Дом восходящего солнца

— Для раненых. Поить, не жалеть, еще наделаем.

Командор забрал предложенное.

— Спасибо, а то у нас совсем туго с живцом. Споранов мало осталось, а народу много. Ладно, дорогу помните, или кого подсадить?

— Не надо, — усмехнулся Агент, — географическим кретинизмом не страдаю, в состоянии запомнить два поворота. Давайте в темпе грузитесь, и поехали, скоро стемнеет, окажемся на дороге, нас вот такие милые тварюшки схарчат.

Лидер подземников кивнул и поспешил к буханке, куда укладывали поломанного Шварца, и куда полезли Штрих и Лом. Суржик же вздохнул и забрался третьим в кабину ЗИЛа.

— Не задалась поездочка, — прокомментировал Шрам.

— Слушай, сенс, а как ты тварей проморгал? — вспомнила о специализации стронга Рина.

— Вот тут все сложно, — отмахнулся Шрам. — Понимаешь, во-первых, в движении мой дар плохо работает, во-вторых, лотерейщика я чувствовал, но он был не опасен. А вот элита, похоже, была с умением и скрылась, прихватив с собой рубера.

— То есть, нужно постоянно тормозить, чтобы ты местность сканил? — задал вопрос Агент.

— Технически, каждые четыреста метров. И давать мне минуты две.

— Запаримся, — отозвался из будки Ампер. — Едем, как ехали, всего километров тридцать осталось. Пару мест будет неудобных, вот там постоим, посканим, а поля проскакиваем сходу, там негде спрятаться. Поехали, Агент, вон Командор руками машет.

И вправду, стоящий рядом с буханкой лидер подземельцев уже с минуту изображал пантомиму — ветряная мельница. Выходило так себе, но он старался.

До поселка добрались в сумерках, и к счастью, Стикс решил, что хватит с них неприятностей. К остановившемуся «Тигру» подошел Участок.

— Это Лесной, здесь я жил и работал, — произнес он, ни к кому не обращаясь, разглядывая мертвый и безжизненный поселок. — Здесь застрелил жену, которая собралась меня сожрать, и сына, ему было восемь.

Ампер промолчал, ну что тут скажешь? Здесь, в Стиксе, нет счастливых семейных историй, только те, которые создаются тут.

— Ничего не чувствую, нет тут никого, — подвел итог сканирования Шрам.

Участок резко развернулся и полез за баранку ЗИЛа.

— Может, надо было что-то сказать? — глядя в след участковому, спросил Агент.

— Что? — завелась Рина. — Что тут на хер скажешь? Не бери в голову? Или — ну так бывает? Не грусти? — Она почти кричала. — Что, б…, тут сказать? Это Стикс, здесь у каждого есть история, и все они грустные.

— Ты чего? — слегка отпрянул бывший рекламщик. — И вообще, ты везучая, ты ведь не такая, как мы, нет у тебя грустной истории…

— Агент, прекрати, — попросил Погорелов. — Рин, ты тоже успокойся. Давайте в машину, нужно по-быстрому проскочить Лесной и поменьше следов оставить, и заканчивайте грызться.

— Ничего, скоро муры их помирят, — с улыбкой прокомментировал Шрам.

— Разведка Костяку, — раздался из рации голос Кена. — Наблюдаю вас, 11, 22.

— Разведка на связи, — отозвался Шрам, — 44, все в порядке, имею трехсотых, но среди союзников.

— Выдвигайтесь, ждем вас у леса, мы уже полчаса тут стоим, устроились на небольшой полянке в трех километрах от поселка. Как все прошло?

— Потом в лагере сразу всем расскажу, — ответил Шрам и сделал знак Агенту, который все еще кипел, трогаться.

— Кодовая таблица? — поинтересовалась блондинка, которая, быстро вспыхнув, так же быстро остывала.

— Да, — отозвался Шрам. — Если бы я продолжил последовательность и назвал бы 33, это значит, ведут под стволами, гасите всех, как будет возможность. 44 означает «все в порядке».

— Умно, — согласилась Рина. — Ампер, нам нужно что-то похожее придумать.

— Ночью этим займемся, — подколол подругу бывший прапорщик.

— Нет уж, я найду, как тебя ночью использовать с большей эффективностью, — тут же возразила девушка. — А то я уже заметила пару заинтересованных взглядов, которые на тебя и остальных бросали местные замухрышки. Причем парочка была, прямо скажем, ничего, несмотря на бомжатский вид. Так что, нужно тебя расслабить, пока ты не начал на сторону смотреть, ведь застукаю, придется тебя немножко покалечить.

Этот монолог вызвал приступ смеха у всех присутствующих, напряжение, которое возникло между блондинкой и Агентом, исчезло.

Мертвый поселок проскочили без приключений.

За кустами, где еще днем был припаркован «Тигр», обнаружился пикап, за рулем которого сидел Кен, а в кузове расположился Дед. Оба приветственно подняли руки.

— Нормально все?

— Бывало и лучше, — отозвался Шрам. — Вы тут в секрете или нас ждете.

— Вас, — ответил Дед, — Шомпол велел встретить и проводить, а то заблудитесь, тут какая-то лесопилка в паре километров, мы на ней забазировались.

— Ты нашел?

— Ну, а кто еще, командир? С моим даром по-другому ну никак.

Пикап в этот момент сдал назад, развернулся и поехал чуть впереди, показывая дорогу.

— Дар у Деда второй такой, — пояснил Шрам, — умеет находить дома и всякие заброшенные объекты.

— И далеко достает?

— Радиус примерно километр. Мы так склад нашли. Представляете, кластер прилетел, пустой, только поле, а оказалось склад немецкий с войны, бетонный, даже не промок. Пришлось, правда, покопать, чисто из любопытства, глубина метров десять была, пока до дверей добрались, запарились. Так вот, артиллерийские снаряды, тысячи, ну немного проржавели, все же влажность. Вот только все равно вся взрывчатка протухла. Огляделись мы на это богатство, вздохнули и ушли. Через пару недель нам рассказали, что какой-то рейдер туда забрался, обалдел от счастья, там потом до следующей перезагрузки котлован был со стадион Лужники, кислятиной вонявший. Больше мы его не откапывали. Кстати, а вот в оружейке два МП40 нашли с боекомплектом, и пулемет MG34, это все пристроили любителям экзотики, но не раскапывать же каждый раз ради трех стволов.

Все посмеялись истории и дару Деда, в Улье иногда самая бесполезная фигня может сильно пригодится.

Уже через десять минут Ампер обнимался с Мушкетом и остальными. Подземники жались к своему ржавому грузовику, глядя на серьезных мужиков в хороших шмотках с понтовым оружием и техникой, которая в этих местах была только у Убежища. Их лидер стоял в стороне, прислонившись плечом к буханке, и без страха изучал союзников.

— Командор, — представил Шрам экс-властелина подземелья Мушкету и Шомполу.

— Вы часом не родственники, а то имена у вас в тему — Мушкет, Шомпол, — подколол командиров Командор.

Стронги и Амбал, стоящие рядом, заржали. Командиры переглянулись и заржали следом. Как никто раньше не обратил внимания на этот аспект? Напряжение, возникшее с прибытием людей, быстро растаяло, все же добрый смех очень способствует сближению и пониманию. Уже через полчаса новички, работая ложками, уничтожали запасы тушенки и прочих консервов, доставшихся в наследство от банды сектантов. Стронги только диву давались, глядя на подметающих все подряд подземников. Здоровяк Лом вскрывал уже третью банку, и рожа у него просто лучилась от счастья.

— А мы там морду от всего этого воротим, — хмыкнула Рина, — омары, креветки, стейки, шампанское. А оказывается, для счастья нужна просто вторая банка тушняка.

Те, кто стоял рядом, согласились блондинкой. Иногда для простого счастья достаточно именно этого. Тот, кто ходит пешком, хочет велосипед, велосипедист мечтает о машине, водитель о вертолете, а человек в инвалидном кресле просто мечтает ходить.

Раненых тоже накормили. Шварц пострадал не так сильно, как казалось, гематома на голове, ребра сломаны, левая рука в трех местах. Но у «детей подземелья» оказался неплохой знахарь, низенькая, слегка полноватая женщина с детским личиком, она заверила, что при наличии живца в нужном количестве, Штрих и Шварц вернуться в строй. А вот Алла, та, что пуля из крупняка оторвала кисть, выбыла надолго. Месяцы пройдут, пока отрастет.

Чего-чего, а живца нахапали прилично, как и алкоголя для его производства. Выдав каждому по фляге, командиры, прихватив Командора, удалились на совещание, поручив Шраму с Ампером вооружить людей из трофеев. Двадцать пять человек, и только у части оружие. Правда, половина в бой не рвалась, особенно женщины, некоторые вообще не умели стрелять.

Но мужчины дружно, как один, не считая Шварца, который еще лежал и не вставал, направились к трофейному КАМАЗу. С ними была и та деваха с калашом, которая потребовала двойной боекомплект к своему АКМу. Высокая, крупная женщина имела позывной, а не имя, звали ее Ромашкой, итого, если Шварц утром встанет, то у них будет шестнадцать стрелков. Какие они бойцы? Неизвестно, но пусть хоть плотность огня создадут.

Суржик захапал себе СВД с глушителем, набрал магазинов и снаперских патронов и с благоговением сел чистить старую советскую снаперку.

Кий, самый низкий среди стронгов, уставился на Ромашку влюбленным взглядом, хотя его взгляд, если прямо смотреть, упирался в крупную грудь девушки. Рина, наблюдая за мелким стронгом, чуть со смеху не покатывалась, и даже предположила, что выше груди он и не смотрел. Причем Ромашка весила килограмм, наверное, восемьдесят, и была кило на тридцать тяжелее паренька, вот только это его не смущало нисколько. Он решительно направился к девице, которая набивала магазины к автомату, и без спроса взял пустой магазин и, зачерпнув пригоршню патронов, принялся помогать. Та подняла голову, смерила кавалера взглядом и, кивнув, снова принялась ловко загонять патроны. Кий же, ободренный тем, что его не послали, молча трудился рядом.

— На рассвете готовим засаду, — собрав сразу всех, объявил Шомпол. — Если Ампер и его экипаж наткнулись на их разведку, то скоро они должны появиться здесь. Мы еще раз с Командором все обсудили. То, что пообещал ему Шрам, мы выполним. Если выживем, эти люди уходят с нами. Они же выставляют бойцов для атаки на муров и внешников. Итак, наши тринадцать и их пятнадцать. Итого — двадцать восемь человек против муров Жареного и внешников. Данных о противнике мало, но что есть. Нам противостоит мурский спецназ — крутые, тренированные, дисциплинированные, отлично вооруженные, и абсолютно отмороженные ублюдки. Второй контингент — это иммунные внешники, твари не лучше. Ну и третий — внешники, катающиеся в бронированном трейлере. Цель — уничтожить противника, освободить заложников. Ориентировочное число противника — пятьдесят человек, это если с ними за последний два дня ничего не случилось. У них есть броня, минимум один БТР, новенький, с тридцатимиллиметровой пушкой, пятнадцатиметровый трейлер с автоматической системой обороны, заправщик, несколько пикапов и разведывательных машин, два грузовика с имуществом, возможно, дроны. Ну и полсотни бойцов, как я уже сказал. Учтите, это не ваши местные любители, это лучшие твари севера, с умениями и чуйкой. И если с засадой выйдет облом, мы все ляжем. Поскольку дорога через Лесной единственная, то нам, конечно, удобней встретить врага сразу за поселком. Отпустить метров на сто, на подходе мест вообще нет, поля сплошные, там все преимущества у их крупного калибра. То остается только Лесной и выезд из него, вокруг не получится, заросшие холмы. В городе слишком очевидно, все внимание противник уделит именно поселку, там мы поставим засаду тыловую. Цель — не дать противнику отойти и закрепиться в бараках, задолбаемся потом выковыривать. Утром минируем дорогу фугасами, провод в высокой траве кинем, но так, чтобы не было заметно, никаких троп. Ничего радиоуправляемого, могут заглушить. Стандартная коробка, массированный огонь с флангов, дистанция будет приличной, считай, метров триста. На горке прикрытие, ему, скорее всего, достанется головной дозор, который муры загонят туда раньше, чем войдут в городок. Дроны наверняка повесят. Так что, нашим антисенсам придется пахать по полной.

— У нас только один, — подал голос Командор, — это Зоя, и она не комбатант.

— И хорошо, — ответил Мушкет. — Ее задача будет — прикрыть первую клешню, допустим, на западном склоне. Там, где у нас будут основные силы. У нас один сильный антисенс Фиг, он прикроет вторую клешню и один стелсер — Агент, он способен сделать невидимыми всех, кто рядом, на несколько часов.

— То есть, у нас будет всего одна точка без затемнения, — прикинул Шомпол, — и думаю, это будет подвижная огневая точка. Экипаж пикапа — Кен и Дед. Они будут скрыты примерно в полукилометре. И когда мы ударим по колонне всей мощью, они быстро загасят головняк муров. Он точно остановится на подъеме для лучшего контроля местности. Я бы поступил так. А может, тронется дальше по дороге, когда убедится, что караван миновал город без проблем.

— А если я не хочу бодаться с вашими мурами? — спросил тощий мужичек, который очень неуверенно сжимал калаш восточноевропейского производства, оружие смотрелось в его руках нечто чужеродным.

— Знакомьтесь, это Стрем, очень полезный член нашего общества. Его дар — он может найти заданный предмет на площади в сотню метров, незаменим в поисках жратвы и тайников. Но у него есть огромный минус — он трус, и если бы его пинками не гнали к ЗИЛу, он бы из подземелья не вышел бы.

— С бабами останешься, — четко ответил Мушкет, — нам такие кадры на позиции без надобности. Дар полезный, но не в бою, пусть вместе с ними трясется. А тебе, Стрем, отвечу, что будет. Не поможете, мы там все ляжем, потому что у нас другого пути нет, только гасить этих тварей. А если мы ляжем, кому вы нужны будете, кто вас по черноте потащит?

Люди загудели, видимо, с такого угла они не смотрели на ситуацию.

— Я с вами пойду, — неожиданно пискнула молодая девчонка лет пятнадцати, тощая, как и все подземники, волосы короткие, жидкие, если бы не поизносившийся сарафанчик, можно было бы принять за мальчишку.

— И на кой ты, пигалица, там нужна? Ты хоть раз стреляла?

— Не стреляла, — вскинулась девчонка, — только вот дар у меня полезный, сенс я, причем мощный. Вот только работаю в пределах видимости, на сколько вижу в том секторе, и определяю количество людей или тварей, причем я легко различаю своих и чужих. Смогу светить чужие позиции.

— Командор, я не понял, — Ампер посмотрел на лидера подземщиков, — это чудо ехало у вас в кузове, а не в головной машине, и даже не в кабине Зила. Тогда и багги бы вашу хрен бы вальнули.

— Не все так просто, — отмахнулся тот. — Алиса, конечно, сильный сенс, но есть у ее дара недостаток, действует всего пару минут, и перезарядка двадцать. Так что, если вы раскатали губу, что с ее помощью сможете контролировать поле боя, забудьте. Максимум у вас будет две минуты.

— Две минуты — это огромное преимущество, — покачал головой Шомпол. — Девочка, ты в деле. В бой не лезь, твоя задача — светить врага и докладывать по рации, где он находится. Дар активируешь только после того, как они начнут отвечать, а они начнут с гарантией. Там не зелень, там матерые убийцы. А теперь спать, подъем за час до рассвета. Караул наш. Освобождается экипаж «Тигра». — Он посмотрел на Ампера с Риной. — Отдыхайте, заслужили. Разойдись.

Глава шестнадцатая. Где ж мы вас хоронить то будем?

Сначала над поселком и дорогой прошел дрон, серьезная боевая машина. Ампер, спокойно передвигающийся под стационарным куполом невидимости, который прикрывал всю комнату, подошел к окну и в оптику изучил его. Четыре ракеты и наверняка пулемет, высота полкилометра. Здоровая дура, размах крыльев метра три, похожа на сигару, торчащую из полумесяца. Дар Агента открыл новую грань прямо после того, как караван экспедиции угодил в засаду. Теперь, если он не двигался, то мог ставить купол невидимости на площадь до четырех квадратных метров. А вот, чтобы он поддерживал невидимость в движении по-прежнему, нужно было браться за него.

— Надеюсь, ПЗРК Шомпола смахнет его, иначе он нам крови много попьет, — не меняя положения и наблюдая с помощью хитро установленного зеркала за главной улицей Лесного, сказала Рина. Не прошло и минуты, как она произнесла, — вижу головняк, и у нас проблема.

Головняк противника появился к полудню, два пикапа по три человека в каждом. Они медленно ехали через поселок, водя стволами крупнокалиберных пулеметов. Ампер, которому вместе с Риной и Агентом поручили одно из самых ответственных направлений, мысленно выматерился, режим радиомолчания не давал скорректировать планы. Конечно, врага сейчас все видят, и Мушкет, и Шомпол, но вот Кен и Дед не в курсе, они в километре отсюда, и ждут всего одну машину, а не две. Черт, с первых секунд все пошло не по плану. Одна надежда на монку, которую поставили на горке, так, на всякий случай.

— Это не наши муры, — прошептала Рина, — они похожи на местных. Может, просто банда из кармана двигает по своим делам?

— Нет, милая, — покачал головой Ампер. — Местные таких дронов не имеют, это тяжелый ударный дрон крестовиков. А значит, скоро прибудут гости.

И оказался прав. Как только пикапы заняли позицию на высоте, на границе кластера появился основной караван — еще один пикап, бронемашина вроде «Тигра», пулеметчик с крупняком, похожим на натовкий браунинг, за ним БТР, очень напоминающий «Акулу» из реальности Леньки Погорелова, автономный модуль с тридцатимиллиметровой пушкой и системой постановки дымовых завес, до боли знакомый трейлер, некогда принадлежавший сначала внешникам, потом стронгам, теперь вот снова каким-то уродам. За ним еще один броневик, чуть длиннее, почти копия «Волка», но вместо двадцатимиллиметровой пушки крупнокалиберный пулемет, миллиметров пятнадцать. Еще один пикап, четыре грузовика, причем один полуживой, едва на ладан дышит, заделан под Улей, полная кустарщина — самодельная броня, шипы. Следом заправщик, и замыкает еще один БТР, на этот раз старый, советский, вроде бы шестидесятка.

— Их гораздо больше, — спокойно произнесла Рина.

— Где ж мы их хоронить-то будем? — среагировал на ее фразу Агент, причем произнес он это с совершенно серьезным лицом, вызвав улыбки Рины и Ампера.

— Хватит шутковать, — слегка повысил голос Погорелов. — Полная боевая готовность, скоро завертится.

Блондинка кивнула и взяла со стола подрывную машинку с шестью проводами, которые тянутся к фугасам на дороге. Еще одна у Шомпола, который возглавил левую клешню. Мушкет взял правую, на нем дрон, ПЗРК всего два, причем один оказался трофейным, стингер, древний, как кал австралопитека, и надежды на него не было никакой.

Колонна медленно втягивалась в город. Больше всего Ампер боялся, что они остановятся и решат пошарить в домах. Но пока вроде все шло, как надо, четыреста метров поселка прошли медленно, настороженно, но прошли. Если бы вычислили засаду, уже давно долбили бы во все стороны, разбегаясь, кто куда.

— Рина, готовься.

— Всегда готова, — отозвалась блондинка. — У вас в империи были пионеры?

— Конечно, — отозвался Ампер, — только у нас союз не распался, а трансформировался в семидесятом, когда Сталин умер. А до этого все, как у всех — пионеры, и дедушка Ленин. Только вот Великая Отечественная шла всего полтора года, столько времени понадобилось, чтобы выбить нацистов из Минска и Киева, и гнать их до Лиссабона и Парижа.

— Круто, — согласился Агент. — Ну, тогда и я всегда готов. Кстати, хорошо бы уже начать стрелять и взрывать, поскольку еще немного, и мой дар даст сбой.

И словно в ответ на это заявление с дороги раздался взрыв, за ним еще один, и еще. От мощной ударной волны вздрогнул дом, стекла выдавило из окон, и если бы не подготовились заранее, наклеив на них прозрачную пищевую пленку, осколками всех бы покоцало.

— Жди, — прошипел Ампер, глядя на Рину, которая держала палец на подрывной машинке.

Первая серия подрывов, самая внезапная и мощная, натворила дел. Пикап и броневик смело с дороги, словно, это не многотонные машины, а макеты из пивных банок. БТРу оторвало два передних колеса, и машина стояла, накренившись, но выглядела целой. Автономный модуль «длинной руки» с виду вообще не пострадал, он, набирая скорость, пытался вырваться из западни, и, подмяв под себя контуженого боевика, рвался вперед. За ним еще не пострадавший броневик, его только слегка задело, о чем говорила опаленная вмятина в борту. Один грузовик пылал, морда разворочена, кабина искорежена. Рядом с распахнутой дверью по асфальту катался объятый пламенем водитель. Два других, тараня горящую машину, рвались вперед, а вот БТР-шестидесятка, который только успел отъехать от Лесного всего метров на пятьдесят, сдавал назад.

— Давай, — заорал Ампер, когда коробка наехала в зону поражения очередного фугаса.

Рина оскалилась и с силой, словно хотела раздавить шестидесятку, вдавила кнопку подрывной машинки, затем сразу еще две.

Рвануло, и дом зашатался. Он наполнился скрипами и треском ломающихся досок, с крыши сорвало и скинуло на улицу кусок шифера, слишком близкий подрыв. БТР подбросило вверх метра на два, в стороны полетели оторванные колеса, и куски брони, все, эту жестянку можно было списывать. Досталось и замершему заправщику, столб огня ударил вверх метров на десять, заливая все вокруг жидким огнем, который зацепил БТР, сейчас у него весь правый бок горел.

Еще один фугас опрокинул грузовик с самодельным бронированием, и из кузова, легшей на бок машины, начали выбираться контуженные боевики, явно местные, похоже, Жареный подмял под себя часть уродов из кармана. Вот только дурканул, их нужно было, как мясо, послать вперед, вынудить засаду открыться, и потом ударить основными силами. Или не ждали никого?

Стоило отгреметь взрывам, и на уцелевшую колонну обрушился огненный шквал. Сначала ударили гранатометами, разрывая в клочья последние грузовики. Один встал, второй еще катился прямо по полю точно на засаду с правой стороны. Длинный трейлер, набрав приличную скорость, почти проскочил, когда по нему прилетел ПТУР, и снова, как на той записи, в бункере стронгов далеко на севере он ушел вверх, где и рванул на высоте двадцати метров. Но уйти ему было не судьба, переднее колесо наехало на здоровенную противотанковую мину, которых почти два десятка установили в траве.

Подрыв произошел прямо под кабиной, тяжелая бронированная машина вздрогнула и, проехав еще метров пять, взрывая, как плуг землю, замерла.

Что ж, минная засада себя оправдала полностью, теперь врага нужно добить. Никакого радиомолчания больше не было, общий канал операции напоминал хаос. Мушкет орал, требовал от Амбала усилить огонь по боевому автономному модулю трейлера, который обрушил шквал огня на позиции с правой стороны. Кто-то плакал, Ампер даже расслышал стон.

С момента первого подрыва прошла всего минута, и противник начал отвечать. Да была выбита техника, но не вся. С пригорка ударил крупнокалиберный пулемет, он бил по левой «клешне», не экономя патроны, длинными очередями.

Ампер видел, как прилетевшая тяжелая пуля, снесла муру голову, а ствол крупняка задрался вверх, а через секунду рванула монка, которая просто разорвала в клочья борт пикапа, но вот второй, откатившись в сторону, долбил по правому флангу засады.