Истории из фотографий для 5 класса

Полицейские поблагодарили чету за проявление сознательности.

– А что будет с ежиками? – осведомилась фрау Бергер.

– Мы отвезем их в зоопарк. Надеемся, что его сотрудники помогут пострадавшим, – успокоила, как могла полицейская.

На куске мягкой материи она передала ежиков сотруднику зоопарка. И вправду, там загулявших собутыльников приютили, и выходили. Специальные растворы избавили страдальцев от алкогольного отравления. «А какая здесь вкусная и сытная еда! – И добывать ее не надо. И безопасно. Да, нет худа без добра, – думал про себя довольный Колючкин». Когда же они полностью поправились, сотрудники зоопарка выпустили их в лес подальше от злых людей.

Весть о судьбе ежиков разлетелась не только по всей стране. Даже за рубежом публиковали статьи об этом трагическом случае со счастливым концом.

Судьба енота

Совсем недавно в лесу жил да был енот. В дупле старого дерева он обустроил себе квартирку. Днем сладко спал на мягкой подстилке из сухой травы, мха и клочков шерсти. На промысел выходил в сумерках. То лягушку поймает, то ящерку, готов был и в реке рыбку половить. Так он и жил пока зимой голод не заставил его двинуться на поиски пропитания. Рядом с лесом расположился небольшой городок. Енот быстро дошел до центра Эрфурта – Рыбного рынка.

Было время адвента. По всей Германии развернулись приготовления к празднованию рождения Иисуса Христа. И местные жители, как и все, за месяц начали готовиться к встрече. В конце каждой недели они тренировались – подолгу пили и ели на площадях и рынках. Киосками был уставлен весь город. Тут тебе и сладости, и жареное, и выпечка, и холодные напитки, и горячительные. Словом, подошли толстые фасолины к делу ответственно. А когда пиво и глювайн льются рекой, кто же смотрит на пролитое. Чертыхнутся только и дальше готовятся к празднованию.

На Рыбном рынке перед городской ратушей тоже раскинулось множество палаток. В них предлагалось, и выпить, и закусить. Глювайна хоть залейся. Хорошо согреться на морозце горяченьким винцом. Да и еда горяча – с пылу с жару ой как вкусна! Много выпили горожане, но немало и разлили.

Енот, ночью бродя между палатками в поисках еды, несколько раз лакнул из винных лужиц. К утру он так наелся и нализался, что был уже хорош. И как каждый уставший от сытой жизни человек решил прилечь под лавкой на трамвайной остановке прямо около ратуши.

Выспаться ему не дали жестокие прохожие.

– Вот никогда они не видели енота под лавкой! – ворчал утомленный глювайном.

Горожане в большом количестве столпились вокруг остановки и громко высказывали удивление. А чему удивляться? После свадеб или бурных застолий, что никто не лежал под кустиком? И, кроме того, ну, зачем так кричать?! Что разве глухие вокруг?

В этот момент по рынку прогуливалась и пожилая чета Фишеров. Жену привлекла толпа у остановки, и она потянула за собой мужа, полюбопытствовать, что же там случилось. Пробравшись сквозь толпу, она возмутилась увиденному. Горожане не проявляли ни капли сочувствия еноту. Они галдели и фотографировали его. «Ну, как можно иметь такое каменное сердце? – огорчилась про себя дама».

Видимо, у енота кончилось терпенье и он, пошатываясь, вылез из-под лавки и направился к остановке на противоположной стороне. Переходя трамвайные пути, его вырвало. «Бедняжка, – посочувствовала фрау Фишер». А енот примостился под лавкой на другой остановке.

– Герберт, – обратилась она к мужу. – Сделай что-нибудь. Видишь, ему плохо.

Он позвонил в полицию и сообщил, что на Рыбном рынке на трамвайной остановке лежит енот и ему плохо. Сотрудник полиции ответил, что отправит сообщение в службу городского егеря. И они скоро прибудут.

– Маргарет, скоро приедут. Помнишь историю с ежиком? Наверно енота тоже, как и колючкина, отвезут в зоопарк на лечение.

Через четверть часа подъехал фургон службы городского егеря. И из нее вышли двое рослых и плечистых сотрудников. Первый накинул на шею животного металлическую петлю, второй распахнул дверцу переноски. Енота затолкали внутрь и погрузили ящик в машину.

Через несколько дней после многочисленных обращений граждан служба городского егеря сообщила в местной газете, что енот был ликвидирован.

Фрау Фишер прочитала эту печальную новость. Пойдя в продуктовый магазин, она встретилась с соседкой фрау Шмидт и поделилась с той горестными мыслями.

– Ты представляешь Эльза, а ведь я, к несчастью, причастна к убийству бедного енота. Я попросила мужа позвонить в полицию, и в результате вот как все плохо получилось.

Фрау Шмидт восприняла новость равнодушно. Она ни капельки не испытывала жалости к застреленному животному.

– Не переживай Маргарет, ничего страшного не случилось, – попыталась она, как могла, успокоить фрау Фишер. – Енотов много, и, главное, они не защищены законом.

– А как же ежики Эльза, – негодующе воскликнула фрау Фишер. – Их же отвозят в случае происшествий в зоопарк!

– Ежиков закон защищает, а енотов нет. В этом вся разница, – равнодушно подтвердила соседка.

«Какая несправедливая штука жизнь! – подумала огорченно фрау Фишер. – Если ты ежик, то тебя лечат в зоопарке, а если ты енот, то получаешь девять граммов свинца».

Позже один скульптор вырезал из дерева фигуру енота и поставил ее на Рыбном рынке рядом с остановкой у ратуши. Памятник простоял недолго.

Хорошо быть ежиком в Германии

В одном рассказе описывалась история, которая приключилась с женщиной в Германии. Она вышла замуж за немца и проживала с ним в Берлине. И после происшествия по какой-то неведомой причине поделилась случившимся по телефону с бывшим мужем.

Итак, женщина нашла на обочине дороги ежика. Он лежал лапками вверх, и его мордочка была в крови. Вероятно, его сбила машина. Посоветовавшись с мужем-немцем, она отвезла ежика в ветеринарное отделение больницы. Врач после обследования пациента поблагодарил ее за помощь оказанную животному и сообщил о вознаграждении за это. Кроме того, сказал, что после выздоровления ежик останется инвалидом и ему будет нужен постоянный присмотр. Если она пожелает оставить животное у себя, то должна предоставить перечень документов: о достаточности доходов, жилой площади, об отсутствии случаев жестокого обращения с животными. Эта история сначала вызвал у нее сильный смех, но потом она вспомнила, как относились к ее родственнице в одной из российских больниц. И ей стало грустно. Вывод напрашивался для нее сам собой: лучше быть ежиком в Германии, чем человеком в России *.

Наши истории подтверждают, что, по крайней мере, в первой части она права. Да, хорошо быть ежиком в Германии. Вот только нужно изменить продолжение. Лучше быть в Германии ежиком, чем енотом.

* Анализ на достоверность рассказа Анатолия Дворинкова «ЛУЧШЕ БЫТЬ ЕЖИКОМ В ГЕРМАНИИ, ЧЕМ ЧЕЛОВЕКОМ – В РОССИИ?» смотрите в приложении.

Гроза

Рассказ

Две сестры

Эта драматическая история случилась двести лет назад в русской колонии Александровка. Она была создана по указу короля Пруссии для двенадцати певцов русского солдатского хора. Поселок служивых расположился на севере немецкого городка Потсдам.

В теплый июньский вечер две девицы сидели на лавочке под окнами двухэтажного деревянного дома с резными наличниками и увенчанного коньком. Сестры судачили [1].

– Я вчера видела сон, – делилась старшая, теребя косу с зеленой лентой, лежащую на груди, – и спросила у бабы Нюры, к чему будет ромашковое поле? И она меня утешила: «Ожидает тебя в жизни, внученька, простое человеческое счастье».

– А давай Ленка махнем на ромашковое поле и нарвем маме по большому букету? – вдруг предложила младшая и толкнула сестру локтем слегка в бок.

– С чего это тебе захотелось? – удивилась старшая.

– А просто так! – легкомысленно ответила младшая и откинула косу с белой лентой за спину.

– Нет, – возразила старшая. – Ты посмотри, какой оранжевый закат! Тревожно мне что-то. Да и вон та черная туча на горизонте. А если ее ветром понесет в нашу сторону? Какая гроза тогда будет? Ужас, как представлю!

– Ты, Ленка, всего боишься. Вроде и старше, а такая пугливая. Да какая там туча, так тучка. Да и успеем мы туда и обратно. Зато представь, как обрадуется мама, когда мы подарим ей по большому букету ромашек? И она сама станет как солнышко. А то целыми днями только трудится по хозяйству, никакого отдыха не знает. Смотри, как погрустнела и ходит – плечи опущены. А подарим мы ей по букету, и улыбнется она, глаза заискрятся, расправит плечи и зальется веселым смехом как раньше.

Наташа вскочила с лавки и отряхнула светло-коричневый сарафан.

– Пока мы тут с тобой препираемся, давно бы уже вернулись. Ну, что, ты со мной? А мама тебе наказывала за мной присматривать. Так бежишь со мной?

– Вот репей, право слово! – проворчала старшая и провела ладонями по темно-синему сарафану на коленях. – И в кого ты такая неугомонная?

– В себя! – смеясь, ответила младшая. – Побежали!

Она легко развернулась и пустилась бежать.

– Не так резво окаянная [2]! – взмолилась старшая. – Я не поспею за тобой!

Ромашковое поле на закате

В скором времени обе сестры действительно оказались на окраине цветочного поля. Оно простиралось почти до горизонта и все было усеяно маленькими желтыми солнышками в коронах из белоснежных лепестков. Ромашки росли столь густо голова к голове, что ни одной зеленой травинки не проглядывало. Там вдали, где небосвод соединялся с ромашковым полем, виднелись сильно отстоящие друг от друга высокие и могучие платаны. Величественные витязи в коричневых доспехах и зеленых шлемах редкой цепочкой обрамляли цветущее оранжево-белое море. Было безветренно.

– С ума сойти от ромашковой красоты! – прошептала потрясенная Наташа.

– А по мне тревожная картина, – возразила Лена. – У меня такое сочетание цветов вызывает сильную тревогу.

Огромное поле, усеянное оранжевыми капельками в обрамлении белоснежных лепестков, у горизонта соединялось с оранжевым закатом. Но над самим полем как-то невообразимо быстро уже нависли грозовые серо-черные облака, принеся с собой сумерки.

– Тишина. Не к добру это. Сестренка, давай вернемся! – испуганно произнесла старшая.

– Ерунда! Вон чуть-чуть осталось. Нарвем букеты и мигом домой, – легкомысленно ответила младшая.

– Стемнело. Сейчас гроза разразится. Мы вымокнем до нитки. Давай вернемся! Чего доброго, еще воспаление схватим, – не успокаивалась из-за охватившей ее сильной тревоги Лена.

– Да мы уже пришли, – возразила младшая и, подгоняя старшую, произнесла, – Не с пустыми же руками возвращаться. Давай рви цветы!

Сама Наташа первой нарвала большой букет и перевязала его жгутом из травы.

– Я готова, – бодро отрапортовала она.

Гроза

В это время в небе происходила своя драма.

– Где его черти носят? Кому он, окаянный, снова оказывает внимание? – гневалась гроза на ветер.

И в небе среди серо-черных облаков послышалось глухое недовольное ворчание, как будто что-то тяжелое заворочалось в тесной берлоге.

Старшая тоже уже заканчивала перевязывать букет. Наташа наклонилась и сорвала еще одну ромашку. Стала гадать, любит ли её Якоб?

– Любит, не любит. Любит, не любит. Любит, не любит…

За действиями девушки с неба внимательно следила гроза. «Так, любит ли меня этот непостоянный ветер или я ему так, как развлечение на раз? – грозно размышляла она, провожая лепесток за лепестком, отрываемый девичьими пальцами».

Наташа оборвала почти все лепестки. Остался последний:

– Не любит.

«Ну и пусть! Сегодня не любит, зато полюбит завтра, – легкомысленно подумала она».

– Не любит!

Гроза рассердилась, да как раскатисто громыхнет в гневе. Лена от страха присела.

– Бежим, чего расселась! – крикнула ей Наташа и с силой дернула сестру за рукав рубашки.

Старшая не успела рассердиться на младшую и сделать ей грозное замечание: «Оторвешь рукав, а еще хуже порвешь его». Обе девушки стремглав бросились бежать домой.

И тут полоснула огромная молния – одна, вторая. Жуть!

В этот же момент в их доме мать не могла докликаться [3] дочерей.

– Отец, ты не видел сестер? Куда они запропастились? Неужели на улице? Вон гроза какая надвигается. Или громом убьет или до нитки вымочит, слягут потом и умрут.

– Не каркай! – оборвал ее сердито муж. – Сейчас вернутся, неполные дурынды [4] же. Старшей так уже пятнадцать стукнуло, а младшей тринадцать. Обе взрослые, на выданье [5].

Вдруг откуда ни возьмись появился ветер. Он, обдувая густые облака, повеял на разъяренную грозу крепким морским соленым ароматом, и она стала утихать. Гроза еще раз громыхнула, но уже послабее. И метнула лишь одну молнию. Поворчала, прогремела, да и простила ветреного бродягу. «Непутевый, – прошептала она». Затем ветер сильно подул сестрам в спину, и им стало легче бежать босиком по мокрой траве под проливным дождем.

Оказавшись во дворе и стоя на крыльце под навесом, Лена откровенно призналась сестре:

– Я чуть не описалась, когда в небе надо мной громыхнуло. Я же тебя предупреждала – тревожно было мне. Так и случилось, как предчувствовала. Да и вымокли до нитки.

Сестры повыжимали сколько смогли воду из волос и сарафанов и зашли в дом.

Два букета

Мать, увидев вымокших дочерей, всплеснула руками и грозно вопросила:

– Где вы шатались в такую погоду? Гроза бушует, гром гремит, дождь льет, как из ведра, а они где-то шлындают [6].

– Мамочка, мы тебе букеты из ромашек принесли – на счастье! – Наташа вынула руку из-за спины и протянула матери букет. А следом и Лена свой.

– На счастье, – тихо повторила мать и прижала оба букета к груди. – Спасибо, доченьки!

Тут к ней подошел отец и ткнул ее в щеку колючими усами.

«А Якоб меня все равно полюбит. Пусть только попробует не полюбить. Я ему покажу! – подумала грозно Наташа». Она не стала уточнять, что ожидает соседского белобрысого паренька, если тот в нее не влюбится. Но по ее решительному взгляду каждому было понятно, что ничего хорошего в этом случае Якобу не светило.

[1] судачить – разговаривать.

[2] окаянный – нечистая сила.

[3] кликать – громко звать.

[4] дурында – дурак, дура.

[5] на выданье – в возрасте, когда пора выдавать замуж (о девушке).

[6] шлындать – бродить, шататься.

ИЗРАИЛЬ

Домашнее задание