Люби как в 20!

– Подожди, Данила. Хочу тебе кое-что сказать, – я отстранилась, тяжело дыша, и взглянула ему в глаза.

Они сияли мне в темноте, и я заранее ненавидела себя за то, в чем собиралась признаться.

– Да? И что же? – Данила широко улыбнулся.

Я прочистила горло, собираясь с духом, и сипло выдохнула:

– Полина… она…

Хотела сказать: «Она это я», но Данила не дал мне продолжить.

– Давай не будем вспоминать о ней. Хотя бы еще пять минут.

Он снова поцеловал меня – нежно, сладко, до головокружения. И я не нашла сил спорить с ним и прервать такой волшебный поцелуй.

Мы снова парили над городом в темноте, которая скрывала нас от всего мира. Звезды сияли нам с небес, а гром и молния не поразили меня на месте за мой обман – за то, что притворяюсь той, кого нет. И я позволила себе забыть обо всем и просто быть счастливой в теплых и сильных объятиях Данилы.

Не знаю сколько прошло времени – пять минут, а может, целая вечность. Данила первым оторвался от меня и поднялся с места.

– Пойдем, а то твоя сестра тебя потеряет.

Я недоуменно захлопала ресницами, возвращаясь с полета в небесах на крышу нашего дома. О чем он? Какая еще сестра? К счастью, мне хватило ума не ляпнуть это вслух.

– Алин, – позвал Данила, протягивая мне руку, а я в панике застыла, глядя на него снизу вверх. Неужели он обо всем догадался? – Ты же о ней хотела что-то сказать? – Парень вопросительно смотрел на меня, и я, спохватившись, вложила ладонь в его руку и поднялась с ящика.

– Ах да, она будет волноваться, что я долго… – пробормотала я, отводя глаза. Врать в лицо Даниле было невыносимо.

На краю крыши мы остановились, чтобы еще раз полюбоваться головокружительным видом с высоты птичьего полета. Внизу люди спешили домой, ползли автобусы, развозя пассажиров, гудели машины. А мы как будто парили над городом и его суетой. И сейчас было абсолютно неважно, сколько лет Даниле и мне. Нам было хорошо вдвоем, и я загадала желание, чтобы моя сказка с ним продлилась как можно дольше. Хотя я и понимала, что вечной она не будет, и в конце романа с ним меня ждет горькое разоблачение, а не звон свадебных колоколов. Но сейчас думать об этом совершенно не хотелось. Я обняла Данилу и поцеловала с таким пылом, с каким никого никогда не целовала.

– Ух ты, – весело пробормотал он, когда я отстранилась. – А ты горячая девчонка!

Я смущенно зарделась и счастливо подумала: пока он видит во мне девчонку, меня ждет еще много классных свиданий!

– Кстати, – спохватилась я. – Я купила новый телефон, можешь мне звонить и писать!

Я протянула Даниле розовый смартфон, и он набрал на нем свой номер и позвонил, чтобы сохранить мой телефон. Не удержавшись, я заглянула ему за плечо и увидела, что он записал меня как «Солнце». И это был хороший знак, ведь Алина было чужим, не моим именем. А солнцем могу быть и я настоящая!

Мы спустились обратно с крыши, и Данила проводил меня на лифте до этажа, поцеловав на прощание.

– До завтра? – шепнула я, гадая, какое свидание меня ждет следующим.

Но Данила, посерьезнев, покачал головой.

– Прости, солнце. Завтра не получится.

Видимо, сожаление слишком явно отразилось на моем лице, потому что Данила широко улыбнулся и щелкнул меня по носу:

– Не кисни, малыш! Обещай, что будешь скучать.

– Буду, – вырвалось у меня.

И только когда я вошла в свою квартиру, оставшись одна, поняла, что мои слова не были пустым обещанием. Я уже скучала по Даниле! Как бы мне хотелось не отпускать его, а привести домой, завалиться на диван в обнимку и посмотреть какую-нибудь дурацкую киношку! Но предполагалось, что дома уже ждет вредная сестра, поэтому я не могла предложить Даниле ничего подобного.

Я стянула шапку с помпоном, выложила розовый смартфон на тумбочку и повесила розовую куртку рядом со своим черным пальто. Расшнуровала новые ботинки, которые прошли боевое крещение крышей. Заглянула в комнату, чтобы проверить, не звонил ли кто на мой основной телефон в мое отсутствие.

Новых звонков не было, а последней, кто мне вчера звонил, была Оля. Я задумчиво посмотрела на экран. А что, если одноклассница в беде и ей нужна помощь?

На часах было девять вечера, и я набрала Веру Куницыну, которая больше общалась с Олей в школе, чем я. Едва Вера взяла трубку, стало понятно, что я не вовремя. Фоном голосил ребенок, что-то недовольно бубнил муж.

– Вер, есть минутка? – спросила я и услышала, как громко хлопнула дверь и подруга ушла в более тихое помещение.

– Разве что минутка, – устало откликнулась она.

Я сразу перешла к делу:

– Вер, ты что-нибудь про Олю Синичкину знаешь? Она не больна?

Вера фыркнула:

– Что, и до тебя добралась? Денег просила? Вот бессовестная!

– Зачем ты так? – укорила я. – Может, у нее какая беда случилась.

– Беда у нее с головой! – сердито сказала Вера. – Оля связалась с альфонсом. Парень на десять лет младше, деньги из нее тянет. А она голову потеряла, уже все свои деньги ему раздала, в кредиты влезла.

– Да ты что… – Я ахнула и запнулась, поймав свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Несмотря на явное осуждение со стороны Веры, я могла понять Олю, ведь оказалась в похожей ситуации и влюбилась в парня, который младше меня. Правда, он меня на деньги не раскручивал, это я его обманывала, притворяясь моложе.

– Совсем сбрендила Олька на своей любви. Так что будет просить денег – не давай! – отрубила Вера. – Она их сразу своему Диме отнесет. А тот уже заврался. То в аварию попал и гаишникам заплатить надо. То у него мама больная. То бабушка умерла, а хоронить не на что. То его в армию забирают – надо взятку, чтобы от военкомата отмазаться, то проблемы с сердцем – у этого коня двадцатилетнего. Смешно слушать! А Олька, дура, ему верит безоговорочно.

– Мааам! – заорали в трубке.

– Я в туалете! – рявкнула Вера. – Дайте спокойно поссать!

Я поморщилась, убирая трубку от уха. Никогда не слышала от воспитанной Веры таких грубых выражений, было понятно, что нервы у подруги на пределе. И это та счастливая семейная жизнь, которой она мне настойчиво желала, переживая, что я еще не замужем?

– Ты там по телефону говоришь! – возмутился мой крестник Игорек.

– Да иду уже, иду! – рыкнула Вера. – Извини, Полин. Никаких сил с моим оболтусом нет. А за Ольку непутевую у меня самой душа болит, только она ничего слушать не хочет. Спасать ее надо, а как – ума не приложу! Взрослая ж баба, а мозги ей вправить некому. Я боюсь, как бы она свою квартиру не заложила или не продала, чтобы этому аферисту деньги отдать.

Я всерьез встревожилась за одноклассницу, которая могла совершить ту же ошибку, что и я, и довериться мошеннику. Из-за бывшего мужа я лишилась просторной родительской квартиры в центре и теперь жила в однушке на окраине. Кстати, квартиру в своем районе мне помогла найти Вера – ее продавал кто-то из знакомых, а я так боялась, что меня обманут снова, что ухватилась за этот вариант.

– Может, нам втроем встретиться и поговорить с Олей? – предложила я.

– Давай! – оживилась Вера. – Меня она не слушает. Может, хоть ты сможешь ее убедить, ты же у нас ученая!

– Лучше не откладывать! – быстро добавила я. – Я как раз завтра свободна.

Мы договорились, что Вера созвонится с Олей и назначит встречу. И я отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Мысли об Оле уже вылетели у меня из головы, вытесненные другими. Чем таким будет завтра занят Данила без меня? Хотела бы я знать!

Фантазия охотно показывала мне кино, в котором Данила приводит на крышу другую девушку – свою ровесницу. Или веселится с однокурсниками в ночном клубе, а вокруг него вьются девчонки, которые больше подходят ему по возрасту.

Чай с ромашкой, который всегда меня успокаивал, на этот раз нисколько не утешил. Я что же, ревную Данилу? Только этого не хватало! Я вскочила с чашкой из-за стола и шагнула к мойке, но выпустила посуду из рук, и она разлетелась вдребезги.

На счастье? Собирая осколки, я вспомнила, как разбила чашку накануне 8 марта, когда подглядывала за Данилой, выгружающим вещи из машины. Тогда тоже мелькнула мысль, что разбитая посуда – к счастью. Но я даже не догадывалась, что мое счастье обретет черты Данилы, что мы будем целоваться на крыше, играть в боулинг и ходить в кино. И что я буду скучать по нему, едва расставшись. Что за наваждение!

Глава 8

На следующее утро я проснулась в слезах. Мне снилось, что Данила танцует в ночном клубе в окружении красивых девчонок. А когда я, растолкав их, хотела увести его с собой, он расхохотался мне в лицо:

– Ты мне кто, мамочка? Отвали, Полина! Найди себе кого-то своего возраста!

Я убежала прочь, слыша, как он и его юные подружки смеются мне вслед, и проснулась одна в своей постели. Обхватила себя руками, чтобы согреться, и мелко дрожала под одеялом. Очевидно, что так долго продолжаться не может. С каждым свиданием я все больше привязываюсь к Даниле и мне сложнее отказаться от него. Но и будущего у нас нет. Стоит мне признаться, что я старше и обманывала его все это время, моя сказка с Данилой закончится.

Мне хотелось с головой накрыться одеялом и пролежать так целую вечность, пока не настанет вечер завтрашнего дня, когда я увижусь с Данилой. Но прозвонил будильник, и пришлось вылезать из постели и одеваться на работу. В то утро я особо тщательно выбирала одежду и наносила макияж – выстраивала образ строгой преподавательницы, чтобы замаскировать глупую Полину, которая умудрилась влюбиться в парня младше себя. Я до сих пор не знала, сколько точно лет Даниле. Но если он учится на четвертом курсе, то, скорее всего, ему от двадцати до двадцати двух. Я держала кулачки за двадцать два – пусть разница между нами будет хотя бы восемь лет, а не десять!

Одежда стала моей броней, макияж – защитной маской. Довершил образ строгой преподавательницы гладкий пучок, из которого не выбивался ни один волосок. Залив прическу лаком, я надела черное пальто, сапоги, взяла деловую сумку-саквояж, сунула в нее свой черный мобильник. Затем, помедлив, отправила в сумку новый розовый смартфон, где в адресной книге значился один-единственный абонент – Данила. Звук я на всякий случай отключила, чтобы не отвлекал во время лекций. Прежде, чем выйти, бросила взгляд в зеркало – ничто не выдавало во мне вчерашнюю девчонку, которая лазала по крышам и целовалась с Данилой. Так-то лучше! Я закрыла дверь на ключ, запирая внутри и свою несуществующую младшую сестру Алину, и отправилась читать лекции студентам.

Вера позвонила в обед и сообщила, что уговорила Олю на встречу в кафе. Я сказала, во сколько освобожусь, и в назначенное время первой пришла в кафе и заняла столик у окна. Пока девчонки опаздывали, достала из сумки новый телефон для связи с Данилой и увидела, что от него пришло сообщение. Данила написал, что ему понравилось лазать со мной по крышам и целоваться и он мечтает повторить. Мои губы расплылись в улыбке, и я набрала в ответ, что это было лучшее свидание в моей жизни. В конце решила добавить сердечко – как делал обычно сам Данила, засыпая меня разными смайлами. Пока листала список смайлов на непривычном мне смартфоне, голос Данилы внезапно прозвучал у меня над ухом.

– Могу я принять ваш заказ?

Вздрогнув, я подняла глаза и увидела перед собой Данилу в униформе официанта – белой рубашке и черных брюках, которые делали его чуточку старше.

– Что ты здесь делаешь? – в панике пролепетала я, пряча телефон под стол в надежде, что он его не увидит и не узнает. Ведь вчера он держал этот самый смартфон в руках и вбивал в него свой номер!

– Подрабатываю, – он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. А у меня ёкнуло сердце. Я была в своем обычном образе строгой училки, в деловом костюме, со строгим пучком и ярким макияжем. Но вдруг он меня узнает?

Спустя мучительно долгие для меня секунды Данила добавил:

– Надо же мне на что-то ухаживать за вашей сестрой и угощать ее кофе.

Я покраснела, вспомнив наши походы в боулинг и в кино, когда парень наотрез отказывался взять с меня денег. Но в то же время почувствовала облегчение – он меня не узнал. А еще я зря накручивала себя, что он за моей спиной встречается с кем-то. Данила подрабатывал, чтобы ухаживать за своей девушкой – за мной. Должно быть, вчера у него закончились деньги, раз он привел меня на крышу. Но я бы не променяла это свидание под звездами на поход в дорогой ресторан.

– Так что будете заказывать? – поторопил меня Данила.

Я бросила панический взгляд на вход в кафе. А если сейчас придут подруги и Данила при них заговорит о моей несуществующей младшей сестре? Учитывая, что я пришла спасать Олю от романа с молодым альфонсом, хороша же я буду, когда вскроется мой обман и связь с парнем!

– Я еще не выбрала, – холодно ответила я и уставилась в меню, отгородившись папкой.

– Хорошо, я подойду позже.

Дождавшись, пока Данила удалится к бару и отвернется, я схватила сумку и вскочила из-за столика, намереваясь драпать со всех ног. Потом как-нибудь объяснюсь с подружками, мне никак нельзя перед ними спалиться! А Данила пусть думает, что хочет. Хуже, чем он уже думает о вредной мымре Полине, не будет.

До выхода из кафе оставалось всего несколько шагов, когда в дверях возникла запыхавшаяся Вера, держа за руку своего маленького сынишку.

– Полина, ты уже пришла! – воскликнула она, устремляясь ко мне. – А мне вот Игорька не с кем оставить, мама обещала с ним посидеть, но у нее давление разыгралось, пришлось взять его с собой.

Мой неугомонный крестник, вырвав руку, радостно понесся по залу. Вера за ним. А я за Верой – успев заметить, с каким удивлением нас проводил взглядом Данила. Не знаю, заметил ли он, как я пыталась сбежать, но едва мы уселись уже за другой столик, как он возник рядом и вручил нам с Верой по меню.

– У вас есть молочный коктейль? – не глядя в меню и снимая с вертящегося сына курточку, спросила Вера.

Данила принялся перечислять наизусть, а я с удивлением взглянула на него – когда успел выучить? Или он работает тут давно?

– Ванильный, – перебила его Вера, не дослушав до конца. – А мне большой капучино с корицей.

Данила повернулся ко мне. Я тоже хотела заказать свой любимый капучино, но осеклась. Это был любимый кофе Алины, которым угощал ее Данила после кино. И чтобы не вызывать подозрений, попросила принести зеленый чай. О чем пожалела сразу же, как только Данила отошел от нашего столика.

– Какой симпатичный мальчик, – Вера проводила его заинтересованным взглядом. – На молодого Ди Каприо похож, да?

– Не заметила, – неловко пробормотала я, сгорая одновременно от ревности и от стыда. Знала бы Вера, что я с этим Ди Каприо вчера на крыше целовалась!

Для дополнительной конспирации, чтобы Данила меня не узнал, я достала из сумки очки и нацепила на нос. Так-то лучше!

– А сейчас закабанел, постарел… – донесся до меня голос Веры.

– Кто? – не поняла я, бросив быстрый взгляд на спортивную фигуру Данилы, который остановился у стойки бара, чтобы передать наш заказ.

– Ди Каприо! Ты его видела в последнем фильме? Как там его…

Я помотала головой. Последним фильмом с актером, который я видела, был «Великий Гэтсби», а там Лео был еще ничего.

– И не смотри! – посоветовала Вера и с удивлением взглянула на меня. – А ты чего очки надела, Поль? Зрение садится?

– Угу, – соврала я, мучительно краснея.

– Хочешь, посоветую хорошего офтальмолога? – по-дружески предложила она. – Муж недавно очки менял, ходил на консультацию.

К счастью, она отвлеклась на сына и принялась отнимать у него сахарный стик, но Игорек уже успел надорвать его, и сахар просыпался на стол.

– Ты можешь посидеть спокойно или нет? – взорвалась Вера.

Мальчишка притих, но я подозревала, что ненадолго.

– Где же Оля? – Вера бросила хмурый взгляд на вход в кафе. – Опаздывает!

– Как ты ее вообще уговорила встретиться? – спросила я.

– Как-как! Обманом!

Договорить она не успела – Игорек сполз под стол, ткнулся мне в ноги и выскочил с другой стороны стола.

– Игорек! – Вера всплеснула руками. – А ну стой!

Радостно хохоча, неугомонный мальчишка поскакал к выходу из кафе.

– Кому сказала стой! – заорала Вера, бросаясь в погоню.

Как раз в этот момент порог кафе переступила Ольга, и Игорек со всей силы врезался ей в живот. Оля взвизгнула и прижала к животу маленькую красную сумочку.