Вскоре таку-шангер отпустил людей и те быстро покинули зал оперативных совещаний. Их ждала работа, их ждал Кинто. И - страшные новости, которые надо было обсудить с товарищами и принять сердцем готовность жить в изменившемся мире.

Все разошлись.

И лишь Янни да таку-шангер стояли в огромном зале. Начальник отдела случайностей внимательно рассматривал юношу. Затем махнул ему рукой, - идем за мной, - и отправился одним ему известным маршрутом.

Янни догнал его и спросил:

- Господин Киримэ, как вы узнали про фигурку?

- Все очень просто. Все настолько просто, что тебе станет очень весело, - хмыкнул старик. - У меня в кабинете стоят сканеры, подобные медицинским аппаратам проникающих лучей у Кэнба Агатового Дракона. Когда ты упомянул хатамо-ротатамэ, ты явно что-то держал в левой руке. Мне осталось только включить сканер, а потом четверть часа повозиться со снимками. К сожалению, я догадался лишь к вечеру, что было у тебя в руке. Но когда понял…

- Да, я уже смеюсь, - уныло сказал сен-шангер.

Как смешно.

- Да, прими мои извинения. Я виновен пред тобой. Это сканирование - оно не полезно для здоровья.

Янни лишь махнул рукой.

Они прошли уже метров триста по коридорам Управления и поднялись на одиннадцать этажей, прежде чем сен-шангер осмелился поинтересоваться целью путешествия. Таку-шангер нехорошо улыбнулся.

Молодой шангер похолодел.

Через пять минут они были у двери в личные покои Хегу-шангера. Тот принял их немедленно. Тяжелые стальные створки дверей бесшумно распахнулись и они вступили в святая святых Шангаса при Водоеме. Огромная комната была почти пуста, только у дальней от входа стены стоял стол.

Был период Розовых лепестков и высокие кружевные медные фонари, расставленные по комнате, лишь слабо мерцали. Комната была освещена светом рождающегося солнца через широкие и высокие - в человеческий рост - окна.

Хегу- шангер встал из-за стола, прошел через половину комнаты и остановился перед вошедшими.

- Это ты тот подающий надежды юноша, что столь благородно и смело решил проверить своего сюзерена на то, заслуживает ли он доверия? - глаза господина Чженси смеялись.

Янни глубоко поклонился.

- Это хорошо, что ты не боишься трудных решений. Нам нужны сейчас именно такие люди. Таку-шангер рассказал, что сейчас происходит?

- Да, господин Чженси. В зале оперативных собраний Управления, полчаса назад.

- Очень хорошо. Однако он вряд ли сказал, насколько наше положение тяжело. Да-да, ты не ослышался. Очень тяжело. Почти смертельно, - глаза главы Шангаса впились в глаза Янни. - Ханзаку ныне очень сильны. Очень. Нас уничтожат в войне. А вместе с нами погибнет и город.

Таку- шангер протестующе дернулся.

- Да мой друг, - бледно улыбнулся Чженси, - нас обязательно уничтожат. Ты не знаешь последних сводок. Твои шпионы не сумели добыть нужные сведения.

Он повернулся к сен-шангеру.

- Как у ханзаку оказались среди нас шпионы, так и у нас есть шпионы среди ханзаку. Но ни один из них до последнего времени не знал настоящей силы этих демонов в человеческой плоти, этих кровожадных и завистливых тварей. Сейчас все изменилось - мы узнали. Оружие ханзаку много сильнее и много ужаснее, чем мы могли предположить.

Хегу- шангер помолчал минуту. Отвернулся, дошел до окна, взял с подоконника несколько занесенных ветром лепестков шафранных деревьев.

Растер их между пальцами.

Как печально.

- Шангас возлагает на тебя ответственность. Нам нужно знать все об этой катастрофе самолета и о так называемых Учениках Господина Лянми. Начни с Учеников. О катастрофе - позднее. Если хватит времени.

Хегу- шангер еще немного помолчал.

- Нам нужен Господин Лянми. Или… или хотя бы его Тень. Это главное. Говорят, Ученики Господина вызывают его для своих клиентов за плату. Узнай эту плату и согласись на нее. Шангас отдаст все, чтобы война не состоялась! Все, чтобы ханзаку не творили свой разбой на улицах города!

Янни поклонился.

- А теперь иди, - махнул рукой Чженси, - на стоянке Управления тебя ждет новый "Секогай". Точно такой же, какой был у тебя. Твой счет теперь напрямую связан со счетом всего Шангаса при Водоеме. Если потребуется, ты легко сможешь купить самолет или огромный дом у моря. Ты можешь тратить столько, сколько надо. Ты можешь брать себе в помощь любых шангеров. Помни - у тебя всего один-два дня. Шангас при Водоеме зависит от тебя! Оправдай мое доверие, как я оправдал твое!

Чженси достал из кармана широкую и короткую золотую полоску - ханшцу - знак неограниченного доверия дейзаку к человеку. Любой, у которого была ханшца, мог говорить от имени этого дейзаку. Хегу-шангер вручил драгоценный знак сен-шангеру. Янни глубоко поклонился и спрятал ханшцу во внутренний карман форменной куртки. Чуть позже он прикрепит ее под лобовым стеклом машины, а пока пусть она полежит в кармане. Руки Янни дрожали - он никак не ожидал подобного.

- Выполни свой долг на благо Шангаса и людей Кинто, - твердо произнес глава Шангаса при Водоеме.

Он чуть помолчал и рявкнул:

- Иди - и быстро!

Янни выбежал из покоев главы Шангаса. Стальные створки сомкнулись за ним, подобно раковине чудовищного моллюска.

Он не слышал, как Хегу-шангер произнес, глядя ему вслед:

- Объявление хатамо-ротатамэ в период моего канджао? Для этого нужно истинное мужество. Это знак. Это судьба. Если мальчик не сломается - быть ему на моем месте. Когда-нибудь.

- Как бы не скорее, чем вы думаете, мой господин, - хмыкнул старый таку-шангер.

Чженси недовольно нахмурился.

Его бакугэру - мастер говорить неприятные вещи.

Глава 29 - Облачный край

- -

Ослепительно-белые поля облаков проплывали под крылом гидроплана.

Похожие то на большое вспаханное поле, то на удивительное чудовище, то на горные хребты или бьющихся в бесконечной битве асуров, они постепенно оставались позади. А на смену им плыли и плыли иные, уже подобные яростным морским волнам, гигантским раковинам-туонга или истрепанным ветром и временем льняным холстам.

Как красиво!

Где тот художник, что создает эти чудеса?

Но нет ответа.

Изредка в облаках проявлялись обрамленные неровными краями просветы, и тогда на миг в них мелькал то серый скалистый склон, то нежная зелень весеннего леса, то серебряный посверк горного озера.

Двигатели гидроплана уже не ревели, как час назад, когда он взбирался все выше и выше, подальше от возможных опасностей с земли. Теперь они расслабленно шелестели, небрежно отбрасывая назад тугие потоки воздуха.

Облака постепенно приближались.

Гидроплан резко снижался.

Озерная гладь была грубо взрезана килем самолета.

Чуть позже поплавки коснулись воды, и за "Морским окунем" потянулись три пенных следа. Двигатели ревели, тормозя самолет. Немолодой пилот, седой и опытный, опасался, что в утреннем тумане он сел не на край озера, а чуть ли не на его середину. Через минуту гидроплан остановился, покачиваясь на поднятых им же самим волнах. Впереди, в трех сотнях метрах, виднелся каменистый берег озера.

Опасения пилота были не напрасны.

Он вздохнул с облегчением и повернулся к пассажирам.

- Мы прибыли на место, господин Сагами.

Левый помощник главы Средней ветви кивнул.

Он выглядел вполне спокойно, но пилоту показалось, будто господин Сагами чувствует себя подобно находящемуся на краю высокого обрыва. И спускаться вниз страшно и стоять долго нельзя - позади приближается стая демонов.

Очень необычно. Для господина Сагами - втройне.

Сагами выглянул в иллюминатор.

- Вот туда, направо, к той желтой скале.

- Да, господин, - произнес пилот, запуская на малый ход двигатели гидроплана.

Через пару минут "Морской окунь" добрался до небольшой площадки, откуда всего десяток дней назад в Кинто отправили последний самолет с грузом древнего оружия. Десять дней - как мало! А кажется - вся жизнь позади.

Пилот мысленно поблагодарил небо за то, что это не он был на том, последнем, самолете. Тот гидроплан, пилотом которого был веселый молодой парень лет двадцати пяти, пропал по пути в Кинто. Как и два других самолета, которые были высланы на его поиски. После их пропажи Гомпати приказал возвращаться отряду Гин-Фана пешком.

Сейчас Гин-Фан и два его подчиненных сидели позади, рядом с грузом.

Один из поплавков гидросамолета проскрежетал по камню и пилот тут же сбросил обороты двигателя, а затем перевел их на малый реверс, отползая назад от берега.

Сагами повернулся к кай-ханза Гин-Фану и молча кивнул головой. Тот встал и открыл дверь самолета. В полуметре под ним плескалась вода. Он обернулся к двоим рин-ханза и приказал:

- Лодку!

Через десяток минут на воде рядом с "Морским окунем" лежала надувная трехместная лодка. Еще через четверть часа груз был переправлен на берег и лодка вернулась за Сагами.

Ник Сагами задержался в дверях самолета и подозвал к себе пилота.

- Закрой дверь и держи двигатели на легких оборотах. Если вдруг увидишь, что на берегу появились эти черные чудовища, отплывай на середину озера. Если мы не вернемся через три часа - улетай.

- Господин Гомпати меня за это строго накажет, господин Сагами, - вздохнул пилот.

- Это мой приказ.

Пилот поклонился.

- Да, мой господин.

Сагами шагнул в лодку и через пару минут был на берегу.

К нему тут же подошел кай-ханза. Гин-Фан казался обеспокоенным. Сагами поднял брови:

- Что?

- Мой господин, здесь полно следов демонов. Нам надо спешить. Они могли услышать звук мотора.

- Хорошо.

Лодку втащили на берег и так оставили. Кай-ханза, Сагами и двое боевиков отправились к скале. Именно туда они чуть раньше отнесли ящики. Когда они добрались до груза, Сагами слегка скривился - место было неудачным, слишком открытым для любого наблюдателя. Сагами же требовалось нечто совсем иное. Ящики отнесли подальше, к узкому проходу от горного озера на плато. Там нашлась небольшая пещера, в которой их и оставили.

Боевики и Гин-Фан вылезли из пещеры усталые и вспотевшие. Таскать увесистые деревянные короба по неудобным каменным тропкам и узкому, спускающемуся вниз проходу в пещеру - мало приятного. Особенно один из ящиков, тяжелый, словно камнями набитый. Трое ханза выстроились перед первым помощником Гомпати.

Сагами достал из кобуры сагит и жестко произнес:

- Вы двое, - он по очереди ткнул дулом сагита в обоих рин-ханза, - знаете, что сильно провинились передо мной не так давно.

Боевики мрачно кивнули.

- Но я оставлю вам жизнь. С этого момента вы подчиняетесь только мне и никому больше. Никому - вы поняли меня?

Боевики переглянулись. Один из них поклонился и спросил:

- Господин Сагами, позвольте узнать, господин кай-ханза принес вам свою верность?

- Да.

- Тогда примите мою верность, господин Сагами, - ханза опустился на колени. Гин-Фан едва заметно улыбнулся. Он не ошибся с этим человеком.

Сагами кивнул и перевел взгляд на второго боевика.

Тот едва заметно пожал плечами и сказал:

- Я из рыбаков. Деревня Унтохи.

- Да, ты прав, - медленно ответил Сагами.

Мгновение он размышлял. Затем перехватил левой рукой сагит, достал из-за пояса длинный нож и вонзил его в сердце боевику. Тот не сделал попытки защититься. Минуту они так и стояли - Сагами крепко держал рукоять и смотрел, как умирает боевик.

Глаза в глаза.

Наконец темная пелена покрыла взор рин-ханзы, и в этот миг Левая рука Гомпати выдернул нож, одновременно шагнув влево, чтобы выплеснувшаяся кровь не попала на него. Колени боевика подогнулись и он упал, скорчившись у ног Сагами.

- Что же, вопрос о верности решен, - спокойно сказал тот. - Отнесите его в расщелину и засыпьте камнями. А потом охраняйте вход в пещеру. Я буду там.