Мак раздосадованно следил за ней. Чего ей надо? Он уже начал закипать, когда из тени вышел человек и направился к девушке. Не останавливаясь, он прошел мимо нее. Энн повернула голову и проводила его взглядом. Они разговаривали? Болан не знал. Скорее всего, нет.

Прошло несколько минут, и в переулок, ведущий к скверу, завернуло такси. Девушка помахала рукой, и машина остановилась рядом с ней. Она села на заднее сиденье, и такси тронулось. Но не успели его огни скрыться за поворотом, как из темноты сквера следом за такси двинулась другая машина.

Нет, девчонка ничего не сказала. Ее просто опознали и установили слежку. Мафиози не хотели зря рисковать.

Как, впрочем, и Болан. Терпеливо наблюдая за сквером, он получил ясное представление о силах противника. Их было много, слишком много, чтобы решиться на атаку в лоб. Поэтому Мак дожидался удобного момента. И его время, наконец, наступило.

Он бесшумно пересек торговый зал и через черный ход вышел во двор магазина. Вдоль здания тянулась узенькая вонючая и очень темная дорожка, которая через десяток метров заканчивалась тупиком. Другого выбора не было, и Болан осторожно двинулся в сторону сквера. Свернув за угол, Мак увидел того здоровяка, которого еще раньше приметил из окна. Тот стоял, прислонившись к стене на полпути между «линкольном» и входом в магазин. Скрестив руки на груди, он откровенно скучал. Болан незамеченным почти вплотную подошел к нему, и только тогда мафиози заметил чужое присутствие. Он шарахнулся в сторону и выругался.

— Черт! — свистящим шепотом произнес он. — Ты бы хоть дал сигнал… Так напугать меня…

— Переживешь, — спокойно ответил Болан. — Я не думаю, что он здесь. Мы пошли по ложному следу.

Он подошел еще ближе, стараясь, чтобы свет отдаленного фонаря все время светил ему в спину.

— Так считает Данно?

— Да, — ответил Болан.

Имя, произнесенное мафиози, говорило ему о многом. Данно Джилиамо? Возможно. Он был лейтенантом одного из семейств Нью-Джерси.

— В Джерси лучше, чем здесь, а? — с отвращением произнес Болан.

— В два часа утра везде одинаково, — ответил громила, пытаясь разглядеть лицо своего собеседника. Но в темноте лондонской ночи это оказалось не просто.

Болан сообразил, что тому хочется выяснить, не начальник ли перед ним. Члены Организации очень щепетильно относились к табели о рангах, и Мак решил воспользоваться этим.

— Можешь пойти выпить кофе, — произнес он голосом, в котором зазвучали начальственные нотки.

— А что, есть кофе? — оживился мафиози.

— Тебе надо повторять дважды?

«Солдат» вздохнул, что-то пробурчал насчет «английских помоев» и выудил из кармана пачку сигарет. Болан резко ударил его по руке, и сигареты полетели на тротуар.

— Ты что, рехнулся? — зашипел он. — Уж не собираешься ли ты смолить на посту?

— Так ты же сам сказал, что мы идем по ложному следу, — невозмутимо ответил мафиози.

Он подобрал пачку и сунул ее в карман.

— Послушай, я приехал сюда не для того, чтобы хлебать местную вонючую бурду. Я не хочу упустить свой шанс и потерять сто тысяч баксов. Если нашего приятеля тут нет, то нечего здесь зря ошиваться, лучше снова заняться его поисками.

«Охотник за премиями, — подумал Болан. — Но уже в стиле XX века. Он даже не член семьи».

Решив воспользоваться этим нюансом, Мак сказал:

— Повтори-ка мне свое имя.

— Данлэп, — вызывающе проворчал наемник. — Джек Данлэп. Может, тебе повторить по буквам?

— Не забуду одну вещь, Джек Данлэп, — сухо бросил Болан, — твои расходы оплачиваем мы с Данно. Мне нравятся нахальные парни вроде тебя. Отправляйся пить кофе и передай Данно, что Фрэнки просил перевести тебя в первую линию. Понятно? Туда, где больше всего шансов схлопотать пулю в лоб.

Данлэп ухмыльнулся.

— Конечно, Фрэнки. Ты не пожалеешь о своем решении. Те, кого я пришью, с земли уже не поднимутся, вот увидишь.

— Учти, покойников придется опознавать, так что позаботься, чтоб это было возможно.

— Не беспокойся, — хихикнув, ответил Данлэп. — Я продырявлю им брюхо. Ты же не по пупку будешь устанавливать их личность.

Он еще раз попытался разглядеть лицо Болана, потом бросил эту затею и направился в другой конец сквера.

Болан, в свою очередь, пошел к «линкольну», стоявшему у тротуара с потушенными огнями. Двигатель машины чуть слышно работал на холостых оборотах. Пассажиры машины уже обратили внимание на приближавшегося человека. Болан нагнулся к водителю и повелительным тоном приказал:

— Эй, вы, прикройте Данлэпа. Он, кажется, что-то заметил.

Три двери открылись почти одновременно, и темные силуэты растворились в ночи. На месте остался только водитель. Болан резко рванул на себя дверь.

— И ты тоже! — рявкнул он. — Пошел!

Шофера словно ветром сдуло. Частый стук его каблуков говорил о том, что он побежал догонять остальных. Болан нагнулся над приборной доской, нашел кнопку включения фары-искателя и нажал ее. И тут же ослепительный луч света выхватил из темноты солидную фигуру Джека Данлэпа.

— Вот он! — истошно завопил Болан.

Залитый потоком яркого света, Данлэп обернулся, держа в руке большой револьвер, и сделал шаг в сторону, тщетно пытаясь выйти из светового туннеля, прорубленного в ночи. Но его коллеги оказались проворнее: на наемного убийцу обрушился густой свинцовый дождь. Он умер раньше, чем рухнул на землю, сотрясаемый все новыми и новыми попаданиями.

Мак скользнул за руль «линкольна» и тронул его с места.

— Это не он, идиоты! — снова раздался его голос.

Луч фары метнулся в сторону и в дальнем конце сквера высветил силуэт бегущего человека. Он тут же остановился и поднял руки над головой.

— Это не я! — по-заячьи заверещал он, но было уже поздно. Со всех сторон загремели выстрелы, и несчастный, истекая кровью, покатился в сырую траву сквера.

Болан вырулил на улицу и, не включая огней, газанул, желая только одного — поскорее убраться с этого неуютного места.

Нарушая ночную тишину, у музея время от времени вспыхивала перестрелка и чей-то голос настойчиво требовал прекратить огонь.

Выбравшись на какой-то проспект, Болан перевел дух. Группа мафиози, расположившаяся на углу сквера, безоговорочно пропустила его, узнав свою машину. Судя по всему, в их рядах царило полнейшее замешательство.

«Союзники должны знать друг друга, — думал Болан, — однако они должны хорошо знать и своих врагов».

Палачу еще не раз придется вспомнить эту истину, но сейчас он был свободен и мчался сквозь дикие джунгли Лондона.

Глава 4

Данно Джилиамо чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. В течение одной ночи он устроил две великолепные засады и все напрасно: эта сволочь Болан каждый раз уходил целым и невредимым, оставляя за собой кучи окровавленных трупов.

— Моя самая большая беда состоит в том, что приходится делать эту работу совместно с бандой бестолковых идиотов, — раздраженно объяснял Данно лондонскому резиденту мафии. — Даже с этими бездельниками мы никогда не доберемся до Болана.

Зажав в зубах потухшую сигару, Ник Триггер, крупный мужчина лет сорока пяти, задумчиво наблюдал за «капореджиме» из Нью-Джерси. Известный ранее под другими именами — Анданте, Фюмерри, Вудс, наконец, — Ник был наемным убийцей, состоявшим на содержании семейств восточного побережья Штатов с конца сороковых годов. С фальшивыми документами на имя Николаса Вудса он уже почти год находился в Англии, выполняя весьма деликатную миссию, порученную ему советом американских капо.

В шифровках, которые приходили на его имя из-за океана, его величали Ником Триггером («Спусковым крючком»), и эта кличка прочно приклеилась к нему.

Оригинальность и своеобразие Ника заключались в том, что он должен был срывать любую попытку организованного преступного мира Англии конкурировать с мафией в интересующих ее направлениях легального бизнеса. Вряд ли можно было найти человека, более подходящего для этой цели. На совести Триггера, исполнителя крутого, упорного и очень жесткого, насчитывалось более сотни убийств, прямо или косвенно заказанных мафией. Жертвами Ника преимущественно становились его же коллеги.

В настоящий момент этот профессиональный убийца представлял в Лондоне совет капо и подчинялся только ему одному. Поэтому проблемы, вызванные присутствием «капореджиме» из Нью-Джерси, доставляли ему немало хлопот.

Ник вытащил сигару изо рта.

— Сколько у тебя людей, Данно? — спросил он.

— Дюжина ребят из моей личной команды, — ответил тот. — Кроме того, есть еще человек двадцать охотников за премиями — из тех, кого я привез с собой. А сколько народу я нанял здесь — даже затрудняюсь сказать. Их число все время меняется. Стоит Болану прикончить одного из них, как десяток других тут же дают деру.

— Так сколько, все-таки, местных у тебя на сегодняшний день?

— Что-то около двенадцати.

Триггер удивленно присвистнул.

— Ничего себе. Ты таскаешь за собой целую армию и никак не можешь выловить Болана?

— Ты бы видел этого типа в деле, — вздохнул? Джилиамо. — Количеством его не возьмешь, нужно качество. Я привез несколько толковых ребят, Ник, но по классу никто из них не сравнится с Боланом. Кроме того, ставить наемников в первую линию — просто преступление. Болан сшибает их, как кегли, и просит еще. Ты себе представить не можешь, что он нам устроил последний раз! И я готов биться об заклад, что сам он не сделал ни одного выстрела. Ему удалось заставить этих болванов перестрелять друг друга.

— Выходит, он хитер, а?

— Как лиса, Ник. Как чертова лиса.

Ник задумчиво пожевал сигару.

— Чем я могу тебе помочь, Данно?

— Я подумал, что ты мог бы заменить меня, Ник.

— Чтобы прикончить Болана?

— Э-э… да. Я не знаю никого, кто мог бы сделать эту работу лучше Ника Триггера.

— В Майами, я слышал, он как следует дал прикурить братьям Талиферо, — пробормотал Ник.

— И не только им… Он перевернул вверх дном весь Майами. Теперь это зона бедствия.

— И все же круче Талиферо никого нет, — заметил Ник. — Похоже, Болан не зря заработал свою репутацию.

— Несомненно, Ник, — подтвердил Джилиамо. — Он превзошел даже братьев-разбойников. Если честно, все мои ребята боятся его как огня. Я не могу этого скрывать от тебя. Они открывают огонь по всему, что шевелится. По правде говоря, я не знаю никого, кроме тебя, кто мог бы убрать подонка Болана.

Громила со стажем цинично усмехнулся.

— Не пытайся провести меня, Данно. Я никогда не берусь за работу только потому, что кто-то лизнул мне задницу.

— Я говорю то, что думаю, — заявил Джилиамо. — Надеюсь, тебе это понятно.

— Допустим, — уклончиво ответил Ник. — Полагаю, ты понимаешь, насколько мне нужно быть осторожным здесь, в Англии. Я играю по-крупному, и банк еще не сорван. У меня хватает собственных хлопот и без твоих проблем.

— Ни минуты не сомневаюсь в этом, Ник, но я думал, что…

— Мы вложили сюда немалые средства. В Англии у нас есть свои киностудии, театры, клубы, казино… Мы много зарабатываем, Данно, причем легально. Так же обстоит дело с музыкальными группами и студиями звукозаписи. Приходится вертеться — конкуренция очень сильная. А люди здесь не хотят получать легкие деньги. Я хочу сказать, что ни фараоны, ни высокопоставленные чиновники взяток не берут — не знаю даже, что и делать. Первый раз вижу такую честную страну.

— Я не знал, что ты занимаешься бизнесом, — удивленно заметил Джилиамо. — Мне казалось, что ты крутишь местными боссами.

— Так оно и есть, но то, что я тебе рассказываю, делает мою задачу еще более деликатной. Если не можешь купить себе безопасность, постарайся завоевать ее силой. Если местные шишки даже слышать не хотят ни о каком сотрудничестве, приходится лезть туда, где пока еще свободно. И я очень близок к успеху, Данно.

— По-моему, ты мог бы решить эту проблему в два счета, Ник. К тому же подумай, во сколько возрастет твой авторитет. Твой успех покажет раз и навсегда, что братья Талиферо тебе в подметки не годятся.

Ник Триггер глубоко вздохнул. Он теребил свой галстук и кофейной чашкой выписывал круги по столу.

— Об этом я должен поставить в известность совет капо.

— Никаких проблем. Болан нужен им больше, чем Манхэттен. Только вот что… Хорошо бы, ты смог подать им ситуацию под таким соусом, чтобы я не выглядел законченным идиотом… Скажем, в том плане, что я не знаю города так, как ты, и что тебе хотелось бы избавиться от этой проблемы как можно быстрее. Улавливаешь? Нужно сделать так, чтобы в Штатах не возникли сомнения в моей компетентности.

— Да, понимаю, Данно. Твои слова не лишены здравого смысла. Если твои парни еще хоть раз затеют перестрелку на улицах Лондона, город окажется под колпаком. И тогда все, чего мне удалось добиться, ребята из СИДа пустят псу под хвост. Эти типы шутить не любят.

— Что это еще за СИД? — поинтересовался Данно.

— Один из отделов Скотланд-Ярда — отдел уголовного розыска. Его сотрудники дадут нашим федералам сто очков форы.

— Хорошо, вот что нужно сказать совету, — моментально сориентировался Джилиамо. — Скажи им, что ты хочешь взять дело в свои руки, а мне отводишь роль помощника.

— Хорошо, я подумаю о твоем предложении, — сдержанно ответил Ник Триггер.

Ликвидация Болана стала бы достойным завершением его карьеры. Кроме того, успехи Триггера в Англии были куда как серьезнее, чем то, что рассказал Данно Джилиамо. Совсем скоро Ник поднимется еще на одну ступеньку иерархической лестницы, и было бы неплохо добиться успеха там, где свернули себе шею братья Талиферо.

* * *

Группа респектабельных джентльменов чинно устраивалась вокруг большого стола для совещаний. У большинства из них на лицах застыло торжественное выражение, но кое-кто еще клевал носом. И неудивительно: куранты Биг-Бена только-только пробили четыре часа утра. Судя по всему, проблема, заставившая их в столь ранний час собраться в этом внушительном здании на набережной Темзы, нуждалась в неотложном решении.

Представительный мужчина с манерами высокопоставленного государственного чиновника стоял перед огромной картой Лондона. По-хозяйски скрестив на груди руки, он терпеливо ожидал, пока все не усядутся. Когда в кабинете, наконец, установилась полная тишина, он шагнул к небольшому пюпитру, установленному на столе, бегло просмотрел несколько листков и, подняв голову, взглянул на собравшихся.

— Новый день начинается рановато, не так ли, господа? Я вижу, что мы очень встревожены и горим желанием перейти от слов к делу, а посему постараюсь быть, по возможности, кратким.

Он сделал паузу, словно ожидая адекватной реакции на свой английский юмор, но в большом кабинете царила мертвая тишина. Тогда оратор обвел взглядом присутствующих и продолжил:

— Речь идет о Болане — американском решении проблемы перенаселенности. У нас есть все основания полагать, что вчера вечером в Дувре он высадился на территорию Англии.

Этим сообщением он наконец добился ожидаемого эффекта. Припухшие от сна, глаза собравшихся полезли на лоб. Один из джентльменов, сидевший у дальнего конца стола, со вкусом зевал, но, услышав эту потрясающую новость, забыл закрыть рот; другие обменялись взглядами, красноречиво говорившими о том, что их подозрения подтвердились.

— Теперь вы знаете причину, по которой я собрал вас в это раннее утро. Нам предстоит многое сделать, но, боюсь, у нас осталось очень мало времени. Прошу слушать меня внимательно, делать записи и задавать вопросы, если что-либо вдруг покажется вам не совсем ясным. Итак, вот вкратце хроника прошедших суток…