Я, сорняк и особняк

— Нет, нет, нет, — лепетала я, видя воду, которая разливается вокруг мокрого тела чудовища. — Знаете, я тут подумала, что за мытье полов, я могу вычесть часть оплаты… Оформить вас уборщиком на полставки! Вас это устроит?

Видимо, уборщицей “мокрушник” быть не хотел. Может, его родители в детстве постоянно намекали: “Вот будешь плохо учиться, будешь полы мыть!”. Хотя с другой стороны, вполне возможно он просто демонстрирует свои возможности, ловко скользя за мной. Может, он мысленно кричит мне: “Постой! Я еще унитазы прочищать умею! Я вообще с сантехникой на ты! И цветы поливать могу!”, но я решила отложить разговор и кирпичи, с глухим стуком ломясь по коридорам.

— Бог в помощь, мадемуазель, — пожелал мне дворецкий, когда я пробегала мимо него, решив что скорость сбавлять совершенно не обязательно.

Я бежала вниз, в сторону гостинной. Мокрица приближалась, а двери, ведущей в комнату НЕ БЫЛО! Я дернулась назад, но это нечто уже сползало по лестнице.

— Спасибо! Достаточно! — лепетала я, стараясь улыбаться как можно приветливей. — У вас отлично получается! Я согласна скосить почти всю оплату! Чисто за коммуналку! Вон сколько воды вы израсходовали! А счетчик крутится!

Я лихорадочно осматривалась по сторонам, в поисках хоть какой-то ниши в которой могу схорониться, но ничего не было. Дворецкий тоже куда-то испарился. Мокрушник явно решил устроить генеральную уборку, ползя за мной дальше и дальше.

— Скрип! — в самом конце коридора открылась дверь.

Я, борясь со страхом нового помещения и шипящего нечто, что вот-вот настигнет меня, ломанулась по коридору. Может, там кто-то менее зубастый, чем ВОТ ЭТО.

Я бежала настолько быстро, насколько могла. Хотя мне казалось, что я не сдвинулась и на миллиметр! Вбежав за дверь я с грохотом захлопнула ее, а пол под моими ногами вдруг исчез.

Больно шмякнвшись об пол и не успев понять, что происходит, я решила, что с меня хватит. Но меня ждал сюрприз. Мне на голову приземлилась книга. Я посмотрела наверх, радуясь, что мне теперь есть, чем отбиваться. Школьная учительница мне намекала из недр памяти, что знания — сила. А физрук говорил, что женщина должна уметь метать не только закуску на стол, но и резиновые мячики.

Вооружившись книгой и школьными знаниями, я решила проверить все, чему меня учили одиннадцать лет. Но как назло, существо, что гналось за мной шипело и крутилось наверху, однако, вниз ко мне не спускалось. Только бы здесь не обитало что-то, что страшнее чем оно.

Свет, что проходил через дырку в полу был настолько тусклым, что без свечки меня не опознают. Однако, его вполне хватило, чтобу разглядеть окрестности.

Чулан, а по размеру это был именно он, был доверху забит пылью и книгами. Если здесь обитает уборщица- библиотекарь, я лучше наверх, к мокряку.

— Домовая книга, — прочитала я обложку, сдувая пыль с ее переплета. Так вот что совершило покушение на мою голову! — Так-так-так…. И на что у нас тут расходы идут?

Я открыла последнюю страницу и замерла. Красивым, каллиграфическим почерком, на крайнем листе, рядом с расчетами было всего несколько предложений. Но именно они заставили меня похолодеть.

“Меня прокляли. Сегодня, после того, что сделал мой сын, мне самому нет прощения. Убийство феи… Как я мог допустить такое? Почему она ослушалась меня… Гул в голове не стихает. Как набат звучат слова крохотного существа: “Он твое проклятье, Макс! Он — твое проклятье. Никогда больше семья Освиль не узнает любви и радости! Я проклинаю всех!”. Как я виноват перед ней… Как виноват…”

Я сидела ни жива ни мертва, перечитывая строчки, и запоминая каждое слово. За моей спиной что-то скрипнуло. Я уже приготовилась орать, но это просто оказалось маленькой дверью в стене. Видимо, она открывалась сама по себе с ужасным скрипом.

— Ну. пошли, — выдохнула я, опасливо выкидывая книгу в дверной проем. Там было слишком светло, чтобы понять что там.

На книгу никто не накинулся. Это меня слегка обрадовало. И я сделала шаг вперед. Лаз вел наружу. Мне пришлось ползти почти на четвереньках.

Чувствуя себя Гарри Поттером и протискиваясь в отверстие для гномов я оказалась на улице.

Сбоку от поместья кто-то отчаянно колотился в дверь. О, господи! Я тихо, в режиме спецподразделения пробралась вдоль стены, чтобы посмотреть, кто так настойчиво хочет вынести нам дверь и кого так любезно пропустили к нам горгульи. Мысленно нарисовав портрет накачанного Сильвестра Шварцнеггера, я была удивлена, увидев щуплое, но очень деловое тельце. Предположительно мудского пола.

— Откройте дверь! — стучал довольно презентабельного вида мужик, опасливо осматриваясь по сторонам, — У меня предложение от которого вы не сможете отказаться!

— Здрасьте! — вывалилась я из-за угла, запутавшись в зарослях репейника, — Вы к кому?

И тут мои уши пронзил визг на уровне ультразвука. Орал мужик? Или я? Нет, я молчу. Значит, мужик.

— Ты чего, дурак? — уставилась я на него, пытаясь подняться и отодрать от себя колючие катухи растения, — Ты что так орешь?

— Ты… Ты…. Разумная? — поставил меня в тупик вопросом мужик, но моего разума хватило только на “эээээ”… Что — то у меня в последнее время со словарным запасом проблемы. — Кто ты?

Я понимаю, что у некоторых мужчин есть проблемы в личной жизни. И в последний раз женщину они видели на картинке. Поэтому они на всякий случай щупают их при встрече и удивляются тому факту, что женщина умеет разговаривать.

— Хозяйка… тьфу….. — скидвала я цепучие собачки, решившие покататься на мне с целью размножения! И чем больше я их скидывала, тем больше их становилось, — Этой богадельни. А вы кто?

— Хозяйка? — недоверчиво поинтересовался мужик, а потом кинулся мне помогать. Где этот невидимый джентльмен, который укусил его? Покажите мне этого красавца, и я выйду за него замуж!

— Тогда я к вам вовремя и по адресу! Я — риэлтор и нашел покупателей на ваше поместье! — пытались заинтриговать меня.

— Я не помню, чтобы давала объявление о продаже, — задумчиво произнесла я и с подозрением покосилась на мужика. — Вы ошиблись.

— Нет же, вы не поняли! Я сам их нашел! — обрадовался мужик, ставя меня на ноги и оббирая собачек, — Вы же по-любому хотели бы избавиться от этого проклятого места! Так вот! Я нашел покупателей! Они специализируются на всяком таком… Ну вы поняли!

— И? — все еще не понимала я, мысленно ставя себе зарубку поговорить с Максом. Нужно тонко наменкнуть ему, что недвижимость меня очень интересует. И продавать ее я не собиралась.

— Они обещают хорошо заплатить за особняк, — продолжал интриговать риэлтор. Они играл на самом святом чувстве. На жадности. Ковер на крыльце тоже заинтриговался и пополз к нему.

Я стояла перед дилеммой — предупредить назойливого риэлтора или промолчать? А что если Макс и правда решит продать дом? Я что? И в этом мире останусь без недвижимости? Ну уж нет!

— Хрясь! — ковер быстро закутал риелтора и поволок в неизвестном направлении. Визг и крики мужика разносились по всему поместью.

— Еще бы орал потише и цены бы ему уже не было. — пробубнила я, поднимаясь по ступенькам дома. — Зато какой сервис!

— Лучший, мадемуазель! Мы очень гостеприимны. Но чтобы не перекармливать вещи, предпочитаем принимать гостей дозированно, — поддержал меня Макс, а я подпрыгнула на месте от неожиданности. Вот умеет он появляться, когда не надо. — Юная, мадемуазель, поздравляю! Вы становитесь настоящей хозяйкой. Итак, вы помните, что я говорил вам про бал? Пора подписать пригласительные.

Глава пятая.

Глава пятая. Беда, Песец и Бал

— Какие пригласительные, Макс? — спорила я, проходя в гостинную, косясь левым глазом на подозрительный шкаф. — Кто в здравом уме сюда решится прийти?

— О, это не ваша забота, юная леди, — отмахнулся Макс, показывая рукой на аккуратно сложенную стопку пригласительных. Слишком много испытаний достается этому чайному столику. — Я уже все заполнил. Вам осталось только поставить вашу роскошную подпись.

На столе, рядом с пригласительными, лежала обычная ручка. Правда, перьевая Удивление крупными буквами на моем лице все же проступило.

— Бал завтра? — опешила я, глядя на дату, значившуюся в пригласительном, — Но, Макс… Если все-таки кто-то и решится прийти на наш бал, то что он увидит? Хищный ковер? Плотоядный шкаф? Это еще до того, как кого-то разорвет в туалет. А потом разорвет в туалете очередной монстр!

— Это не ваша забота, — снова отозвался дворецкий, невозмутимо поливая цветы, — Просто подпишите. У Вас сегодня и так куча дел, юная леди. Не стоит тратить на такой пустяк столько драгоценных нервов и времени. Юный лорд Адам хочет встретиться с Вами.

— Опять? — выдохнула я, а “роскошная” подпись получилась мелкой и кривоватой. Словно кто-то немилосердно убил муху и размазал ее по листу. — Мы в прошлый раз все отлично обсудили. Не вижу смысла в этой встрече!

Дворецкий даже не развернулся в мою сторону. Что-то мне подсказывало, что он закатил глаза. От явного восторга.

— Все! — отодвинула я пригласительные и положила ручку на стол, сильно поморщившись. Пальцы можно было отламывать. Вместе с кистью.

Макс все это время находился рядом создавая вид бурной деятельности. То пыль смахнет, то книги на полке поправит, то цветы развернет другой стороной.

Меня тревожили вопросы. Все, что я успела прочитать в книге меня слегка смущало. Но я не решалась напрямую спросить у дворецкого. На протяжении всего времени подписания пригласительных, я бросала на дворецкого нервные взгляды, но он заметив их только вежливо улыбался.

— Что-то не так, мадмуазель? Вас явно что-то тревожит? — наконец-то поинтересовался дворецкий, проверяя подписи на пригласительных.

Если его все устраивало, Макс просто щелкал пальцами. Бумажка в его руках исчезла в облаке света. Как удобно.

— У меня нет платья! — соврала я, а дворецкий неожиданно засмеялся.

— Так никто же не придет, — подняло брови престарелое чудовище. — Зачем вам платье? Можете явиться в халате! Или даже обнаженной!

— Макс! — начинала злиться я. Вместе со смехом дворецкого по комнате тут же разнеслось шипение и потрескивание.

— Змея!!!!!! — заорала я, поджав ноги к креслу. Но так и не увидев источник звука. Я дико боюсь змей. Особенно ядовитых!

— Где? — удивился старик, перестав смеяться. Со смехом пропало и шипение. — Юная мадемуазель не любит змей?

— Нет! А ты любишь? — удивилась я, представляя себе черную мамбу, размером с анаконду.

— Поверьте, мадемуазель, они вас тоже недолюбливают! — однобоко усмехнулся Макс. — Сидит себе змейка, а тут бах-бах — рядом чьи-то ноги. Топчутся и топчутся. То на хвост наступят, то испугают до полусмерти. Тут хочешь — не хочешь, укусишь.

Дворецкий пожал плечами и резко развернулся ко входу. Я уже поняла, что свидание с чудовищем мне не избежать. И начнется оно прямо сейчас!

А вот и Адам Песецович. Собственной лохматой персоной.

Ну, нервишки, берем себя в колготки! Оставшиеся две спокойные клетки нервной системы обещали поддержку всей системы, но тут же ушли за помпонами, когда я увидела знакомый силуэт. Что-то мне подсказывало, что они не вернутся. Или вернутся, но нескоро.

— Вечер, — прорычало чудовище, а я кивнула. Макс прикинулся фикусом в углу гостинной. Чудовище его не видело, а мне присутствие дворецкого придавало спокойствия. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Не с того вы начали, — прошелестела я, но на всякий случай кивнула. Неужели уже рассвет скоро?

— А с чего надо? — чудовище обошло мое кресло и встало сзади. Дворецкий тоже переместился. Не хочет попадаться на глаза хозяину? Но почему?

— Завтра бал, — тихо отозвалась я, вжимаясь в спинку кресла, стараясь не смотреть в зеркало, которое, как назло выросло у меня перед глазами. — Пойдете?

— А надо? — вернул мне мой вопрос чудовище. Что это? Он улыбнулся? В голосе явно слышалась улыбка. — Или ты пытаешься пригласить меня?

— Не хотелось бы… — так и напрашивалось слететь с языка, но я взяла на вооружение еврейскую тактику.

— А это обязательно? — вопросом на вопрос ответила я, чем вызвала улыбку дворецкого и тихий рык озадаченного чудовища. Видимо, сообразительные девушки сюда не попадали.

Если я вдруг окажусь в своем мире, то мне придется долго лечиться. И всю свою зарплату я потрачу на гипнотизеров и психиатров. “Никакого чудовища не существует! Это просто ваши детские комплексы!”, - раскачивался перед глазами маятник. А детские комплексы кивают мне из зеркала. Я тряхнула головой, отгоняя этот ужас.

— У нас немного необычные балы, — пространно заметило чудовище.

У меня позвоночник похолодел и решился спрятаться в районе копчика.

— Макс тебе все объяснит. Но, ты должна запомнить, не подходи к фее, — закончило чудовище, пока я пыталась представить бал в заколдованном поместье.

— Какой фее? — напряглась я, но чудовище уже куда-то делось. У нас что? Кровная месть за невинно убиенную моль?

Я лежала в своей комнате, таращилась в потолок, но сон так и не приходил. Я перебирала в голове последние события моей увлекательной жизни и одно грядущее. Я никак не могла сопоставить рассказ Макса о проклятие Адама за измену и книгу, которую нашла. В ней неким М. писал, что Адам таки грохнул моль, без угрызений комаров и совести. Что-то здесь не так!

Но больше всего на свете меня пугает не чужое проклятие, а бал!

На который, по какой-то причине, явится зомби-фея. Или это другая фея? В этом мире есть феи? Или это шутка? Может, я с детства мечтала увидеть фею! Но в нашем мире она встречалась только на пеналах, карандашах, экранах и в магазинах игрушек.

В углу какая-то фигура что-то невнятное рассказывало мне уже битый час. Назову — ка я ее Иннокентий Парфентьевич. Так звали моего преподавателя по высшей математике. Его впору было приводить в клуб страдающих бессонницей. К концу пары раздавался дружный храп и обиженные возглас: “Вы что? Не слушали?”.

В общем, бубнеж этого существа работает, как снотворное. Но тут стал навязчивым и даже раздражает. Макс сказал не поворачиваться к нему и не делать лишних движений, но моя спина явно протестует и хочет быть укушенной тварью без справки. Чешется так, что сил нет.

— Не спится? — голос Адама раздался в районе зеркала. Темноту комнаты разрезали два ярких глаза — прожектора, — Нам так и не удается нормально поговорить.

Существо продолжает бубнить, хотя Макс меня уверял, что оно пропадает сразу же, как появляется хозяин. Видимо, оно мало того, что глухое, так еще и слепое.

Надо бы вломить Максу люлей, за недостоверную информацию. Теперь мне казалось, что меня отпевают. Заранее, так сказать. Не знаю, может так я выгляжу аппетитней.

Я слегка качнула головой из стороны в сторону, показывая Адаму, что не сплю.

— Я не могу выйти из зеркала. Уже не могу, — повинился монстр. В подтверждении его слов в комнату пробился первый солнечный луч, — Макс еще не дал тебе инструкции, но я хочу предупредить.

Я напряглась, готовая ловить абсолютно каждое слово, произнесенное монстром. Еще бы! А вдруг оно спасет мне жизнь?

— На балу старайся ни с кем не общаться. Легкие улыбки и приветствия, которые ни к чему не обяжут, — запнулось чудовище.

Я мысленно приготовилась выслушать еще одну версию истории этого поместья.

— Когда-то давно, я был молод и глуп. А алкоголь добавлял ко глупости еще и распущенность. И…. Я не знаю, как тебе объяснить! — повинился Адам.

Как я не давила из себя сочувствие, не получалось. Поэтому сделала вид, что слушаю, затаив дыхание.

— Тебя прокляли, — хрипло произнесла я, удостоверившись, что местный пономарь замолк. — А за что?

— А Макс разве не говорил? — рыкнул Адам, а я пожала плечами и села на кровати. — Учти, история страшная!

Мрачная комната, невыспавшаяся и нервная я, чудовище в зеркале и полная комната необъяснимых снусмумриков, решивших разнообразить меню человеченкой. Что еще располагает послушать страшилку на ночь?

— А должен был? — лениво поинтересовалась я, наблюдая в зеркале очертания чудовища. Коме глаз видно не было ничего. Просто два глаза — прожектора.

— Прокляли не меня, а его! — зло рявкнул Адам и ударил огромным кулачищем по стеклу, — Это он виноват! Он не предупредил меня!

Страшилка с легким привкусом “Санта — Барбары” начинала меня пугать.

— О чем? — сощурилась я, но глаза чудовища потухли и зеркало стало обычным. Вот те на! Еще одно видение страшной истории этого дома.

Мне кажется, или я скоро летопись этой истории вести начну? Каждый раз, у кого не спрошу — новая версия. “Страшная история от чемодана!”, “Страшная история от мокряка!”, “Страшная история от Адама”. И я с тетрадочками. Нашли Дашу — Следопыта!

Я встала и зябко ежась подошла к одному из окон моей комнаты. На обрыв и море смотреть не хотелось, а вот еще одно выходило как раз на сад. Зрелище тоже не ахти, но хоть какое-то разнообразие. Новости не передают, рекламы нет — уже увлекательно.

— Кто это? — выдохнула я, прижимаясь сильнее к запотевшему от дыханию стеклу. По аллеям, опираясь на трость, прогулочным шагом шел мужчина. На вид ему было около тридцати пяти — семи лет, с замашками английского лорда, аккуратно зачесаны назад светло-русыми волосами.

Он был весь такой чопорный и чинный, что хотелось отвесить ему реверанс и называть его “мусье”. Такие оттопыривают пальчик, когда пьют из кружки. И бьют тростью тех, кто так не делает.