Мужчина, которому захотелось согреться

Ну, бывает, когда замерзаешь душой. Ну, не согреться! Все можешь сам, можешь ни на кого не полагаться в этом мире, кроме себя. А тебе такому – самостоятельному, независимому, свободному, но замерзшему, – не хватает элементарного тепла (всего-то объятия). Целого объятия! Даже чужого человека.

Так бывает, правда. И плевать на эти: «мужчине это не к лицу», «мужчина – скала, что о нем подумают люди? женщина?». Истинно его женщина ничего дурного не подумает, а лишь крепко обнимет, и эти объятия, возможно, еще и укрепят отношения, эти объятия могут стать еще одной пройденной извилистой дорогой (пройденной вместе). А умные люди тоже ничего дурного не подумают, ибо они следят исключительно за собой: они не судьи и прекрасно понимают, как многогранен человек. И что в разных ситуациях людям свойственно раскрываться (и поступать) по-разному.

Человек, который немного себя познает (слышит), понимает, что значит «замерзнуть душой».

«Просто обними меня. Не подумай ничего дурного, я не перестану от этого быть мужчиной, и в любой опасной и критической ситуации я буду делать выбор как мужчина. Я не стану слабее от этого. Просто я – душа».

Я не ощущаю необходимости в ежедневных объятиях, это скорее про те мгновения, когда «замерзаешь» и не можешь согреться самостоятельно.

Есть ли мужчины?

– А сейчас есть мужчины вообще?

– Есть. А сейчас есть женщины вообще? Задал тебе такой же абсурдный и некорректный вопрос, какой задала мне ты. Почему ты считаешь, что если унизить мужчину, то можно в нем воспитать, открыть те мужские качества, которых тебе не хватает?

Ты неправильно сформулировала мысль, ты могла бы сказать: «Мне не хватает мужских поступков, мне не хватает тех рыцарских качеств, которые я видела в фильмах, в мультфильмах и о которых читала в книгах на протяжении всей своей жизни».

Озвучив это так, ты бы не задела мужчину, но выразила бы свои мысли/ потребности максимально корректно и по существу. Зачем обесценивать сразу мужчин? Какому мужчине захочется совершать поступки рядом с женщиной, которая его обесценивает? Которая в его присутствии может позволить себе задать вопрос: «Существуют ли мужчины?»

В фильмах, книгах зачастую показывают результат, а не путь воспитания в себе личности. Там не показывают, как мужчина воспитывает себя спортом, любимым делом всей его жизни, своими победами и проигрышами формирует жизненный опыт. Там не показывают, как мужчина однажды обретает для себя смысл, как он постоянно идет навстречу своим страхам – боится, но идет, чтобы больше не бояться. Не показывают путь противостояния самому себе (когда отсекаешь все ненужное, но дорогое или привычное, потому что оно разрушает). Не показывают, как идешь от одной цели к другой – этот путь не усыпан розами. И вот на этом пути, будучи энергичным, наполненным жизнью и правдой (а правда – это сила, нося внутри которую, можно противостоять всем преградам на своем пути, всем испытаниям), мужчина встречает женщину. И походя совершает поступки, которые она видела в фильмах, о которых читала в романах. Походя, потому что главная его цель – не женщина, смысл его жизни – не она. Он идет вперед и видит вдалеке не ее, а то, ради чего стоит жить.

Он идет, он стремится к чему-то, он бесконечно предан своему смыслу или смыслам. Женщина рядом с ним находит в нем мужчину, относится к нему с уважением, давая ему тепло и поддержку. Он, в свою очередь, относится с нежностью к ней и находит в ней женщину. Какой неуместный вопрос, сколько в нем пренебрежения – «есть ли мужчины?» Конечно, есть. Но важно понимать, какие процессы происходят внутри тех мужчин, которых играют красивые и талантливые актеры, какие мотивации движут героями, какие незримые смыслы спрятаны за всеми поступками, которые тебя восхищают в них.

Унижение – это форма насилия. Моральное и физическое насилие – это не метод воспитания здоровой, сильной, уверенной в себе и своих смыслах, своей правде личности. Это больше похоже на то, как человека мучает жажда, а ему наливают отравленную воду изо дня в день – наливает самый дорогой и близкий человек.

Навесить ярлык на другого – не значит ли навесить ярлык на самого себя?

Мне очень нравятся слова Януша Корчака: «Я сегодня думал, что вода может быть водой, но если ее нагреть, она становится паром, а если охладить – льдом. И неизвестно, чем она является на самом деле: паром, водой или льдом.

Может быть, так и с человеком, он тоже бывает разным».

Почему некоторым людям кажется, что они знают тебя, если они не жили в твоей коже, не проходили твой путь с самого детства и до сегодняшнего дня, если их представления о тебе ограничены собственными домыслами, собственным пережитым опытом и действиями, которые ты совершал в их присутствии? Почему они не понимают, что в их отсутствие ты мог совершать другие действия? Они позволяют себе заявлять, что знают тебя как облупленного, и это заблуждение говорит о том, что у них слишком узкие представления о самих себе. Ибо человек, который находит в другом многогранную, объемную личность, меняющуюся, как погода, скорее всего, однажды отыскал ее в самом себе.

Так значит ли это, что тот, кто навесил на меня ярлык, навесил его на самого себя и с этим живет – с самыми узкими и поверхностными представлениями о самом себе?

Мне все больше кажется, что так и есть.

Глава вторая

Взрослые дети, пропавшие без вести

Или творение, сшитое из радости и боли, живое, дышащее, самобытное, ставшее частью этой книги, похожее на пьесу «Две ночи, три судьбы и призрак».

Мне захотелось создать нечто новое, чего я ранее не создавал. Мне было необходимо показать своему читателю то, чего я не мог долгое время объяснить даже самому себе. Возможно, он сумеет понять для себя что-то важное.

Ночь первая

Действующие лица:

Ученик.

Учитель.

Любовница.

Аида.

Призрак.

СЦЕНА

Отель. Звездная ночь. За открытым окном – шумный проспект. На заправленной постели лежат влюбленные – ученик и любовница. Учитель смотрит в окно на звезды. На подоконнике сидит призрак. Это светловолосая, голубоглазая женщина. Ее не интересуют ни проезжающие автомобили, ни прохожие, ни звезды, у нее отрешенный, отсутствующий вид. Она бела, как скульптура из мрамора, она неживая.

Призрака видит учитель.

Учитель.

Он – ученик. Он поглощен идеей, что вечная молодость скрывается в вечном учении, в создании собственного смысла, в поисках любви и сладких морях влюбленностей.

Любовница.

Мне завтра не нужно на работу.

Ученик.

На месте, где пепел сожженного Содома был втоптан в землю ногой кары, потоплен в почве дождевой водой, могли прекрасными розами расцвести чистота, высокая нравственность, доброта и глубокая вера. И сохраниться по сей день.

Учитель.

Могли.

Любовница.

Я много выпила шампанского. Но не опьянела.

Ученик.

На месте, где изнасиловали дочь Иакова, которой было не больше тринадцати лет, во имя справедливости пролились реки крови всего мужского рода сихемцев, и в этих багровых реках могло быть потоплено насилие.

И не восстать могло оно из рек по сей день.

Учитель.

Могло. Но ты забыл добавить, что на месте высохших рек могли и прорасти первые зерна мести.

Любовница.

Сегодня было много эмоций, мы целовались на подоконнике, я смотрела в твои глаза.

Ученик.

На месте, где Иосиф простил своих братьев, которые продали его измаильтянам в Египет, могло родиться прощение.

И сохраниться по сей день.

Учитель.

Могло. Ты забыл добавить, что на этом месте могло родиться и раскаяние.

Любовница.

Я люблю целоваться с тобой.

Ученик.

Открыв Ветхий Завет, я выносил для себя зерно за зерном, что кровью порой очищали беззвездное ночное небо преступлений, смертью очищали душу от греха и огненным дождем отмывали тело от порока. И был силен (а самое главное – жив) тот, кто уверовал в Него, слушал Его, слушался и доносил услышанное до людей. Самые очевидные примеры: Ной, Иосиф, Израиль.

Он топил людей, Он сжигал людей, удалось ли Ему потопить и сжечь порок, вынуть его из человеческой души?

Учитель.

Удалось?

Ты мог бы задуматься, почему, следуя собственным убеждениям, что идеальна лишь смерть, а все живое не идеально, если Его воспринимать, как живое, которое видели, ощущали, слышали, даже в виде Духа, а не тела – почему ты не перестаешь искать идеальность, не находя ее там?

Это противоречие самому себе, если воспринимать Его как форму жизни. Ты полон сомнений.

Ученик поцеловал любовницу в губы, посмотрел в ее черные, как смола, глаза, а затем закрыл глаза и поцеловал снова.

Любовница.

Я знала, что ты поцелуешь меня сегодня в губы вместо приветствия. Я знала это, как знаю, что сейчас ночь, но нам не уснуть.

До этого дня бессонница была привычной для меня, а сейчас она – особенная.

Ученик.

Правды нет. Есть символ. Есть сердце, которое вынимается из любого творения, созданного человеком, созданного природой, созданного тем, в кого искренне верят.

Искать правду было ошибкой, потому что вырванное сердце, внутри которого скрывается символ, – честнее правды и тверже истины.

Даже опыт (а опыт есть результат действия), и тот – творение человека, опыт – это самый очевидный пример вынесенного урока, вырванного сердца и скрытого в нем символа.

Учитель.

Он увидел, что правда имеет столько оттенков, сколько не имеет радуга после дождя. Увиденное посеяло в его сердце тревогу, он пытается изобрести себя заново. Он понял, что на правду нельзя опереться, она оказалась для него слишком шаткой.

Ему важно на что-то опереться.

Любовница.

Сегодня у Аничкова моста мои руки дрожали, мои ноги дрожали, но я шла тебе навстречу.

Ученик.

Я понял для себя, что есть вещи гораздо опаснее похоти, разврата и атеизма. Например, двойные стандарты, убеждения во благо себе: «Я верую в правду во имя великой лжи, прежде всего самому себе».

Учитель.

Тебя тревожат двойные стандарты. Тревожит ли тебя атеизм?

Любовница.

Когда я шла к тебе, меня остановил молодой человек и сказал: «Почему она такая хмурая и не улыбается?» Я улыбнулась. Он меня немного подбодрил.

Ученик.

Я видел людей, которые борются за правду, выплескивают правду в лицо, как стакан с серной кислотой, истязая человека, доставляя ему страдания, наслаждаясь этими страданиями. Серная кислота разрушает ткани при соприкосновении с кожей, правда, поданная в таком виде, разрушает представления человека о самом себе; но разве правда есть разрушение? разве правдой наказывают? Разве не должен человек сам себя разрушить через ложь, дойдя до самого предела лжи, чтобы в итоге начать создавать себя заново? Создать собственную правду, истину, смысл, которые сделают его сильнее? Я верю в то, что правда не может быть наказанием, местью, правда – это холодная, бездушная проститутка, которую имеют так, как посчитают нужным, заплатив свою цену.

Учитель.

Он увидел вещи такими, какими не готов был их увидеть. Он пытается вглядеться в то, на что не готов еще смотреть. Насколько сильно он ее превозносил, будучи влюбленным в ее силу, настолько же он ее и обесценил, будучи не готовым принять ее такой, какая она есть.

Любовница.

Когда ты поцеловал меня в губы, я телом ощутила твою дрожь. Ты дрожал так, будто стоял нагим на мосту посреди зимы, лютых морозов и падающих хлопьев снега. В этот день было очень тепло. Ты привез с собой солнце и дрожь.

Ученик.

Есть люди, которые считают себя честными, порядочными, но при этом обсуждают других за их спинами. Это та порядочность, которая покупается по дешевке и ведет в пекло сомнений, через раскаленные угли надуманного самомнения, не подкрепленного никакими действиями/заслугами/преодолениями самого себя. Это путь в пекло через разрушение самого себя, через противоречие самому себе. Даже тот, кто рубит правду, как палач отсекает голову на гильотине, уничтожая другого, в конечном итоге сам себя разрушит, если будет ее рубить с наслаждением (для палача его работа – дело обыденное, а если он это делает с наслаждением, то чем палач лучше того, кто своим преступлением выбрал смерть вместо жизни?), смакуя собственное превосходство над другим, скрывая за этой правдой гнилую личину, которая строится на подлости, на изворотливости, на вылепливании истины так, как удобно самому себе, ради личной выгоды. Я заметил, что такие люди часто критикуют других, но сами не выносят критики. Все могут обижать друг друга походя, не понимая, все совершают ошибки, многие поддаются эмоциям. Это норма – совершить ошибку и сделать вывод, обжечь другого, самому обжечься, научиться в конечном итоге на своих ожогах, на чужих ожогах, попросить извинения, простить и принять себя. Но гнилая личина делает больно намеренно, вновь и вновь, упиваясь болью другого. Такой человек не желает учиться. Это форма насилия. Умея обращаться с правдой, легко манипулировать человеком, который лжет. Я видел это.

Правду извратили (казалось бы, как можно извратить правду?).

Учитель.

За всем сказанным стоит огромный страх не оказаться на месте того, о ком идет речь. Он усвоил, что, осуждая другого, рано или поздно возьмешь на себя его груз и пройдешь его путь.

Он боится не того, что в себе самом обнаружит гнилую личину, а того, что, обнаружив, оправдает ее и продолжит с ней жить.

Он считает себя трусом и постоянно твердит об этом.

Любовница.

Твоя рука дрожала, но крепко держала мою руку, ты вел меня в сторону Гостиного двора и время от времени останавливал посреди потока людей и целовал в губы. Твое тело не переставало дрожать.

Ученик.