Девушка забрала у него цветы и села на свою кровать.

- Это… возможно кто-то вчера принес и забыл, - произнесла Митику и положила пакет с цветами рядом с собой, повернув мокрой стороной вниз.

Ее мама улыбнулась, а господин Токунэхо помялся, но решил не расспрашивать. Кто знает, что выяснится после расспросов? У него был слишком трудный разговор к дочери, ни к чему спорить из-за… гм… мокрых цветов? Он подозрительно посмотрел на почти высохшие следы на полу.

Как странно.

Но он не будет выяснять причины этих следов. Нет. Это сейчас ни к чему.

- Моя дочь, к нам прибыл господин Асика. Он хочет встретиться с тобой и предложить тебе нечто достойное твоего внимания, - после некоторых раздумий произнес шелкоторговец.

Девушка скривила гримасу, будто глотнула неразбавленного лимонного сока и, с неохотой, кивнула. Обрадованный господин Токунэхо достал телефон и коротко произнес в него:

- Пригласите господина Асика.

Через несколько минут в комнате появился невысокий кругленький толстячок, улыбающийся столь широко, что в один миг становилось понятно - он безмерно счастлив ступить на циновки, украшающие пол комнаты Митику. До сих пор они встречались лишь в гостиной.

Уважительно поклонившись родителям Митику, толстячок подошел к самой девушке и тоже поклонился, затем ловко выхватил из-за спины букет из трех бледно-лиловых лотосов.

- Это большая редкость, госпожа Митику, но я сумел их достать.

Холодно поблагодарив, девушка подошла к столику у окна, на котором стояли вазы для цветов, и поставила в одну из них лиловые лотосы. Толстячок тем временем уселся в кресло, напротив кресел хозяев и рассказывал, с какими трудами он достал именно эти, лиловые лотосы. Как много запросил торговец, и с какими предосторожностями он вез сюда эти цветы. Господин и госпожа Токунэхо внимали его рассказу.

Вдруг Асика поперхнулся и умолк. Он пораженно смотрел в сторону Митику.

Господин Токунэхо и госпожа Вахин-То обернулись к девушке.

Та с несколько растерянным видом стояла, держа в руках только что снятую бумагу с цветов, которые принес ей Янни. Цветы оказались нежно-салатового цвета лотосами. Как известно любому жителю Кинто, катера привозили такие лотосы не чаще трех раз в год с дальних островов, где жили только дикари, не знающие даже письма.

Опасное занятие. И очень дорогие цветы. Много дороже лиловых лотосов.

Глаза господина Асики блеснули и он голосом, наполненным ароматом меда и чайного листа произнес:

- Я вижу, у вас тоже есть друзья, которые разбираются в цветах.

Девушка чуть порозовела, но твердо произнесла:

- Нет, господин Асика. К сожалению, это кто-то забыл у меня букет. Вчера у меня было много гостей в связи с праздником Белого цветка. Видимо, один из них и забыл. По рассеянности.

- Столь дорогие цветы? Вам повезло, госпожа Митику, что к вам ходят столь удивительные друзья, - улыбнулся толстячок, - жаль, что у меня нет таких.

- Но у вас много достойных друзей, - вступил в разговор господин Токунэхо, - вам нельзя жаловаться на милость Неба!

- Да, у меня много друзей, - медленно произнес господин Асика, рассматривая нежную зелень лотосов, которые Митику успела поставить в вазу рядом его цветами, - у меня очень много разных друзей. Хотя никто из них не забывал у меня дома таких дорогих цветов.

Госпожа Вахин-То неслышно скользнула за дверь и почти тут же вернулась. В руках она несла узкую лаковую дощечку с чашкой чая. За ней вошли трое служанок неся в руках такие же черные подносы с чашками, наполненными горячим чаем из цветов жасмина. Хозяйка дома встала на колени перед гостем. Тот поклонился, взял чашку, отпил из нее и улыбнулся матери Митику.

- Необычный вкус, госпожа Вахин-То. Вы готовите удивительный чай.

Хозяйка дома улыбнулась и поставила поднос на маленький столик, рядом с креслом, где расположился господин Асика. Затем она вновь села в кресло рядом с мужем. Служанки расставили подносы на столики рядом с креслами, в которых сидели хозяева дома и удалились.

Гость отпил еще немного чаю из чашки и поставил ее на столик.

- Так вот, любезные хозяева. У меня много разных друзей… - толстяк слегка улыбнулся и заговорил тише, - вы знаете, что судьба владельца нескольких больших кораблей… - тут он едва заметно скосил глаза в сторону Митику, затем продолжил, - судьба судовладельца очень печальна.

Хозяева согласно кивнули.

Как же! Управлять десятком больших кораблей не так-то просто. Приходится постоянно летать из города в город, плавать на кораблях в шторма и в жару, проводить много времени в порту, проверяя грузы и сидеть ночами с документами. Да, не позавидуешь господину Асике! Ведь он часто рассказывал им про свою трудную жизнь - они уже хорошо запомнили все несчастья, что обрушились на голову их гостю, когда его дядя несколько лет назад внезапно умер и оставил ему большое наследство.

Впрочем, господин Токунэхо, пожалуй, променял бы судьбу известного шелкоторговца и две свои небольшие фабрики по производству одежды и обуви на десяток кораблей господина Асики. Променял бы, не задумываясь. Но не предлагает судьба подобного обмена.

Как печально.

Поэтому он лишь согласно кивал, внимая в сотый, верно, раз, рассказу об унылой судьбе гостя.

Гость тем временем глотнул еще чаю и добрался до главного.

- Мои друзья предупредили меня, что скоро в Кинто нужно ждать больших изменений. Больших! - господин Асика значительно поднял палец. - Много серьезнее, чем можно бы подумать.

- И что же произойдет, уважаемый господин Асика? - заинтересованно спросил господин Токунэхо.

- Это большая тайна, но я вам скажу… И как достойным людям, и как будущим ро… гхм… - толстяк запнулся, ибо шелкоторговец сжал губы и едва заметно покачал головой.

При этих словах Митику резко выпрямилась и устремила на гостя пронзительный взгляд. Когда же она заговорила, то голос ее журчал подобно весеннему ручью:

- Вам что-то попало в горло, господин Асика? Что вы хотели нам сказать?

Госпожа Вахин-То с тревогой посмотрела на дочь.

Толстяк же слегка поморщился и ответил:

- Да, госпожа Митику, я неудачно глотнул чаю.

Госпожа Вахин-То засуетилась:

- Я немедленно прикажу подать новый!

- Ни к чему, уважаемая хозяйка! Этот чай хорош, просто я в некотором волнении.

- Мы слушаем вас, господин Асика, - поспешил добавить шелкоторговец.

Толстый судовладелец значительно улыбнулся и громким шепотом произнес:

- В Кинто грядут большие перемены! Скоро дейзаку исчезнут, а на их место придут иные люди. Серьезные и уважаемые люди.

Хозяева дома побледнели и переглянулись.

- Не может быть, - прошептал бледный как цветок унохана господин Токунэхо, - это невозможно!

Толстяк усмехнулся и потер руки.

- Это совершенно возможно! Да, так оно и произойдет. Всех людей дейзаку отправят в горы, а городом будет управлять иные люди… вы знаете о ком я.

Митику резко встала из кресла и произнесла:

- Это все вздорные слухи, которым мало веры! Дейзаку сильны, а люди их - благородны! Городу не требуются другие управляющие!

Толстяк недовольно блеснул глазами, полуприкрыв, однако, их веками. Разглядывая Митику сквозь узкие щелочки глаз, он на минуту задумался. Неужели тот молодой сен-шангер…? Затем судовладелец слегка улыбнулся и произнес:

- Возможно это все слухи, госпожа Митику. Почему бы нет? Но я слышал, что в горы отправят всех дейза, кроме некоторых.

- Кроме кого? - в волнении стиснула шелк платья Митику.

Несколько минут толстяк наслаждался всеобщим вниманием. Затем небрежно сказал:

- Мне сказали, что дейза из Шангаса при Водоеме не будут отправлены в горы.

- А что же, что с ними будет? - спросил шелкоторговец.

- Их всех убьют. Всех до единого. И тех, кто с ними связан - тоже. Очень печальные сведения.

С этими словами гость откинулся в кресле и отпил жасминового чая.

Как приятно.

Четверть часа в комнате не было произнесено ни слова.

Тишину нарушил господин Токунэхо.

- Вы принесли важные известия, уважаемый господин Асика. Но вы уверены в них?

- Судовладельцу приходится изредка общаться… с… э-э-э… теми, кого иногда называют контрабандистами, - слегка раздраженно ответил тот. - Я, разумеется, никогда с ними не имею серьезных дел, но почему не поговорить?

- А эти… э-э-э… люди имеют связи там… с… - не договорил шелкоторговец.

Толстяк кивнул.

- Именно, достойный господин Токунэхо. Так и никак иначе. Очень хорошие связи. И всегда очень правильные сведения от них приходят.

- Что же, наш достойный гость, это очень полезные и важные слова, - со вздохом протянул хозяин, - а я-то полагал подписать долгий договор о поставках городу форменной одежды для полиции и рабочих городского хозяйства.

- Возможно, это будет правильно, - пожал плечами господин Асика, - все же изменения в Кинто будут не завтра. Но - в этом году. Так что не загадывайте надолго, уважаемый господин Токунэхо.

Митику сидела в кресле, задумчиво перебирая в руках шелковые завязки рукавов. Господин Асика, глядя в глаза шелкоторговцу, едва заметно качнул головой в сторону девушки. Тот нахмурился и отрицательно качнул головой.

Сегодня не время.

Толстяк на миг прикрыл глаза, затем вновь расплылся в улыбке.

- Уважаемые хозяева, я должен вас покинуть. Совсем забыл, мой самый большой корабль сегодня прибывает в Кинто. Мне нужно быть в Порту.

- Для нас честь, что вы нас посетили, господин Асика, - поклонился судовладельцу хозяин дома.

Митику тоже встала и поклонилась. Молча.

Толстяк обернулся к ней и широко улыбнулся.

- Я к вам приду в гости потом, позже, - произнес он, - когда смогу принести что-нибудь столь же удивительное, как зеленые лотосы.

- Что вы, господин Асика, мы рады вас видеть в любой день, - вмешалась госпожа Вахин-То.

Судовладелец еще раз всем поклонился и распрощался. Хозяева ушли его проводить, оставив девушку одну. Госпожа Вахин-То шепнула, что вечером придет поговорить. Митику кинула, закрыла за родителями дверь и подошла к вазам драгоценными лотосами.

Минуту девушка задумчиво обрывала лиловые лепестки.

Затем спохватилась и бросилась в дальний угол ее большой комнаты. Как хорошо, что господин Асика ушел! Ей надо срочно обсудить новости с Янни. Он должен что-то знать о происходящем.

Проскользнув за ширмы, она разбросала накидки и платья. Янни Хокансякэ спал, подложив под голову кулак и подрагивая во сне левой щекой и иногда шевеля ногами.

Несколько секунд девушка себя не помнила от досады. Как так! Она за него так переживает, а он уснул и едва ли не храпит?! Затем она осторожно опустилась на матрасы и улыбнулась. Похоже, ее воин сегодня опять оставался в Управлении до утра, а теперь воюет во сне со ста тысячами демонов.

Станет ли она для него богиней Инари?

Улыбаясь, девушка взяла сен-шангера за руку.

В глазах ее стояли слезы.

- -

Вечером господин Асика взял телефон и набрал номер.

Он давно не набирал этот номер. С того момента прошло уже семь лет. Да. Ровно семь лет назад внезапно умер его дядюшка, оставив ему долгожданное наследство. Очень вовремя умер, у господина Асики как раз закончились все деньги, и кредиторы следовали за ним будто хвост за головой змеи.

Экран господин Асика предусмотрительно отключил. Несколько долгих гудков и тяжелый голос спросил:

- Кто?

- Один старый клиент. У меня вновь есть заказ.

Через минуту он отключил телефон и вздохнул головой. Он не знал, кто принял его заказ - да это было и не важно. В таком деле меньше знаешь - легче мочить слезами рукава на похоронах. Хотя он и не собирался на похороны этого… как его… Хокансякэ.

Судовладелец положил на стол телефон и подтянул к себе груду счетов и накладных. Во многом его рассказы про трудную жизнь были абсолютно правдивы - и документы приходилось проверять очень тщательно. Ложился спать он далеко за полночь.

Он довольно улыбнулся. Что же. Его скоро ждет награда. Столь красивая девушка, и хорошее приданое! А там, - кто знает, - может быть, дом и фабрики семьи Токунэхо станут его.

Господин Асика позволил себе еще пару минут помечтать об изящной фигурке Митику и хорошо оборудованных фабриках ее отца, затем решительно раскрыл папку с бумагами.

Вряд ли он был бы столь спокоен, если бы мог заглянуть в один подвал, что располагался в двух десятках километров от его дома. Там, в узком и длинном помещении, раздавались выстрелы. Под низким потолком плавали клубы сизого дыма, постепенно всасывающиеся в вентиляционные решетки.