Протокол допроса: Операция «Крыса в норе»

– Я тогда, в марте 1938 года, был среди толпы и приветствовал приход вермахта в Австрию. Как же! В скором времени каждый немец будет жить в новом счастливом мире, который даст нам фюрер. Гений фюрера!

Старик отпил из своего бокала.

– И теперь моего сына больше нет. И это я убедил его воевать за счастье германской нации. Долг крови. Долг настоящего арийца. И что теперь? Его больше нет. И погиб он в снегах далекого русского города.

И таких разговоров тогда было много. Люди говорили, что немцы совсем не ценят своих австрийских братьев и даже считают их арийцами второго сорта, которых можно не беречь. После присоединения Австрии к рейху в 1938 году 6 австрийских дивизий влились в состав вермахта. И получалось что руководство вермахта совсем не жалело австрийскую кровь. А после августа 1943 года, когда начались бомбардировки Австрии американцами, положение и вовсе осложнилось.

4-го сентября Лайдеюсер запретил Роману покидать территорию школы.

– С сегодняшнего дня, герр Лавров, вам категорически запрещено покидать территорию разведшколы.

– Запрещено?

– Больше того, само перемещение по территории разведшколы для вас также отныне ограничено.

– Но почему? – спросил Лавров.

– Сейчас этот приказ коснулся не только вас, герр Лавров. Он касается всех курсантов школы и сотрудников из русского контингента.

– Снова проверка?

– Нет. Дело не в проверке, а в изменении обстановки, герр Лавров.

– А мое офицерское звание, герр Лайдеюсер? Вы обещали, что мне будет присвоено офицерское звание наряду с другими русским сотрудниками школы. Они все офицеры. А я только инструктор. И меня не допускают до работы с курсантами.

– Все это временно, герр Лавров. Но вопрос о присвоении вам офицерского звания вермахта отложен.

– Я буду просто так сидеть без работы, герр майор?

– Нет. Вы будете читать, герр Лавров.

– Читать?

– Именно. Я прикажу принести вам газеты и книги. Но главное – газеты!

– Местные?

– Нет. Это газеты, выпускаемые в Западной Украине. В подавляющем большинстве газеты из Ровно.

– На украинском языке?

– Вы же хорошо читаете на украинском, герр Лавров?

– Да. Но какова цель?

– Получайте информацию. Из газет можно почерпнуть многое. Вам, как разведчику, это хорошо известно. И еще принесут советские газеты.

– Советские? Вы дадите мне советскую прессу? – удивился Лавров.

– А что в этом такого? Читайте и сравнивайте. А то наши инструкторы даже не знают, как сказать курсантам о положении дел на фронтах.

И Лавров стал читать…

* * *

Роман вспомнил сентябрь 1941-го года в Харькове и подумал, как непредсказуема жизнь человека. С тех пор для него прошла целая вечность, а не два года. Тогда Лавров служил в органах госбезопасности СССР, а сейчас он состоит инструктором в немецкой разведшколе Брайтенфурт.

В Харькове в ноябре 1941 года он «перешел» к немцам. У Романа было задание внедриться в Абвер. Но старший майор НКГБ[9] Нольман[10], который дал ему это здание, не спешил использовать Лаврова и он на долгий срок оказался в глубоком тылу у немцев без связи.

Инструктор Абвершколы Брайтенфурт[11] Роман Лавров работал с русскими курсантами из групп: «Технише-люфт, «Люфт», Geheimdienst[12]. Курсанты под его руководством изучали тактику Красной Армии, топографию и методы составления разведывательных донесений.

В 1942 году Лаврову доверили выполнение важного задания, и он отправился в город Харьков, на тот монет оккупированный немцами, в расположение Абверкоманды 202 Зюд, которая работала против советских войск Южного и Юго-Западного фронтов. Агентуру они вербовали в лагерях для военнопленных. При команде функционировали школы по подготовке агентов для заброски в советский тыл.

Лаврову удалось связаться с агентом НКГБ, работавшим в городе под прикрытием и передать важную информацию по Абверкоманде 202 Зюд: списки командного состава, сообщить количество курсантов, направление подготовки.

Но куратор Лаврова от НКГБ старший майор госбезопасности Нольман привлек Романа к операции по поимке агента Абвера под псевдонимом «Вдова». Агента захватили, но Лавров попал под подозрение и ничего серьезного ему в Абвере больше не доверяли. Из Харькова снова перевели в Брайтенфурт и теперь он сидел без связи.

Заместитель начальника разведшколы майор Альфред Лайдеюсер вдруг приказал «отгородить» русского инструктора от курсантов школы. Лавров сидел и читал газеты. Затем составлял отчеты для Лайдеюсера, которые тот, скорее всего, даже не читал. Роман перестал понимать, зачем его здесь держат. Но у Лайдеюсера, бывшего начальника отдела СОН[13] в штабе Валли[14], были на него планы.

Лавров трижды пытался поговорить с Лайдеюсером, но тот не принимал его. Роману оставалось только ждать. Никаких контактов у него не было. Выход за ворота разведшколы ему был запрещен.

И вот, после того как пришло сообщение об оставлении немцами города Харьков, майор Лайдеюсер сам вызвал к себе инструктора Лаврова.

Лайдеюсер понял, что время Лаврова пришло. Майор Абвера больше не верил в возможность победы вермахта. Некоторые надежды он возлагал на широко разрекламированные немецкой пропагандой новые танки «Тигр» и «Пантера», но и они не смогли выправить положение. Битва под Курском была проиграна. Время стратегического превосходства кончилось. Рейх переходил к обороне…

* * *

Берлин.

Сентябрь, 1943 год.

Майор Альфред Лайдеюсер.

Альфред Лайдеюсер получил срочный приказ. Из штаб-квартиры Абвера ему было предписано срочно прибыть в Берлин. В столице рейха майора принял полковник Густав Штольнэ, новый начальник структуры «Абвер 3 Ост». Всего месяц назад Штольнэ работал на западном направлении, но его таланты пригодились на Востоке. И полковник сразу вспомнил про своего бывшего подчиненного Альфреда Лайдеюсера…

* * *

Полковник Штольнэ понимал, что его собственное положение было шатким. Шеф Абвера адмирал Вильгельм Канарис часто вызывал гнев фюрера. После провала миссии Абвера в Италии и нападения английской диверсионной группы на немецкую базу Д'Антифер близ порта Кале, когда англичане перебили немецкий гарнизон и захватили важные детали установки системы противовоздушной обороны, Гитлер был в бешенстве.

Фюрер вызвал к себе адмирала Канариса.

– Мне нужно знать, что вашему ведомству удалось выяснить в отношении радиолокационной разведки Англии и США. Вы давно разрабатываете эту линию, Вильгельм.

– Да, мой фюрер!

– И мне нужен результат вашей работы. Или его снова нет?

– Я подготовлю отчет, мой фюрер!

– Вы обманули меня, Вильгельм, когда составляли ваш отчет по Италии! Тогда ваши люди провалили дело! Что вы доложили мне? «Италия самый верный союзник Германии». Вот ваш вывод! И после этого заявления Муссолини арестован, и маршал Бадольо заключает союз с Англией и США! Какого труда стоило хоть немного выровнять положение! И сейчас вы снова хотите состряпать отчет.

– Мой фюрер…

– Я жду вашего отчета через три дня, Канарис! Идите!

Но в итоге адмирал был не в состоянии представить Гитлеру требуемую информацию. И это окончательно подорвало его репутацию.

Канарис тогда собрал экстренное совещание, куда был приглашен и Штольнэ.

– Господа, – сказал адмирал, – фюрер требует доклада о технических достижениях западных держав в области радиолокационной разведки. И фюрер выразил недовольство нашей работой. Что у вас, Густав?

Штольне доложил:

– Техническое управление разведки люфтваффе представило доклад фюреру.

Адмирал ответил:

– Фюрер не будет удовлетворен докладом, Густав. Это простая отписка, а не сведения! Требуются сведения разведки о реальных технических достижениях Англии в этом вопросе. Но мы такую информацию предоставить не в состоянии.

После того как адмирал отпустил всех, он попросил Штольнэ остаться.

– Над нами сгустились тучи, Густав. И над вашей головой готов разразится гром. Вашей работой в управлении Абвер-Вест недовольны. Впрочем, это касается всего Абвера.

– Но у нас есть и успехи, адмирал.

– Густав! Я хочу говорить с вами откровенно. Фюрер спросил Гиммлера неделю назад готово ли его управление разведки предоставлять более качественную информацию, чем Абвер. Вы понимаете, о чем я? Фюрер нам больше не верит.

Штольнэ смело ответил адмиралу:

– Но разве мы не предупреждали, что дела будут развиваться не так, как представлял себе фюрер и его доверенные советники? Они не желают слышать голос истины, а виноваты мы!

– Руководству Абвера даже высказали подозрение в измене, Густав. И связано это с вашей работой в Италии, полковник.

Штольнэ и сам понимал, почему им недовольны. Он работал с начальником итальянской секретной службы генералом Аме. И он просмотрел как маршал Бадольо начал секретные переговоры с Англией и США. Тогда Канарис скрыл этот факт от фельдмаршала Кейтеля и доложил что обстановка удовлетворительная.

– Я окажу вам услугу, Густав, – сказал адмирал. – Я снова переведу вас на Восток. Вы хорошо работали против русских. Соберите свою старую команду и работайте!

– Как прикажете, герр адмирал!

– Теперь вы сотрудник Абвер-Ост! И постарайтесь вернуть свою репутацию, герр Штольнэ! Входите в курс дел и начинайте работать!

Канарис отпустил Штольнэ…

* * *

Штольнэ встретил майора Лайдеюсера не слишком любезно.

– Я должен вам выразить недовольство адмирала, Лайдеюсер, – Штольнэ начал с «горькой пилюли». – Успехи вашей школы весьма сомнительны. Из групп, которые вами забрасываются в красный тыл, около 80 процентов сразу проваливаются!

– Не я возглавляю абвершколу, герр полковник.

– Но вы заместитель, майор.

– Герр Штольнэ, я не считаю ни себя, ни начальника школы полковника Аренберга виновными в провалах агентов! Я трижды подавал докладные записки в Берлин! Трижды! И никакого ответа из штаба адмирала не получил! А в записках я указывал…

– Я все это знаю, майор, – полковник перебил Лайдеюсера. – Но адмиралу нужен результат! А большинство ваших групп проваливаются. И это факт! Факт с которым нельзя спорить. У вас есть специалисты по отбору агентов! Русские специалисты!

– В последнее время работа этих специалистов крайне неэффективна.

– Причина?

– Положение на фронтах, – смело заявил Лайдеюсер.

– Положение! А сейчас это положение только осложнилось, Лайдеюсер. Я работал в отделе Абвер-Вест.

Лайдеюсер догадался:

– Второй фронт?

– Именно. Адмирал готов снять с поста полконика Кнохена, который отвечает за данное направление.

– Но когда они планируют удар, герр полковник?

– Вначале 1944 года с Британских островов. Нашими агентами зафиксировано активное движение американских военно-транспортных судов. Они перевозят войска в Англию. Но ваше направление Восток, Лайдеюсер. И это направление главное! Большевики производят массовые заброски агентов в наши тылы.

– Мы делаем тоже, герр полковник. Но по приказу сверху нам сократили сроки подготовки. А посылаемые через фронт плохо обученные агенты, это не более чем «пушечное мясо», герр полковник. Красные научились работать.

Штольнэ заявил:

– По данным разведцентра Абвер-Ост количество разведшкол у красных уже больше 800. Принимая во внимание, что в каждой школе обучается около 50 курсантов и срок подготовки в 3 месяца, можно подсчитать, что в советскую разведку каждый квартал вливаются до 10 000 агентов.

– Мы можем нарастить количество, герр оберст. Но не качество.

– Еще больше адмирала и другие структуры рейха волнуют партизаны. Их количество резко возросло. Особенно это регионы Западной Украины. И поэтому у меня для вас, Лайдеюсер, есть работа.

– Я готов, герр полковник.

– Вы ведь знакомы с Абверштелле-Украина?

– В общих чертах, герр полковник. Цель Абверштелле борьба с советской агентурой и партизанами. И начальником у них полковник Науман.

– Вот я и принял решение направить вас к нему. Возвращайтесь на агентурную работу, Лайдеюсер. Я не могу больше разбрасываться специалистами вашего уровня. В составе Абверштелле-Украина есть подразделение Абверштелле-Ровно.

– Я поеду в Ровно? – догадался Лайдеюсер.

– Да. Там сидит наш резидент капитан Паульзен. И там же находится лагерь для военнопленных № 1 Ровно. Начальник лагеря зондерфюрер Шмидт.

– Мое основное задание – контрразведка?