Я, сорняк и особняк

Я еще больше убеждалась в том, что мне нужно бежать отсюда. Он меня нарочно отговаривает!

— Опасно бродить ночью, особенно юной мадемуазели, — произнес невозмутимый дворецкий.

Раскат грома и молния, как в подтверждение слов дворецкого заставили меня подпрыгнуть и выронить спасительную кочергу. Я резко стартовала с места, бросившись на дверь всем телом в надежде, что она откроется.

— Свобода! — выдохнула я, выбегая под проливной дождь. Выбрав самую широкую дорогу, я ломанулась по ней, насколько хватало сил и скорости. То, что я буду делать после того, как сбегу — я еще не решила. Сейчас главное- спастись! А там посмотрим!

Скользкая дорога значительно снижала скорость бега. Я то и дело поскальзывалась на размокшем сухостое. Боковым зрением я видела сухие деревья и цветы, размокающие от дождя. Возможно, когда-то это все было красивым садом, но сейчас напоминало декорацию к фильму ужасов.

— Ё! — орала я, поскользнувшись на склизких, опавших листьях, больно растянувшись прямо на дороге. Из глаз искры посыпались от удара! Нет, погодите…. Это не искры.

В нескольких метрах от меня цвела и светилась красивая роза, очень похожа на топаз. Вокруг розы лежало несколько лепестков, но они были точно такими же, как и на розе. Свежие и светящиеся, они создавали вокруг себя розовый ореол. Я невольно залюбовалась ими, буквально на долю секунды.

Пронзительный вопль громадной хищной птицы больно резанул по перепонкам. По земле прошмыгнуло три или четыре громадные тени. Я резко выпрямилась, готовясь бежать, но снова растянулась на скользкой листве. Все, что я смогла сделать — быстро ползти на четвереньках под огромное дерево, надеясь, что меня не заметят. Заметили!

Душераздирающий крик прозвучал практически над ухом. Опираясь на сухое дерево и безбожно скользя по склизкой листве ногами, я нашла опору. Вскочив на ноги, я снова побежала. Вдали уже виднелись ворота! Давай, Рита! Еще чуть-чуть!

Подбегая ближе, я смогла разглядеть увесистый замок, обмотанный ржавыми цепями.

Нет! Нет! Нет! Не может того быть! Выпустите меня отсюда! Тени, кружащие надо мной, становились все больше. Птицы или что пострашнее снижались, завидев свою добычу и радуясь, что ей некуда бежать. Подсознание рисовало огромные когти, которые разрывают меня на тысячу маленьких маргариток! Я в отчаянии шатала замок, надеясь, что он проржавел от времени и вот-вот упадет! Но он не поддавался. Чувство безысходности накрыло меня с головой, слезы отчаяния смешивались с тяжелыми холодными каплями дождя. Выхода не было.

— Мадемуазель! Я же говорил, что ходить одной по темноте опасно! — раздался за спиной спокойный голос дворецкого. На секунду я даже обрадовалась, что его слышу. Макс поднял меня на ноги и втащил под зонтик, — Вы промокли и продрогли. К тому же упали и рассекли ногу. Вы — халатно относитесь к себе, юная леди! Совсем себя не бережете!

Я кивала головой, соглашаясь со всем, что говорил дворецкий, пока снова не услышала леденящий душу крик.

— Ч-ч-то это? — прошептала я, вцепившись в Макса, как в спасательный круг. “Если сожрут, то нас двоих!”,- малодушно думала я, не желая рассматривать жутких тварей, парящих в небе.

— Это не что, а кто, мадемуазель, — припечатал дворецкий, смотря на меня с укором. — Это горгульи, мадемуазель Маргарита. Хранители поместья и последнего цветка, что цветет в этом саду.

Я вспомнила прекрасную розу, так выделяющуюся на фоне мертвого сада. И понял что что-то здесь не так.

— Но почему они нападают на меня? Если они сторожат поместье? — не понимала я, пока Макс взял меня на буксир и тащил в сторону приоткрытой двери. — Я же хозяйка поместья! Они должны охранять и меня!

— О, не все так просто, юная леди, — вздохнул мужчина, открывая передо мной дверь и втаскивая меня внутрь, — Вам нужно принять ванну, привести себя в порядок и согреться. А еще лучше — поспать. Утром я все вам объясню. А пока можете думать о горгульях, как о птичках. Просто о птичках..

Глава вторая.

Глава вторая. Домомучитель

Я дрожала, лежа под одеялом, и боялась сомкнуть глаза. Перед сном я заставила Макса облазить вместе с собой каждый угол в комнате с канделябром, дабы убедиться, что в комнате никого нет.

На всякий случай я посмотрела в окно, но вместо бушующего моря, увидела туманный мокрый сад с почерневшими мертвыми деревьями. Странно! Но такое бывает только во сне!

Интересно, а если я усну в этом мире, есть шанс, что проснусь в своем? Ведь так не бывает! Я не могла попасть в другой мир! Это все сказки! Выдумки!

Неужели тот чертов ритуал во всем виноват? Он же безобидный! Он не мог привести к подобному! Определенно нет! Столько людей на форуме писали про него, и никто не писал про другие миры!

Веки тяжелели, мысли потекли ленивым потоком. Наверное, сказался стресс и пережитый ужас, не отпускавшие меня даже сейчас.

Спустя один поворот на бок я погрузилась в беспокойный сон. Утешая себя тем, что Макс заменил все свечи в комнате на новые, и их хватит точно до рассвета, я уснула.

Пробуждение наступило резко. Я как-будто почувствовала, что на меня смотрят. Есть такое чувство, когда ощущаешь на себе чей-то пристальный взгляд.

В комнате царила кромешная темнота, а за окном рассвет даже не предвиделся. Я боялась дышать! Не то, что пискнуть что-то вроде: “Ма-а-акс… Где свечи?”.

Глаза никак не привыкали к темноте, поэтому я ничего не видела. Такое ощущение, что черный туман заволок помещение. Я лежала неподвижно несколько минут, мысленно убеждая себя, что это просто сквозняк потушил все свечи.

В комнате стояла абсолютная тишина, но мозг услужливо подкидывал вариации различных чудовищ, что только и ждут, чтобы я пошевелилась с явными гастрономическими намерениями.

На грани слышимости я уловила странный звук. Удивленный рык прошелестел по всей комнате. У меня от страха отнялись ноги. О, нет! Нет! Не надо! Пожалуйста, господи, не надо!

— Ррррр, — раздалось громче, а в темноте зажглись два красных глаза. Все, это конец!

— Аааааааааааааааааааааааа! — визжала я, без возможности пошевелиться. Страх буквально сковал меня. — Ааааааааааааааааааааааааааааааа!

Дверь отворилась, на пороге стоял заспанный Макс с канделябром в руках. На нем был дорогой халат и ночной колпак. Света из коридора хватило, чтобы я увидела на том месте, где только что почудились алые злобные глаза, старинное зеркало. Оцепенение спало, и я пружиной выпрыгнула с кровати.

— Чудовище! — орала я, тыкая в зеркало, — Макс, там чудовище! Я точно знаю! В зеркале!

— Вы слишком критичны к себе, мадемуазель, — зевнул Макс, равнодушно смотря на меня. Он снова появился на пороге из ниоткуда. Но мне было как-то фиолетово. — Вы не настолько плохо выглядите, чтобы назвать себя подобными словами. Это, как минимум, неприлично для столь юной мадемуазель!

— Макс, там в зеркале! — как заведенная повторяла я, не слушая дворецкого вообще, — Там! Там чудовище!

— Все мы с утра бываем чудовищами, — еще раз зевнул дворецкий, которого я, видимо, разбудила своим криком.

Макс тяжело вздохнул и вошел в комнату, зажигая свечи от канделябра. Спустя минуту вся комната была освещена. И ни одного намека на чудовище не было. Я начинала верить, что схожу с ума, пока мой взгляд не упал на дверь в мою комнату. Вся нижняя часть двери и даже пол были исполосованы, как будто кошка точила когти. ОЧЕНЬ. БОЛЬШАЯ. КОШКА.

— Мадемуазель, идемте. Я заварю чай, — предложил Макс, видя, как меня снова начинает трясти. — И мы поговорим.

Я смогла только кивнуть и, вцепившись в дворецкого стальной хваткой, и идти с ним шаг в шаг. Что здесь происходит? Откуда в доме столько чудовищ? Это что? Фильм ужасов или…

— Я не сошла с ума? — дрожащими губами произнесла я, поднося чашку к губам, с надеждой глядя на дворецкого. — Дом ведь проклят, да, Макс?

— С чего вы взяли? — картинно удивился дворецкий, поднимая брови и непрерывно размешивая чай. — О! Наверное, то из-за ковра! Я всегда говорил, что он мрачный и создает гнетущую атмосферу.

— Макс, прекрати! — заорала я, часто задышав и осознав, что мои нервы для этого места еще слишком маленькие. Им еще расти и расти до таких ужасов! — Что здесь происходит? Я требую объяснений! Немедленно! И не надо меня уговаривать пить чай, ложиться спать, подумать обо всем, как о птичках! Требую объяснений! Сейчас же!

Дворецкий тяжело вздохнул и закусил губу. Макс явно размышлял, стоит ли со мной делиться информацией. Я его подгоняла фразами:”Ну! рассказывай!”, и спустя пару минут раздумий, дворецкий сдался.

— Когда-то давно, хотя кажется, что еще вчера, — начал издалека Макс, явно испытывая мое терпение на прочность, — Юный хозяин этого дома был завидным женихом, мадмуазель. У него было все: молодость, красота, деньги, поэтому к нему липло все. И в огромном количестве.

— Проблемы? — скривилась я от догадки, представляя, что мужик переживал тоже, что и я. Кстати, неплохо было бы выпить. Рюмочку чая. Для успокоения нервной системы.

— Пожалуй, да. Именно так и можно охарактеризовать те толпы милых мадмуазелей, что буквально осаждали наше поместье, — с грустной улыбкой продолжил дворецкий, — Проблемы были разные. С большими проблемами и с маленькими. Но их всегда было предостаточно. И юный лорд влюблялся, и был любим. Вот только на всех девушек разом его любви не хватало, но он старался не обидеть ни одну из них.

Я кивала головой, представляя средневекового мажора в окружении пылких красоток. Если так посудить, то по средневековым меркам, он претендовал на звание олигарха, так что не мудрено.

— Вечером он влюблялся, ночью любил юных мадмуазелей еще сильнее, — мечтательно произнес Макс, а у меня брови полезли целовать макушку, от внезапно посетившей меня догадки, — А на утро, его любовь проходила бесследно. И не позднее второго завтрака юный лорд уже был свободен, словно ветер. Чтобы вечером любовь появилась вновь, но уже к новой красавице. Юный Хозяин был очень справедлив и делил свое внимание поровну и на всех. Но в порядке живой очереди!

Вот кобелина! Я шмыгнула носом, представляя глубину женского разочарования после того, как они на утро слышали: “дорогая, я тебе пришлю почтового голубя!”.

— Но однажды, среди обычных мадемуазелей, плененных красотой лорда Адама, появилась фея, — дворецкий сделал паузу, давая мне принять эту мысль.

— Что? Прям самая настоящая фея? — наконец мозг обработал поступившую информацию. Фея! Не может быть! Они здесь водятся? Я была бы рада увидеть настоящую фею!

Мне сразу же представилось прекрасное создание с крылышками и волшебством.

— Да, настоящая. Хозяин называл ее ласково ночной бабочкой, — ностальгируя, и, казалось, не замечая меня, произнес Макс, глядя на искры камина. — Она прилетала к нему каждый день, а потом пропала. Хозяин грустил! Он не находил себе места целых три часа, а потом встретил любовь!

— Опять? — подавилась я, поражаясь этой кобелистой личности! Прибила бы гада!

— Да, юный хозяин был справедлив и делил всех поровну! Я же говорил, — Макс смотрел на меня с укором, всем видом показывая, что я невнимательная, — Фея вернулась через неделю, и обнаружив, что хозяин полюбил уже шестую, после неё, почему-то очень расстроилась.

— Да, действительно, — фыркнула я, представляя лицо феи, когда из кровати любимого выскакивает очередная красотка. — Почему это она обиделась? Непонятно!

Что-то мне уже не нравится этот Лорд Адам. Как будто он мне лично изменил! Хотя, какое мне до него дело! Я его не знаю, и вряд ли мы с ним познакомимся!

— Хозяин тоже не понял, к сожалению этого. Женщины — существа очень сложные и непредсказуемые. И понять их очень сложно, — пожал плечами Макс, а потом прижал ладонь к губам и вежливо улыбнулся, — Прошу прощения, мадемуазель. Так вот, я помню этот скандал, как будто он был вчера, а не триста лет назад…

Сколько? Триста? Сколько же лет Максу? Чем больше я узнала об этом доме, тем больше мне хотелось отсюда сбежать. Горгульи-птички уже пугали меня

намного меньше, чем то, что вежливо скреблось когтями в мою комнату где-то между шестью и семью часами утра.

— Я помню, как она закричала:”Козел!”, и у юного лорда Адама выросли рога; “Скотина!” — визжала фея, запуская в хозяина вазой, и вместо ног у него появились звериные лапы с огромными когтями; ”Кобель!” — рыдала фея и мой лорд покрылся мохнатой, густой шерстью, — вдохновенно рассказывал Макс.

Я представляла эту картину, и мое лицо вытягивалось с каждой произнесенной фразой. Челюсть была готова вот-вот встретиться с полом.

— Да будь ты проклят! — произнесла она в самом конце своей проникновенной речи. И вот мы имеем то, что имеем. Но вы не переживайте, юная мадемуазель! Хозяин вырос! Правда, в основном, в ширину. И остепенился, в зеркалах то особо по девушкам не походишь. Так, подглядывать, но не более. Но вам повезло! Несказанно! Хозяин может выходить из зеркала только на несколько часов до рассвета. И он уже мечтает с вами познакомиться! — сообщил мне дворецкий.

— Спасибо не надо. Если рога, лапы с когтями и шесть — это его документы на недвижимость, то я не претендую! Пусть живет себе на здоровье! — затараторила я, медленно продвигаясь к выходу, — У вас все будет хорошо! Обязательно будет! Удачи вам!

Я снова ломанулась к двери, понимая, что с ЭТИМ я встречаться не хочу уже точно. Подлетев к входной двери, я налегла на не всем телом, но она не поддалась. Я толкнула ее, используя все свои силы и …. ничего. Странно. Я дернула ее на себя, в надежде, что просто перепутала, как она открывается. Но дверь была заперта.

— Юная мадемуазель! — строгим голосом произнес Макс откуда-то у меня из-за спины. Но я не оставила попыток открыть дверь и тщетно дергала ее, то на себя. то нервными рывками толкала от себя, — На время, пока хозяин покидает зеркала — двери в замке блокируются. Что касается остального времени все просто. Я кормлю горгулий в одно и тоже время. В ваших интересах оставаться дома. А еще я не хочу, чтобы они разжирели и не могли летать! Поэтому ведите себя прилично, юная леди! Вы — не самая лучшая альтернатива корму для горгулий. В вас мало мяса и много косточек.

— Отпусти меня, — прошептала я, сползая по двери и не выпуская ручку, — Пожалуйста! Найдите себе другую хозяйку! Я же ничего плохого не сделала! Я честно никому не скажу, что здесь видела и слышала! Ой,

слушай, а давайте-ка я фею эту найду и поговорю с ней? Может, она передумает? Что скажешь?

Я была готова пообещать все, что угодно, чтобы только выйти из этого дома! И как можно быстрее! Макс отрицательно качнул головой. И, подойдя ближе, поставил меня на дрожащие ноги.

— К сожалению, это невозможно, юная мадемуазель, — произнес дворецкий, таща меня обратно в гостиную. Я упиралась, тормозила пятками, кричала и плакала, что не хочу. Я требовала, чтобы он отпустил меня, но меня никто не слушал. — Сейчас я расскажу вам, как нужно вести себя в поместье, чтобы остаться в живых. Согласитесь, это важная информация, раз уж вы великодушно изъявили желание быть хозяйской!

— Но я не соглашалась! — спорила я, трясясь мелкой и противной дрожью.

— Но и не протестовали, когда я вам сообщил, — заметил дворецкий.

Я сидела белее мела, кусая губы до крови, и слушая внимательно все, что говорит мне Макс. Дворецкий был невозмутим. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он готовил меня к моей будущей жизни. И, возможно, уже в лучшем из миров. Поскольку то, что я уже видела — это еще цветочки по сравнению с тем, что здесь обитает. Несмотря ни на что жить мне хотелось очень сильно. И желательно где-нибудь в другом месте!

— В двадцать три часа и сорок пять минут вы должны быть в постели. Ни минутой позже. И обязательно запирайте дверь на ключ. Так к вам никто не сможет зайти, кроме хозяина. Его бояться не стоит! — сразу заверил меня Макс, а я чуть не заплакала, представляя то чудовище, которое не может причинить мне вреда! Ага! Да! Он просто посмотрит пару раз, а потом с утра будет на что посмотреть. Например, на мои бренные останки. — Не открывайте двери в спальне, после полуночи! Повторяю. не открывайте дверь своей спальни после полуночи! Чтобы вы не услышали, юная мадемуазель! Вас будут пытаться убедить открыть дверь разными способами: будь то плач, крики о помощи или угрозы — помните, ни в коем случае, не открывайте дверь. Вам не могут причинить вред, пока дверь закрыта.

— Но я сегодня не запирала дверь, — недоумевала я, во все глаза глядя на дворецкого. Он явно сумасшедший. Как он может жить здесь?

— Сегодня я лично запер дверь, мадемуазель, и унес с собой ключ. Но впредь я так делать не намерен! Ваша безопасность в ваших руках, — ошарашил меня Макс, и буквально пригвоздил своими словами к креслу. — Если не спится, или по какой-то причине вам захотелось выйти из

комнаты, до того, как хозяин покинет зеркала — находитесь только в гостиной! С зажженными свечами! Если вы услышите шорох, шепот, скрежет из других частей дома — это просто шумы. Вам не о чем беспокоиться, пока вы остаетесь в гостиной! Не рискуйте и не ходите ни в какие темные области дома. Я стараюсь поддерживать свет во всем поместье, но мало ли, что может случиться? Сквознячок, например.

С-с-сквознячок? Отлично! Я уже готова к тому, что подвале у нас живет дракон, исполняющий обязанности мусоропровода!

— Иногда вы будете видеть то, чего нет. Это абсолютно нормально для нашего поместья. Иногда то, что живет в темных углах дома, будет пытаться поговорить с вами, юная леди Маргарита. Просто игнорируйте их. Они очень ранимые натуры. И в конечном итоге они обидятся и отстанут. Еще вы можете увидеть пару желтых, кошачьих глаз, смотрящих на вас из темноты. Это — не хозяин! Не смотрите на них больше одной минуты за один раз! Находясь в гостиной, после полуночи можно услышать, что в подвале гуляют несколько человек — не беспокойтесь, мадемуазель. Пока вас нет в подвале, юная леди, они не могут добраться до вас. Как раз в это время, мадемуазель, придет непреодолимое желание спуститься в подвал — если это произойдет — возьмите канделябр, юная леди и идите на кухню. Она вот за этой дверью и выпейте настойку, которую я всегда оставляю на третьей полке шкафа. Обычно помогает и, скорее всего, желание сходить в туалет станет намного непреодолимей, чем желание спуститься в подвал. Вы будете заняты еще минут тридцать. Кстати, по поводу туалета. Сидите в нем исключительно с закрытыми глазами. Постарайтесь не открывать их, иначе достигнутые результаты превысят ваши даже самые смелые ожидания.

Здорово! Я кивала китайским болванчиком, потеряв хронологию еще на торжественном выходе хозяина из его естественной среди обитания. Мозг категорически отказывался принимать столь ценную для жизни информацию. А может, он все еще не мог поверить, что это не сон?

— Если вы, находясь здесь, и вдруг услышите беганье по коридору, мерзкое хихиканье и топот туда-сюда, не беспокойтесь и просто переждите в гостиной, пока топот не стихнет, — продолжал свои наставления дворецкий. Я понимала, что ни секунды больше не хочу оставаться в этом проклятом доме. — Если вы услышите, как что-то спускается со второго этажа — просто запритесь в ванной с канделябром. Она находится сразу за кухней. К вам будут стучать в дверь ванной, и пытаться выдать себя за кого-то из близких вам людей, чтобы заставить открыть дверь. Не важно, что он говорит и кем прикинулось то, что стучится к вам в дверь,

сразу включайте душ. Шум воды заглушит голос, и то, что за дверью уйдет. Оно должно уйти примерно через пять минут двадцать одну секунду. Обязательно убедитесь, что оно пропало, заглянув в щель под дверью. И только потом открывайте двери.

“Отлично! Я все запомнила!”, - соглашалась я, а дырявая память поддакивала. Что? Это еще не все? Что-то мне подсказывало, что Макс руководствовался принципом: «Опасность обостряет память!». А я понимала, что застряла где-то на моменте с гостиной. Правда, на каком — еще не поняла. Все слиплось в огромный, сумбурный ком. И что-то мне подсказывало, что я — не жилец!

— Если посреди ночи вы проснетесь и увидите что-то в углу своей комнаты — не смотрите на него. Лучше отвернитесь и не слушайте, что оно говорит. С появлением хозяина — оно уйдет самостоятельно. Или с помощью хозяина. Оно очень общительное, но стоит подать голос, как у вас будут большие неприятности. Поэтому сидите тихо и не издавайте ни звука. И не вздумайте кричать. Иначе это очень плохо для вас кончится, — невозмутимо продолжал Макс, зная инструкцию наизусть.

— А что делать, если я вдруг увижу хозяина? — пропищала я на всякий случай, мысленно решив для себя, что отложу новый кирпичный завод и налажу производство в ближайшее время. По-крайней мере, мне будет чем кидать в монстров!

— А это лучше спросить у самого Лорда Адама, — произнес дворецкий, глядя куда-то поверх моей головы. — Хозяин решил пообщаться лично, юная мадемуазель. И как вы уже догадались, он здесь. Прямо за вами. Доброй ночи, Лорд Адам. Я как раз инструктировал нашу хозяйку. Оставить вас наедине? Как скажете!

Макс и растворился прямо с кресла.

— З-з-з-з-з… — выдала я, чувствуя себя мухой. Я хотела сказать “здравствуйте”, но что-то как — то в свете последних событий, у меня не получалось.

Внезапно мне на плечо легла огромная, когтистая лапища, а я поняла, что дожужжалась. Адам Писецович собственно лохматой персоной.

— О-о-о-о, — я сегодня была разговорчива, как никогда. Такой общительной и кокетливой я себя редко помню. — П-п-п-п….

Надеюсь, что он догадался про “очень приятно”.

— Ма-ма-ма! — я не была уверена, зову ли я маму или пытаюсь представится. Да, так явно я еще не флиртовала. Просто женское кокетство рвется через край.

— Не оборачивайся, — вкрадчивый, порыкивающий голос раздался у меня прямо над ухом, — Это в твоих интересах.

Внутри что-то лихо ухнуло вниз, а разыгравшееся воображение требовало не включать его без надобности.

Глава третья.

Глава третья. Разговорчивый плинтус

“Не очень-то и хотелось” — собиралась произнести я, но речевой аппарат напрочь отказывался работать. А снова заикаться и выговаривать по букве не было ни сил, ни желания. Поджилки тряслись так, что даже кивок вышел какой-то чересчур нервный.

— Хорошо, — выдохнуло чудовище, убирая свою лапу. Я мысленно молилась, чтобы это все закончилось, а я проснулась. — Ты точно не хочешь обернуться?