Карта первого круга

Влад Серафимов

Карта первого круга

Глава 1

Бегать я не любил, но умел. А сейчас очень жалел, что не посвящал этой достойнейшей спортивной дисциплине достаточно времени. Если бы я занимался в последние пару лет ей, вместо английского, мое положение сейчас было намного лучше. Да что там, без английского я бы смог спокойно прожить, а без бега существование скоро закончится!

Ребята, которые пыхтели в десятке метров за спиной бегом тоже не увлекались. Но они были моложе, злее и лучше приспособлены к этой жаре. Я убегал от них уже минут пять и за это время успел осознать, что череда случайностей и ошибок всегда готова растоптать твою жизнь за секунды.

В сорок лет я с семьей перебрался в Канаду. Это произошло неожиданно и для меня, и для них, но работа за границей обещала приличные деньги и перспективы. Отпахав два года, я взял отпуск на десять дней и по настоянию жены рванули в теплые края. Главное, выбрал же не Флориду или Калифорнию в соседних США, да хотя бы и Доминикану, а взял Мексику. Но новый курортный комплекс на берегу залива обещал фантастические условия отдыха по демократичной цене. А кредиты психологически давили на непривыкшего к ним меня, поэтому лишнего тратить совсем не хотелось.

Прикинул риски, подробно ознакомился с отзывами и предлагаемой охраной территории, и счел поездку вполне безопасной. В принципе, исходные данные были верные, ошибаться я начал уже здесь. Ну как ошибаться… У младшего сына температура поднялась, дернулись в местный медпункт, а он закрыт до завтра. С двенадцати дня, ага.

Местный портье посоветовал аптеку за стеной комплекса и даже сказал, где можно выйти за охраняемую территорию без проволочек, потому что там шла стройка. Я на минуту засомневался, а потом решил, что русских не испугать живущими здесь мексами. Сменил свой айфон на затертый смартфон старшего сына, оставил в номере брендовые солнцезащитные очки и бумажник. В простой одежде и полтинником долларов в кармане я побежал в аптеку. Только забыл эппловские часы снять, даже внимания на них не обратил — это была первая ошибка.

Аптеку нашел быстро, а вот на пути назад проход к комплексу мне перекрыла пара помятых латиносов. Видимо, срисовали часы, когда я шел за жаропонижающим и решили поинтересоваться, что это я здесь забыл. Их речь я не понял и ответил на хорошем американском, ведь я его упорно тренировал после переезда, и он сильно облегчал коммуникацию с англоязычными работниками. Это была вторая ошибка.

Вот после первой же моей фразы один из мексов бросил другому: «Гринго» и спокойно достал приличных размеров нож. Мне казалось, что взять у меня нечего, бандит даже не попросил денег, а сразу решил зарезать. Я запаниковал и не стал ждать дальнейшего развития событий — это была третья ошибка.

Если бы я вспомнил о долбаных часах, отдал сразу, а также всю сдачу с аптеки. Конечно, это ударило бы по самолюбию, но удар стали в живот — гораздо хуже. Однако, мне показалось, что сейчас станут убивать, а не пугать, поэтому я аккуратно подшагнул к вооруженному латиносу ближе и вбил костяшки своих пальцев четко в кадык. Абсолютно не сдерживался, поэтому хрящ от моего удара ушел куда-то очень глубоко.

Увидев круглые от удивления глаза второго бандита, я подумал, что может они не хотели ничего плохого, но эта мысль не задержала меня ни на секунду. Шагнув к нему, провел двойку в голову, от которой он практически защитился, рефлекторно вскинув руки. Но инициатива была на моей стороне, и я добавил еще пару ударов руками, а затем удачно отбил ему яйца. Начавшего складываться мужчину добил несколькими пинками в голову. Нельзя же оставлять дееспособных противников. Однако, из-за этого я потерял время на бегство, и это была четвертая ошибка.

Бросив взгляд на корчащихся врагов, я осмотрелся и увидел спешащих к нам парней. Не понимая, что делать дальше я застыл посреди улицы, наблюдая, как один из бегущих поднимает в мою сторону руку. Резкий треск быстро прочистил голову, и я рванул в ближайший переулок, уходя от следующих выстрелов. Небольшой пистолет не было видно сразу, но шум стрельбы обострил зрение, внимание и реакцию. Проскальзывая на горячем асфальте, я влетел под защиту угла и что есть сил помчался вперед.

Здания шли по бокам сплошным потоком, двери закрыты, проходов нет. Пробежав очень быстро метров тридцать, я услышал сзади выстрелы и стал метаться в стороны, стараясь сбить прицел. Когда стрельба прекратилась, бросил на ходу взгляд назад, увидел с полдесятка мужчин, сосредоточенно преследующих меня. В руках у них были ножи и арматура, бежали они быстро и что-то кричали вслед. Я не стал вслушиваться в мексиканские ругательства, а просто сконцентрировался на дороге.

Вот такая череда событий и привела меня к настоящему моменту, когда я задыхающийся от недостатка кислорода и жары, судорожно раздумывал, что можно сделать. Попытки свернуть к гостиничному комплексу не помогли, наоборот, я оказался в каких-то трущобах. Кричать, звать на помощь или пытаться на ходу звонить было бесполезно, даже если она придет, то несомненно опоздает, преследователи висели за плечами. Людей на улице не было, самый солнцепек разогнал всех по домам, пара встреченных по пути стариков только вжались в стены, стараясь не мешать нашим развлечениям.

А враги хорошо сократили расстояние и мне было необходимо решить, где дать последний бой. В том, что он завершит мою жизнь, я теперь не сомневался ни секунды. Разобраться с преследователями — это полдела. А вот выжить после полученных в процессе разборок ранений — это вряд ли. Даже подхваченный на ходу кусок кирпича не поможет.

Обливаясь потом, выплевывая из себя воздух на каждый выдох, я собрался с силами и вломился в ближайшую картонную дверь, которая показалась достаточно хлипкой. Переход в полумрак с яркой улицы ослепил, но, ориентируясь по силуэтам мебели, я продрался в следующую комнату, метнулся сквозь циновку, завешивающую проход, и оказался в обширном зале.

Взгляд выхватил пустоту помещения, двух человек, сидящих в углу на подушках друг против друга и большое количество свечей, используемых для освещения. Пробежав мимо людей, я врезался в противоположную стену и с наступающей паникой осознал, что других выходов нет.

— Они хотят вас убить! — закричал я присутствующим в комнате, глядя, как вслед за мной в помещение вваливаются бандиты.

Получив лишь недоуменный взгляд от жильцов, я судорожно пытался восстановить дыхание, надеясь, что присутствие свидетелей как-то повлияет на забегающих бандитов. Но уставшие преследователи даже не стали заморачиваться разговорами с кем-либо, а бросились на меня. Дальше начались страх, боль и ярость.

Куда делись одышка, усталость в ногах и зашкаливающий пульс? Я забыл о них совершенно, сфокусировав внимание на своем выживании и на врагах. Оттолкнувшись от стены, стремительно метнулся навстречу бандитам, проскочил от первых двух с левой стороны, оставив их ножи подальше и впечатал кирпич прямо в зубы третьему. Удар был хорош, человека просто снесло на входящих в комнату за ним, а я перепрыгнул через падающее тело, крутанулся назад и вновь сорвался вперед. Время тянулось медленно, голова успевала обдумать множество лишних вещей, а ноги исправно несли навстречу первой паре противников, которых я проскочил раньше.

Они растерялись от моего стремительного прохода мимо и активного сопротивления и встали на месте. У переднего в вытянутой руке был нож, у заднего какая-то металлическая труба. В два шага добравшись до них, я схватил чужое предплечье с ножом и дернул на себя, одновременно ударив кирпичом в локоть. Хруст сустава прорвался через крики и шум, а осколки кости выскочили наружу, отливая бело-желтым в свете свечей. Не пытаясь оценить реакцию этих двоих, я рванул назад к выходу, откуда навстречу уже двигался еще один ноженосец. Запоздавший вопль боли и ужаса от покалеченного сзади мне здорово помог, и новый противник отвлекся на него.

Не приближаясь вплотную, я метнул свой кирпич, и он вскользь задел лоб мекса, окончательно сбивая его внимание. Мой прыжок к нему он не заметил, а прямой удар ногой столкнул его назад на последнего входящего в комнату. Образовавшийся затор из тел дал секунду, чтобы быстро взглянуть назад и здесь ко мне уже летела труба, которой управлял оставленный в тылу целый бандит.

Отскочив в бок и избежав удара по голове, я за длинный шаг приблизился вплотную к противнику, получил слабый удар в висок, положил ладони ему на щеки и вдавил большие пальцы в глаза. Захват оказался неудобным и серьезно повредить зрение не вышло, но мекс, схватив меня за руки с визгом завалился назад, и повалил меня за собой. Бросив его голову, вырвался из хватки и катнулся под стену, прихватив по пути трубу.

Поднявшись на ноги, я увидел перед собой пару бодрых латиносов, которые распутались, уже отошли от входа внутрь и хотели разобраться со мной. На полу валялось три тела: один с проломленным лицом, второй с перебитой рукой лежал без сознания от болевого шока, а третий усиленно тер глаза, пытаясь убедиться в их целостности. Врагов стало меньше, но ситуация сильно ухудшилась. Я вновь почувствовал усталость и собственное судорожное дыхание, а напротив стояло два настороженных противника, которые уже убедились, что меня нельзя недооценивать. У обоих были ножи.

— Господа, это какая-то ошибка, — громко сказал я, делая шаг вперед и кладя трубу на левый бок.

— Мы можем обсудить и как-то решить недопонимание, — продолжил, выбирая момент между собственными вдохами и сближаясь еще больше.

Уловка сработала, они начали что-то говорить, пытаясь меня вовлечь в диалог, но я уже не слушал. Быстрый мах по горизонтали едва не достал вытянутую вперед с ножом руку. Мекс отскочил назад, а я бросился вперед, переведя арматуру вверх и с силой нанося удар второму замешкавшемуся бандиту. Его нож скользнул мне навстречу и распорол грудь по ребрам, а труба с хорошей отдачей в руки прилетела ему по голове. Не останавливаясь и не обращая ни на что внимание, я продолжил движение, обходя его с боку и успел еще несколько раз ударить по нему, после чего он упал.

Последний оставшийся на ногах мекс зашел сбоку и воткнул в меня нож. Я ничего не почувствовал, но осознал, что где-то в теле начали появляться дополнительные дырки. Быстро отходя от него, я начал бить арматурой куда придется, но этот урод прижался вплотную и тыкал куда-то в живот своим тесаком. Один из своих ударов я нанес вниз, пытаясь попасть по ножу, но арматура зацепила его колено, и он пошатнулся. Из-за этого я набрал дистанцию и простым тычком вперед расплющил его нос. Противник полностью потерялся, и я нанес три удара подряд. Первые два по передней ноге, ломая колено, третий в шею. После этого он упал без звука.

Со страхом посмотрев на свой живот я увидел обширные кровавые разводы, а ноги стали ватными. Но осознать весь ужас ситуации не успел, меня сбил с ног тот латинос, которому я пытался выдавить глаза. Мы вместе завалились на пол, а я почувствовал сильный укол в грудь. Почему-то голова противника оказалась прям под моей ладонью, и я вновь нащупал его глаза. Мекс завизжал от страха, скатился с меня и начал отползать. Я увидел рядом чей-то нож, схватил его, рывком догнал труса и стал беспорядочно в него бить. Прекратить пришлось быстро, силы резко закончились, а визг бандита перешел в хрипы.

Отвалившись вбок с затихающего тела, я оперся спиной на стенку, осматриваясь. Комната была в полумраке, сбитые свечи потухли, но кроме меня еще оставалась пара дееспособных человек. Это были люди, которые изначально сидели здесь и что-то обсуждали. Они даже не двинулись с места, заинтересованно наблюдая за происходящим, а теперь с восторгом обсуждали кровавую схватку на непонятном языке. Задержав взгляд на этих психах, я вскоре перестал обращать на них внимание, сосредоточившись на собственном состоянии.

Мелкие вдохи приносили мучение из-за нехватки кислорода, но набрать воздуха в грудь не получалось. С правой стороны в ней торчала рукоятка ножа, а лезвие прошивало острой болью внутри, как только шевелился. Странно, я не чувствовал этого раньше, а как все закончилось, так сразу вернулись ощущения тела. Силы разом пропали, я не мог даже поднять руку, а сознание стало куда-то уплывать, делая мысли вялыми и равнодушными.

Воспоминание о семье на секунду прочистили мозги, и я ясно понял, что оставлю их навсегда. Печаль, смешанная с удовлетворением от победы, накрыла меня. Смешанные чувства царили не долго, я расслышал грохот шагов за циновкой входа и внутрь ворвались еще несколько мексов. На этот раз они были вооружены дробовиками и пистолетами, были в какой-то униформе и выглядели внушительно. «Полиция!» — обрадовался я, а надежда на помощь смыла все плохие размышления.

Четверо вошедших громко ругались, тыкая пальцами по сторонам, о чем-то спрашивали пару человек, все также сидевших на подушках, и рассматривали меня. Где-то в отдалении раздался звук сирен. Услышав его, полицейские в несколько раз подняли громкость и скорость разговора, начав орать на свидетелей, а те спокойно молчали, делая вид, что не понимают. Когда один из мужчин вскинул ружье и выстрелил в сидящего, я понял, что это не полиция.

Грохот был намного сильнее, чем звуки из пистолета, когда мне стреляли в спину. В замкнутом помещении он оглушил, заставил дернуться и почувствовать дикую боль от ножа, так и сидящего в груди. Но это не остановило меня от наблюдения за происходящим, ведь выстрел не причинил никому вреда. Вокруг сидящего лишь взблеснуло тонкая пленка, а отрикошетившая от нее картечь посекла стену, выбив клуб пыли.

Я не успел осознать, что произошло, как события развернулись на полную. Свидетель, которого пытались убить, ленивым движением бросил что-то в сторону опешивших бандитов и за их спинами появились светящиеся линии, которые через секунду сформировались в двухметрового прямоходящего крокодила. Сквозь шум в ушах я расслышал какое-то слово от сидящего, и ящерица молниеносным движением отхватила голову ближайшему мексу.

Обалдевая от происходящего, я почувствовал сильное головокружение и сполз по стенке на бок. Сил не было даже приподнять голову, поэтому я видел только пол перед собой и слышал крики, грохот борьбы и выстрелы. Все закончилось быстро. Наверное… Сознание опять затуманилось, и я все больше терял связь с реальностью. После продолжительного крика животной боли все затихло. В глазах потемнело, но слух после пальбы неожиданно прояснился, и я услышал шаги рядом с головой. «Гена идет», — всплыла мысль, но я ошибся.

Сначала я различил чужую речь, обращенную ко мне с вопросом, но никак не прореагировал на это. Тогда кто-то покачал нож в груди, и вспышка сильной боли отбросила пелену с глаз, частично вернув силы. Застонав, я попытался приподнять голову и мне любезно помогли, за волосы вздернув бестолковку. Я увидел перед собой лицо неопределенного возраста, властное, с резкими чертами лица и пронзающим душу взглядом. Человек сказал что-то на испанском, но я ничего не понял и прохрипел на русском:

— Не понимаю тебя.

Раздраженно поморщившись, собеседник сунул руку в свою одежду и через секунду заговорил на чистейшем русском, с окающим произношением.

— Скоро умрешь. Жить хочешь?

— Да, — ответил я, стараясь остаться в сознании.

— Будешь служить мне всю жизнь, если спасу?

Я задумался. В голове забились самые разные мысли о возможности выживания, личности этого товарища, условиях службы, но быстро прекратились, когда я понял, что времени совсем нет.

— Только по своей совести, — прохрипел в лицо человеку.

Он расхохотался, выпустив от смеха мои волосы. Безвольная голова стукнулась об пол, но я этого уже не чувствовал. Весь мир стремительно затягивала мгла и даже новая вспышка боли от ножа, который вновь пошевелил собеседник, не смогла вернуть свет.

— Хорошо, — услышал я и почувствовал, как в лоб что-то сильно вдавили.

— Повтори, что будешь служить, — продолжил голос.

— По своей совести буду служить, — прошептал я непослушными губами.

Ярчайший свет пробил мой череп и ввинтился прямо в мозг, а ощущение тела пропало полностью. Затем исчезло и само сознание.

Интерлюдия 1

Риндор ар Говш, призыватель четвертого уровня

Около десятка свечей давали мягкий дрожащий свет в пустой комнате. Риндор ар Говш в очередной раз отметил эксцентричность своего собеседника, использовать подобные вещи в мире победившего электричества — несколько необычно. Особенно, если встреча происходит днем под палящими небесами, а они отгорожены от жарких лучей стенами и крышей, порождающими густой мрак, который приходится разгонять древними средствами. Простой разумный назначил бы переговоры на открытом воздухе, а не городил вот это все.

Каррет плавным движением поднес блюдце ко рту и хлюпнул чаем. Сидя на подушке, Риндор чувствовал себя не очень комфортно, все же обычные стулья привычнее, чем эти бесформенные подложки на полу. Но не он определял интерьер встречи, да и не так все ужасно, чтобы высказывать недовольство. Пусть Риндор и является заказчиком услуги, но с некоторыми исполнителями надо быть еще более осторожным, чем с собственным начальством.

— Я думаю, мы сможем ответить согласием на ваше предложение, — неторопливо произнес Каррет, возвращая блюдце на столик, легонько стукнув им по столешнице.

Из посуды перед собеседниками были дешевые китайские плошки, несколько мисок с вареньем и инкрустированный драгоценными камнями самовар, стилизованный под лампу Аладдина. Такой же новодел, как и остальное, но очень дорогой и выполненный на заказ. А из самовара наливают в блюдца, поэтому чашек здесь предусмотрено не было. Впрочем, Риндор не знал всех этих тонкостей и не стремился разобраться в местной запутанной культуре, поэтому не мог оценить в полной мере нестандартный прием, устроенный ему. Ар Говшу было гораздо важнее, что в этом мире не действовала система постоянной подпитки карт, а от магических средств слежения он принял меры. Даже сильные призыватели временами могли испытывать серьезные трудности в реализации собственных планов из-за силы, что составляла основу их могущества.

Риндор сдержал улыбку облегчения, фактически ему подтвердили принятие заказа на исполнение. Каррет не стал бы попусту бросаться словами, да даже намекать на успешный исход переговоров, пока не принял окончательное решение. Теперь требовалось обсудить стоимость, предлагаемый диапазон был обозначен ранее и Каррет не имел возражений о вилке цен.

Сложная в плане предварительной подготовки встреча перевалила экватор и стремительно близилась к завершению. Оставалось согласовать оплату, каналы связи для передачи информации и сроки. В этот момент, идеальный слух Риндора донес приближающийся с улицы топот. Несколько необычно для этой локации, где жара в полдень разгоняет местных жителей по домам.

Неожиданно, но кто-то снес дверь в дом, где происходила встреча и, переворачивая мебель, ввалился к ним. Риндор не заметил и тени напряжения на лице Каррета, хотя сам насторожился, тем не менее умело демонстрируя спокойствия. Такие странные действия забежавшего не тянули на нападения, в крайнем случае на отвлечение внимания, но выполненное весьма неумело.

Оба собеседника с любопытством повернулись к мужчине, что чуть не сорвал циновку на входе. Запаленно дышащий человек выглядел усталым, вспотевшим, на цветастой рубашке расплывались мокрые пятна, а легкие светлые штаны были припылены. Он, не останавливаясь, промчался мимо и врезался в противоположную стену, отчаянно оглядывая комнату и не находя иного выхода. За ним в дом уже кто-то пробирался, ругаясь на местном языке и окончательно доламывая мебель в темноте.

— Они хотят вас убить! — закричал мужчина, но получил лишь пару недоуменных взглядов в ответ, а в помещение уже начали попадать его преследователи.

Поняв, что можно надеяться только на себя, беглец собрался, на глазах наливаясь силой и злостью и бросился в драку. Для Риндора это было не очень интересное событие, за свою жизнь он повидал множество сражений, где намного более сильные и умелые воины демонстрировали собственный талант к выживанию и уничтожению. Поэтому, для него это все было скучновато, но, бросив взгляд на Каррета, он обнаружил неподдельный интерес на обычно непроницаемом лице.

Подумав, Риндор уделил разворачивающейся на их глазах драме несколько больше своего внимания и даже увлекся под конец, когда смертельно израненный беглец все же добил последнего из преследователей. Несмотря на слабость бойцов по сравнению с существами в активаторе Риндора ар Говша, он четко понимал, что выйти против пятерых разумных одного с тобой вида и победить — это подвиг. В этом человеке был потенциал и в голове призывателя стремительно начала зреть идея. Он умел очень быстро принимать решения и использовать неожиданно сложившиеся обстоятельства к собственной выгоде, иначе не дошел бы до своего уровня силы и положения.

Прежде, чем он успел приступить к осуществлению свежесформованного плана к ним ввалились еще несколько аборигенов.

— Уроды, вы под кем здесь ходите?! — заорал первый же зашедший, обращаясь к Риндору и Каррету.

Карты перевода исправно делали свою работу, донося смысл речи до гостей в этом мире, но те не спешили как-то отвечать. Оба считали ниже своего достоинства вступать в диалог с грязными приматами.

— Что здесь было, кто парней покрошил?! Отвечай! — продолжали от них допытываться, щедро пересыпая речь матами, повышая громкость и скорость.

Очень быстро терпение одного из бандитов лопнуло, и он без заморочек разрядил дробовик в Риндора. Личный щит четвертого уровня полностью защитил владельца, перенаправив картечь в сторону. Не понявший, что произошло стрелок, думал повторить попытку, но призыватель уже потерял терпение. Видимо, встречу надо перенести из этого места и тратить время на происходящее ему расхотелось.

Риндор сделал движение, будто бросает карту в сторону бандитов и активировал Гордила третьего уровня.

— Убей этих, — небрежно дал он команду, и разумное пресмыкающееся мгновенно отхватило голову ближайшему бандиту.

Остальные бойцы запаниковали от неожиданности и сюрреализма происходящего и попытались расстрелять прямоходящего крокодила. Кто-то даже попал по касательной, но пуля срикошетила от чешуи, оставив борозду. Гордил методично разорвал всех противников, забрызгав кровью пол, стены и потолок. Только пара человек, которые изначально и выбрали это неудачное место для встречи, остались чистыми.

— Перейдем в другое место? — предложил Риндор.

— Да, здесь обстановка не подходящая, — согласился с ним Каррет, с печалью смотря на самовар, на который приземлился чей-то оторванный палец.

— С вашего позволения, я с тем аборигеном переговорю, — Риндор махнул рукой в направлении беглеца, что валялся под стенкой с ножом в груди.

— Конечно! — воскликнул Каррет. — Мне даже интересно, что вы от него хотите.

— Попробовать решить одну задачку, — вежливо пояснил ар Говш, поднимаясь с подушки.

Он прошел к неподвижному телу, аккуратно обходя слишком глубокие лужи крови и части тел. Все же работа Гордила часто приводила к эффекту мясорубки, если он использовался против слабаков.

Риндор ар Говш решил дать последний шанс непутевому племяннику. Молодой человек неожиданно для всех стал призывателем. К сожалению, предыдущая жизнь никак не подготовила его к этому, и он вырос абсолютным лентяем, без устремлений и честолюбия. Только пустые мечты и игрушки были в его голове к восемнадцати годам. Дядя захотел попытаться все же пробудить интерес к учебе, и дать для этого возможность почувствовать власть над разумным. Может хоть это сработает в качестве драйвера для развития балбеса. Хоть и было у него множество племянников от брата страстолюбца, но призыватель среди них один.

У Риндора была карта духовного бойца с открытым контрактом на разумную особь. Очень необычное и редкое сочетание, но бесполезное. Представители расы, с которой сняли образ для артефакта, не желали добровольно становиться рабами, а у других разумных горели мозги при повышении до третьего уровня. К тому же сложности в прокачке из-за редкости ингредиентов именно для этого класса и проблемы в контроле над существом с ростом уровня ставили крест на повсеместном использовании одушевленных духовных бойцов.

Риндор решил соединить две имеющихся бесполезных вещи, надеясь, что они сформируют что-то удачное. А катализатор для этой реакции сейчас умирал у его ног. Он помог ему прийти в себя, пошевелив в груди нож, и приподнял голову человека за волосы, спрашивая:

— Скоро умрешь. Жить хочешь?

Тот его не понял и Риндор выругался. Простой переводчик первого уровня автоматически подстроился под большинство разумных, ранее бывших здесь живыми, а их языка беглец не знал. Призыватель коснулся активатора и запустил карту третьего уровня, чтобы уже терять время на мысленный контроль эффекта артефакта.

— Скоро умрешь. Жить хочешь? — вновь повторил он.

На этот раз умирающий его хорошо понял, наполовину прикрывшиеся веки выдавали его усиленные размышления над предложением даже на пороге небытия. Риндор одобрительно кивнул на это, ему не нравились разумные, сразу соглашающиеся на внешне выгодные предложения.

— Только по своей совести, — наконец ответил беглец, сипя из последних сил.

Призыватель расхохотался попытке ставить условия на краю гибели, аж выпустив волосы смертника из пальцев. Тот с глухим стуком приложился головой об пол, а Риндор ар Говш задумался. В принципе, времени на зачитывание полной клятвы служения нет. Можно использовать карту Исцеление, чтобы вытащить мужика, но потом придется тратить время на его уговоры или объяснения, а Каррет ждать не станет. В конце концов, пусть будет так! Возможно, сама судьба предлагает его племяннику встретиться с существом, имеющим частично свободную волю.

Кто-то из них наверняка подчинит другого, но в любом случае это пойдет на пользу в развитии племянника. Он либо станет учиться, чтобы взять под контроль своевольную карту, либо будет учиться, когда разумный из карты заставит его это делать. В том, что умирающий перед ним мужчина не захочет подчиняться эгоистичному сопляку, а приложит все силы, чтобы найти путь к свободе, Риндор не сомневался. Но для этого надо уровень повыше, чем начальный и годы развития. А там и дядя вмешается при необходимости. Даже, если новая карта приведет к гибели молодого призывателя, это снимет часть проблем, которые племянник принес просто своим появлением. Риндор ар Говш отдал будущее на волю провидению, просчитав, однако, возможные исходы и убедившись, что все они ведут к выгоде для призывателя.

Он достал карту из активатора и сильно прижал ко лбу угасающего мужчины:

— Хорошо, — произнес он, соглашаясь с условиями. — Повтори, что будешь служить.

— По своей совести буду служить, — прошептал упрямо гнущий собственную линию беглец.

В ту же секунду карта ярко вспыхнула и сияние охватило всего мужчину. Дождавшись, пока оно погаснет, Риндор ар Говш заботливо вернул карту в активатор и повернулся к заинтересованному его действиями Каррету:

— Я закончил, можно отправляться.

— Хорошо, — с доброй улыбкой и ледяными глазами кивнул Каррет. — Я как раз знаю хороший ресторанчик рядом. Они готовят прекрасное энчилада, мой повар даже специально выучил их рецепт. Давайте попробуем.

Глава 2

Я был в нигде и со мной что-то происходило. Понятия времени, чувств, мышления отсутствовали, оставив после себя лишь тени. Где-то внутри меня происходила перестройка, но также менялось и ощущение тела, все покрывалось рябью, искажалось и собиралось в цельный образ вновь. Когда-то это прекратилось, после чего наступило тянущее ожидание в неизвестности. Оно длилось и длилось, и длилось, но времени не ощущалось.

Щелчком я пришел в себя. Секунду назад умирал, не мог пошевелиться от слабости и видел предсмертные видения про гигантского крокодила, откусившего голову бандиту. А сейчас стоял на замощенной камнем площадке, окруженной по периметру пятиметровой стеной. Сверху все накрывало голубое небо, покрытое белыми облаками, слабый ветер теплом обвевал открытые участки тела и нес непривычные запахи.

Площадка была голой и чистой, только по периметру шла песчаная дорожка. За верхушкой стены виднелись густо стоящие деревья, похожие на пальмы со стволами от березы. Слух различил чириканье птиц и какие-то разговоры снаружи. Повернув голову, я увидел закрытую деревянную дверь в стене и лавку рядом с ней. На лавке сидел молодой парень в халате, украшенном вышивкой, и равнодушно смотрел на меня. В его взгляде читалась скука, легкое раздражение и ожидание.

Чувствовал я себя хорошо… Да что там, просто прекрасно! Даже в молодости не было такого ощущения легкости и наполненности энергии. Казалось, все можно исполнить, побить любой рекорд или сделать невозможное. Это необычное ощущение отвлекло меня от окружающего, и я посмотрел на себя. Тело было не мое.

Начиная с рук, с широкими ладонями, мощными предплечьями и мозолистыми костяшками, продолжая здоровыми плечами и выпуклой под тканью грудью, и заканчивая ногами с толстыми бедрами, накаченными икрами, большой стопой. Кожа имела медный оттенок и не было никаких волосков. Одет я оказался в шорты, на ногах находились какие-то чешки с ремешками, поднимающимися до колена, а торс накрывала рубашка из толстой джинсы с подвернутыми до локтей рукавами. Осмотрев себя, ощутил что-то на голове и нащупал повязку, закрывающую лоб и оставляющую открытой макушку.

— Харэ себя рассматривать, — неожиданно раздался голос парня, который сидел на лавке.

Странное ощущение — он определенно сказал на чуждом для меня языке, но синхронно с этим в голове появилось понимание фразы. Мотнув головой от неожиданности, я посмотрел на него и спросил: