Карта первого круга

— Это с людьми из таких же карт надо драться?

Аландор оторвался от книги, посмотрел на меня и пояснил:

— Почему только с людьми? У меня разные есть существа, давай, садись рядом, вместе выберем. А! Тебя зовут как?

— Сергей, — ответил я.

— Будешь Седором, а то не выговоришь имя, — небрежно махнул рукой на меня и добавил: — Давай садись!

Я пристроился рядом, стараясь не снести его худощавое тело и заглянул в книгу. Сразу вспомнил, что старик говорил про активатор призывателей и понял, что это он. Томик выглядел массивным, но парень легко его держал одной рукой, внутри же на негнущихся страницах располагались картинки карт по одной на лист. С обратной стороны карт давалось их описание на непонятном языке, но Аландор спокойно его читал:

— Во, смотри — это Эльза, — ткнул он в женскую фигуру, вооруженную тонким копьем, закованную в своеобразные доспехи, оставляющие открытыми живот, ноги и верхнюю часть груди. — Баба красивая, молодая, но защита хреновая, сам видишь. Даже шлема не приделали, но выглядит в живую классно! Сейчас прочитаю характеристики.

Поведение пацана напоминало действия школьника, который хватается другу новым персонажем в игре. Ничего, что я сейчас здесь буду убивать или умирать здесь? Аландор перевернул страницу и вчитался в обратную сторону:

— Ага, вот. Сила двойка, выносливость три, а скорость четыре. Дух единичка, но он не нужен сейчас. Ты ее раскатаешь быстро! — довольно произнес он.

Мне ничего не сказали эти странные цифры, но ощущение, что я в какой-то игре навалилось с новой силой.

— А какие у меня характеристики? — поспешил спросить, пока он не перешел дальше.

— А тебе дядя не рассказывал? — удивился он. — Сейчас скажу. Заодно и на карту посмотришь, интересно, наверное, тебе.

Он пролистал несколько страниц и открыл мою карту. На ней красовался накачанный мужик в шортах, рубашке и разновидности мокасин — все, как у меня. Голову его охватывала повязка с геометрическим узором, за спину свешивалась косичка. Я непроизвольно потрогал макушку, но нашел привычный ежик волос, без всяких длинных отростков. Образ на карте стоял немного пригнувшись, сжимая кулаки и угрожающе смотря со страницы на призывателя. Очень детальное изображение буквально дышало жизнью и энергией.

— Красавец, правда? — спросил Аландор, рассматривая изображение вместе со мной. — Мне тоже сначала понравился, только потом билд почитал на следующие круги и расстроился. С одушевленным образом уже на втором круге могут быть проблемы, а на третьем мозги у тебя совсем отвалятся. А зачем мне одушевленный, который командовать картами не может? Можно, конечно, стереть личность, но прокачка все равно дорогая получается и смысла особого нет. Ты еще меня вчера выбесил своей тупостью…

Я слушал пацана и офигевал. Нормально так-то, когда с тобой обсуждают, что ты по планам должен развиваться, но из-за этого будут проблемы с головой, поэтому лучше сразу усыпить, чтоб не мучился. Дядя не ту карту ему подарил, видите ли. Кстати, старик же только сейчас задвигал о ценности моего образа. Точнее не сейчас, но для меня это было с час назад.

— Синдор сказал, что это ценная карта, — сказал я сидящему рядом Аландору.

— Да он ни хрена не разбирается! — уверенно и категорично заявил парень, эмоционально тряхнув головой. — Проел у меня в мозгу дырку со своими мемуарами уже! Лет сорок назад, когда, у него еще был активатор, какой-то призыватель средний турнир в легкую прошел с духовными бойцами. А на следующем уже малом турнире его раскатали. Я не знаю, что и как там было, но твой образ практически не используется, а старикан прошлым живет.

— Так у него нет активатора? — удивился я, пользуясь возможностью узнать больше.

— Эээ… Короче, я тебе этого не говорил, понял? — сразу закрылся Аландор. — Тема болезненная для него, поэтому чтобы никому.

— Я понял, буду молчать, — поддакнул ему. — А что с моими характеристиками?

— Да нормальные на этом круге, — сразу отвлекся парень. — Так… По четверке везде, кроме духа, там тройка. Вообще, смысл было вам на единичке вкачивать дух? Все равно способностей никаких, лучше бы силу или скорость добавили.

— А дух отвечает только за способности? — уточнил я, продолжая выкачивать информацию.

— Ну в основном. Там еще он на контроль тела завязан, внутренние энергии, но это вполне можно и за счет увеличения скорости поднять. Поэтому бесполезен на первом круге, я ж говорю. Давай дальше покажу, кто есть против тебя.

Он перелистнул активатор на начало и начал демонстрировать мне разных существ, карты которых содержались в книге. Здесь я увидел не только людей, но были животные, насекомые и даже антропоморфные разумные. Аландор метался между изображениями, беспорядочно рассказывая о картах, характеристиках и своих мыслях. Во время рассуждений он проговорился, что сражение между собственными картами на смерть не очень одобряется, но ему не с кем здесь соревноваться, поэтому приходится тренироваться так.

Моя карта внесла приятное разнообразие в его жизнь, потому что он уже много месяцев не получал новых артефактов. На первом круге оказалось одиннадцать существ, включая меня и всех нас он планировал пропустить через совместные сражения.

— А раньше не было одушевленных карт? — спросил я у него в паузе между потоками фраз.

— У меня? Не. Ты первый. Мне интересно, как у тебя получится сражаться с обычными, ведь в тебе не только навыки образа, но и мысли. Очень интересно. Ну как, с кого начнем?

— А как происходят эти сражения?

— А тебе Синдор вчера не рассказал, что ли? — удивился парень, повернув ко мне лицо.

— Нет. Он вообще много времени рассказывал о величии призывателей и тупости окружающих, — я смог сформулировать предложение, скользнув по грани правды, но выставив старика в однобоком виде.

Боль дернулась, но не развернулась и отступила назад.

— Ха-ха, — засмеялся Аландор, откидываясь спиной на стену. — Он это может, постоянно так делает. А сражения происходят просто — я вызываю вторую карту и приказываю вам сражаться. Без правил и подобной ерунды.

— Можно мне посмотреть, как это делается между другими? Чтобы понимать, чего ожидать, я ведь только что стал таким.

— Да не парься, — махнул рукой Аландор. — Сейчас все будет. Так… Ну давай с Эльзы. Любишь бить женщин?

Парень хихикнул своей шутке, коснулся карты и в центре площадки сформировалась фигура с копьем. Спокойное выражение, расслабленная поза, существо напоминало манекена, а не живого человека. Но в ней чувствовалась скрытая грация, а лицо имело правильные черты. Аландор не дал мне времени что-то сказать или как следует рассмотреть противника, а просто сказал:

— Вы двое, бой на смерть. За площадку не выходить. Начали!

В ту же секунду Эльза сорвалась с места и помчалась ко мне с максимальной скоростью. У меня мелькнуло серьезное желание сдернуть сидящего рядом пацана и бросить на копье приближающейся девушки, но резкая вспышка боли показала, что это плохая идея. Вскочив, я метнулся вдоль стены, выгадывая время.

Наткнуться на копье не было никакого желания, но что с ним сделать, будучи без огнестрельного оружия я не знал. Кое-какие представления по работе с длинным оружием я почерпнул за свою жизнь, но основной вывод заключался в том, что голые руки очень плохо работать с такими вещами. Кто вообще создает карты, в которых боец не имеет ничего, кроме собственных конечностей?

Я не смог далеко убежать, скорость противника была примерно равна моей, а стены закрывали возможность маневра. Расстояние быстро стало критическим и в меня с ходу ткнули копьем. Я попытался как-то извернуться, пропуская его мимо и неожиданно понял, что надо делать. Выбросив руку на встречу лезвию, я получил резаную рану по всему предплечью, но смог отвести удар немного в сторону и крепко схватился за древко. Девушка, не меняясь в лице, резко рванула его на себя, пытаясь одновременно погасить набранную после бега инерцию и вернуть контроль над оружием, но меня лишь немного повело к ней.

Я ощущал боль от раны, но она была странно притупленной. Рука уверенно держала чужое копье, а попытка отобрать его назад привела в недоумение — возникло ощущение, что тянет не подготовленный боец, а слабая женщина. Конечно, образ противника и был представлен противоположным полом, но я неожиданно оказался сильнее в разы.

Мое тело буквально подсказало, что делать дальше. Я в свою очередь дернул копье на себя, но противник среагировал и выпустил его из рук, прежде чем его выдернуло вперед. Не задумываясь, я на ходу отшвырнул оружие за спину и бросился к девушке. Она сделала несколько шагов назад, несколько неуверенно ударила рукой с права, но мне уже ничего не могло помешать. Сблизившись на удобную дистанцию, я легко отбросил ее кулак и другой рукой всадил прямой в голову. Так я еще никогда не бил. Казалось, все тело подхватило это движение, расслабленная рука, не сдерживаемая лишним напряжением мышц, мгновенно преодолела расстояние до цели, а в момент контакта вся моя масса перетекла в ударную поверхность.

Я почувствовал легкое сопротивление, как от растянутого газетного листа и кулак снес голову врага. Мое тело мгновенно компенсировало мощнейший удар шагом вперед и восстановило баланс, а сам я наблюдал, как в брызгах крови в стороны разлетаются кусочки плоти, костей и зубы. Девушка совершила оборот вокруг центра массы, отлетела на несколько метров и без движения распласталась на камнях площадки. Наступившая тишина показала, что все закончилось, а через секунду, проигравшая распалась яркими желтыми искрами, которые медленно погасли.

Я в прострации смотрел на место, где она лежала, не понимая, как реагировать. Мое дыхание было спокойным, энергия наполняла тело, только раненая рука доставляла неудобство. Я посмотрел на нее, на текущую с пальцев тонкой струйкой кровь и попытался как-то свести края разреза.

— Вот это да! — в восторге закричал Аландор, наконец-то осознавший, что все закончилось. — Да ты ей чуть голову не оторвал! Один удар и бам! Только тушка укатилась! Ну ты монстр!

Он продолжал восторгаться произошедшим, а я вспоминал бой и прислушивался к себе. Мое новое тело прекрасно знало, как поступать в опасной ситуации, а возможность использовать опыт прошлой жизни прекрасно дополняла появившиеся возможности. Я и образ карты гармонично совместились друг с другом, взаимно подсказывали оптимальные действия и, видимо, Риндор ар Говш, спасший от смерти, подобрал мне удачный артефакт для дальнейшей жизни.

На фоне этих мыслей я отметил для себя, что смертельная схватка с куклой из карты не вызвала какого-то сильного трепета. Слишком застывшие черты лица, слишком малые эмоциональные реакции от нее не давали воспринимать образ Эльзы иначе, чем робота.

Я посмотрел на рану и увидел, что кровь остановилась. Это было бы странно для нормального тела, но здесь действовали свои законы. Плоть все так же щеголяла неприятным рассечением, но красная жидкость перестала хлестать и лишь слабо сочилась со стенок разреза.

— Все, давай дальше! — воскликнул пацан и коснулся новой страницы в активаторе.

— Погоди! — успел крикнуть я, но он не обратил на это внимания.

В центре площадки сформировалась фигура огромного медведя, карту которого я видел до этого в активаторе призывателя. Бросив взгляд за спину, убедился, что копье предыдущего противника испарилось и двинулся к животному. Аландор отдал новый приказ сражаться и стал с горящими от восторга глазами наблюдать за происходящим.

Глава 4

Появившийся из карты медведь ничем не отличался от природного собрата. Только размеры были намного больше среднего, по моим прикидкам, весил он под пол тонны. Животное не стало пытаться меня испугать, вставать на задние лапы, реветь, а молча поскакало на встречу после приказа на атаку. Двигалась эта гора мяса помедленнее предыдущего противника и я вполне мог попытаться убежать от него.

Память всегда была хорошей, а сейчас стала даже лучше, поэтому я запомнил описание существа, которое прочитал мне Аландор раньше. Его сила была равна моей, а в скорости он уступал на единицу. Как раз эту разницу я сейчас хорошо наблюдал, успевая реагировать на изменение его маршрута и умудрившись проскользнуть мимо, увернувшись от пасти. Выносливость у него вообще составляла два пункта, поэтому надо было попробовать измотать животное.

После того, как попытка схватить мой бок зубами не удалась, зверь начал преследовать меня, гоняя кругами по площадке и стараясь зажать в угол. Я двигался на максимальной скорости, уворачиваясь или совершая элементы из паркура, когда стена оказывалась слишком близко. Такая игра в догонялки требовала концентрации и постоянного контроля обстановки, но это не мешало мне тщательно изучать призванное существо.

Коричневая шкура, длинные когти, небольшие глазки, бедная на мимику морда, общая кинематика движений — все говорило о том, что передо мной обычный большой медведь. С его пасти срывалась слюна, пачкая брусчатку, пару раз он поскользнулся в поворотах, а в глазах читалась сосредоточенность на погоне за мной. Воспринимался он намного живее, чем Эльза. Я хотел уже попробовать пару вещей, чтобы проверить интеллект зверя, но призыватель нарушил мои планы:

— Да хватит бегать уже! Снеси ему башку, как той девке!

— Сейчас, — крикнул я в ответ, не пытаясь спорить с любителем кровавых схваток.

Я подгадал момент, когда медведь промахнется в очередной раз, оттолкнулся от стены и всей массой вбил локоть ему в затылок. Удар вышел хорошим, но немного скользнул по шерсти, и не вся энергия ушла в выбранное место. Однако, ему этого хватило и на пару секунд передние лапы медведя подкосились.

Сразу разорвал дистанцию и внимательно стал наблюдать за его дальнейшими действиями. Зверь практически сразу пришел в себя, нашел меня взглядом и вновь попер вперед. Я приготовился и ударил на встречу ногой, целясь в нос. Вновь техника удара была безупречной, сочетая скорость, точность и силу. Но медведь успел среагировать и распахнул пасть шире, чтобы разом отхватить мне стопу. Произошедшее было настолько быстрым, что я ничего не успел сделать, ударная часть подошвы лишь частично зацепила нос и нога проскользнула в самое горло существа.

Он захлопнул пасть, но последствия шока от задетого носа и попадания в горло не дало хорошо сжать мою конечность, я успел вывернуться из-под наваливающейся туши и выдрать ногу, глубоко разрывая кожу о слишком острые зубы. Перекатившись в процессе подальше, я вскочил и оценил новенькие травмы. Боли практически не было, но поврежденное место выглядело сильно поцарапанным, а чешка осталась в пасти медведя. Он как раз выплевывал ее, вновь разворачиваясь в мою сторону.

— Ну ты рисковый! — весело закричал Аландор. — Если он тебя сожрет, расскажешь потом, как это чувствуется!

— Ну да, посмейся урод, — себе под нос произнес я.

В ту же секунду испугался, что наша странная связь донесет перевод даже тихих слов, но парень никак не прореагировал и я успокоился. Казалось бы, у него в какой-то степени лояльное отношение ко мне, но я хорошо помнил нашу первую встречу и различные мелочи в поведении, которые показали, что он эгоист, не ставящий других ни во что. Рано или поздно у нас дойдет до столкновения интересов, но я бы хотел оттянуть этот момент, добывая побольше информации и узнавая законы этого мира. Поэтому делал вид, что меня все устраивает и старался прятать свои истинные чувства.

Пока я рассматривал себя и переживал о своих неосторожных словах, медведь подобрался ближе и клацнул зубами. Едва успел одернуть руку, на которую он нацелился, и побежал от него дальше. Раненая нога никак себя не проявляла, поэтому я мог бы бегать долго, тем более, движения зверя немножко замедлились, а дыхание стало тяжелым. Но надо было с ним кончать, чтобы не раздражать пацана.

Я вновь заманил противника в удобную позицию, и он точно также постарался меня схватить пастью. Увернувшись и зайдя сбоку, снес ударом ноги сустав на его задней лапе. Хруст кости показал, что мне удалось лишить его мобильности. Я разорвал дистанцию, выждал, когда он на трех конечностях попрыгает ко мне, метнулся на встречу и ударил по передней лапе, на которою зверь в этот момент опирался. Этот рискованный проход стоил мне куска куртки и помятых ребер, потому что медведь успел ухватить мой бок и пришлось вырываться из пасти.

С двумя сломанными конечностями он не представлял опасности, ему даже пришлось сесть на задницу, чтобы попытаться хоть как-то защититься, когда я начал приближаться. За все время ни звука так и не донеслось от биоробота из карты, он только скалился и старался не тревожить без необходимости перебитые лапы.

— Ну ладно, победил, — крикнул Аландор. — Давай следующего.

— Подожди! — попросил я. — Дай минуту, надо потренироваться нападать на такого, когда стоит на месте и ждет.

— Да в другой раз напомнишь, у тебя минут пять только осталось. Сейчас еще одного и отдыхать пойдешь на пару часов, — не согласился эгоистичный паразит.

Аландор развеял второе существо за сегодня и вызвал третьего противника. Он назвал эту карту «Шимунсин». Я не был уверен, что это человек, фигура бойца являлась вполне антропоморфной, но он весь был закутан в темно-серые бинты, как мумия и только глаза виднелись, которые были полностью черными. Вооружено существо какой-то разновидностью кистеня с длинной рукояткой и еще более длинной цепью с шипастым шаром на конце. Эта карта нравилась призывателю, он с восторгом делился ее характеристиками, которые в силе и духе были по двойке, в выносливости три, а вот по скорости это самая высокая среди первого круга — пять единиц. Даже больше, чем у меня.

— Так, быстро начинаем сражаться, а то времени нет, — поторопил нас пацан, прервав наше взаимное разглядывание друг друга.

Шимунсина будто включили, он крутанул над головой цепь с шаром и двинулся в мою сторону, разгоняя снаряд. Я немного сместился, чтобы оставить пространство для маневра и стал ждать приближения врага. Кистень с шумом резал воздух, а забинтованный неторопливо подходил, пока дистанция не составила метра на четыре. Я стал еще внимательнее следить за его движениями, но нормально среагировать не успел. Медленные шаги в мою сторону притупили внимание, и я просто забыл о том, что это существо наверняка быстрее меня.

Резкий рывок в мою сторону сократил дистанцию, а железный шар уже летел мне за спину, утягивая за собой цепь. Все что я успел сделать — это крутануться вокруг оси, пытаясь наматывать на себя цепь и снижая силу удара круглой части оружия. Шимунсин сразу среагировал на мое движение и сложным действием подсек металлическую змею так, что она рванула назад, срезая траекторию и вынося шар прямо в меня.

Удар пришелся в руку ближе к плечу и меня хорошо качнуло, я потерял равновесие, а рука обвисла без движения. Быстро вернув баланс, развернулся к противнику и увидел, как он спешно отходит назад, увеличивает дистанцию и разгоняет свой шар для нового удара. Понимая, что меня так забьют, я бросился к нему, не чувствуя боли и не обращая внимания на болтающуюся конечность. Забинтованный легко удержал расстояние между нами, но не смог нормально ударить. Летящий шар зацепил мою голову вскользь и пропал за спиной.

Рефлекторно я схватил цепь целой рукой и всем весом потащил к себе. Шимунсин не стал бороться со мной, а ткнул рукояткой в меня. Я не обратил на это внимание и даже не подумал уклоняться, наоборот, шагнул на встречу, чтобы добраться до него. Удара я не боялся, должен легко выдержать, но выскочивший из конца рукоятки шип стал полной неожиданностью. Лезвие прошило меня в районе груди, вызвав сильную боль, но не смогло остановить. С криком ярости я бросился вперед, пытаясь перехватить оружие за древко. Ощущение железа в груди вернуло меня мыслями к недавнему бою с бандитами, и я вновь почувствовал гнев и страх.

Противник выдернул из меня лезвие, но уйти уже не успел и боковой мах ногой пришелся ему в бок кончиком стопы. Мои замечательные удары не подвели и его снесло в бок, прокатило по камням. Он смог сгруппироваться, но я что-то повредил в нем и поднимался он достаточно медленно, чтобы я подобрался вплотную. Новый удар нанес ногой резко и быстро, но целился в бедро противника, что привело к открытому перелому его конечности. Треск кости был практически не слышен, но я хорошо его почувствовал в месте попадания.

Шимунсина швырнуло на землю, он не успел даже начать подниматься, как я подпрыгнул и приземлился прямо на его голову, которая разлетелась на кусочки. Тяжело дыша, я смотрел на дело своих рук, и пелена ярости постепенно спадала с глаз. Когда он насадил мою грудь на шампур, внутри поднялась темная волна жажды убивать, а недавние воспоминания о бандитах и смертельной схватке только сгустили это желание. Медленно успокаиваясь, я открыл для себя, что в сражение за жизнь готов перемолоть любого, кто посягает на мое существование.

Постепенно отходя от бушующих эмоций, все лучше воспринимал свое состояние. Грудь горела огнем, рука постепенно возвращала чувствительность, но я не испытывал слабости. Да, присутствовала усталость, но никакого желания лечь и умереть не было. А ведь в моем настоящем теле, я бы уже истекал кровью и пытался набрать кислорода в пробитое легкое.

— Ну ты крут! Я прям не ожидал! — восхищался Аландор. — Завалить Шимунсина с первого раза — это нечто!

Я устало посмотрел на его радость и почувствовал, что через секунду вернусь в карту, после чего перестал быть.

Этот раз моего нахождения в нигде несколько походил на первоначальное попадание в карту. Времени все также не было, но я ощущал какие-то изменения, происходящие с несуществующим телом. У меня даже появилась простая мысль, что я здесь нахожусь и как-то осознаю себя — большое достижение с предыдущим попаданиями, когда разум дремал. Но вот изменения завершились, и я вновь потерял себя, застыв в тянущем ожидании чего-то. Времени не было, тела и пространства тоже, только смутное ощущение, длящееся как монотонный звук.

Мои чувства разом вернулись, и я оказался на привычной площадке из камня, окруженной стенами. Местное светило едва выглядывало над краем преграды и по духоте я понял, что время ближе к вечеру. Я прислушался к организму, параллельно рассматривая места ранений, но не увидел ни малейших следов травм. Тело уже привычно кипело энергией, посылая сигналы готовности к действию и приключениям. Одежда была, как новая, даже мокасин, или как его правильно назвать, вернулся на ногу. Со стороны двери ко мне подходил Аландор, смешно качая хвостом волос при каждом шаге.

— Седор, привет! — радостно поздоровался он. — Извини, долго не вытаскивал из карты, чтобы сражаться, но как только освободился, сразу решил дальше продолжать. Хочешь сам выбрать следующий образ, с которым станешь драться?

Этот урод даже не задумался, что меньше минуты назад я бегал здесь с лезвием в груди, размалывая чужие головы в щепки. На сколько дней он отвлекся от своих забав, какую часть своего существования я провел внутри этой долбаной карты? Гнев быстро заполнил сознание и даже намек на просыпающуюся боль не мог остановить это чувство. Огромным усилием воли я не позволил себе как-то проявить отношение к этой скотине и ситуации вообще.

— Аландор, мне надо прийти в себя. Для меня предыдущий бой закончился вот только что, я все еще чувствую боль от ранений и не до конца осознаю, что уже другой день.

— Это ты че так ко мне обращаешься? — нахмурился парень, стирая улыбку с лица.

Он благополучно пропустил всю мою фразу, акцентировав внимание только на ее начале.

— Да мне не говорили, как надо, — отмазался я, чуть-чуть радуясь, что появилось время до начала новых схваток.

— Синдор, пень старый! — возмутился призыватель. — Я ему скажу, чтобы еще раз с тобой поговорил. Называй меня хозяин.

Да сейчас, заставь сначала:

— Хорошо, хозяин карты, — ответил спокойно я.

— Не, «карты» говорить не надо, — поправил меня Аландор, доставая активатор и начав его листать.

— А чей ты хозяин? — поинтересовался я, гадая, чем мне аукнется первое высказывание своего мнения.

Страха не было. Я слишком часто умирал за последние часы, страдал и терял. Поэтому было все равно, что готовит будущее, по крайней мере пока оно не наступило и не заставило меня поменять свое отношение. А вот гнев на несправедливое отношение все также старался найти выход.

Аландор недоуменно оторвал взгляд от листов и пояснил, удерживая раскрытую книгу в ладони:

— Твой, конечно. И других карт.

— Но я не карта, я живой. И владеешь ты моей картой, но не мной, — мягко объяснил ему, после чего увидел, как он в удивлении раскрывает глаза.

— Это в смысле? Ты охренел?

— В прямом. Я заключил контракт с картой, но не с тобой. Если ты передашь ее кому-то другому, как твой дядя передал тебе, то она сменит хозяина, я же лишь часть ее, но не твой раб.

Пока рассказывал свою точку зрения, не повышал голос, говорил уверенно и четко. Такая речь быстрее доходит в голову, особенно, если человек может думать. А пацан мог. Иногда.