К себе нежно. Книга о том, как ценить и беречь себя

Только вслушайтесь, как здорово звучат фразы: «У меня все есть» и «Мне достаточно». Какой приятный у них привкус уверенности и устойчивости. Как много внутри рождается благодарности за то, что все важные элементы вашего мира – на месте.

Возможно, эта целостность не видна окружающим («што-о-о-о? у тебя нет детей? квартиры? мужа? стабильной работы? попы как орех?»), но зато вы ее ощущаете каждой клеткой.

Ведь даже когда у вас чего-то нет, у вас все равно что-то есть – да хотя бы пространство для маневра: нет дома – есть дорога, нет дороги – есть дом. А если ни дороги, ни дома нет – есть выбор. Хорошо, что не нужно стараться в это поверить. Хорошо, что не нужно, чтобы в это верили другие. Хорошо, что в этом можно просто жить.

«Со мной все в порядке, спасибо»

Насмотришься иногда рекламы – и ходишь под впечатлением: как много из того, что тебя не волнует, представляется делом первостепенной важности, если ты хочешь считаться нормальной женщиной: накраситься, загореть, придать глазам выразительность, накачать губы, убрать целлюлит, раскрыть свою сексуальность, пробудить в себе богиню…

Подобная принудительная «примерка проблем» напоминает мне, как на заре моей юности продавщицы на вещевом рынке выхватывали из толпы покупательницу и прикладывали к ней страшную китайскую кофточку со словами: «Ты только посмотри, как тебе идет! Какой ты становишься в ней красавицей!» Тут противно все – и бесцеремонность вторжения в личное пространство, и «тыканье», и непрошеная оценка, и метод лома.

Что можно делать, если вам пытаются что-либо «продать» – причем не только в сфере услуг, но и просто по жизни под видом «профессиональной» рекомендации или назойливого совета:

отвечать: «Спасибо, я знаю, чего хочу» / «Я уже приняла решение, спасибо». Вы не обязаны ввязываться в small talk, спасать кого-то от скуки, помогать выполнять план продаж или поддерживать чужое чувство значимости. Это не ваша задача;

класть трубку, не дослушивая до конца, если речь идет о продажах по телефону и на той стороне явно не готовы считаться с отсутствием у вас времени и интереса к беседе. Вежливость в данном случае бесполезна и лишь продлит страдания от потока бессмысленной информации;

пользоваться ломающей шаблоны волшебной формулой «Со мной все в порядке, спасибо», благодаря которой можно ввести продавливающую сторону в ступор и выиграть время, чтобы завершить дела и уйти.

Ваше «мне не нужно» – самодостаточно и надежно.

Произнося эту фразу, вы не кокетничаете и не играете в игру «попробуй меня переубедить», не пытаетесь никем манипулировать – а значит, по закону справедливости, имеете право требовать такого же отношения к себе: без насилия над волей.

Случается, мысль «мне не нужно» рождается не из ощущения «у меня все есть», а из установки «мне не нужно, потому что и так сойдет». То есть данный момент не заслуживает большего, а значит, и вы в нем на это большее не претендуете. У такого отношения к ситуации есть два печальных последствия.

Обесценивание текущего момента. Классический пример – когда женщина в декрете ничего себе не покупает, руководствуясь соображениями «ай, ну лучше ребенка сейчас приоденем – а мне и так сойдет». При этом деньги в семье есть, это не выбор «кофточка или хлеб». Но жизнь в декрете – такая же настоящая, как и вне его. Ваше тело в декрете – такое же настоящее, как и всегда. И люди, которые окружают вас в это время – не хуже, чем были в вашем окружении до рождения ребенка («перед кем в песочнице красоваться – перед мамками, что ли?»). Я не о том, как следует выглядеть в декрете, – это только ваше дело, – а о том, что выход из декрета не стоит воспринимать как выход из «паузы» и старт «настоящей» жизни. Потому что все, что происходит, – все по-настоящему. Ничего не понарошку. Очень важно в это время продолжаться. Не замирать.

А еще есть риск вообще разучиться разрешать себе то, что не помечено биркой «жизненно важная необходимость». Сам по себе аскетизм не страшен, но редко ограничивается воздействием лишь на одного человека – потом под его каток попадают и остальные. Начинает казаться, что они хотят слишком многого в то время, как вы соглашаетесь довольствоваться малым. То, что это изначально был только ваш выбор и другие не виноваты, вы, скорее всего, даже не вспомните.

Часто бывает, что приходится защищаться не только от сторонних предложений вас «улучшить», но и отбиваться от внутреннего критика, убеждающего, что за забором трава зеленее, а ты неудачница. В качестве скорой помощи в этой ситуации хочу предложить следующее: прежде чем нападать на себя и выносить вердикт не в свою пользу, сверяйтесь с контекстом. Сравнивайте не достижения, а стартовые позиции, условия и обстоятельства жизни – ваши и другого человека.

Истина, на которую мы упорно закрываем глаза: не все в жизни поддается контролю и обусловлено дисциплиной, усердием и силой воли.

Всегда найдется случай, в котором ваше «хочу и стараюсь» будет бито картой банального невезения.

Мы чрезмерно увлекаемся историями о том, как кто-то очень старался – и у него получилось, просто не зная о тех, кто старался не меньше (или гораздо больше), но остался ни с чем.

Изучение ошибок тех, кто потерпел неудачу, зачастую полезнее, чем список «что надо делать, чтобы достигнуть цели» от гуру успешного успеха.

Чужой печальный опыт ценен тем, что позволяет взглянуть на дорожную карту не только для того, чтобы знать, где можно сделать привал, достать питьевой воды, поесть и выспаться, но и чтобы увидеть место, откуда не выбраться – обычно оно помечено красным крестиком неспроста.

В жизни всегда будет то, в чем вы будете терпеть поражения. Не обязательно раз за разом, но иногда – точно, особенно если ресурсов для выполнения задачи недостаточно. Пожалуйста, не считайте себя из-за этого неправильными или ущербными – вы делаете все, что можно, с тем, что есть.

«Джейсон Стэйтем сидит в придорожном кафе и рассказывает про лосося: «Лосось – стремительный, сильный и неутомимый. Он проплывает тысячи километров. Покоряет пороги и течения. Бороздит отмели и запрыгивает на водопады. Без сна. Без отдыха. В постоянном сражении со стихией. Он преодолевает все преграды, откладывает икру и, совершенно изможденный, дохнет. Так вот, запомни. Ты не лосось»{27}.

Первое, что приходит на ум в качестве иллюстрации к этой метафоре, – попытки женщин продолжать работать в первый год декрета. Не тогда, когда это вопрос выживания, а насмотревшись на завораживающие картинки в инстаграме, где женщины без кругов под глазами и без отрыва от грудничка открывают свой бизнес. («Ведь если они могут, то и я могу? Тогда почему ж мне так хочется сдохнуть, а им – нет? Может, я и правда ленивая тупая корова?»)

Эй, вы имеете право проиграть «битву за карьеру» – и вообще в эту битву не ввязываться. Это у оставшихся сейчас война, у вас – пеленки. Они не хуже и не лучше карьеры, они – данный этап жизни. Закончится этот – начнется следующий, это не навсегда. Насыщенная работой и яркими событиями социальная жизнь, параллельная декрету, невозможна без поддержки или потерь, это иллюзия. За кадром всегда остаются посты, которые не опубликовали – фотографии няни, бабушки, частного сада и текст об огромном чувстве вины за пропущенные первые шаги и слова ребенка. Если вам чего-то не показывают, это не означает, что этого нет.

Нам всегда приходится что-то выбирать и от чего-то отказываться. «Нейтрального выбора не бывает. Каждый раз, когда вы что-то выбираете, вы не выбираете что-то другое. Поэтому даже наши попытки охватить все (то есть ни от чего не отказаться) имеют свою цену и влекут за собой определенные потери»{28}.

О критике

Брене Браун, исследовательница уязвимости, сравнивает смелость проявить себя (написать книгу, рассказать о своей идее, поделиться чувствами) с выходом на арену – вы оказываетесь в центре внимания множества людей, и некоторые из них могут быть настроены к вам недружелюбно и даже враждебно{29}. Выходя в свет софитов, будьте готовы, что реакция зрителей может быть непредсказуема. Однако это не является достойной причиной, чтобы отказаться от жизни в согласии со своими ценностями и убежать за кулисы.

Критика неизбежна. Это часть контракта, цена за возможность быть собой.

Другое дело, что в большинстве случаев она исходит от людей, сидящих на галерке. То есть не от тех, кто так же, как и вы, бесстрашно выходит на арену, а чьего лица даже не видно из-за яркого света, направленного на вас. Чужие обидные слова могут ранить и задевать, но они исходят от тех, кто не имеет права их высказывать – просто потому, что сами они не выходили на арену, не рисковали быть заметными, и весь их труд – это усесться поудобнее в кресле и запастись попкорном.

Поэтому прежде чем расплакаться от несправедливых замечаний, задайтесь хрестоматийным вопросом: «А судьи кто?» Конструктивна ли критика или это бессмысленная разудалая пальба по привлекательной и уязвимой мишени?

На мой взгляд, мы имеем право не реагировать и не отвечать на критику, если она обесценивает наш труд или нас самих и направлена на то, чтобы укусить, а не улучшить нашу работу. То есть не содержит в себе пользы – только яд.

Когда я работала редактором на LADY.TUT.BY, герои публикаций часто просили отключить комментарии под статьей, чтобы обезопасить себя от чужого негатива. К сожалению, о каком бы потрясающем опыте ни шла речь, обязательно найдется тот, кто выплеснет ушат грязи. И если журналисты уже привыкли к этому – как к нормальному явлению в своей профессии, то обычных людей, рискнувших рассказать о себе, своем увлечении или деле жизни, это шокировало. «Почему люди такие злые?» и «Что я не так сказал?» – спрашивали они меня после выхода интервью. И я отвечала им то же, что сейчас напишу для вас: пожалуйста, не реагируйте на негативные комментарии незнакомцев, вы не обязаны драться с ними за право быть собой. Пусть думают, что хотят, обсуждают и осуждают – никакого отношения к вам это не имеет.

Это нормально: свидетельствовать, что в мире есть вы, что у вас – такие мысли, что вы испытываете такие-то чувства, что ваш опыт – такой, и такое – ваше видение прекрасного. Нормально, если это кому-то не нравится. Нормально, если он выразит свое мнение по этому поводу. Ненормально – считать это мнение приговором и бежать из-за него с арены – в стыде и страхе.

Встречаясь с негативом в свою сторону в социальных сетях, четко разделяйте, где человек выражает свое мнение, а где – задает реальный вопрос, на который можно ответить. Помните: мнение не требует реакции. Сравните: «Мда, фигня какая-то, много букв» и «Вы об этом исходя из своего опыта говорите или это абстрактные мысли?».

Если негативное мнение высказывается вам в устной форме (например, по телефону), лучшая реакция в ответ – молчание. Дайте человеку высказаться, выплеснуться, побушевать, но, пока не будет задан прямой вопрос, – держите паузу. Можно в этот момент представлять белый шум. Благодаря такой стратегии вам, во-первых, не придется тратить силы на оборону, а во-вторых, по ту сторону трубки в конце концов поймут, что отчитывают взрослого человека и осознают нелепость данного занятия.

К тому же пауза в ответ на устную «критику» (не конструктивные замечания, а именно выплеск негатива) позволяет избежать превращения неприятного разговора в яростную ссору, когда слово за слово – и вот вы уже враги и две недели друг на друга молчите и косо смотрите.

Вы не должны ни перед кем оправдываться за то, что вы делаете, что думаете или что находите привлекательным (и что – нет). Если вы не причиняете никому вреда и действуете в рамках закона, ваш выбор и предпочтения никого не касаются.

Я много лет варюсь в профессиональных областях, где ежедневно приходится сталкиваться с раздражением, провокациями и упреками. Не потому что я или кто-то другой некомпетентны, а потому что это неизбежно в силу специфики работы: журналистика, писательство, пиар – это сферы, живущие за счет субъективности и конфликтов. Здесь всегда есть «художник» и «зритель», тот, кто на «сцене», и тот, кто в «зале». Поэтому важно четко себе объяснить, что ваша ценность как человека не зависит от того, кто что увидел в вашем романе, статье или проекте.

Вы не должны отвечать за чужие проекции, за то, какие струны души в человеке задеваете, каких демонов тревожите. Это – его зона ответственности, и если он принесет вам под видом «заслуженной критики» свое дурное настроение, желчь, сточные воды подсознания и «отравленное печенье» – выбрасывайте такие «подарки» в мусорку, не распаковывая.

Цените приятные слова о своей работе от других. Не отмахивайтесь от них, как от случайных. Ведь как часто бывает: мы пропускаем мимо ушей сто положительных отзывов и концентрируемся на одном разгромном, будто только он имеет вес, а остальные – ложь и лесть. Это не так.

Поскольку под «честностью» нередко понимается разоблачение, негативные отзывы воспринимаются именно в таком ключе – как «настоящие», правильные, открывающие глаза на неприглядную правду. Но есть люди, которые в принципе плохо переживают чужой успех и поэтому стараются схватить другого за ногу и утянуть к себе на дно. Не ведитесь на это. Не вы выбирали за другого быть незаметным – не вам за его страхи и отвечать.

Уважайте свое стремление к подлинности, свое желание проявиться, взять в руки микрофон.

Это когда вы переживаете, волнуетесь, боретесь с приступом тошноты и ватными ногами – но все-таки дерзаете заявить: я есть, я здесь и умею вот это.

Миллионные фан-клубы начинаются с того, что их кумир однажды решается выйти на сцену. Как писал Дмитрий Чернышев: «Ваша ценность прежде всего в вашей уникальности. Есть хорошая хасидская история про раввина Зусю. Перед смертью Зуся сказал: «В ином мире меня не спросят: “Почему ты не был Моисеем?” Меня спросят: “Почему ты не был Зусей?”»{30}.

А еще – и этот урок преподал мне мой сад – хорошее порой начинается с чужих какашек. Под забором иногда появляются ростки редких деревьев, кустов и цветов, которые вы точно туда не сажали – их семена где-то съели птицы и присели на ваш забор справить нужду. Если развернуть эту метафору на сферу работы, получится отличная иллюстрация поговорки «собаки лают, караван идет»: продолжайте делать то, что делаете, несмотря на нападки и критику со стороны. Злобные комментарии в итоге станут удобрением для вашей популярности: пока вам перемывают кости – ваше имя на слуху, а противоречивость отзывов о вашем творчестве лишь подстегивает многих познакомиться с ним ближе, чтобы составить собственное мнение.

Про зону комфорта

Всегда, когда встречаю радостный призыв «выйти из зоны комфорта», вспоминаю картинку с одиноким космонавтом в небе на фоне планеты Земля и вопросом: «Так достаточно?» Космонавт как бы говорит: «Можно мне уже расслабиться и просто жить, или выход в открытый космос – это недостаточно серьезное расстояние от привычного и нужно лучше стараться?»

Я совершенно не удивилась, встретив в книге психотерапевта Екатерины Сигитовой следующее: «Зона комфорта – термин, изначально созданный для организаций и бизнеса и растиражированный всякими гуру как удобный инструмент мотивации людей через вину и стыд. К личному развитию он отношения не имеет, в том числе потому, что многие люди в зоне комфорта изначально не находятся. Им, наоборот, надо сначала в нее попасть, чтобы у них появились пространство и силы для прогресса»{31}.

И действительно: оказывается, это понятие ввела американский консультант по управлению персоналом Джудит М. Бардвик в книге «Опасность в зоне комфорта»{32}. По мнению автора, когда работник находится в зоне комфорта, он работает хуже, что совершенно не выгодно работодателю. Его цель – выжать из подчиненных максимум, а значит, надо создавать им такие условия, которые будут их из этой зоны комфорта выбивать. «Речь идет о взгляде руководителя на своих подчиненных, которых он воспринимает как ресурс, позволяющий ему зарабатывать больше денег. То есть речь идет об очень конкретной ситуации и конкретном взгляде на нее. Но причем тут жизнь конкретного человека? Почему ему обязательно надо выходить из зоны комфорта? Почему в зоне комфорта плохо? Нет ответа. Потому что, если отвечать, окажется, что к жизни конкретного человека это понятие просто неприменимо»{33}.

Нежность к себе – это соглашаться пробовать «новое и увлекательное» только тогда, когда вы действительно этого хотите, а не потому, что все кругом уже это сделали и запостили фотографии в инстаграм. Знаменитый мамин вопрос в детстве: «А если все с крыши прыгнут, ты тоже прыгнешь?» – во взрослой жизни удивительным образом приобретает новое звучание. И здравый смысл.

Нормально – не хотеть учиться кататься на сноуборде, лезть в горы или заниматься йогой и не воспринимать свою жизнь как болото, если в ней нет места MBA и дайвингу с дельфинами. Нормально – не любить путешествовать, не иметь шенген и вообще не выбираться никуда дальше соседнего города. Если ритм, накал страстей и объем впечатлений вашей жизни вам комфортен, а запрос на перемены отсутствует, чужие предложения что-то изменить, встряхнуть вас или «показать иные краски бытия» как минимум бестактны.

Может возникнуть резонный вопрос: так что, нежность к себе вообще отрицает любые усилия по изменению жизни? «Неужели все, что она может предложить, – это оставаться там, где сидишь, и довольствоваться имеющимся?» Совсем нет. Однако попробуйте вместо притянутого за уши из бизнес-литературы понятия «зоны комфорта» взять на вооружение концепцию Л. С. Выготского о зоне ближайшего развития. Ее суть – в действиях, которые человек может делать с подстраховкой другого, более опытного человека, пока не освоит их сам и помощь ему больше не будет нужна.

Так мы учимся ходить или ездить на велосипеде – сначала с поддержкой взрослых, потом одни. Обучаясь вождению, мы следуем указаниям сидящего рядом инструктора. Приходя в компанию на стажировку, мы выполняем работу под наблюдением куратора, постоянно получая от него обратную связь.

В зоне ближайшего развития мы усваиваем новое без надрыва, хорошо видим свой прогресс, а ошибки нас не ломают и не отбивают желание продолжать учиться. Постепенно мы все увереннее чувствуем себя в том, что делаем, – и все это без стресса, страха и паники. Зона ближайшего развития лучше зоны комфорта по следующим причинам:

во-первых, если из зоны комфорта вам просто предлагается выйти и все, то зона ближайшего развития предлагает определить, что из того, что у вас не получается, вы можете сделать при подстраховке другого человека, вместо того чтобы сидеть с круглыми от ужаса глазами и дышать в бумажный пакет;

во-вторых, обучаясь в зоне ближайшего развития, вы отмеряете себе правильную нагрузку – посильную, вызывающую приятную усталость. Если становится слишком трудно или не получается чаще, чем получается, значит, вы вышли из зоны ближайшего развития в зону развития дальнего, куда вам заходить еще рано. Вернитесь на несколько лестничных пролетов назад и продолжайте подниматься ступенька за ступенькой, не требуя от себя невозможного.

Вообще я верю, что если и выходить из зоны комфорта, то только в зону максимального комфорта. Потому что только из состояния «блин, как же хорошо» можно работать, любить и творить в полную силу. Когда несет волной, происходят чудеса синхронии, и вы еще не успели о чем-то подумать – а вот уже и ответ подоспел.

Мне кажется, мы так редко бываем в таком состоянии, что, когда оно случается, просто пугаемся новизны ощущений и на авансцену выходит установка «что-то слишком хорошо, так не бывает, сейчас точно что-то случится» (вариация знаменитого «много смеешься – плакать будешь»). Однако «после этого» – не всегда значит «вследствие этого», поэтому связка дурацких последующих событий со счастьем накануне как минимум некорректна. Быть нежной к себе – значит бережно останавливать себя в этом страхе и не позволять загонять вас в него. Плохо бывает не потому, что до этого было хорошо, а потому что плохо бывает в принципе. (И наоборот – если после черной полосы начинается белая, то это не потому, что вы ее «отмолили» слезами или каким-то иным образом выторговали у судьбы. Просто хорошее тоже происходит непредсказуемо.)

Отпуск по уходу за собой

Моя подруга Оля, востребованный редактор с многолетним стажем, не так давно решила уволиться. На обеспокоенные вопросы коллег: «И что теперь? Куда ты уходишь?», она отвечала: «В отпуск по уходу за собой». Как же мне понравилась эта формулировка!

С Олиного разрешения приведу ее рассказ об этом.

«Отпуск по уходу за собой случился не внезапно, я к нему шла два года. Сначала это были неясные позывы внутри (с психосоматикой, бунтами и сопротивлением пространства – когда тебя будто выталкивает откуда-то или куда-то не пускает – через обстоятельства, события, людей), которые постепенно оформились в осознание, что я живая, но не живу. Я 16 лет самореализовывалась как функция, и ни разу – как девочка Оля среднего роста с серыми глазами, которая интроверт, любит латте в стаканчике на ходу, не умеет носить платья и мечтает играть на пианино.

Отпуск по уходу за собой похож на отпуск по уходу за ребенком, только ребенок здесь – я сама.

Я начала слушать свои желания (среди которых не оказалось, например, спасти мир и заработать миллион с перепугу). Начала говорить «нет», если чувствую, что хочу сказать «нет», – без оглядки на то, что подумают и скажут другие.

Теперь я не ищу себя непонятно где, а бережно и внимательно взаимодействую с собой существующей – несовершенной, уязвимой, разной. Живу в свое удовольствие – и это не про эгоизм, а про психологическое здоровье и счастье. Практикую простые радости, занимаюсь творчеством и всем, что дает ресурс (учеба на садовника, музыкальная школа с нуля, выпечка хлеба, работа с метафорическими картами, выращивание деревьев из семян, шитье медведей и штор в дом, психотерапия, полноценный сон). И наконец-то только сейчас поняла, что означает «войти в зону комфорта».

Безусловно, этот отпуск во многом стал возможен благодаря тому, что мои крылья растут не только из моей спины. Важным моментом для меня было внутренне принять свою зависимость от мужа. Основательно проработав детские травмы и страхи (а это было больно), я осознала, что зависеть от достойного человека, которого ты любишь и уважаешь, не страшно. Теперь я позволяю ему заботиться о себе (и муж признается, что ему это в радость), а вместе с ним и всему миру – и это тоже важная часть самозаботы.

Мой внутренний воин отправлен в Вальгаллу{34}. Я теперь живу, а не сражаюсь, делаю первые шаги по женскому пути, не практикую достигаторство и гонку за результатом – сценарий девочки, которой не дали чувство безопасности и сказали быть сильной, чтобы выжить.

Кажется, я впервые в жизни действительно в порядке».

Вот вам непрошеный совет человека, знающего, что такое начинать с нуля и один раз – с минус бесконечность: если вам нужно заново отстроить систему координат после потрясения, то начните в кои-то веке не с привычного поиска своих недостатков, а с поиска того, в чем ваша сила.

Причину провала всегда можно придумать – подобрать, как секретный шифр, выбрать ту, с которой будет плакаться слаще. Носиться с ней потом, как с писаной торбой, тыкать другим в лицо, оправдываясь, объясняя. Но иногда нужно набраться мужества и просто признать: есть время гнаться-нестись-бежать, копаться в себе, держать хвост трубой и нос по ветру – и есть время сойти с дистанции и стоять жрать малину у дороги. Прожить свою непобеду. Отпустить медаль.

Целительное в этом то, что, достигая дна, заканчиваясь, истощаясь, мы заново обретаем себя как данность, но не тоскливую и непонятную в своей сложности, а чуткую и живую. Нам снова становится интересно быть собой. Мы начинаем учиться себя слышать. Замечать дискомфорт и отслеживать сигналы «мне неприятно». Не гасить их усилием воли, не закрывать глаза, а наоборот – доставать эти ощущения на свет и разбираться с их источником.

Кризис наступает тогда, когда набирается критическая масса тихого, не проговариваемого вслух недовольства и камушков в ботинке становится так много, что вы уже просто не можете всунуть в него ногу. И тогда небольшое решаемое «что-то не нравится» очень быстро превращается в «ненавижу категорически все».

Поэтому вот вам еще один непрошеный совет: чтобы были силы справляться с серьезными вызовами, разрешайте себе со спокойной душой отказываться от чемоданов без ручки – занятий, к которым у вас не лежит душа.

Бывает, мы чем-то увлекаемся, горим, не спим ночами, тренируемся до потери пульса, а потом пыл угасает и появляются звоночки, что пора или сбавить темп, или вообще остановиться. Звоночки разные – от легкого подзынькивания на ветру (и мы пеняем на лень, плохую погоду, отсутствие дисциплины) до хороших таких ударов колокола, когда что-то ломается в теле, начинает не переставая болеть, но каким-то странным образом воспринимается не как достойный повод прекратить, а как вызов. Препятствие, которое нужно преодолеть. Еще одна благородная возможность доказать себе, что ты можешь себя заставить и твое «не хочу» не имеет ни оснований, ни ценности.

Ходить на фитнес, который достает из вас душу, или продолжать изучать испанский язык, хотя он уже давно не интересен, – это не про укрепление силы воли, а про жестокое обращение с собой. О том же – «отработка» через «не хочу» полугодового абонемента в бассейн или попытка с восьмого захода одолеть толстенный роман, мировой бестселлер, от которого вас тошнит, но вы пообещали кому-то прочесть и поделиться потом впечатлениями.

Простите себя за «несовершенство» и «непоследовательность», отпустите иллюзию всемогущества, признайте, что у вас не сто рук и только одна жизнь – и выберите себя вместо подвига.

Усилия без насилия

Расскажу еще одну историю – на этот раз уже собственную: о том, как я поняла, что не надо ломать себя. На примере моей «борьбы за женственность». Точнее, на примере того, как я от этой борьбы отказалась (и мир не рухнул). Это был важный урок принятия себя и своих условных «ограничений», которые на поверку оказались не кандалами на ногах, а источником силы.

Тема женственности сегодня активно эксплуатируется. Есть множество книг о том, как с ее помощью поправить семейный достаток, привлечь мужчину мечты и стать его музой-вдохновительницей, к ногам которой он принесет и положит весь мир. Но женственность – это не результат ношения юбок в пол и умения эффектно хлопать ресницами. Не нечто, что нужно в себе «раскрывать», изо всех сил пытаясь пробудить внутреннюю «богиню». Женственность – это всего лишь слово.

Одажды, много лет назад, я обнаружила себя ревущей на сессиях у психолога с запросом «сделайте из меня девочку, пожалуйста, я больше так не могу». «Так» – значит во всем и всегда полагаться только на себя, разочаровываться со старта, тяготеть к стилю милитари в одежде, обладать военной дисциплиной, зашкаливающим трудоголизмом и такой толщины бронями, что не знаю, как я не звенела в аэропортах.

Я чувствовала себя тотально неправильной и кривой, перекошенной на все стороны. Мне казалось, что я хочу не того, что должны хотеть девочки в моем возрасте. И, возможно, мамины вздохи о том, что в двадцать семь нужно думать о семье, а не паковать в рюкзак берцы, камуфляжные штаны и уезжать в ночь за цыганской звездой кочевой в украинские пещеры, имели под собой основания.

В глубине души я понимала, что хочу встретить мужчину сильного и смелого, с твердым характером и холодной головой. Но еще я осознавала и то, что обычно вокруг таких вьются нежные и сладкие кошечки, а я скорее женщина-лошадь, и ничего красивого, слабого и беззащитного в этом нет.

Я ходила на свидания, надевая свои лучшие платья, но уже на пятой минуте понимала: не то, не тот, и я ему тоже не нравлюсь. Встретиться на кофе, поговорить о работе – да, но не больше. Ни с одним из них я не чувствовала, что нашла свой дом.

Упертости мне было не занимать: я только тщательнее выбирала наряды, еще аккуратнее рисовала стрелки и подводила глаза, читала книги о раскрытии женственности, рекомендованные психологом, работала над «внутренней богиней» и… по-прежнему оставалась Джейн. Я не могла вытравить из себя солдата. Я честно пыталась себя сломать, но становилась только еще более помятой и гнутой.

И когда очередной мужчина сказал мне: «Ты такая офигенная, но давай останемся друзьями», я плюнула и забила. Силы притворяться закончились: я разозлилась.

А в хорошем качественном отчаянии можно найти огромные ресурсы для прорыва.

Я сказала себе: катись оно все конем (там другое слово было вместо «катись») – вся эта женственность, платья, тоска по «настоящей любви» и все «богини» этого мира вместе взятые. Гори оно все огнем – я больше не хочу ломать себя, жалеть о том, что все умею и могу сама, и плакать темными ночами от безысходности. Нет, правда, я решила: с этого момента и впредь не буду бороться со своими «демонами» – я напеку им печенья, возьму за руку и стану плечом к плечу на одной стороне. Они, по крайней мере, знают толк в хороших вечеринках и алкоголе.

Я поняла, что у меня на самом деле не мужской характер, а бойцовский, а это разница, которая в корне меняет подход к проблеме. У меня все было в порядке с гендером. У меня вообще все было в порядке. Не надо ломать то, что работает. Все, что в нас есть, выполняет определенные функции по защите внутренней системы от краха. Если я чувствую себя солдатом – значит, сейчас я солдат. И это именно то, что нужно мне в данный момент. Когда наступит мир, я не задумываясь переплавлю гильзы на красивые пуговицы и пойду по земле босиком, ничего не боясь и совершенно не тяготясь своей силой.

Есть время следовать и есть время вести за собой. Никто не подскажет, как лучше, и никто не знает, как надо. Все случается естественно и тогда, когда приходит его черед. Поэтому я выбросила книжки, предписывавшие мне быть ведомой, чтобы стать счастливой, остановила психотерапию, купила еще одну военную ветровку и сделала себе сувенирный армейский жетон с надписью «Discipline makes you free». Вернула себе право быть неудобной и волевой, никогда не извиняться за шум от своих доспехов; просить много, уходить быстро, не давать вторых шансов там, где уже с первой минуты понятно, что человек – дрянь.

Я открыла в себе такой заряд силы и жизнестойкости, о котором можно было только мечтать. И вдруг поняла – я уже целая и сильная: никакая другая половинка не сделает меня лучше. Мне вообще не страшно быть одной. Мне есть чем заняться. У меня есть я.

Сильная женщина плачет не у окна, а глядя в кривое зеркало.

Пока вы не научитесь быть искренними в том, кто вы и чем не являетесь, пока не начнете ценить и беречь свою непохожесть, вам будет сложно и другому человеку разрешить быть любым, вместо того чтобы стремиться его переделать.

Быть сведенной к одному «правильному» образу, без возможности выбирать и ошибаться, – невероятно тяжкое бремя. Очередная хорошая новость: мы на зависть гибкие и пластичные, и, если нам придавило хвост, мы, как ящерицы, можем рискнуть его отбросить. Меняться – нормально. Менять оптику, через которую мы смотрим на мир, – не стыдно.

Вырастать из тесного мировоззрения – захватывающе интересно.

Мы можем пробовать разные подходы, примеряться к различным системам идей. Входить в реки нового по колено или по щиколотку – а потом либо нырять с головой, либо с визгом выскакивать из воды и искать другое место, где искупаться. Никто не имеет права запретить нам самим выбирать, из каких ключей пить, равно как и бросать нас в воду, чтобы «научить плавать». Это не научит нас плавать – это научит нас бояться, не доверять и на пушечный выстрел обходить любую воду в будущем, даже если жажда будет нестерпимой.

Не люблю и не хочу – это важно

Часто бывает сложно понять, чего хочется. Ну вот не вырисовывается картинка, не приобретает ясные черты. И тогда на помощь приходит принцип Микеланджело – «бери кусок мрамора и отсекай лишнее».

Осознать, что является «лишним» в вашей системе координат, что вы не любите, от чего вас не прет – не менее благодарная работа для знакомства с собой, чем постановка целей и составление списка желаний.

В этом контексте мне вспоминается период моей жизни, когда я ходила на свидания после развода. Я, может, и не имела ясного представления, кого хочу встретить (кто он, мой мистер Биг), но зато после каждого неудачного свидания еще лучше понимала, кого точно не хочу, какие качества меня отталкивают и отсутствие чего мне сложно простить.