Тайный паладин 5: Убить бога

Он решил, что к черту все эти философские терзания. Главное, Найто из врага стал союзником, а он, Никита, сейчас определенно попробует создать артефакт из серебряного дуба.

— Можно? — парень протянул руку к своему творению, выбрав одну из веток с прозрачным ключом внутри. Конечно, можно было бы ее просто сломать, но Никите не хотелось больше наносить вред Живому дереву, особенно учитывая, что он сам недавно спас его от смерти в пожаре бушующей тьмы.

На лице Найто появилась легкая презрительная улыбка. Эльф не понимал, зачем просить что-то у дерева, когда можно просто подойти и взять это силой. Но тут выбранная Китом ветка сама отделилась от ствола и плавно опустилась в руки человека. Причем в ней в этот момент было столько силы, что даже не обладающий зрением света эльф на мгновение увидел внутри нее какое-то ядро. Словно маленькую пирамидку, покрытую неизвестными знаками…

— Что за сила?.. — в толпе стоящих вокруг пленников начались новые перешептывания. Вообще, после долгих лет однообразной рутины за сегодня на них обрушилось столько нового, сколько многие не встречали и за всю жизнь. Возрождение древних сил, сражение света и тьмы, легендарные деревья эльфов.

— Она бьется в унисон моему сердцу, — повисшую тишину нарушил немного испуганный голос одного из пленников.

— И моему! — начали добавляться все новые и новые крики, и в каждом сквозила невольная мысль: что будет, если биение духовной энергии в этой ветке остановится? Не перестанут ли тогда биться и их собственные сердца?

— Но как такое возможно? Мы же все разные! Наши сердца не могут биться одинаково! — кто-то задался вполне логичным вопросом, и лишь Найто продолжал смотреть на все это с каменным лицом. Хотя и внутри эльфа сейчас все дрожало от напряжения.

— Тихо, не мешайте ему, — сказал молодой барон. — Уже скоро резонанс спадет, а пока дерево просто ищет себе пару, своего нового хозяина, вместе с которым сможет стать сильнее…

Продолжение завтра!

Глава 18. Артефакты

Найто оборвал свою речь на полуслове, впервые в жизни задумавшись: а точно ли именно силы хочет часть серебряного дуба? Та же у нее цель, что и обычных смертных созданий, или в ней живет какой-то другой, тайный и более великий смысл? Эльф тряхнул головой, прогоняя наваждение. Похоже, он сегодня тоже увидел слишком много нового, вот и начал искать его в каждой детали окружающего мира.

Избавившись от сомнений, молодой барон сосредоточился на действительно важном. Он окутал свое сердце духовной энергией тьмы и принялся сам подстраивать его ритм под мелодию поющей в каком-то странном диапазоне ветви.

«Пусть другие смотрят на создание артефакта как на чудо, — усмехнулся он, — я же просто постараюсь сделать так, чтобы у человека, хочет он этого или нет, получился мой артефакт. Именно мой! Такова сила и судьба рода Квиллов — мы используем и поворачиваем в свою пользу даже чужую мощь!»

Найто сосредоточился на ритме своего сердца, остальные же пленники продолжали просто смотреть на ветвь серебряного дуба. И с каждой секундой внутри них словно пробуждалась нестерпимая жажда владения ею. Жадность, похожая на ту, что мелькала когда-то в душах дварфов при виде державы Союза шести рас. Если бы Никита успел увидеть это, он бы, наверно, так и не решился закрыть глаза, чтобы полностью погрузиться в процесс созидания. Но ему так хотелось довести дело до конца…

Впрочем, совсем уж беспечным парня тоже нельзя было назвать. Перед тем, как его руки коснулись заготовки под артефакт, он успел отдать приказ своей пятерке рыцарей защищать его и только потом отключился от мира.

«Как будешь работать с этой палкой?» — Си видела только то, что мог видеть сам Никита, поэтому вместе с ним оказалась сосредоточена только на доведении до ума ветви серебряного дуба. Увы, иногда нам не могут помочь даже древние книги.

«Я сначала хотел попробовать прием дварфов с созданием нитей, — тем временем совершенно спокойно сказал Никита. — Думал, что раз он сработал с металлом и костью, то и тут пригодится, но нет. Дерево не хочет распадаться. Тут точно нужен другой подход».

«Значит, будешь менять его целиком?» — то ли спросила, то ли предложила Си, и парень кивнул в ответ.

Окунувшись в свой источник, он собрал как можно больше духовной энергии, окружил ею ветку серебряного дуба, для контроля не выходя из медитации и своего внутреннего мира, а потом попробовал, сдавливая ее словно тисками, придать ей форму молота. Никита помнил, что у него будет еще пять попыток или, в случае если получится довести до ума каждую заготовку, пять артефактов. Но начать решил с себя. И со своего любимого оружия.

— Не выходит! — выдал он через пару минут, весь покрывшись потом. Причем умудрившись сделать это даже в своем внутреннем мире.

— Это точно, — древняя книга порхала вокруг парня, махая страницами словно стрекоза крыльями. — Все резервы спустил, а ветка даже на миллиметр не поддалась. Мне кажется, тут возможны только два варианта.

— Да я понимаю! — яростно кивнул Никита. — Либо я недостаточно хорош как мастер-артефактор, и мне сначала нужно взять пару новых ступеней в этом направлении, прежде чем замахиваться на подобное. Либо мы делаем что-то не так.

Что-то внутри парня взывало не останавливаться, а просто собрать еще больше силы, чем раньше, и снова давить. Еще и еще! Чтобы наглое дерево, посмевшее сопротивляться его воле, наконец, сдалось. Но Никита смог взять свои инстинкты под контроль.

«Или не инстинкты…» — неожиданно подумал он и на мгновение полностью отвлекся от процесса создания артефакта.

Как оказалось, в реальности все тоже было не так гладко. Волна ярости, которая недавно накатывала на парня, достала и остальных пленников, и часть из них в свою очередь попыталась добраться до Никиты. В самом прямом и грубом смысле этого слова. К счастью, рыцари смерти сработали как надо. Их немного потрепало, у одного дроу даже порвали плащ, открыв его лицо, но все буйные были остановлены. Вернее, уложены на землю крепкими ударами костяных кулаков. И эта неотвратимость и скорость расправы остудили остальных.

А Никита в свою очередь задумался о том, почему так произошло. Почему на всех пленников и на него самого обрушилась эта ярость? Ведь не могло же это массовое помешательство быть случайностью?

«Ну, конечно!» — осенило парня, стоило только объединить все странности в одну общую картину.

«Ну-ка, давай сравним наши выводы», — Си в очередной раз порадовалась тому, как быстро ее ученик привык пускать в дело свой разум.

«Смотри!» — Никита же в свою очередь подумал, что ему нравится не только разгадывать загадки мироздания, но и делиться своими успехами. Возможно, будь рядом с каждым человеком подобная древняя книга, готовая оценить его достижения, и все люди бы начали работать мозгами гораздо чаще, чем обычно.

«Куда смотреть?» — Си воспользовалась повисшей на мгновение паузой, чтобы проявить свой характер. Все же, решил тут же Никита, подобное соседство не каждый ребенок или даже взрослый вытерпит, так что, может быть, и хорошо, что такие вот несдержанные на язык книги не выдают каждому при рождении.

«Никуда не надо смотреть, я про то, что разгадал загадку, — ответил парень. — Смотри…»

«Куда?!» — тут же снова оборвала Никиту книга.

«Вот же вредное издание! — не выдержал парень и даже выругался. — Смотри на меня и слушай! Я использовал свою духовную силу, чтобы давить на дерево. Использовал свою ярость, как с Красным пламенем, чтобы приказать ему сменить свою форму. И вот эта ярость, этот приказ вместо того, чтобы усвоиться артефактом, просто-напросто выплеснулся наружу».

«Что-то вроде закона сохранения энергии. Ничто не исчезает и не появляется просто так. Хорошо, и что дальше?» — поддержала Никиту Си.

«Это говорит нам, что ветка серебряного дерева усваивает то, что мы в нее направляем, — продолжил парень. — И вот я подумал: если дать ей обычную энергию любого типа, то она, скорее всего, плюнет ее в нас обратно. Но можно ведь сработать и напрямую и сразу направить в нее саму суть того, что мы хотим получить».

«Давай конкретнее», — сказала книга.

«Я предлагаю не менять форму ветки, а попробовать поменять форму ее ключа! — выдохнул Никита. — Если она так хорошо все усваивает, то и это тоже сможет принять. И тогда на этом наша работа закончится».

«Хорошая идея, пробуй!» — Си не стала ничего добавлять или спрашивать. Она была полностью согласна с догадками Никиты и теперь с интересом ждала, что же выйдет из них на практике.

Убедившись, что со стороны древней книги нет возражений, и, значит, ничего очевидного он не пропустил, парень выпустил тонкий жгут своей духовной энергии и, стараясь действовать максимально аккуратно, потянулся к ключу лежащей у него в руках ветки. Тот, кстати, уже начал понемногу набирать цвет и менять свою форму… Никита быстро обежал взглядом ключи всех, кто стоял рядом, и понял, что сам по себе артефакт почему-то выбрал Найто.

«Или не выбрал, — поправил себя парень. — А эльф не все рассказал и теперь использовал утаенную информацию, чтобы подстроить будущий артефакт именно под себя. Вот только он явно недооценивает возможности света!»

И Никита, не используя всякие аналоговые приемы вроде подстройки сердечного ритма, принялся напрямую транслировать в ключ ветки серебряного дуба форму одного из своих собственных ключей. И его теория сработала! Знаки на призрачной пирамидке начали меняться на те же, что были на пирамиде парня. А вслед за ними начала меняться и внешняя форма создаваемого им оружия. Без каких-либо особых усилий и последствий.

Вот только, когда Никита вынырнул в реальность и посмотрел, что же именно он создал, его ждало жгучее разочарование.

— Щит? — в глубине души парень рассчитывал на новый молот. Все же за последнее время он успел привыкнуть к его тяжести в своей руке.

А тут — простой серебряный круг, немного выпуклый, и все! Даже без каких-либо рисунков и украшений.

«Серьезно? Все, что ты чувствуешь, это разочарование? Человек, тебе срочно нужно научиться ценить свои победы! — довольно резко отреагировала Си. — Лучше еще раз посмотри внутрь себя и попробуй понять, что именно дает тебе этот «всего лишь щит»! А потом еще можешь подумать над тем, что конкретно ты имеешь против воплощения роли защитника, которую и несут подобные типы оружия!»

Впрочем, и без слов древней книги Никита начал чувствовать, как раздражение уходит, будто что-то наносное. Словно что-то чужое, что не является настоящей частью его самого. Как воплощение эмоций его темной половины, порожденной демоническими ключами, которые впервые за долгое время оказались в меньшинстве по сравнению с обычными ключами парня. И теперь их сдерживала не только его воля, но и вся его духовная энергия.

— А он легкий и красивый, что-то в стиле минимализма, — Никита по-новому оценил свое творение.

— Может быть, попробуем его в деле? — Найто первым подключился к разговору, постаравшись спрятать поглубже разочарование от того, что первый артефакт серебряного дуба достался не ему.

— Можно, — легко согласился Никита, хотя с учетом того, что новый ключ уже усилил его контроль и помог стабилизировать личность, парень и так был доволен результатом.

Для начала он попробовал уменьшить поток энергии от духовного кристалла к щиту, и тот сразу же исчез, заставив парня довольно улыбнуться. Оружие, которое можно спрятать и достать, когда тебе удобно — это очень полезная вещь. Умей он так делать, и сейчас при нем был бы его молот. А во время сражения с трехголовым львом-призраком тот не смог бы помешать ему с помощью запрещающей призывы техники.

— Особая форма: крылья! — следующим, что Никита попробовал, были его щупальца света.

Он направил способность в щит, и тот, нестерпимо засияв, превратился в прямое воплощение стихии парня, раскинувшееся перед ним, словно сотканный из света звезд осьминог. Или все же, учитывая количество крыльев, правильнее было бы сказать шестиног.

— Дикое лечение! — парень попробовал следующий прием и впервые увидел свою способность исцеления со стороны.

Светлый шар, внутри которого на мгновение зародилось что-то темное, но потом почти сразу исчезло во вспышке полыхнувшего вокруг кольца. Было красиво! Дальше Никита опробовал все остальные доступные ему приемы. Шаг тени, который превратился в самый настоящий портал, ведущий куда-то во тьму. Увы, как и раньше, черная стена эльфов перекрывала этот способ бегства из тринадцатой сферы. Потом было Красное пламя, которое на мгновение полыхнуло перед парнем, но тут же снова запрыгнуло на него — видимо, без вождя, сами по себе, подобные вещи просто не моли существовать…

Когда Никита закончил проверку своего арсенала и огляделся по сторонам, он увидел и даже почувствовал на себе несколько десятков по-настоящему пораженных взглядов. Сюда, в Черную шахту, редко попадали зеленые новички, им обычно доставались наказания попроще. Но даже прожженные ветераны, что сегодня стояли возле спуска тринадцатой сферы, были поражены. Ни один из них за всю свою жизнь не видел такого набора столь разных и могущественных способностей в исполнении одного существа. Даже барон…

— Значит, ты собираешь Живые стихии, — тот вспомнил, с чего начался их разговор с Никитой, и посмотрел на ту, показавшуюся ему такой бессмысленной фразу, совершенно по-новому.

Вернее, тогда человек просто сказал про Живой свет и тьму, но эльфу хватало разума, чтобы сложить два и два. Вот и сейчас он оценил свои шансы добиться величия внутри устоявшегося общества Северной империи и среди союзников этого странного человека, который в столь раннем возрасте замахивается на вещи, которые не все боги-то понимали.

— Я думаю… — Найто еще пару мгновений размышлял, но в итоге решился. — Ты можешь рассчитывать не только на мое прощение, но и на мою ладонь.

И он поднял руку, снова призывая Живую тьму. На этот раз не чтобы испугать или чтобы сражаться, а чтобы показаться свой вклад в намечающийся союз.

И в тот же миг Никита вспомнил, как они с Си обсуждали его внутренний мир, что у жизни пара — смерть, а пара у его света — тьма. И ее-то парню как раз не хватало для очередного шага на пути к пониманию тайны всех живых стихий. В итоге Никита поддался моменту и, не думая о последствиях, а лишь мечтая о них, сунул руку вперед.

«Сейчас, с новым артефактом, у меня точно должно получиться!» — на этот раз он не вкладывал в щит из серебряного дуба никакую конкурентную способность, а просто толкнул его вперед как часть себя и попробовал ухватить кусочек Живой тьмы.

«Осторожно!» — только и успела крикнуть Си. Древняя книга успела заметить порыв парня на мгновение раньше, но в итоге не стала делать ничего, чтобы его остановить. Потому что хоть чаще всего подобные порывы и заканчиваются неприятностями, но в то же время именно они иногда и становятся причиной самых настоящих прорывов.

Вот и сейчас Никита словно умудрился зацепить кусочек черного солнца и даже затянул его в свой внутренний мир. Вот только дальше он не смог сделать уже ничего. Потому что все, что он ощущал следующие несколько бесконечных мгновений — это боль. Боль с большой буквы. Она пронзила все тело парня, парализовала все мышцы и мысли, и единственное, что Никите в этот момент оставалось делать, так это слушать смех своей темной половины и ждать, пока захваченный им кусочек силы Квиллов догорит дотла.

К счастью, парень не стал жадничать и захватил совсем немного Живой тьмы, но и так, когда она сожгла всю себя до самой последней частицы, его внутренний мир существенно пострадал. На дереве остались подпалины, солнце духовного кристалла покрылось небольшими пятнами, а в половине, приходящейся на духовный мир, появились настолько темные области, что даже Никита, хозяин этого места, не мог разобрать, что же там происходит.

«Ничего, — постаралась успокоить парня Си. — Это была хорошая попытка. А со всеми разрушениями ты еще справишься. Просто пропустим через них побольше энергии и вернем твоему внутреннему миру первоначальный вид».

«Хорошо», — кивнул Никита, постаравшись не думать о том, что ему придется делать, если этот способ не сработает.

— Судя по твоей гримасе, самому справиться с моей силой у тебя не получилось, — когда парень вынырнул из медитации, первым, что его встретило, были слова и кривая улыбка Найто. — Но не расстраивайся, не ты первый, кто не смог, не ты и последний. Но если тебе все еще нужна Живая тьма, то просто положись на того, кто был рожден с ней прямо в сердце.

Найто в этот момент даже ненадолго забыл о неудаче с попыткой перестроить первый серебряный артефакт под себя. Гордость за семью перевесила все остальное. На мгновение он перестал следить за своим окружением и поэтому пропустил злую гримасу, мелькнувшую на лице Захарии. Обрезанный эльф, который еще недавно видел себя первым помощником Кита, неожиданно начал терять позиции. И кто его задвигал? Опять Квилл! Сейчас, увы, он ничего не мог поделать — Захария знал, как человеку нужны живые стихии — но потом… Потом, эльф был уверен, ему еще подвернется шанс отыграться за все. И тогда никакое правило прощения его не остановит. Древняя глупость, которая была забыта в веках, там же и должна оставаться.

— Я запомню твои слова, — Никита тоже ничего не заметил, следя только за Найто. Впрочем, парень на уровне одних инстинктов почувствовал повисшее в воздухе напряжение и решил сделать то, что показалось ему самым естественным в сложившейся ситуации. Поделиться силой. — А теперь давайте сделаем и остальные артефакты.

И Никита протянул руку к серебряному дубу, принимая отделившиеся от него остальные четыре ветви с ключами. Одной из них он сразу придал форму ключа Арии — знак дварфки стоял у парня перед глазами будто живой, и, как оказалось, наличие рядом будущего обладателя артефакта было совсем не обязательно.

— Это для моей девушки, — Никита прицепил на пояс маленький серебряный обруч. Опять ветка, которая должна была стать оружием, приняла довольно странную форму, но после щита парень ни на секунду не сомневался, что Арии этот подарок точно подойдет.

— Это тебе, — третья ветка превратилась в артефакт для Найто Квилла. По двум причинам. Во-первых, Никите хотелось поддержать своего нового союзника и отблагодарить за информацию о созданном им дереве. А во-вторых, ему просто хотелось увидеть, какое оружие появится, если придать призрачному ключу форму того, что сиял в центре груди эльфа.

— Цики-Ши-Ноду, — Найто с благоговением принял короткий трехгранный кинжал, чем-то похожий на штыки вроде тех, что раньше закрепляли на винтовках. Только поменьше.

Эльф ничего не стал пояснять, но было очевидно, что это оружие имеет для него большое значение. Никита скосил взгляд на Захарию, проверяя, отреагирует ли тот на кинжал. Но обрезанный эльф молчал, и стало понятно, что это оружие было важно именно для Квилла.

— Что ж, теперь ты, — Никита закончил со следующим ключом, и новое оружие отправилось в руки главы мехведей. Маленькая ветка прямо в полете к Уигрею начала менять свою форму, но до самого последнего момента было непонятно, во что же она превратится.

«Точно, что-то большое…» — успел подумать Никита.

Глава 19. Артефакты 2

Маленькая ветка с четвертым призрачным ключом прямо в полете стала разрастаться, скрытое внутри серебро начало приобретать серый стальной оттенок, и через пару мгновений в лапах пушистого вождя очутился огромный двуручный меч. В высоту он оказался даже больше самого Уигрея, но того это ни капли не смущало, и только в глазах плескался искренний детский восторг.

«Хоть тут все понятно, меч — он и в мире духов меч», — прокомментировал результат Никита и занялся последней пятой ветвью.

Ему надо было сделать последний подарок, тем самым отметив еще кое-кого из своих союзников. Парень на мгновение задумался, не стоит ли придержать эту ветку для своих старых знакомых так же, как он сделал для Арии. Было очевидно, что подобный артефакт пригодится даже Сириусу Сольвейну и Хлое Гишон, не говоря уже о ком-то попроще вроде братьев То или Марики. Вот только если с дварфкой Никита просто не смог отказать себе в желании сделать ей подарок — пусть и без возможности пока его передать — то с остальными не было необходимости спешить. Серебряный дуб во внутреннем мире парня как бы намекал, что он еще не раз сможет воспроизвести его в реальности, как только под рукой окажется достаточное количество Живого дерева. Так что пятый артефакт лучше было отдать тому, кому он мог бы пригодиться здесь и сейчас.

Тем более что это было бы справедливо.

— Когда я начал собирать свой отряд, рядом со мной стали два воина, — заговорил Никита вслух. — Один из них, храбрый вождь мехведей Уигрей, уже получил свой подарок. И теперь, хоть мы и не ладили поначалу, пришло время второго. Эльф из рода Шинов, Захария, мы с тобой уже сражались вместе. Надеюсь, это был не последний раз, когда мы встанем плечом к плечу.

Никита никогда не был прирожденным психологом или оратором, но сейчас он просто говорил искренне, и его слова достигли цели. Если еще мгновение назад Захария только и мог думать, что о мести Найто, то сейчас, когда его вклад и его роль были признаны перед всеми, это легко отошло на второй план. Или даже на третий… На самом деле обрезанный эльф и вовсе выкинул своего более знатного сородича из головы, когда Никита протянул ему меняющуюся ветку серебряного дуба.

— И что же достанется моему собрату-книгочею?.. — Найто почувствовал, будто что-то упускает, и попробовал вернуть контроль над ситуацией, снова уколов Захарию. Но в итоге он так и не договорил, осознав, какую именно форму принимает артефакт в руках того, кто в обычной жизни не должен был никогда подняться выше уровня старших слуг.

— Это же корона… — обрезанный эльф с дрожью в голосе принялся крутить легкий серебряный символ высшей власти.

— Корона для выскочки, — Найто все-таки собрался и дал свою оценку ситуации. — Кем она дает тебе право повелевать? Мышами?

— Хватит! — Никита оборвал насмешки барона. — Если вы собираетесь быть членами моего отряда, уважайте друг друга. Нет — я никого не держу. И ту же Живую тьму я в случае чего смогу достать и другим способом. Впрочем, если вы настолько не можете находиться рядом друг с другом, что готовы умереть, то я не против, если все решится на честной дуэли.

Найто почти успел согласиться на последнее предложение парня, когда тот в дополнение к своим словам призвал Красное пламя и окутал им Захарию, как бы намекая молодому барону, что битва будет на самом деле честной. Если Квилл может рассчитывать на свою родовую силу, то обрезанного эльфа прикрыл бы сам Никита… Заодно парень воспользовался моментом, чтобы через силу вождя быстро поговорить со своим ушастым союзником.

«Я тебя не оставлю одного. Если он не сумеет сдержать свой характер, то ты просто набьешь ему морду. Поверь, его Живая тьма ничего тебе не сделает, ну а с остальным, надеюсь, ты и сам справишься», — протранслировал он в голову Захарии. Тот на мгновение вздрогнул. Все-таки в отличие от орков у эльфов не было привычки общаться подобным образом.

«Спасибо, Кит, — Захария собрался с мыслями. — И за поддержку, и за подарок. Это… Это просто что-то невероятное! Корона короля духов! Мне, конечно, нужно будет еще очень долго развиваться, чтобы я смог ее даже просто надеть… Но это такие перспективы! Спасибо!»

Эльф неожиданно осознал, как еще пару минут назад он считал себя загнанным в угол. Как собирался поставить жизнь на кон ради мести Квиллу. А что теперь? Да плевать ему на этого выскочку. И раньше было плевать, просто он не мог это в себе разглядеть. А всего-то и нужно было, что увидеть перспективы, понять, что его жизнь чего-то стоит, осознать свое предназначение, которым можно гордиться.

Никита невольно слушал все мысли эльфа. Сначала он хотел было оборвать контакт или предупредить своего ушастого товарища, но уж больно интересно было узнать, что тот, оказывается, чуть было не собрался их всех подставить. А его мысли о предназначении — они тоже были очень неожиданными и поучительными.

«Знаешь, Си, — сказал парень своей древней книге. — Как интересно получается. Захарии, чтобы осознать свое предназначение и поверить в него, понадобился знак в виде короны. Но ведь нельзя же раздать по такой штуке каждому? И как тогда живут обычные люди? Как справляются с тем, чтобы не потерять веру в себя?»

«А так и живут, — ответила Си. — Если не могут поверить, что их жизнь имеет смысл, то страдают. Кстати, я читала пару исследований, и там говорилось, что почти все самоубийцы перед тем, как решались на последний шаг, задумывались о смысле жизни. В вашем мире с его наукой — это довольно опасная идея. Подумать и осознать себя песчинкой на просторах вселенной, случайным финтом безумной эволюции на случайной планете, мелочью, от которой вообще ничего не зависит. Это может раздавить».

«Но тогда получается, что наука — зло? — задумался Никита. — А мне вот она нравится. Порой так интересно почитать о каких-нибудь экспериментах или даже просто идеях. Начинаешь слышать, как скрипят твои мозги, расширяя понимание того, каким может быть мир вокруг… Нет, я не спорю, что с учетом духовной энергии, тринадцати миров, богов и всего подобного наши представления довольно сильно отличаются от реальности. Но неужели все на самом деле так плохо?»

«Когда еще пару веков назад вы все считали себя детьми бога, — хмыкнула древняя книга, — вам было, конечно, проще чувствовать себя особенными. Но на самом деле осознавать свое предназначение можно и без подобных костылей. Ты же, например, нашел для себя смысл, который вдохновляет тебя каждый день стремиться вперед. И я сейчас говорю совсем не о твоем желании вернуть кого-то с того света…»

Никита на мгновение задумался, каким был бы мир вокруг, если бы каждый человек смог выбрать и начать воплощать в жизнь какую-то добрую и светлую цель. По-настоящему… Во что бы это вылилось? В утопию? Или же, наоборот, стало бы концом света? Впрочем, долго копаться в таких вещах парень просто не мог. Напротив него все так же, как и пару секунд назад, стоял Найто. И кажется, эльф принял решение.

— Все, что мы могли выяснить дракой, мне кажется, мы уже выяснили, — наконец, сказал молодой барон вслух. — Предлагаю перестать тратить время и двинуться обратно в поселение. Заодно на месте устроим встречу с другими баронами, и ты, Кит, сможешь обсудить с ними свой настоящий статус. Большинство из них вполне адекватные эльфы, так что, уверен, ты сможешь договориться о чем-то большем и полезном для тебя, чем роль раба из барака. Тот же Доукс Гольди, самый старший из нас, пришел в сферу уже в десятый раз, и рисковать своей жизнью там, где можно договориться, он точно не будет.

Последнюю фразу эльф сказал с непонятным ожесточением, и Никита не смог не спросить:

— А где бы ты рискнул на его месте?