Старший брат + Тенета иллюзий

Мистер Филипс шел, периодически поглядывая по сторонам, меня потряхивало от пережитого, и я пялился под ноги. Нежданные проблемы пришли примерно на полпути, стоило нам завернуть за угол и войти в узенькую улочку. Дома здесь стояли плотно, едва не смыкаясь крышами, так что сразу не заметили, а потом стало поздно.

На земле лежало тело, около него на корточках копошились двое мужчин в лохмотьях. Кому-то не повезло. При нашем появлении парочка дружно подняла головы и замерла, пристально глядя на свидетелей. Мы тоже остановились. Лезть не в свое дело мы не собирались и ушли бы, не встревая в разборки местных, если бы один из грабителей вдруг быстро и нервно не вскинул палочку.

Точнее, это сейчас, вспоминая тот инцидент, я понимаю, что с момента, как они нас заметили, прошло максимум пара секунд. А тогда кипящий в крови после недавнего знакомства адреналин заставлял видеть иначе. Вот грабитель, оборвыш с лихорадочно блестящими глазами, медленно поднимает худую руку с судорожно стиснутой палочкой. Рот открывается, под неряшливыми усами видны гнилые зубы. Дергается кадык на тонкой шее, и ушей достигает совсем не страшный, растянутый звук:

— Ааааввваааддааа…

Я успел первым.

— Секо!

На землю падают отсеченные пальцы и обломки палочки, брызгает кровь. В глазах чернота, ничего не вижу, чьи-то руки хватают за плечи и отдергивают назад, слышатся крики. Топот убегающих ног. Спиной скольжу по чему-то твердому.

— Эй, парень! Хальвдан! А, Мерлин и Моргана, держи! — в ладонь тыкается деревяшка. — С чистым сердцем, творя только добро! Бери же!

Из палочки вверх по руки поднимается тепло, доходит до сердца, в голове постепенно проясняется, из глаз уходят черные пятна. Я сижу, привалившись к стене, рядом примостился Филипс, смотрит тревожно. Вскинет голову, остро резанет взглядом по сторонам — и снова глядит на меня.

— Пришел в себя? — он спрятал палочку в наручные ножны. — Вставай, пойдем отсюда.

— Эти?

— Сбежали. Пошли скорее.

Он вздернул меня на ноги и не столько повел, сколько потащил к рынку. Под конец я не мог идти, постоянно спотыкался и фактически висел на плече у мужчины. В глазах снова плавала темнота, что творилось вокруг, было не разглядеть, и в чувство меня привело только ощущение холодного стекла у губ и едкий вкус зелья на языке. Оказывается, мы сидели на задворках лавки Джека Райана, одного из рыночных «бугров». Около меня стояла женщина с пустым флаконом в руках, а мистер Филипс обнаружился неподалеку, беседующий с самим Джеком. Закончили они быстро, Джек куда-то ушел, и мистер Филипс развернулся ко мне:

— Молли, приготовь нам, пожалуйста, кофе. Ему с медом, и побольше.

Женщина молча кивнула и отошла.

— Хорошо тебя потрепало. Сейчас отдохни немного и сходи в Мунго, пусть осмотрят.

— Что со мной?

— Истощение, — пожал старик плечами, будто говорил о чем-то общеизвестном. — Вроде не надорвался, но сегодня лучше не колдуй.

Я посидел, пригубил чертовски крепкого и сладкого кофе из возникшей перед носом чашки. Выходит, денек еще не закончился.

— Он ведь хотел Аваду кинуть?

— Да, дурак какой-то, — подтвердил Филипс. — Последние мозги потерял. Ладно бы ступефай, так сразу непростительными швыряться начал! Не любят у нас таких…

И я прекрасно понимаю, за что. Впрочем, ну его, этого нервного идиота, тут бы до Мунго добраться. Вот сейчас руки дрожать перестанут, и пойду понемногу.

— А ведь ты, парень, мигнул, — внезапно сообщил Филипс.

— Что сделал?

— Мигнул. Усилил локальный хронопоток или, говоря по-простому, ускорил личное время. Не доводилось слышать?

— Нет, — я с некоторым трудом порылся в памяти. Полезное умение, если Филипс не врет. — Оно редкое?

— Какое там! — скривился старик. — Ускоряться способен любой мало-мальски стоящий боевой маг. С разной эффективностью, правда. Кто-то двигается в два раза быстрее по отношению к общему времени, кто-то в десять. Есть такой аврор, Аластор Грюм, у него коэффициент равен, дай Мерлин памяти, восемнадцати. Только этот прием очень энергоемкий, долго его использовать невозможно. Неудивительно, что ты вымотался — сначала стихийное мигание, потом беспалочковое «секо». Сходи в Мунго обязательно.

Совета я послушался. Угроза перегореть, превратиться в сквиба пугала в должной мере, чтобы мобилизоваться и доползти до ближайшего камина. Проходивший мимо волшебник оказался достаточно любезен, чтобы кинуть горсточку пороха вместо меня (ядро сегодня и так пострадало, не стоит его нагружать лишний раз). В больнице персонал, услышав жалобу, действовал быстро. Пришедший в сопровождении медсестры колдомедик долго махал палочкой, хмурился, диктовал помощнице длинные фразы на латыни, но, в конце концов, сообщил, что все не настолько плохо, как могло бы быть. Заклинания, способствующие заживлению поврежденных областей, он наложил, остальное сделают зелья. График их приема он тут же написал на клочке бумаги. Всего осмотр обошелся мне в пять галеонов, в основном за счет купленных здесь же зелий, и я искренне считаю, что дешево отделался.

Деньги, полученные от мэтра Солано, действовали на нервы. Знаю, это глупо, но мне почему-то казалось, что они проклятые или что-то в том же духе. Поэтому использовать их не спешил. Возможно, стоило обменять их на фунты и отдать на благое дело, то есть на покупку мебели и прочие траты для гостиницы, только нужно ли? На обстановку деньги у родителей отложены.

Надо сказать, жизнь понемногу налаживалась. На Имболк мама провела ритуал привязки к источнику и теперь выглядела намного лучше, болезнь отступила. Почему на Имболк? Время очень удачное. Источник водный, ритуал проводит рожавшая женщина, просит об исцелении — словом, грех столько совпадений разом не использовать. Она снова начала варить сложные зелья на заказ и брать другие подработки, связанные с нумерологией, так что призрак бедности, нависавший над нами последние три месяца, наконец-то развеялся. Кроме того, отец тоже начал зарабатывать. Он покрутился, осмотрелся, восстановил связи с антикварами и принялся скупать у местных всякие странные вещицы, в изобилии лежащие на чердаках. Еще костями динозавров начал подторговывать, это, оказывается, популярное увлечение, даже клубы любителей существуют. На заработанную сумму он слегка отремонтировал ту развалюху, в которой семья сейчас живет, только не слишком усердствовал. Домик, оказывается, имеет историческую ценность, с ним много чего делать нельзя, например, крышу шифером нельзя покрыть или газовое отопление провести. Вроде бы можно сделать электрическое отопление, но электрика от магии страдает и быстро портится. Понятно становится, почему участок мы с такой легкостью купили. Будем дальше разбираться.

Немного подумав, решил открыть счет в Гринготтсе. Хранить мелкие суммы в банке коротышек нет смысла, но у меня-то доходы постепенно начинают расти. Кроме того, на территории банка не действует магическое законодательство, отношения гоблинов с министерством регулируются договорами, поэтому в сейфе можно хранить запрещенные артефакты или книги. Учитывая мой интерес к теме крестражей, это очень актуально.

Внутри банка мне бывать доводилось, но тогда речь шла о простом обмене фунтов на галлеоны или наоборот. Кроме того, сначала меня сопровождала мать, а потом я не демонстрировал палочку, таким образом, считаясь ребенком. К ребенку требования значительно ниже, чем ко взрослому. Человек, желающий заключить договор с гоблинами, должен выказать хотя бы минимальное уважение и знание традиций, в противном случае они имеют право отказать. В теории, на практике случаев отказа вроде бы не случалось.

Таким образом, прежде, чем соваться в банк, следовало навести кое-какие справки. В Лютном злобные коротышки устойчиво пользовались репутацией существ, дорогу которым лучше не переходить, не хотелось бы случайно оскорбить их в начале знакомства. С простыми магами они ведут себя совсем не так, как с аристократами. Некогда гоблины проиграли схватку за власть чистокровным родам и до сих пор не оправились от поражения, данные тогда клятвы позволили им сохранить жизнь, однако жестко ограничили в возможностях. Их сложнейший кодекс чести заставляет их уважать победителей и только победителей, остальные люди проходят по категории «слабосилков» и должны доказывать право на уважение.

К счастью, я был знаком с человеком, способным прояснить некоторые вопросы. Хотя называть его человеком не совсем корректно, в жилах Вителия Стаффса текла четверть гоблинской крови, он являлся квартероном. Согрешила бабка с нелюдью. Что сами дед и бабка, что их потомки от жизни натерпелись — наличие в жилах крови волшебных существ маги не приветствуют. Недостатков много. Потомство от нелюди неизбежно ограничено в некоторых аспектах магии, в зависимости от расы предка, часть путей развития закрыта навсегда. Вителий, к примеру, никогда не станет сильным трансфигуратором или зельеваром, с чарами у него не все ладно, человеческие руны подчиняются неохотно. Знаменитый Флитвик, преподаватель в Хогвартсе, получил звание мастера чар за совершенствование щитовых и успехи в боевке, а в остальном он твердый середнячек. Кровь русалок обеспечивает склонность к стихии воды, в обмен отнимая успехи в других стихиях, потомство великанов неспособно к работе с менталом и так далее.

Лавка семьи Вителия находилась в малопрестижном районе Косого, здесь торговал и селился волшебный средний класс. Мы познакомились, когда я искал покупателей серебряного и золотого лома. Вителий давал неплохую цену, не задавал лишних вопросов и с готовностью шел на взаимозачеты, чего другие ювелиры обычно избегали. Люди крайне ревностно относились к секретам профессии и делились ими неохотно. Зато четвертьгоблин, по-видимому, особыми тайнами ответы на мои вопросы не считал и мог объяснить, почему созданный по учебнику артефакт не работает или работает не так, как надо. Вот с Вителием я и общался почти два часа, узнав за это время про банкиров-коротышек больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Перед привратниками следовало на мгновение остановиться и кивнуть каждому, склонив голову и показав зубы. Тем самым демонстрировалось уважение их воинским навыкам, потому что стражами первых врат неопытных бойцов не назначают. В то же время, лично я или кто-то из моих близких знакомых с ними в бою не сходился, поэтому на данный момент мы равны и глубокий поклон неуместен. Далее. Войдя в общий зал, надо сделать несколько шагов вперед, чтобы не мешать остальным людям, и простоять хотя бы десяток секунд в хорошо освещенном месте, позволяя себя осмотреть. Таким образом, посетитель выказывал мирные намерения. И только после того, как проделаны эти ритуальные танцы, имеет смысл подходить к одному из клерков.

Выбрал того, что помоложе. Раз пуговицы на сюртуке каменные и черные, значит, положение во внутренней иерархии невысокое и возможные косяки обойдутся дешево.

— Удачи и крепости достойному, — надеюсь, я угадал, и он не «многодостойный» или «уважаемый». — Мое имя Хальвдан Снейп.

— Силы и знания познающему, — с легким удивлением и одобрением ответил гоблин. Уф, угадал! — Люди называют меня Клещеруком.

Значит, права открывать настоящее имя посторонним он еще не получил, что в его возрасте нормально. Я приободрился. Наиболее сложная часть квеста по открытию счета состоялась, знакомство прошло успешно, и теперь можно приступать непосредственно к делу.

— Я хотел бы открыть счет в вашем банке.

— Это возможно, — кивнул гоблин. — Любой волшебник, справивший первое совершеннолетие, имеет право воспользоваться услугами Гринготтса. Счет временный или постоянный?

Временный счет открывается на определенный, строго оговоренный срок либо до наступления конкретного события. Пролонгация невозможна, если счет по каким-либо причинам не закрыт, он автоматически переквалифицируется в постоянный. Детские сейфы наследников благородных родов принадлежат именно к этой категории.

— Я хотел бы заключить стандартный постоянный договор.

Бланк стандартного договора, настоящую книгу в палец толщиной, я изучил заранее. Последнее изменение в него вносилось в конце восемнадцатого века и с тех пор гоблины во всех спорах с министерством руководствуются исключительно им. Конечно, волшебник при желании имеет право вносить уточнения или дополнительные пункты, но уже имеющиеся статьи править нельзя. Потрясающий документ. Благодаря ему чистокровные могут безнаказанно проводить запрещенные ритуалы, использовать сомнительные методы обеспечения сделок, хранить темные артефакты и делать многое другое, недоступное не-клиентам Гринготтса.

— Прекрасно, — сказал Клещерук. — Банк Гринготтс рад каждому новому клиенту. Прошу пройти за мной.

Он соскочил со стула, немедленно занятого новым клерком, и направился вглубь операционного зала. Я, только с другой стороны стойки, последовал за ним. Возле массивной дубовой двери, при всей ее монументальности упорно не желавшей привлекать к себе внимание и ускользавшей от взгляда, Клещерук подождал меня и лично открыл дверь, первым пройдя вперед. За дверью обнаружился зал с четырьмя гоблинами, сидящими за конторками. Провожатый поклонился и что-то пролаял на гоблидуке, я тоже склонил корпус, так как статут у четверки явно повыше, чем у простого клерка. Впрочем, Клещерук остался стоять согнувшись, в отличие от меня. Гоблины бы не поняли, опусти волшебник взгляд перед побежденными не из вежливости.

Ритуал прошел просто и быстро. Из шкафа вытащили три экземпляра документов, разложили их на столе и старейшины на крови поклялись честью и жизнью, что данные договоры ничем не отличаются от одобренного соглашением с министерством экземпляра. Спустя минуту, когда стало очевидно, что умирать они не собираются, приступили непосредственно к подписанию бумаг. На стол водрузили страхолюдного вида чашу, внутрь кинули заготовку под ключ, из ларца достали каменный нож (он очень органично смотрелся бы в лапе неандертальца) и, передавая его по кругу, нанесли себе рану на правой руке. Под немелодичное пение, кровь смешалась в чаше. Винца добавить и отпить, и можно брататься.

Полученной смесью подписали три экземпляра договора. Все, теперь я их клиент, патрон и союзник — нет в человеческом языке соответствующих понятий, точно переводящих с гоблидука «врххащ». Четверка поздравила меня с эпохальным событием, пожелала благ и процветания, выслушала ответную благодарность и невозмутимо уселась обратно за столы. Зато снова зашевелился Клещерук, все действо простоявший у входа.

— Желаете ли вы, мистер Снейп, осмотреть свой сейф?

Тонкий момент. Нельзя просто согласиться, потому что это будет истолковано, как недоверие. Гоблины всегда щепетильно относятся к взятым на себя обязательствам и предположение, что услуга, предоставленная ими, некачественна, их жутко оскорбит. Отказаться тоже не лучшая идея — отказ будет означать незначительность события в глазах клиента и тут в действие вступает универсальный императив «ты меня уважаешь?».

— Думаю, первые деньги моего будущего состояния должны быть положены моими собственными руками.

Ответ Клещеруку понравился. Многие современные волшебники не утруждали себя изучением обычаев гоблинов, исключение составляли сотрудники некоторых отделов министерства и аристократы. Поведение магглорожденных еще можно оправдать, но почему выросшие в магическом мире юноши и девушки не желают потратить немного времени и тем самым здорово упростить себе жизнь в дальнейшем, мне непонятно.

Раз приличия соблюдены, Клещерук проводил меня до вагонеток. Новые сейфы, если только в договоре не прописывалось иное, располагались на втором подземном этаже и перемещались на другие позднее, в зависимости от вложенных сумм и предметов. Честное слово, по лестнице и пешком мы добрались бы быстрее, но не спорить же с традициями. Действительно ли катание на тележках так ужасно, как описывают в книге, я понять не успел — ехали недолго. Сели, короткий рывок и уже торможение. Только что изготовленный ключ подошел идеально, дверь открылась, стоило вставить его в замочную скважину.

Клиентам с высоким статутом гоблины сейфы лично открывают. Увы, пока сам, своими ручками.

Пустая комната в виде куба с ребром два метра выглядела сиротливо, и высыпанная на пол кучка золота положения не исправила. Будем надеяться, все у нас впереди, и со временем на прикрученной к стене бронзовой табличке появятся четырех- и пятизначные цифры. Пусть сейчас не ясно, чем буду на жизнь зарабатывать (кстати, пора бы уже определиться), но в нищете прозябать не стану точно. Долго мечтам не предавался, обстановка не располагала.

— У вас есть еще какие-нибудь дела в банке, мистер Снейп? — уже наверху, в общем зале, остановился Клещерук.

— Нет, спасибо, Клещерук, я собирался только открыть счет.

У гоблинов нет общего уважительного обращения типа «мистер», «господин» или «товарищ». Если кто-то из них достиг определенного уровня в иерархии или получил звание, то его называют конкретно по заслугам. Скажем, мастер Богрод или вождь Агер. Раз Клещерук представился просто по имени, точнее, по внешнему прозвищу, то и обращаться к нему надо именно так.

— В таком случае, позвольте откланяться. И должен сказать — был рад знакомству, мистер Снейп. — Он улыбнулся, не разжимая губ.

Ну что же, все прошло удачно, раз напоследок со мной простились, не показывая клыков. Похоже, я сумел произвести хорошее впечатление.

Отношения в семье неявно изменились.

Раньше родители считали меня ребенком. Очень умным, самостоятельным, рассудительным, добавьте еще сотню хвалебных эпитетов — но ребенком. Они за меня отвечали. Для того, чтобы добиться того же разрешения оставаться дома одному, в свое время пришлось целую комбинацию-многоходовку проводить. Причем такое отношение не вступало в противоречие с моими высокими заработками и самостоятельным поведением, они оба росли в сложной обстановке и привыкли вкалывать с детства. Отец с раннего возраста работал на ферме, мать училась на Слизерине, факультете весьма непростом, да и в целом маги предъявляют к подросткам высокие требования. В волшебном мире одиннадцатилетних детьми не считают, с этого возраста можно получить эмансипацию и возглавить семью, стать главой рода. В Визенгамоте заседать.

Поход в Гринготтс стал чем-то вроде черты, разделившей в глазах родителей детство и взрослую жизнь их старшего сына. Мама точно подметила — раньше я был маленьким мужчиной, а теперь стал большим. Ответом ей было невнятное блеяние. Не станешь же объяснять, что так и должно быть, потому что память о прошлой жизни никуда не делась, и привычка отвечать за близких — тоже? Раз уж раньше не признался, то теперь говорить глупо.

Свободы прибавилось. Раньше я спрашивал разрешения, прежде чем куда-либо уйти, теперь просто уведомлял о маршруте. Разница тонкая, но существенная. Говорил родителям, что еду в такой-то район по своим делам, и отъезжал, в основном на автобусе. Обычном, не магическом. Желание навестить Косой или иное поселение магов на время притихло, задавленное открывшимися реалиями.

Местечко-то страшненькое, этот волшебный мир. Дело не в том, что здесь могут кинуть в незнакомого человека Аваду — тут как раз ничего необычного нет, у магглов тоже полно районов, соваться в которые без поддержки тяжелого вооружения не стоит. Ненормальные отморозки или просто наркоманы в любом обществе найдутся. Нет, напугало меня осознание того факта, что кроме Старой Мэй, Джошуа, Дамблдора, Волдеморта и других волшебников, учившихся в Хогвартсе или нет, собирающих ингредиенты по лесам или живущих на проценты с накоплений, сторонников министерства или Визенгамота есть и другие. Такие, как мэтр Солано. Малоизвестные, равнодушные к политике, таящиеся в тени.

Чего еще я не знаю о магическом мире?

Глава 7

Если история этого мира совпадает с историей моего, то через два с хвостиком месяца Нил Армстронг произнесет свою историческую фразу. Я, пожалуй, ее перефразирую: маленький шаг для человечества, но гигантский скачок для семьи Снейпов. В гостинице поселились первые постояльцы.

Потенциальные отдыхающие начали появляться с начала апреля, когда основные работы закончились и шла отделка комнат. Кто-то что-то слышал, видел, решил заехать и спросить, прицениться… Открылась гостиница пятого мая, а уже восьмого в нее въехала пожилая семейная пара. Их привлекли низкие цены, выставленные родителями ради рекламы и просто из опасения, что новичков станут игнорировать.

Впрочем, гостиница меня интересовала постольку поскольку. Мы с Севом помогали родителям по мелочам, но в основном занимались своими делами и в обслуживании постояльцев не участвовали. Нет, конечно, мы были рады, все-таки большое дело сделали! Просто для Сева переезд затевался в первую очередь ради привязки мамы к источнику, и стройка казалась чем-то второстепенным, а я изначально считал, что гостиницей будет заниматься Тобиас, на мне лежит поиск дохода и сведений в магическом мире.

Мы перебрались из развалюшки (очень даже неплохо выглядящей благодаря нашим с мамой усилиям) в новый дом. Он стоял в дальнем конце участка и, вместе с парой сараев, надежно закрывал источник от досужих глаз. Магглы, разумеется, узел энергий не заметят, но при проведении некоторых ритуалов лишняя подстраховка не повредит. На первом этаже разместились кухня, ванная с туалетом, небольшая столовая и гостиная комнаты, на втором устроили четыре спальни. Точнее говоря, одна комната должна была стать спальней, но так как родители спали вместе, ее превратили в гибрид библиотеки и кабинета. Еще имелся подвал, половину которого мы с Севом оттяпали в личное пользование под мастерскую и зельеварню. Ничего серьезного здесь не варили, мамины котлы и ценные ингредиенты находились в подвале старого дома под надежными запирающими заклинаниями. Так по технике безопасности полагается, да и просто здравый смысл говорит, что не стоит испарениями дышать.

Естественно, в новом доме подключили камин к сети. За тот же полтинник. Рвачи, могли бы скидку сделать постоянным клиентам.

Я регулярно переписывался с Чоховым. Нельзя сказать, что он воспылал ко мне любовью, но о реалиях русского магического мира говорил охотно и подробно. Чувствовалось, что ему хочется поностальгировать. Мы даже встречались однажды, когда ему потребовалось по делам навестить Косой, посидели часок в кафе. Дети Валентина Ивановича открыли собственную фирму и торговали ингредиентами из Южной Америки, сам он занимался переводами, неплохо разбирался в рунах, консультировал по вопросам шаманизма — словом, крутился, как мог.

Думаю, я ему приглянулся, потому что попыток прервать общение он не делал и даже пригласил вместе посетить Хогсмит. Он давно обещал внучке показать единственную в Британии полностью магическую деревню и решил, что в компании веселее. Поскольку рядом находился Запретный лес и погода стояла теплой, также планировалось нечто вроде пикника, совмещенного с уроком гербологии. Против присутствия Северуса Чохов не возражал.

— Круто! — обрадовался мелкий. — А правда, что в Запретном лесу мантикоры живут?

— Правда, но ты их не увидишь, — я пакостно разрушил сладостные детские мечты. — Возле деревни опасных существ повыбили.

— Ну и ладно, — Сев не выглядел расстроенным. — Там еще единороги должны водиться, или еще кого найдем.

Последние слова Северуса натолкнули меня на неприятную мысль. Хищных зверей вокруг Хогсмита действительно нет, равно как и плотоядных растений, зато ядовитых или обладающих неприятными магическими особенностями хватает. Эффекты некоторых из них безоар не снимает.

— Надо бы тебя кое-чему научить, — озвучил я итог своих размышлений. — Пошли.

Колода карт нашлась в гостиной, лежала в шкатулке на полке. На столик легло около десятка картинок с одинаковыми рубашками, больше не требовалось. На глазах у предвкушающего Сева я взял одну, ногтем прочертил на лицевой стороне руну Соулу и отдал мелкому вместе с остальной пачкой:

— Перемешай и разложи в ряд.

Когда брат выполнил указание, я демонстративно медленно провел над раскладом ладонью и выбрал карту:

— Вот эта.

— Здорово! — восхитился Сев. — Как ты это делаешь?

— Магу не нужны инструменты, чтобы почувствовать магию, — для начала мне пришлось прочесть небольшую лекцию. — Палочка, всевидящие очки или прочие артефакты обеспечивают более тонкую настройку или помогают работать с какой-то конкретной областью. Но понять, что какой-то предмет или местность излучает энергию, организм способен самостоятельно. Рядом с привидениями чувствуется холод, вызванный оттоком силы, проклятые вещи не хочется брать в руки, живых источников магии — единорогов — наоборот, хочется погладить, приласкать. Минимальный уровень чувствительности есть у всех, даже у магглов, просто некоторые его развивают, а некоторые предпочитают полагаться на костыли. Сильными волшебниками последние не становятся никогда.

Собиратели растений способны почуять нужную травку на расстоянии полностью развернутой ауры, то есть от двух до пяти шагов. Опытные зельевары определяют качество ингредиентов и зелий без дополнительных проверок. Это, конечно, высший пилотаж, до которого работать и работать, но изучить до пятницы основы мы успеем. Давай, приступай.

Северусу пока незачем знать, что чувствительность к магии взломщики проклятий тренируют в первую очередь. Да, умение само по себе очень полезное, но при их профессии — жизненно необходимое. Ни к чему брату такие специфические подробности, парень и без лишних стимулов показывает увлеченность чернотой. Кровь Принцев дает себя знать плюс желание понять, чем мать болеет, сверху накладывается мальчишеский интерес ко всему запретному, в результате имеем потенциального темного мага. Или, как минимум, человека, готового пойти по скользкой дорожке.

Деревушка Хогсмид считается единственным местом Британии, где живут только маги, хотя это не совсем верно. В Сноудонии есть поселение волшебников, куда не пускают посторонних, давно известна община на острове Мэн, магглы из Годриковой лощины обязательно связаны родством с той или иной магической семьей. Деревни оборотней тоже стоят уединенно, подальше от досужих глаз.

Магазинов, лавок и лавчонок в Хогсмиде много, и они все разные. С Лондоном, разумеется, не сравнить, но с точки зрения школьника выбор более чем богатый. Хогвартс оказывает большое влияние на жизнь деревни, она возникла и существует благодаря выпускникам, не желавшим удаляться от своей альма-матер. В средние века магглорожденным, закончившим ученичество, особо идти было некуда. Среди магглов свирепствовала церковь, в магическом мире без покровителя тоже легко жизни лишиться, вот и кучковались грязнокровки неподалеку от могучих стен, за которыми рассчитывали найти защиту в случае чего. Строили дома, женились, заводили детей и внуков. Со временем выросла целая деревня.

Местом встречи Валентин Иванович назначил отделение совиной почты, где находился общественный камин. Мы прибыли заранее, минут за пятнадцать. Разумеется, внутреннее шило Сева немедленно побудило его искать подвигов, и он потянул меня в ближайшую дверь, по странному совпадению оказавшейся черным входом в ратушу. Надо же, здесь есть местное самоуправление, они даже мэра выбирают. К сожалению, знакомство с цитаделью туземной политики вышло коротким — нас поймал и вытолкал на улицу какой-то клерк, обвинив в попытке пробраться в архив с неясными, но безусловно преступными намерениями. Пришлось идти обратно на почту.

Практически одновременно с нашим нетриумфальным возращением камин полыхнул, и оттуда выбрались две фигуры в дорожных мантиях. Девочка, на вид ровесница Сева, и несущий в руке рюкзак Чохов. Они отряхнули пепел (неизбежный спутник путешественников по каминной сети), огляделись и подошли к нам.

— Здравствуйте, Хальвдан, — этикет в части знакомств у магов и магглов отличается слабо, первым здоровается старший. — Разрешите представить вам мою внучку, Анну Чохову.

— Рад знакомству, мисс Чохова.

Слегка смущенная девочка сделала книксен и выразилась в том духе, что ей тоже приятно.

— В свою очередь, позвольте представить вам моего брата Северуса Снейпа. Северус, это Валентин Иванович Чохов, мой добрый знакомый. Мисс Анна Чохова.

— Чрезвычайно польщен, сэр! — мелкий с серьезным видом поклонился.