Любовь и смерть на карантине

– А откуда ты знаешь про родник? Ты ведь живешь на другом конце города. Тебе по пробкам не меньше двух часов сюда добираться.

– У меня был заказ в этом районе. Здесь живут мои друзья, поэтому я неплохо его знаю. И про родник.

У него возникло искушение тут же сдать Иванову. Ничего, заплатит штраф, она богатая. Да и если дело заведут, ничего ей не грозит. Нервишки потреплют, и все. А вот ему грозит, если он сейчас промолчит. Надежда только на Градовых. Вспомнив про них, Стас успокоился.

– Мужики, помочь хотел, ей-богу, – миролюбиво сказал он, покосившись на оперов, которые топтались рядом и курили, пытаясь хоть немного согреться. – Я же сам бывший мент. Тоже на земле пятнашку оттрубил. Можете пробить по вашей базе.

– А почему ушел? – цепко посмотрел на него майор.

– Да бюрократия вконец достала. – Он попытался установить контакт. – Свободы захотелось. Решил пожить не по Уставу.

– Убийцу, сам знаешь, тянет на место преступления, – намекнул опер. Команда сюда, в парк, прибыла серьезная. Стас был уверен, что местность у речушки уже прочесывают. Он слышал, как выли сирены. Машина сюда приехала не одна. И опера, и из Следственного комитета. Высокого начальства только не хватает, так ведь выходной. Не исключено, что скоро здесь будут и генеральские погоны.

– Вот потому что я это знаю, и не пошел бы сюда, если бы и в самом деле убил, – огрызнулся он.

– А чего тебя понесло к реке-то? Тоже водички хотел набрать? – Майор наконец-то посмотрел ему в глаза.

Стас почувствовал, что налетел на стену. Кирпичная такая стена, без единого окна. Хотя нет. Есть одно окошко, с решеткой. «Канистра, – вспомнил он. – Моя канистра осталась лежать у трупа. На ней мои отпечатки. Попробуй докажи, что эта канистра попала к реке сегодня, а не, допустим, позавчера».

– У трупа осталась лежать моя канистра. – Его голос опять подсел, и он прокашлялся. Лучше их опередить. Самому сказать. – Я ее потерял, когда поднимался наверх. Ну, когда труп нашел. Растерялся.

– Ты же мент, – насмешливо сказал майор. – Трупов ты в своей жизни повидал немало. А чего же тогда растерялся?

– Я замерз! – разозлился он. – Холодно мне было, понимаешь? Мозги отморозил, потому и не подумал про канистру. И баба эта… Ну, с детьми. Это она вам позвонила?

– Какая баба? – Стас опять словно уперся в кирпичную стену.

– Уточек они шли кормить, а я хотел их остановить. Негоже детям такое видеть.

– Ладно, разберемся, – слегка подобрел майор, мужик еще молодой. Видать, у самого были маленькие дети. – Идем.

И он положил документы Стаса к себе в карман.

«Надо звонить Градовым, – уныло подумал он. – По-другому никак. Не выкрутиться мне». И вслух сказал:

– Вы не имеете права задерживать меня без адвоката. Это незаконно.

– Ишь ты! Права свои знаешь! Ладно, будет тебе адвокат. По назначению. Небось слыхал о таком? Раз ты весь такой правильный.

– У меня есть свой адвокат, не надо по назначению. Могу я позвонить? Давай договоримся по-хорошему. Я не убийца. Давить не хочу, но неприятности обещаю.

– Мужики, а наденьте-ка на него наручники. Гражданин подозревается в особо опасном преступлении, – обернулся майор к своим товарищам, которые неторопливо курили в ожидании дальнейшего развития событий, поскольку Стас при задержании не сопротивлялся. Спасибо ментовскому опыту! А то капитан Самохвалов не знал, чем все это заканчивается!

– Один звонок! – взмолился Стас. – Все равно мне прокурор разрешит. Законы надо соблюдать, сейчас с этим строго.

– Двигай в машину. В кабинете у следака дальше будешь говорить.

…– Хорошие у тебя связи, – хмуро сказал ему следователь, возвращая документы. Они сидели в просторном светлом кабинете, а главное, теплом. Хотя мебель в нем была еще, похоже, «совковая»: стенка из ДСП со стеклами в подозрительных пятнах и видавший виды письменный стол. За окном уже стемнело. – Но подписку о невыезде я с тебя возьму. – Стас опять почувствовал, что уперся в стену.

– Да, самое время сбежать за границу, – съязвил он. После звонка Алексея Градова к Стасу вернулось чувство юмора. – Вы лучше бы подключили меня к расследованию. Я ведь нашел второй труп.

– Да ты и про первый, похоже, кое-что знаешь, – цепко посмотрел на него и другой майор, теперь уже юстиции. Замотанный, как и все следователи, с серым от непрерывного курения лицом и мешками под уставшими глазами. У каждого следака в производстве одновременно не меньше двадцати дел. А тут ЧП!

«Не труп, а случай», – чуть было не ляпнул он. Потом подумал: «А если это была не первая попытка, когда маньяк встретил в парке Люську Иванову? Мы просто не нашли еще другие его жертвы».

– Надо внимательно осмотреть весь парк, – подсказал он. – Прочесать его.

– Уже делаем. Может, сразу скажешь, где искать?

– Нет. Не скажу. Могу я быть свободным? Меня жена дома ждет.

– Можешь. После того как подпишешь протокол и уведомление о том, что должен по первому требованию, ну и так далее. Сам все знаешь.

– Знаю, но самому еще не приходилось бывать в этой шкуре.

Он черкнул там, где раньше просил расписаться других. Бывает же.

На проходной Стас с досадой вспомнил, что машина осталась на стоянке у парка. Значит, надо ловить такси. Там пешком и от метро далеко, и от автобусной остановки.

Сев в теплую машину, водитель которой, к счастью, оказался молчаливым, Стас перевел дух и позвонил жене:

– Ну, все, Маринка, я отстрелялся. Сейчас за машиной и домой. Что купить?

– Да ничего уже не надо, – сердито сказала Марина. – Тебя не было весь день! Хорошо, что мама приехала.

«Теща дома! – похолодел он. – Да уж, не задался денек!»

От злости он во всем обвинил Иванову. Вот не сиделось дуре на карантине! Надо сказать, что он больше не играет в эти игры.

А что, если они и в самом деле будут лепить из него маньяка?! Опера, а в особенности следователь. Тут уж как повезет. Стас прекрасно знал, как это делается, если преступление имеет громкий общественный резонанс. Ищут крайнего, чтобы успокоить народ. Бывает, что на этом и останавливаются. Из косвенных улик – нелепый визит в дежурную часть и канистра с его отпечатками у трупа. А также мутное алиби на момент убийства Анжелики Масловой. Жена, конечно, скажет, что Стас был дома, но кто ж поверит показаниям жены? К тому же в тот день он развозил заказы и домой в самом деле вернулся поздно.

Ему придется найти этого маньяка. Другого выхода нет.

Время поначалу тянулось медленно. «Еще один день в этой тюрьме без решеток на окнах», – уныло подумала Людмила, глядя на синее небо за окном. Морозно, но солнечно, самое время для лыж. Сиди тут, убивай время в гаджетах!

Людмила накормила мужа с дочкой сытным завтраком и тут же принялась готовить обед, чтобы хоть чем-то заняться. Пока доходил в духовке соус к мясу, приготовленный по особому рецепту, полезла в Дзен почитать комменты и залипла. Сцепилась с парочкой хейтеров, забанила с десяток нахалов, которые откровенно над ней издевались.

Она сидела с пылающими щеками, вся еще там, в Дзене, когда на кухню вошел муж. Спросил:

– Воюем?

– А то!

– О чем будет твоя следующая статья?

– А что?

– Да вот, материальчик хочу тебе подбросить. Пытаюсь получить доступ к своей медицинской карте, и не получается. Гоняют по кругу.

– А ну, покажи!

И муж показал ей переписку со службой технической поддержки Госуслуг. Людмила воодушевилась:

– Так что же это получается, Серый? Они тебе, может, дорогущее лекарство выписали. И сделали КТ. Авось ты не полезешь читать, что написано в твоей медицинской карте.

– Попробуй спроси народ, что надо делать в таком случае?

Она кивнула и отбила:

Хроники ковидного заточения: тайна медицинской электронной карты

День шестой. Скажите, есть такие, которым удалось в нее проникнуть? По-моему, это главная тайна российского здравоохранения. Вот уже почти неделю муж пытается увидеть свою историю болезни. Кто у него был, какой именно тест делали, что прописали. Причем ему прислали официальное приглашение: пользуйтесь, оформите доступ. Пройдите по ссылке.

О! Не дай бог вам туда пойти! В эти дебри цифровизации! Этот квест не для слабонервных. Надо загрузить паспортные данные, СНИЛС, номер медицинского страхового полиса. Но и этого мало!

Необходимо сфотографироваться, держа в руке паспорт, так чтобы было видно ваше лицо и паспортные данные. И загрузить это фото на сайт мос. ру. Но даже если вы через все это прошли и подали заявление об оказании услуги, результат будет неожиданным.

Вместо того чтобы открыть доступ к данным, мужу сообщили: Услуга оказана. Решение отрицательное. По-моему, гениальная фраза. Видимо, это великая тайна, друзья.

Знающие люди говорят, что в этой электронной медицинской карте написано, от чего и как долго вас лечили, даже если вы вообще никогда не обращались к врачу. Но вас лечили! Выписывали вам лекарства, брали анализы. Страховым компаниям надо с чего-то жить, а вы, дьявол вас возьми, не идете в поликлинику! Ну не хотите вы пользоваться услугами бесплатной страховой медицины. Которая хочет за вас денег.

Я, честно, пока не знаю, что там, в этой медицинской карте мужа. И он не знает. Написал в службу технической поддержки сайта мос. ру, в Департамент здравоохранения Москвы, из которого мужу звонят каждый день. Собирают данные для статистики.

Вчера на вопрос «когда будет врач» девушка на обзвоне сказала: «У нас четыреста адресов, всем надо позвонить».

Ну а смысл такого обзвона? Узнать, кто как себя чувствует? И неужели это реально: качественно поговорить с четырьмя сотнями пациентов, среди которых наверняка есть люди, чувствующие себя плохо? Сколько там времени отвели на один звонок? Полминуты? Минуту? И что вы хотите узнать за это время?

Электронная карта все упрощает. Медсестра звонит, врач заносит данные в карту. Пациент получает всю информацию о своем лечении. Идея хорошая. Так почему вдруг такие препоны к доступу? Вы не успеваете? То есть, когда данные наконец-то будут загружены, пациент оправится от болезни и выйдет на работу. И ему уже будет не до карты.

Я промониторила Инет и вычитала на одном из медицинских форумов совет: собирай все железнодорожные, автобусные и авиабилеты, чеки из отеля, любую информацию о пребывании в каком-нибудь другом месте, не дома. Чтобы в случае чего доказать, почему тебя в это время не могли лечить каким-нибудь дорогим препаратом. Или брали у тебя в это время тест ПЦР в московской поликлинике. Еще какие-нибудь анализы. Я написала: «Спасибо тебе огромное, Анжелика-без-короля!» Такой ник у моей советчицы.

Прямо шпионские страсти! Мы не живем, а партизаним, находясь в глубоком подполье. Пишем шифровки Юстас – Алексу. В разные службы, которые вместо долгожданной справки дают нам новое задание: собрать еще больше данных. Наши пароли, явки и адреса неумолимо множатся. Мы уже не помним свой самый первый пароль, под которым зашли когда-то впервые в свою самую первую социальную сеть. На первый сайт. В первую контору по оказанию услуг.

Услуга оказана.

Ответ отрицательный.

Вам еще не смешно? Тогда читайте дальше Хроники ковидного заточения.

Регистрация на сайте того же мос. ру занимает уйму времени. И после заполнения всех нужных данных оказывается, что «что-то пошло не так», и начинается все по второму кругу. Кому нужны все эти заморочки? Почему у нас не могут все сделать простым и доступным, без кучи ненужных паролей, аккаунтов, бесконечных регистраций и т. д.?

Из-за этой статьи у Людмилы чуть соус не выкипел. Время теперь летело так быстро, что она и не заметила, как стемнело.

Первым на «тайну медицинской электронной карты» откликнулся Алексей Градов. Позвонил лично и сердито сказал:

– Что, Иванова, опять воду мутишь?

– Да я чистую правду написала! У мужа спроси! Это он с поддержкой переписывался! Там все скрины приложены! – заартачилась она. – Что теперь-то не так?

– У Сергея, скорее всего, ошибка в учетной записи. Неверно указаны паспортные данные. Достаточно написать вместо «область» просто «о.», и это будет считаться ошибкой. Надо поехать в МФЦ с паспортом и уточнить учетную запись, вот и все. Нет никакой тайной медицинской электронной карты, есть массовая компьютерная безграмотность.

– И только ты у нас умник! – огрызнулась она.

– Я понимаю, что ты хайпуешь, чтобы лайки и дочитывания собрать, – невозмутимо сказал Алексей. – Но не вводи народ в заблуждение. Лучше съездите на пару с мужем в МФЦ и уточните свои записи. Это надо сделать всего один раз, и ваши проблемы на Госуслугах закончатся.

– Да куда же мы поедем, если мы на карантине? – ехидно спросила она. – А уточнить эту запись, как я поняла, можно только лично.

– Да, отмазки ты находить умеешь, – неожиданно рассмеялся Алексей. – А ты в курсе, что Стаса подставила? Он мне из кабинета следователя звонил. Его пытались задержать на все то время, пока обвинение не предъявят.

– Обвинение в чем?

– В убийстве. Это ведь ты его в полицию заслала. И сядет он благодаря тебе. Вот к чему приводят твои инициативы, Иванова.

– Но он же свидетель! Какие обвинения? В чем? – растерялась она.

– Стас, он ведь тоже непредсказуемый товарищ. Из дежурной части его за каким-то лешим понесло в парк. И он нашел то, что искал: еще один женский труп.

– Леша! Да ты что!!! – ахнула Людмила.

– Так что жди. Я в общем-то звоню, чтобы тебя предупредить. Как только Стас доберется до дома…

Она услышала сигнал: еще один звонок. Кто-то был на линии, и Людмила уже догадывалась, о чем будет этот разговор.

– Это он, похоже, звонит, – уныло сказала она. – Ну, сейчас начнется!

– Угадала, – рассмеялся Алексей. – Ладно, вы там мило беседуйте, а я подключусь к установлению личности убитой. Документов при ней не было, но был мобильник. Ей наверняка звонили, но труп с дороги не видно. В отличие от Масловой, которую лыжники нашли. Я имею доступ ко всем базам данных, поэтому я быстренько найду, что за мертвая блондинка так испортила Стасу жизнь.

– И снова блондинка?

– Увы.

– Но ведь маньяк не мог видеть ее волосы под шапкой! Он же сначала нападает, а уж потом раздевает!

– В этом деле все больше странностей, – задумчиво сказал Алексей. – Поэтому нам надо назначить еще одно онлайн-совещание. Но сначала извинись перед Стасом. Удачи. – И он дал отбой.

Людмила посмотрела на дисплей со значком «пропущенный вызов». Звонил и в самом деле Самохвалов.

– Сережа, – ласково позвала она, – иди сюда, я тебе бульончику теплого дам.

– Нашкодничала? – улыбнулся муж, явившись на ее зов. – Отминусовать кого-то надо или тебе еще и с другого аккаунта лайкнуть?

– Стас нашел труп, – вздохнула она. – И его теперь подозревают в убийстве. Он звонит, чтобы сказать мне все, что он об этом думает. О, глянь! Опять ведь звонит! Сядь, пожалуйста, рядом, а я поставлю на громкую связь.

– А бульон?

– В кастрюльке на плите. – И она, вздохнув, приняла вызов: – Стас, привет!

– Чтоб ты коронавирусом заболела! А заодно свинкой, коклюшем, желтухой и проказой! И тебя навечно изолировали в крепости! Без телефона и Инета! Чтоб тебе никогда оттуда не выйти!

– Стас, как можно? Ты желаешь зла ближнему своему!

– Ты мне не ближняя, а я желаю, чтобы и дальней не была! Никакой, слышишь?! Иди немедленно в полицию и признавайся, что это на тебя напал маньяк! И ты меня заслала, потому что штрафа испугалась и уголовки!

– Да как же я пойду, если я на карантине!

– В парк ты поперлась!

– Да тебя уже Леша вызволил! Он-то знает всю правду! Чего ты взбеленился? Мы все подтвердим, что ты не маньяк. И я, и Люба.

– Ты лучше вообще молчи, Иванова.

– Тебя не поймешь: то иди, то молчи. Все? Проорался? Теперь о трупе расскажи.

– Если мы еще хоть раз увидимся, то это будет твой труп!

– Стас, будет тебе, – кашлянул Сергей. – Она мне все-таки жена.

– Ах, ты на громкую связь поставила, трусиха! За мужика спряталась! Меня у следователя три часа мурыжили! И подписку взяли! Я главный подозреваемый в покушении на убийство двух и более лиц, совершенных с особой жестокостью! Это пожизненное, если вы еще не доперли!

– Стасик, ну извини. Кто ж знал?

– Я! Я всегда знал, что от тебя надо держаться за километр!

– Мы его найдем. Лешка уже личность устанавливает.

– Кого? Маньяка?

– Убитой.