Эфиопская цивилизация

Конфликты между христианской империей и мусульманскими султанатами являются важной составной частью истории Эфиопии. Мусульмане в этом конфликте стремились к тому, чтобы блокировать расположенную в горах Эфиопскую империю и отрезать её от богатых товарами стран – тех стран, чьи территории были удобны для прокладывания караванных путей, связывавших горные районы Центрального массива с морским побережьем.

Враждебность обоих противников неизбежно усугублялась принадлежностью их к различным культурам. Жители Эфиопии были связаны с культурой стран бассейна Средиземного моря, а жители мусульманских султанатов и эмиратов – с исламизированными странами Азии и Африки.

В XIII веке Шоанский султанат занимал ведущее положение среди других мусульманских государств этого района Африки. Он находился в юго-восточных районах провинции Шоа, северная часть которой (Тэгулет) была центром Эфиопской империи в период правления Йикуно-Амлака. В Шоанском султанате правила династия Махджуми, которая вела своё происхождение из Мекки.

Очень мало известно об отношениях между Йикуно-Амлаком и султаном Шоа. Однако известно, что непрерывная борьба между султанатами не раз заставляла султанов спасаться при императорском дворе Эфиопии и искать там убежища и поддержки в борьбе с соперниками. Так, свергнутый в результате борьбы за власть, бушевавшей внутри династии Махджуми, султан Дильмаррах-ибн-Мальзаррах, побеждённый Дильгамисом, искал помощи и убежища у Йикуно-Амлака, ко двору которого он прибыл в 1279 году.

Во второй половине XIII века наиболее значительным было соперничество за господство между династией Махджуми из Шоанского султаната и династией Уоласма из султаната Йифат. Шоанский султанат, бывший ранее гегемоном среди исламских государств этого региона, ослабленный внутренней борьбой за трон, а также набегами из Йифата, самые крупные из которых происходили в 1277 и 1280 годах, уступил своё господствующее положение султанату Йифат, и произошло это летом 1285 года.

Следует учитывать, что народы, жившие на юге и востоке по соседству с Эфиопской империей, стремившейся к расширению своих владений за их счёт, видя в султанатах опору против империи, переходили в ислам, увеличивая таким образом силы мусульман. Поэтому кроме султаната Йифат, игравшего ведущую роль, к исламским областям в это время принадлежали также Адал, Доуаро, Бали, Хадья и Фэтэгар.

Император Ягбыа-Цыйон (слева) со своими войсками в битве против султана Адала. XV век

В период правления Йикуно-Амлака, вследствие столкновений между султанатами, угроза Эфиопской империи с их стороны была слабой. После смерти Йикуно-Амлака в 1285 году на престоле воссел его сын Ягбыа-Цыйон (он же Сэломон I). Он занимал трон до 1294 года, и о его правлении известно лишь то, что он старался поддерживать добрососедские отношения с мусульманским Египтом и близлежащими султанатами. При нём абунэ Тэкле-Хайманот обратил в христианство народ Ыннарии.

После смерти Ягбыа-Цыйона пять его сыновей – Цынфэ-Арыд, Хызбэ-Ассэггыд, Кыдмэ-Ассэггыд, Жан-Ассэггыд и Бахыр-Ассэггыд – занимали трон последовательно по одному году. Эти императоры были известны слабостью, и за время их правления значительно укрепилось положение султаната Йифат и соседнего с ним султаната Адал.

После сыновей Ягбыа-Цыйона в 1299 году престол Эфиопской империи занял второй сын Йикуно-Амлака – Уыддым-Арыд. О его правлении, продолжавшемся до 1314 года, нет никаких сведений.

Глава 9

Император Амдэ-Цыйон I

В 1314 году к власти в Эфиопской империи пришёл молодой и энергичный император Амдэ-Цыйон («Столп Сиона»), взявший тронное имя Гэбрэ-Мэскэль («Слуга Креста»). К этому времени христианская церковь в Эфиопии превратилась в сильнейшую организацию в империи. Император являлся владельцем всей страны, кроме земель, принадлежавших церкви. А в её владении находилась треть территории государства. Эфиопское духовенство постоянно обогащалось как вследствие распространения христианской веры и охвата влиянием церкви новых областей, так и благодаря дарам императоров и знати.

В то время в Эфиопии существовали три значительные группы духовенства, соперничающие между собой. Одну группу составляли монахи с островов на озере Хайк. У них была привилегия на занятие должности акабэ сэата, и таким образом они могли непосредственно влиять на решения императора. Другой группой были монахи из монастыря Дэбрэ-Асбо в Шоа. В их распоряжении находилась должность ычэге, благодаря чему они имели возможность управлять всем монашеством Эфиопской империи.

В начале XIV века должность ычэге занимал Филипос (Филипп). Вместе с тогдашним абунэ Яыкобом и двенадцатью проповедниками он занимался, как повествуют эфиопские предания, проповедью евангелия по примеру апостолов. При нём монахи из Дэбрэ-Асбо сумели значительно расширить своё влияние и увеличить размеры собственности. Они основывали новые монастыри в Дамоте на Голубом Ниле, в Аруси недалеко от озера Звай, в Ыннарии, Бульге, Борэне, Морэте, Мэрабэте, Фэтэгаре и других местах.

Третью группу возглавлял монастырь Дэбрэ-Либанос, расположенный на севере области Хам. Передаваемая эфиопскими источниками история основания этого монастыря такова: очень давно в Эфиопию прибыл монах абба Мэтаы, называемый также Либанос. Он основал в Тигре несколько монастырей, среди которых самым знаменитым был названный его именем монастырь Дэбрэ-Либанос в Хаме, в округе Шимэзанна.

Сначала великий император из династии Загуйе Лалибэла, потом Йикуно-Амлак из Соломоновой династии, а затем и император Амдэ-Цыйон I укрепили положение этого монастыря многочисленными земельными пожалованиями. Разумеется, при монастыре Дэбрэ-Либанос был водный источник, освящённый Либаносом и обладавший якобы поэтому чудесными лечебными свойствами. Слава об этом источнике привлекала желающих исцелиться, а наплыв страждущих ещё больше обогащал монастырь.

В начале правления Амдэ-Цыйона I до ычэге Филипоса и абунэ Яыкоба дошли сведения, что молодой император находится в связи со своей матерью. В императорскую резиденцию в Тэгулете отправились Яыкоб, Филипос, а также благочестивый и учёный монах абба Анореуос (Гонорий), чтобы лично разобраться в фактах. Хотя Амдэ-Цыйон I утверждал, что мачеха, а не мать является его наложницей, суровый абба Анореуос строго обругал императора.

До сих пор сохранявший спокойствие император разгневался и приказал высечь розгами дерзкого монаха. По Тэгулету разнеслась весть о небывалом событии – телесном наказании духовного лица. Вечером в городе вспыхнул пожар. Придворные стали обвинять монахов в мстительности, монахи же громко заявляли, что это божье наказание за бесчестье, нанесённое благочестивому Анореуосу. В ответ Амдэ-Цыйон I приказал сурово наказать всех монахов из Дэбрэ-Асбо. Одних отправили в ссылку, других в заточение. Ычэге Филипос был изгнан в Гышен, другие монахи – в Тигре, Дэмбию и Бэгемдыр.

Рассеянные по всей империи монахи из Дэбрэ-Асбо, приверженцы толка тоуахдо, стали закладывать монастыри на островах озера Тана, в Уолдэбба западнее Аксума, в Эррере и так далее. Результатом императорского наказания было широкое распространение тоуахдо из Дэбрэ-Асбо по всей Эфиопской империи.

В начале XIV века Эфиопия переживала период внутренней стабилизации, экономического развития и расцвета культуры. Кроме «Кыбрэ нэгэст» («Слава царей»), тогда же была написана книга «Сырыатэ Мэнгыст» («Правила царства»).

«Сырыатэ Мэнгыст» – это собрание правил придворных церемоний, описание степеней и званий знати, судей, священников и различных учреждений. В этой книге записаны церемониалы, обязательные при коронации, венчании, погребении и так далее, права церковных и светских трибуналов, их процедуры и полномочия и тому подобное.

Известно, что редактирование «Сырыатэ Мэнгэст» производилось при Амдэ-Цыйоне I. В период его правления была учреждена должность историографа – цэхафе тыызаза («записывающего приказы»). Сначала на эту должность назначались только аззажи благородного происхождения, но затем она превратилась в специальное придворное звание.

Усилия императора Амдэ-Цыйона I по централизации власти встретили вооружённое сопротивление на севере Эфиопии, в том числе со стороны фалаша. Около 1320 года император Амдэ-Цыйон I подавил там восстание во главе с Ябикой-Ыгзиы. Центром мятежа были округа Амба-Сэнэйти и Бихат. Император после победы над мятежниками «даровал» правителю округа Амба-Сэнэйти титул «правитель обезьян», показав этим, что считает мятежников недостойными человеческого имени. Однако гораздо более последовательно против императорской власти бунтовали фалаша в Сымен, Уогэре и Дэмбии.

После победы в борьбе за гегемонию в 1285 году султаната Йифат и правившей там династии Уоласма наступил период усиления исламских султанатов. Таким образом, начало процесса внутреннего упрочения султанатов и консолидация Эфиопской империи совпали во времени, приходясь на начало XIV века. Внутреннее укрепление сопровождалось стремлением к расширению своих территорий и подчинению себе богатых окраин. В этих условиях вооружённое столкновение между исламскими султанатами и христианской Эфиопской империей было неизбежно.

В 1328 году возник вооружённый конфликт, непосредственной причиной которого был захват султаном Йифата Хакк-ад-Дином I возвращавшихся из Каира послов императора Амдэ-Цыйона I и их истязание пытками. В первом столкновении Амдэ-Цыйон одержал победу, завершившуюся пленением Хакк-ад-Дина. Император назначил султаном Йифата брата пленника – Сабр-ад-Дина. Однако Сабр-ад-Дин не был верен императору и начал партизанскую войну, вторгаясь в пограничные районы Эфиопии – Дамот, Фэтэгар, Тэгулет, – достигая даже центральных областей: Амхары и Годжама. Здесь войска Сабр-ад-Дина устроили резню христиан, сжигали церкви и монастыри и в захваченных округах назначали верных себе правителей.

Солдаты эфиопской армии. Гравюра 1886 года

Амдэ-Цыйон I, готовясь к очередному походу, направил к Сабр-ад-Дину посольство с письмом: «Верно ли то, что я слышал о тебе, или нет? Сжёг ли ты церковь божию? Умертвил ли ты христиан, а оставшихся увёл ли в плен и обратил к своему закону?.. Разве ты не знаешь, что я заключил в тюрьму и сделал своим слугой твоего брата Хакк-ад-Дина? Разве ты не знаешь также, что я убил племянника твоего Дэрадэра? И с тобой я также поступлю, низложу тебя с престола твоего и погублю тебя, и, если ты убил десять христиан, я убью у тебя тысячу, если ты убил сто, я убью у тебя десять тысяч».

Ответ Сабр-ад-Дина не замедлил последовать. Он был таков: «Я не приду к тебе и не стану перед тобой, а если ты придёшь ко мне, я не испугаюсь, ибо у меня войска больше, чем у тебя. И оно сражается мечами, ножами, на конях, луками, копьями, щитами, железными палицами, стрелами. Если хочешь – приходи ко мне, путь длинен, а если нет, я приду и буду воевать с тобой!».

Сначала Амдэ-Цыйон I выступил против Амэно – правителя, союзного с Йифатом округа Хадья. Он легко разбил его и заставил послать Сабр-ад-Дину ложное известие о том, будто бы Амэно разгромил армию Амдэ-Цыйона, благодаря чему путь для вторжения в Эфиопскую империю свободен. Обманутый и обманувшийся Сабр-ад-Дин разделил свои войска на три армии и каждую из них послал по разным маршрутам на завоевание Эфиопии.

Амдэ-Цыйон I, ослабив таким способом главные силы противника, выслал вперёд без обоза небольшие, но воинственные и закалённые в боях свои самые верные отряды, называвшиеся «Гиены императора», а за ними двинулся сам со всей своей армией. «Гиены императора», опытные в стремительных маршах и боях, сумели задержать войска Сабр-ад-Дина до прибытия основных сил императорской армии. В 1331 году произошла решительная битва. Мусульманская армия потерпела сокрушительное поражение. Сабр-ад-Дин едва спасся бегством. Эфиопские войска праздновали победу, радуясь богатым трофеям – драгоценным камням, ценному оружию и одежде, – а также красоте захваченных невольниц.

Но и после этой битвы император Амдэ-Цыйон I вынужден был продолжать военные походы. В северных районах Эфиопии взбунтовался народ фалаша в округах Бэгемдыр, Сымен, Уогэра, Цэгэде и других. И на юге нельзя было считать борьбу с мусульманами законченной. Прежде всего потому, что правитель Доуаро, Хайдэра, оказал поддержку побеждённому султану Йифата.

Амдэ-Цыйон I разделил свою армию на две части. Конные и пешие полки из Дамота, Сэкэльта, Гондэра и Хадья, которые особенно прославились в последней битве, император послал против фалаша под командованием Цэга-Крыстоса. Сам же во главе остальной части армии выступил против Доуаро. Здесь он одержал новую блестящую победу, увенчанную захватом в плен главных мусульманских правителей – Сабр-ад-Дина и Хайдэра.

Победой в Доуаро Амдэ-Цыйон I обеспечил на какое-то время превосходство Эфиопской империи над мусульманскими султанатами. Он расширил границы империи, включив в состав Эфиопии Мэнз, Зэга, частично Йифат до реки Аваш. Правителем мусульманских округов император назначил Джемаль-ад-Дина, брата прежних султанов Йифата. На короткое время на юго-восточной границе Эфиопской империи наступил мир.

В тридцатых годах XIV века война между Эфиопской империей и исламскими султанатами велась постоянно с большей или меньшей интенсивностью. Через несколько лет после поражения в 1331 году опять окрепла коалиция мусульманских государств. Правда, султанат Йифат был ослаблен в области военных сил и урезан территориально, но стали усиливаться исламизированная страна Адал, а также Мора, распространившие своё влияние от Доуаро и Фэтэгара до Индийского океана.

Джемаль-ад-Дин, султан покорённого Йифата, назначенный Амдэ-Цыйоном I, также не собирался сохранять верность императору «неверных»-христиан. Поэтому тридцатые годы прошли в бесконечных боях и походах. Не раз мусульманские войска окружали небольшие эфиопские отряды. Ибо армия императора была вынуждена сражаться на два фронта: против мусульман на юге и против фалаша и других мятежных народов на севере Эфиопской империи.

Часто самому Амдэ-Цыйону I приходилось спасаться бегством под покровом ночи. Иногда оба противника, истощённые длительным взаимным кровопролитием, заключали кратковременные соглашения и перемирия.

Однажды император Амдэ-Цыйон I зашёл вглубь неприятельской территории и разбил лагерь на берегу реки Яс. Мусульманские полководцы также собрали свои войска и отправились, чтобы разбить армию «неверных» насара. Вскоре эфиопские конные дозоры доложили о приближении многочисленного мусульманского войска, «сила которого равна дождю и ветру во время бури». По стечению обстоятельств в этот самый день над лагерем императорских войск пронеслась чудовищная буря, поразившая всех и подорвавшая дух уже ослабленных голодом и лишениями солдат. Тогда Амдэ-Цыйон I приказал своим вестникам обратиться к воинам: «Не бойтесь и не ужасайтесь, народ христианский, видя дождь и бурю, – это знамение божье, что мы ниспровергнем неверных». Этим обращением император сумел «укрепить своих воинов и не допустить в них страха». Атака мусульманской армии была отбита.

Так прошло много месяцев, в течение которых император Амдэ-Цыйон I вместе со своими воинами, не зная отдыха и не откладывая меча, постоянно сражался и продвигался вперёд. Наконец он достиг страны Адал, став первым христианским императором, ступившим на её землю. Армия шла вперёд по неизвестной стране, «камни этой земли как шипы, а люди её ходили на руках; ноги их вверху, а головы – внизу, и бегали они на руках, а не на ногах». Тут придворный хроникёр изрядно приврал. Видимо, он сам в походе не участвовал.

Император со своими войсками сражался днями и ночами. Амдэ-Цыйон I далеко углубился в полупустынные районы Адала, движимый, вероятно, желанием окончательно решить проблему мусульманских вторжений на юго-восточных границах, так как султанаты собирались создать новую коалицию, в которую также вошли бы и прибрежные территории в окрестностях Зейлы. Мусульманская сторона, которая рассчитывала на помощь Йемена, собирала силы.

Правитель страны Адал, Салех, решил привлечь на свою сторону Джемаль-ад-Дина. Амдэ-Цыйон I в этой ситуации спешил разбить мусульманские войска, до того как они соединятся. Салех же стремился к объединению сил исламских государств, чтобы уничтожить удалившуюся от Эфиопии армию императора. Свои планы Салех изложил султану Йифата, предоставив ему выбор: оставаться верноподданным вассалом Амдэ-Цыйона I или завоевать независимость. Хроника пишет об этом так:

«Мир тебе и мир величеству твоему. Послушай совета моего и внемли слову моему: вот царь христиан идёт по тесному пути, где ему не пройти. Ты же выбери себе одно из двух: давать ему подать и дары или нет. Если ты хочешь давать ему дары, продай свою жену и детей и всё, что есть у тебя; если ты так поступишь, как не поступали твои отцы, бывшие перед тобой, ты не избавишь от рабства своего потомства и потомства твоего дома вовеки. Ныне же реши своим умом, что делать. Собери войско, сражающееся мечом, луком, со щитом, копьями, деревянными пиками, палицами из железа. И я приду с войском из всадников и пеших, и мы окружим его со всех сторон и всецело, и погубим сразу, и не оставим никого из них».

Четыре месяца собиралось мусульманское войско. Однако, когда правитель страны Адал увидел многочисленность своей армии, он, не желая ни с кем делить предстоящие трофеи, решил сам атаковать армию императора, не ожидая подхода войск Джемаль-ад-Дина из Йифата.

Амдэ-Цыйон I, готовя к бою отряды из Амхара, Шоа, Годжама и Дамота, приказал украсить серебром и золотом конные и пешие полки, чтобы солнечные лучи, отражаясь в доспехах, своим блеском слепили противника. Но, когда подошла мусульманская армия, Амдэ-Цыйон I лежал в шатре, мучимый уже неделю приступом тяжёлой лихорадки. Однако по сигналу труб, возвестивших о начале сражения, император поднялся с ложа, но упал, не имея сил стоять на ногах.

Обе жены, особенно императрица Жан-Мэнгэса, умоляли его остаться в шатре: «Неужели, господин наш, ты пойдёшь на войну? Разве может твоя нога бежать, как прежде, когда была здорова? И рука твоя разве способна натягивать лук, брать щит и копьё? Есть ли у тебя сила воссесть на коня?..». Амдэ-Цыйон ответил им: «Неужели я умру женской смертью? Не умру я смертью женщин, ибо знаю смерть мужей – борцов».

И, преодолевая слабость, Амдэ-Цыйон I отправился на битву. Сражение продолжалось очень долго и завершилось грандиозной резнёй мусульманской армии. А у императора, когда он вернулся в шатёр, сообщает летописец, пришлось силой отрывать от руки меч, так приклеила его к ладони неприятельская кровь.

Битва, которая произошла приблизительно в 1335 году, окончательно закрепила превосходство Амдэ-Цыйона I над мусульманскими султанатами, сохранявшееся вплоть до конца его правления. А умер император Амдэ-Цыйон I в 1344 году.

Глава 10

Эфиопия после Амдэ-Цыйона

Сын и наследник Амдэ-Цыйона I Сэйфэ-Арыд (правил в 1344–1372 годах), называвшийся также Ныуайе-Крыстос, начал своё царствование борьбой с династией Уоласма в султанате Йифат. Он победил и посадил в тюрьму султана Али (сына побеждённого Амдэ-Цыйоном I султана Сабр-ад-Дина). На пост султана Йифата Сэйфэ-Арыд назначил сына Али – Ахмеда-Харб-Арада. Однако через некоторое время император Сэйфэ-Арыд помиловал Али и даровал ему свободу. С этого момента в династии Уоласма началась борьба за трон сначала между отцом и сыном, а затем и между другими претендентами на престол. Эти междоусобные столкновения обеспечивали на какое-то время мир на границе Эфиопской империи. Более того, император Сэйфэ-Арыд оказывал военную помощь то одному, то другому претенденту на власть, стараясь использовать внутренние столкновения в Йифате, ослаблявшие опасного врага Эфиопской империи. В конце концов султаном Йифата стал Хакк-ад-Дин II, внук султана Али.

История правления преемника Сэйфэ-Арыда – императора Ныуайе-Марьяма (1372–1382) – совсем неизвестна. Можно только предполагать, что и этому императору в течение своего десятилетнего царствования приходилось бороться с мусульманскими султанатами.

Сменивший Ныуайе-Марьяма император Давид I (правил в 1382–1411 годах) одержал победу в сражении над султаном Йифата Хакк-ад-Дином II, погибшим в бою в 1386 году. Несмотря на эту победу, война продолжалась с ещё большим ожесточением. Преемник Хакк-ад-Дина II султан Саад-ад-Дин поднял на борьбу с христианской Эфиопской империей все силы местных мусульман, начав священную войну – «джихад», в которой вместе с армией сражалось и население. Но и эта война завершилась успешно для императорских войск.

Тем временем внутри Эфиопии во второй половине XIV века возросло значение монастырей толка и устава Евстахия (Аустатеуоса). Монахи этого устава почитались духовными наследниками знаменитого аббы Мэтаы (Либаноса). Евстахиевская секта, возникшая в Гэральта, постепенно проникла в районы к северу от Аксума. Наиболее важным и знаменитым в истории Эфиопии монастырём устава Евстахия стал Дэбрэ-Бизэн. Благодаря очень выгодному расположению этого монастыря (рядом с современной Асмэрой) под его контролем находился торговый путь, связывавший Массауа и Дыбаруа. Одновременно он был крепостью на северной границе Эфиопской империи. С начала своего существования Дэбрэ-Бизэн прославился борьбой, которую он вёл с мусульманами побережья.

Духовенство Эфиопии. Гравюра 1886 года

Основателем Дэбрэ-Бизэна был абба Филипос (1319–1403), ученик Евстахия. Именно абба Филипос сделал монастыри устава Евстахия сильнейшими на севере Эфиопии. Монахи этого устава считали, что своим значением они также обязаны крупным земельным пожалованиям императора Давида I.

В период правления Давида I столкновения внутри эфиопской церкви приобрели важное политическое значение. Абба Филипос из Дэбрэ-Бизэна, несмотря на поддержку императора, был обвинён акабэ сэатом Сэрэкой-Бырханом в ереси. Вплоть до смерти этого акабэ сэата абба Филипос оставался узником монастыря на озере Хайк. По окончании срока заключения абба Филипос проводил не пресекавшуюся императором Давидом I деятельность по основанию новых монастырей и укреплению позиций монахов Евстахиевского устава.

Император Давид I, находившийся под серьёзным влиянием монахов, воспользовавшись предоставленным правом проезда по дорогам мусульманских стран, организовал большое паломничество в Иерусалим, участники которого привезли оттуда реликвию «креста Христова». Император добился этого права на мирных переговорах с Египтом.

Воспользовавшись набожностью императора, монахи решили свергнуть его с трона. Однажды Давид I решил спросить о своей судьбе монахов и пустынников «островов и пещер», которые умели предсказывать будущее. Они посоветовали императору отречься от престола и передать трон сыну Теодросу. Предсказание должны были подтвердить влиятельные при дворе монахи с озера Хайк. Давид I, отдавая себе отчёт в том, что игнорирование прорицания вызовет открытый конфликт с духовенством, отрёкся от престола в 1411 году, а в 1413 году он погиб в результате несчастного случая. Бывшего императора Давида I похоронили на острове Дэга озера Тана.

О времени правления императора Теодроса I нет почти никаких сведений. Известно только, что Теодрос I расторг договор «года священного союза», устанавливавший принадлежность церкви одной трети территории Эфиопской империи. Император Теодрос I считал, что такое большое богатство должно служить народу, и начал делить между бедными церковное имущество. В 1414 году император Теодрос I неожиданно скончался. Вполне вероятно, что «святые отцы» из эфиопской церкви помогли ему это сделать с помощью какого-нибудь зелья. Теодрос I был похоронен в Мэрабэте.

На трон взошёл брат Теодроса император Йисхак. При нём в эфиопской церкви ещё больше увеличилось число толков и сект. Но этот воинственный император основное время проводил в военных походах. Султан Йифата Саад-ад-Дин, разбитый императором Йисхаком, умер на одном из островов недалеко от Зейлы. Оставшиеся в живых сыновья Саад-ад-Дина продолжили борьбу с христианской империей. Опираясь, как и их предшественники, на поддержку Йемена, Зейлы и Адена, они вели партизанскую войну. Постоянным набегам мусульман из Адала подвергались пограничные районы Эфиопской империи. А иногда мусульманские отряды проникали далеко вглубь Эфиопии. Они разрушали всё на своём пути, жгли деревни, церкви и монастыри. В 1424 году Мансур, один из сыновей Саад-ад-Дина, оказался в плену у императора Йисхака. Его брат Джемаль-ад-Дин продолжил войну, постоянно нападая на территорию империи, иногда в своих походах достигая даже реки Аббай (Голубой Нил).

Император Йисхак, который, кроме войн с султанами династии Уоласма, прославился и другими многочисленными походами, погиб в одном из сражений в августе 1429 года. После его смерти на престоле Эфиопской империи сменилось несколько императоров, о содержании царствования которых ничего неизвестно. Это императоры: Ындрыяс, 1429–1430; Тэкле-Марьям, 1430–1433; Сыруы-Ийесус, 1433; Амдэ-Ийесус, 1433–1434. Неизвестно даже, чем были вызваны частые смены императоров на престоле. То ли политическими интригами, в результате которых в своё время отрёкся от престола император Давид I и явно преждевременно скончался император Теодрос I. То ли какой-то эпидемией, во время которой умер император Амдэ-Ийесус.

Глава 11

Император Зэра-Яыкоб

В 1434 году на трон Эфиопской империи взошёл император Зэра-Яыкоб («Семя Иакова»). Его тронное имя – Куастантынос I (Константин). Зэра-Яыкоб родился в округе Фэтэгар. Его отцом был император Давид I, матерью – Ыгзиы-Кыбра. Детство и молодость он провёл на горе Амба-Гышен, где уже с XIII века члены императорских семей, фактические и потенциальные претенденты на трон, проводили долгие годы, а иногда и всю жизнь в ожидании своей очереди на занятие императорского престола. Как утверждает легенда, император Бахыр-Ассэгыд, имевший много братьев, пришёл к мысли заточить их всех вместе на вершине неприступной горы, чтобы обеспечить им жизнь, «лишённую политических забот».

Вероятно, с этого времени начало функционировать это единственное в Эфиопской империи учреждение. На плоской вершине недоступной горы принцам были созданы хорошие условия для жизни. У них имелись резиденции с богатыми библиотеками, где они могли в обществе церковных учёных вести дискуссии и постигать искусство стихосложения. Основным неудобством этой беззаботной жизни была усиленная охрана и отвесные склоны Амба-Гышен, делавшие побег практически невозможным. К тому же совершенно отсутствовали все связи с внешним миром.

Зэра-Яыкобу, заточённому в Амба-Гышен, пришлось долго ждать момента прихода к власти. На вершине горы он пережил правление трёх своих братьев и трёх племянников. Когда в 1434 году он оказался в императорском шатре, ему было 35 лет. То есть возраст достаточно зрелый, но не старый. К этому моменту у Зэра-Яыкоба уже была продумана концепция управления Эфиопской империей. Основными в ней были два тезиса: максимальное сосредоточение власти в руках императора и создание централизованной системы управления во всём государстве, а также расширение границ Эфиопии и усиление её позиций на севере. В течение тридцати четырёх лет своего правления Зэра-Яыкоб неукоснительно воплощал в жизнь свой план, преодолевая все препятствия, возводимые как светскими феодалами, так и духовными лицами.

Несмотря на долголетнюю изоляцию в Амба-Гышен, Зэра-Яыкоб прекрасно ориентировался во внутреннем положении империи. Он получил хорошее образование в области истории, религии и приобрёл глубокие познания об обычаях и традициях различных народов, населявших Эфиопию того времени. Всё это помогло императору в осуществлении его замыслов.

К осуществлению своих политических концепций Зэра-Яыкоб приступил сразу после того, как дорвался до императорского трона. Очевидно, что великий план объединения и централизации Эфиопской империи был реален только в том случае, если он совпадал с интересами какого-то социального слоя эфиопского общества. В Эфиопии того времени наилучшим союзником в деле установления абсолютной власти императора была церковь.

Сильная императорская власть была в интересах духовенства, так как позволяла ему сохранять значительное влияние. Светские же феодалы теряли при централизации власти самостоятельность и независимость, которой они пользовались в своих владениях и провинциях. Поэтому светская знать могла быть только противником планов императора Зэра-Яыкоба.

В XV веке эфиопская церковь представляла собой крупную и независимую экономическую величину и имела большое влияние в государственной администрации. Однако эфиопская церковь не была единой. Напротив, в её составе появлялось всё больше различных направлений и сект, которые боролись друг с другом, стремясь к исключительному влиянию в империи и подчинению себе всей церкви.

В политические планы Зэра-Яыкоба также входило укрепление позиций Эфиопской империи на севере с целью обеспечить стране выход к морю. Зэра-Яыкоб был первым правителем Соломоновой династии, происходившей из Шоа, то есть с юга, который думал не только об усилении родной провинции, но руководствовался интересами всей Эфиопии.

Житель провинции Шоа. Гравюра 1886 года

Плодородная провинция Шоа была больше заинтересована в соседних юго-восточных, в основном обращённых в ислам, областях, чем в расположенном далеко на севере побережье Красного моря. Соломонова династия, занимавшая эфиопский трон с XIII века, имела свою резиденцию в округе Тэгулет в провинции Шоа. Правители шоанской династии в разные периоды проводили либо южную политику, то есть политику, направленную на усиление провинции Шоа, либо северную политику, в основе которой лежало стремление получить выход к морю. В Соломоновой династии сторонники северной политики были немногочисленны, но именно к ним принадлежал Зэра-Яыкоб. Представители северной политики, обращаясь к исторической традиции аксумских времён, стремились к осуществлению идеи единой Эфиопии, к стиранию противоречий между провинциями, населёнными различными народностями. Император, который собирался проводить северную политику, сразу же заявлял об этом фактом совершения коронационной церемонии в старинном кафедральном соборе Цыйон (Сион) древней столицы Аксумского царства города Аксум.

Глава 12

Попытка унификации церкви

Сразу после восшествия Зэра-Яыкоба на трон перед ним встала задача ликвидации внутренних противоречий в эфиопской церкви. На севере и на юге, в Тигре и в Шоа, господствовали две разные церковные группы. На юге монастырь Дэбрэ-Асбо был центром толка тоуахдо, на севере же монастырь Дэбрэ-Бизэн возглавлял монахов Евстахиевского устава. Император Давид I в своё время укрепил положение северной группы крупными земельными пожалованиями. Отличались обе группы трактовкой богословских догматов, и каждая стремилась к распространению своего толкования.

Император Зэра-Яыкоб, нуждавшийся для осуществления своих намерений в поддержке обеих этих групп духовенства, лично участвовал в решении их споров и улаживании множества противоречий в вопросах веры и литургии. Император ввёл для всей Эфиопии строгие религиозные правила, придерживаться которых обязаны были все эфиопские духовные лица под угрозой конфискации имущества в пользу местных управляющих, называемых шумами.

Эти догматико-литургические принципы были опубликованы в книгах, автором которых был сам император. Всего Зэра-Яыкоб написал три богословских трактата: «Книга Света», «Книга Рождества» и «Книга Троицы». Для народа Зэра-Яыкоб учредил обязательные церковные праздники: субботу, воскресенье; ежемесячные праздники Марии и Михаила и другие. Император издал предписания и о праздниках для священников, о строительстве церквей, размещении в них алтарей, о купели, которая должна была находиться снаружи церковного строения, и о многом другом. Он даже определял содержание проповедей, которые священнослужители должны были произносить в дни праздников.

Изданием этих правил, охватывавших как общие проблемы догматики, так и частные вопросы обрядности, Зэра-Яыкоб хотел превратить эфиопскую церковь в идеологически единую структуру. Однако для реализации этого замысла только законодательных мер было недостаточно. Зэра-Яыкоб располагал средствами, которые позволили ему ввести в практику эти правила, зачастую огорчительные для представителей разных толков духовенства.

Например, монахи толка тоуахдо праздновали воскресенье и отрицали необходимость празднования субботы. А монахи Евстахиевского устава праздновали субботу и отказывались праздновать воскресенье. Они спорили по этому вопросу между собой. А теперь они по распоряжению императора должны были праздновать и субботу, и воскресенье.

Средствами, которыми император заставил духовенство принять навязанный им устав, стали в руках Зэра-Яыкоба экономические и политические привилегии, возместившие духовенству его догматические и литургические уступки. Так, например, во время своего коронационного путешествия в Аксум в 1436 году Зэра-Яыкоб значительно усилил духовенство севера пожалованиями церквям, а также основал там несколько новых монастырей.

Усиление позиций северного клира было уравновешено почти одновременным обогащением южного клира – толка тоуахдо. На обратном пути из Аксума Зэра-Яыкоб заложил в округе Цэхая в провинции Амхара два монастыря – Мэканэ-Гол и Дэбрэ-Нэгодгуад, поселил там много монахов, пожаловал им земли. В монастырь Дэбрэ-Нэгодгуад император приказал передать гроб с останками своего отца императора Давида I, чем значительно поднял престиж нового монастыря. После чего богатый во всех отношениях монастырь Зэра-Яыкоб передал представлявшему толк тоуахдо ычэге Ындрыясу.

А центральный монастырь толка тоуахдо, Дэбрэ-Асбо, император Зэра-Яыкоб вообще приказал переименовать в Дэбрэ-Либанос, то есть присвоил ему имя одного из наиболее известных в Эфиопии монахов, аббы Либаноса. Который не имел никакого отношения к шоанскому монастырю Дэбрэ-Асбо, а главное, монастырь Дэбрэ-Либанос, основанный аббой Либаносом, уже существовал в провинции Тигре.

Таким образом император Зэра-Яыкоб поддерживал равновесие между враждующими группами духовенства, привлекал их на свою сторону и умело использовал противоречия между ними для достижения своих целей. Строительство каждого нового монастыря было связано с земельными пожалованиями, а монастырские владения становились неприкосновенной собственностью духовенства и освобождались от всех налогов в пользу императора.

Монастыри, в которых находились останки императоров, получали дополнительные щедрые дары от царствующих особ. Поэтому понятно сопротивление, оказанное монахами острова Дэга, где был похоронен император Давид I, когда Зэра-Яыкоб забирал у них такой высокодоходный гроб. Понятна также экономическая и моральная выгода, которую приобрели монахи тоуахдо, получив так щедро всем обеспеченный монастырь Дэбрэ-Нэгодгуад, который не был для них единственным императорским подарком. И наконец, понятно, что за такую цену вполне можно было пойти на уступки в вопросах догматики и обрядов.

Глава 13

Битва при Ыгубба

Когда император Зэра-Яыкоб пришёл к власти, конфликт с мусульманскими султанатами не был урегулирован. Более того, исламизированные области Доуаро, Бали и Хадья опять вошли в коалицию с султанатами Йифат и Адал и, рассчитывая на помощь со стороны Йемена и Египта, готовились к новому столкновению с Эфиопской империей.

Эфиопский пеший воин.

Гравюра 1886 года