Я покорю Лабиринт с помощью техник массажа. Том 3

Уход из-под размашистого удара, стоящего справа от меня стража, и попытка напасть на второго жёстко блокируется щитом. Если бы не техника шагов, которую я применяю буквально за мгновение до столкновения, то меня, вне всякого сомнения, рубанули бы справа, как раз в область, которую я не мог быстро перекрыть. Теперь же я оказался за его спиной и удачно попадаю лезвием в стык брони и вместе с тем посылаю через клинок ножа поток энергии.

Пусть на подобных существ парализация не действует в должной мере, но внедрение чужой энергии, да ещё такое грубое всегда оказывает влияние на тело. А уж мертвецам, которые только благодаря вложенной в них энергии и существуют, подобные атаки должны наносить максимальный эффект, если, конечно, смогут пройти.

В этот раз удача улыбается мне, и воин начинает рвано дёргаться, будто марионетка, у которой перепутались нити кукловода. А кем, собственно говоря, они были как не марионетками таинственной силы, которая заставила их вновь двигаться, даже несмотря на то, что ничего живого в этих существах не было?

Я не знаю, сколько ещё будет действовать оказанный на него эффект, и поэтому без промедления атакую второго стражника. На скрещённые кукри с трудом удаётся принять меч воина и то мне приходится слегка присесть, чтобы компенсировать силу удара. И всё же у меня выходит его замедлить, а потом хитрым движением и вовсе закрутить в сторону в попытке вырвать меч из рук.

Вот только хватка мертвеца действительно мёртвая, как бы каламбурно это ни звучало, и этот манёвр ни к чему не приводит, кроме того, что я оказываюсь в опасной близости от него и получаю щитом по голове. Я лишь слегка успеваю отвести голову в сторону и не получаю по ней весь удар, но даже вскользь мне хватило, чтобы почувствовать, как весь мир поплыл.

Я отшатнулся и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Изображение в глазах троилось. Дима был где-то далеко, и вряд ли заметил, что его напарник дезориентирован. Вот в такие моменты и приходится положиться на чутьё. Змеиное чутьё, если быть точным.

Возможно, учёные назвали его как-нибудь иначе, но раз я получил его от зверя змеиного вида, то пусть будет так.

Поняв, что голова идёт кругом, и в таком состоянии я не то что попасть по противнику не смогу, но даже увернуться не получится, я сосредоточился на вибрационном чутье Белой Змеи. Мир мгновенно ожил, даже несмотря на то, что я в данный момент застыл с закрытыми глазами.

Всё вокруг засияло, я увидел окружение так же ясно, как если бы использовал зрение, но вместе с тем иначе. Звук и вибрации превращались в картину в моей голове и, благодаря этому, мне удаётся увернуться от серии атак стражника. Его меч мелькает в опасной близости от меня, и я буквально в последние мгновения успеваю себя отдёрнуть в сторону, чтобы не оказаться нанизанным, на удивление, на острый меч, на котором не было ни пятнышка ржавчины.

Удивительно видеть всё именно в таком плане. Видеть и не видеть одновременно, знать и не знать, где находится противник. Вот только если он движется и, вообще, совершает хоть какие-то действия, я сразу вижу его так отчётливо, будто он находится на расстоянии меньшем, чем вытянутой руки. При этом само понимание этого я бы даже сказал объёмнее, чем просто видеть глазами.

Голова всё ещё гудит и меня слегка подташнивает, но конечно, никто не даёт мне возможности прийти в себя. Приходится идти через боль и уворачиваться от очередных ударов мёртвого воителя, полагаясь на вибрационное псевдозрение и понимание происходящего вокруг меня.

И всё же, я оказался недостаточно подготовлен к её применению. Достигнув предела, способность «отключилась», и сияющий мир звуков и вибраций потух. Пришлось открыть глаза и продолжить бой как прежде. И возвращение к «норме» оказалось не таким уж приятным, ведь оглушение никуда не делось.

Я применил технику шагов, но из-за того, что мир перед глазами двоился, техника проходит не так, как я планировал, и я споткнулся об ногу стражника и одновременно с этим он сам рухнул на пол.

Не воспользоваться этим шансом нельзя.

Я прыгнул сверху на живого мертвеца и, перехватив кукри, обратным хватом всадил их в шею моего противника. Вместе с этим я вновь через лезвия послал порцию энергии и потянул ножи на себя, разрезая тело стражника и, по сути, таким образом отрезая его голову. Моя духовная энергия в этот раз воздействовала на него как удар электричеством — тело воина выгнуло дугой и слегка подкинуло меня вверх. Из-за этого я чуть сам себя не порезал, но всё-таки голова стражника была отделена от тела. Стоило этому произойти, как он перестал проявлять какую-либо активность.

Больше не медля, я бросился к почти пришедшему в себя второму стражнику и снёс его голову, удачно попав в зазор между бронёй и шлемом.

— Ты долго, — ухмыльнулся Дубов, отрывая голову своему последнему сопернику.

— То есть ты всё это время притворялся, что тебе тяжело даётся этот бой? — зло посмотрел я на него.

Голова раскалывалась, но хотя бы картинка перед глазами больше не двоилась.

— Сунулся бы я сюда иначе всего с одним напарником, — широко улыбнулся этот… этот… В общем, я даже не знаю, как этого лысого назвать. — Да и всё было под контролем. Вон как ты лихо разделался со своими и даже про напарника не забыл, — Указал он на копьё, на которое были нанизаны головы оставшихся стражников.

— Мне же теперь придётся его мыть, — тяжело вздохнул я, наблюдая за тем, как по копью стекает слизь из пробитых голов.

— Я бы посоветовал и с твоими поступить так же, а то ведь они могут восстановиться, если не разрушить мозг. Крайне живучие твари с самовосстановлением. Зазевался немного, и они уже ударят тебе в спину.

Доведение дела до конца не заняло много времени.

Я кое-как вытер об одежду убитых стражников копьё, но этого было мало, чтобы привести его в порядок. Но теперь я знал точно, что не достану его без крайней необходимости — не знаю, что у них было вместо крови, но всё древко моего оружия было липким и омерзительно противным. Нет, точно необходимо будет его несколько раз обработать чистящими средствами, а то я каждый раз буду думать, что касаюсь этой слизи.

Куда проще было с кукри, ведь у них были испачканы только лезвия, да и то относительно немного.

— Ещё будут какие-то испытания для меня или на этом всё? — серьёзно посмотрел я на довольного собой Диму.

— Но не буду же я всё рассказывать, — поднял он указательный палец. — А то ведь будет неинтересно.

— Да я это «интересно» видал…

— Тише-тише, — примирительно поднял руки Дубов. — Ты знал, что когда злишься, то твои глаза начинают светиться? И вообще, ты при этом шипишь?

— Я ещё и кусаюсь, — пригрозил я ему. — И зубы у меня ядовитые.

Говорить же парню о том, что подобному описанию я удивлён, не стал, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Пусть лучше считает, что это вполне нормально, чем я начну его расспрашивать об этом. Всё же такие вещи довольно индивидуальны и каждый практик сам изучает свои изменения, особенно если не идёт по проторенной кем-то дорожке.

— В общем, как и в этом коридоре стражники не могли покинуть его пределов, так и граф не покидает тронный зал, несмотря на то, что происходит снаружи, — став более серьёзным, стал рассказывать Дубов. — Одна команда практиков вообще на спор разрушила весь замок, кроме этого помещения, но так и не дождалась ответных действий от нашей цели.

— То есть что-то не даёт ему покинуть определённую локацию?

— Да кто же его знает, — пожал плечами парень. — В Божественном Лабиринте столько неразгаданных тайн…

— И всем просто наплевать на это, — покачал я головой.

— Просто практики — люди практичные, — хмыкнул Дима. — И если что-то даёт нам возможность стать сильнее, то мы это используем. А вот насчёт всех этих загадок и тайн, пусть лучше учёные думают.

Я не был полностью согласен со своим напарником, ведь не понимая, как здесь устроены эти процессы, мы не сможем извлечь максимальную выгоду из происходящего. К сожалению, я пока не был настолько силён, чтобы самостоятельно заниматься подобными исследованиями и в этом отчасти парень был прав — надо стать сильнее и тогда, возможно, на это появится время. А может, мне просто не хватает каких-то навыков или уровня развития, чтобы ощутить тонкости, которые сейчас ускользают от меня.

В любом случае я ничего с этим сделать не могу, а значит, надо извлечь максимальную выгоду из того, что есть.

— Слушай, а если он не может выбраться оттуда, то может, и нам не входить?

— В смысле? — не понял мой товарищ.

— Ну сам посмотри, — принялся объяснять я своё предложение. — Вот мы можем вернуться и взять луки со стрелами у убитых скелетов. Встанем в проходе и начнём по нему лупить из них.

— А ты хоть стрелять умеешь? — теперь уже он скептически глянул на меня.

— Нет… но…

— Идея прикольная, согласен, но не реализуемая. Эта тварь не скелет и довольно хитра. Так просто с ней не сладить. Во-первых, — принялся загибать Дубов пальцы на своей руке, — ты в графа не попадёшь чисто физически. Во-вторых, пущенные тобой стрелы он будет возвращать да с таким усилением, что ты будешь вспоминать о лучниках-скелетах с теплотой и любовью.

— Кхм… Ладно, пошли уже, — махнул я рукой, направившись к высоким резным дверям, что отделяли нас от тронного зала.

— Только сильно не удивляйся тому, что увидишь внутри, — предупредил меня Дима. — Порой это место сильно меняется после своего восстановления.

Лысый парень прошёл вперёд и толкнул бесшумно открывшиеся двери.

Глава 16

— А вот этого, признаюсь, даже я не ожидал, — тихо произнёс Дубов, смотря на того, кто сидел на действительно помпезном стуле, очень похожем на трон.

Думаю, это можно было назвать резным деревянным креслом без обивки, с красивым орнаментом.

— Ты же говорил, что нас ждёт граф, — недовольно посмотрел я на него.

— Да я как бы тоже удивлён такому повороту, — поморщился парень.

На стуле в шикарном платье, которое могли бы носить аристократки два века назад, сидела слегка бледноватая девушка. Вот точно ни разу не граф и не Король Клыкакула, либо у кого-то явные проблемы со зрением. Либо… Лабиринт действительно может меняться в более широких возможностях, чем я предполагал изначально.

Но больше всего мне не нравилось, что графиня смотрела на нас с явной читаемой насмешкой во взгляде и лице, словно говорившей «Вы потратили столько сил, чтобы добраться до меня, но это не имеет значения».

Даже её улыбка была вызывающей. И она, в отличие от всех виденных на этом этаже существ казалась самой живой.

— И ты предлагаешь ей выбить зубы? Я понимаю ещё мужику, но это как-то… — тихо обратился я к Диме, который стал покрываться свежей бронёй.

В его исполнении это действительно выглядело, как будто появление новых свежих ростков в местах прорех, которые ему всё же смогли сделать стражники. Более того, броня на лысом великане стала более массивной и плотной.

— Готовься к неожиданностям, — вдруг предупредил Дубов. — Я не знаю, как она будет действовать.

— Неужели двое воителей, что с такой лёгкостью расправились с моей стражей, боятся безобидную меня? — чарующий голос раздался со стороны графини. — Ох, это так прелестно…

— Разве она должна говорить? — спросил я у парня.

— Нет, — отрицательно мотнул головой он. — Граф был таким же мертвецом, как и остальные, и никогда не вступал в диалог. На этом этаже не должно быть настолько разумных существ.

Ламии на четвёртом тоже не должно было быть, и тем не менее…

— Такое предвзятое отношение к женщинам? — насмешливо произнесла графиня. — Как это похоже на мужчин. Вы всегда недооцениваете нас.

— Может, попробуем договориться? — спрашиваю я у неё, хоть мысленно и понимаю, как это глупо.

Едва ли разумное существо, а уж тем более вампир, нормально отреагирует на фразу «Отдай свои зубы?» И тем не менее я попытался. Может и тут графиня окажется в достаточной мере разумной, чтобы суметь выпутаться из этой ситуации. Может, у неё где-нибудь под подушкой припрятаны выпавшие молочные клыки или что-то в этом духе?

Звучит безумно, но почему бы и нет?

— И о чём же вы хотите договориться? — сложила руки на колени эта женщина, переведя взгляд своих красных глаз на меня.

И даже, несмотря на ситуацию и то, что, по идее, она должна быть сейчас мёртвой, нельзя было не отметить, что графиня — очень красивая женщина. Бледность кожи лишь подчёркивала аристократические черты лица. Чёрные волосы свободно струились по её плечам и спускались примерно до пояса. Алые губы, были маняще чуть приоткрыты в лёгкой улыбке, а красные глаза, казалось, старались рассмотреть что-то внутри меня.

— Как бы странно это ни звучало, но нам лишь нужны ваши клыки, — развёл я руками, неловко улыбнувшись. — Нам достаточно получить их, и мы можем уйти, больше не тревожа ваш покой.

— Какая наглость с вашей стороны, — возмущённо посмотрела на меня графиня, и её алые глаза вспыхнули испепеляющим огнём.

— К сожалению, дело обстоит именно так, и без них мы будем вынуждены тут задержаться, — слегка склонил голову я перед этой женщиной.

— Задержаться, говорите, — неожиданно улыбнулась она. — А это мне нравится. Вы действительно можете задержаться в качестве моих слуг. Вы как раз уничтожили большую их часть — вот и замените их собой.

После этих слов черты лица графини исказились, наглядно демонстрируя, что перед нами находится не обычная женщина, а монстр Лабиринта. Гладкое и даже привлекательное лицо теперь стало хищной маской, рот женщины стал больше и сейчас наглядно демонстрировал наличие даже не двух, а намного большего количества клыков. Да, такими зубищами только и рвать целые шматы мяса.

И всё же она, увлечённая разговором со мной, немного опоздала.

Дима понял всё правильно: когда я начал разговор, и когда графиня полностью сконцентрировала внимание на мне, парень чуть отошёл в сторону и дальше начал едва заметно водить руками. К чему должны были привести подобные манипуляции, я пока не знал, но вскоре Дубов показал мне, что всё готово, и теперь последствий ярости этой вампирши я не слишком сильно боялся.

Я знал, что мой напарник в этом рейде намного сильнее меня и, вообще, опытнее, а также то, что при попытке графини подняться со своего места, её обхватят корни и зафиксируют на троне. Учитывая увиденное, сейчас становилось понятно, что Дубов был максимально серьёзен. И всё же, даже несмотря на это, женщина пыталась вырваться и даже умудрилась порвать несколько корней. Правда, это ей не сильно помогло, так как Дима направил в её сторону руку, и корни стали ещё плотнее опутывать вампиршу, уже не давая ни шанса на рывок.

Интересно, что за ядро зверя он поглотил, чтобы быть способным на такие манипуляции? Только звери Лабиринта способны на подобные манипуляции, и у практиков, как бы им ни хотелось обратного, пока не получалось самостоятельно развить подобные способности. По крайней мере, не с такими сложными манипуляциями. Потому что одно дело — увеличение силы и скорости, а другое — заставить растения расти против их воли, управлять ими.

— Поторопись, — напряжённо произнёс Дубов. — Я так долго её не удержу!

Кивнув ему, я, используя технику шагов, в одно мгновение оказался рядом с вампиршей, которую при моём приближении корни ещё дополнительно зафиксировали в области головы. А то ведь она пыталась челюстями зацепить меня.

— Прошу прощения, но без клыков уйти мы не можем. И всё же жаль, что вы не согласились пойти на это добровольно.

Графиня на мои слова лишь злобно зыркнула, но уже не пыталась дёргаться, так как корни закручивались вокруг неё всё плотнее, сдавливая с каждым мигом сильнее. И всё же я слышал, как они трещат и с каким трудом им удаётся сдерживать эту, казалось бы, хрупкую женщину.

А вот я, несмотря на ситуацию, всё ещё медлил. Одно дело — убить кого-то в бою, когда у тебя нет особого выбора, как поступить, и другое — вот так, когда противник ничего не может сделать. Да, это, бесспорно, легче и сейчас я ничем не рискую, но как-то это неправильно. Я даже ламию не убил, хотя она была, можно сказать, полностью в моей власти и во сне точно не сумела бы среагировать вовремя. Здесь же…

— Давай быстрее! — поторопил меня Дима. — Она гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд…

Медленно вздохнув, я прикоснулся к прохладной коже женщины и практически сразу нажал на четыре точки — три в области шеи и одну на затылке, вместе с посылом духовной энергии. Этого оказалось достаточно, чтобы временно погрузить её в сон.

— Ты что делаешь? — непонимающе посмотрел на меня парень.

— Мы же сюда пришли за клыками, а не за её головой, — пожал я плечами. — Так что сейчас заберу клыки и можем идти. Она же не может покинуть этой комнаты.

— Знаешь, Максим, — покачал головой Дубов. — Ты, наверное, первый практик на моей памяти, который не стремится убить зверей Лабиринта, во что бы то ни стало.

— Просто это как-то неправильно, — развёл я руками.

— Ладно, только не медли, — махнул на меня рукой напарник, немного расслабившись.

Графиня больше не сопротивлялась, и не нужно было так много сил для её удержания.

Лицо вампирши без её прямого контроля уже начало преобразовывать к изначальному виду, так что я поспешил нанести несколько ударов металлическим окончанием рукояток ножей, чтобы выбить ей зубы. На всякий случай я захватил больше двух, так как не все из них удалось вытащить в полную длину.

И в итоге, когда лицо женщины стало нормальным, об отсутствии зубов ничего не напоминало — будто я их только что не выбивал. Интересно, а когда она снова начнёт преобразование в монстра, у неё будут отсутствовать зубы или всё вернётся, как было?

— Я закончил, — убрав зубы в пространственное кольцо, произнёс я.

— Хорошо, тогда пошли быстрее отсюда, пока она не проснулась, — кивнул Дима. — Думаю, она будет в ярости, когда обнаружит потерю.

***

— Как ты, вообще, додумался просто забрать клыки этой вампирши, пока она в отключке? — всё ещё не мог поверить в то, что мы сделали Дубов.

— Если бы нам нужна была её голова, то ещё ладно, — пожал я плечами. — Но когда противник в таком состоянии хладнокровно убить его я не могу. Она же разумна и беспомощна в том состоянии. Это как-то… неправильно.

— Тебе надо с этим что-то делать, — перепрыгнув последнее препятствие сказал Дима, и мы таким образом оказались за пределами замка. — Когда-нибудь это может сыграть против тебя. Всё-таки это звери Лабиринта, и они также готовы убивать нас, как и мы их.