых. Особо впечатлительные падали в обморок, когда я проходил мимо, другие – те, что посмелее, – шарахались от меня, точно от чумы.

– Ты врёшь! – заверещал мышонок, с диким ужасом в глазах наблюдая, как я приближаюсь к нему. – Я знал, я был абсолютно уверен, что рано или поздно ты придёшь к нам! Господи, какой я дурак, ну какой же я осёл, нашёл кому довериться! – Он обхватил голову передними лапками, в отчаянии покачиваясь из стороны в сторону.

– Да успокойся ты! – Я остановился в нескольких шагах от его престола и сел на задние лапы. – Что ты верещишь, как дикий вепрь? Я кот слова: если дал обещание, то уже не нарушу его.

– Тогда зачем ты здесь? – дрожащим голосом спросил мышонок.

– Клянусь, я не собирался сюда приходить. Вы мне триста лет не нужны, у меня своих забот хватает, – хмыкнул я. – Хозяин этого сарая взял меня в аренду у моей семьи, чтобы я поохотился на вас.

Услышав мой ответ, мыши одновременно издали возглас ужаса и бросились врассыпную, поближе к норам и тоннелям, вырытым вдоль стен. Те грызуны, которые стояли вокруг пирамиды, сорвались с места и помчались вслед за остальными.