Фиолетовые миры. Дино сборник

– Это новая природа жизни, Геб. Успокойтесь. Хотите, я отдам вам своего сына?

– Как вы можете так говорить?

– Да поймите же. Он будет рад любому моему решению, вот увидите. Я помешан на исследованиях. Я страстный ученый и не могу в полной мере давать ему ту любовь, которую он заслуживает.

Глаза Геба прояснились.

– И вы не будете по нему скучать?

– Я буду вас навещать. Езжайте. Ваш кузов достаточно большой, чтобы поместить двухтонную тушу.

***

Геб и Расти стремительно неслись по шоссе. Расти вытащил голову из грузового отделения на ветер, прикрыл глаза.

– Я так давно мечтал покататься на машине! – сиял он.

– У меня большой дом, – заметил Геб, и Расти ему улыбнулся. Оба почувствовали, как между ними проскочила искра.

Дома Геб предложил своему Расти залезть в бассейн. Серп всегда мешкался и, в итоге, отказывался. И тут Геб себя одернул и сказал:

– Давай, ты иди поплавай, а я сделаю ужин.

Он удалился, но потом подглядывал, как Расти потихоньку пробует воду. Через полчаса ящер уже бултыхался в водоеме, как счастливый пес.

– У тебя даже плавники отросли, – заметил Геб, отпивая компот.

– Правда? Я всегда о них мечтал, но не знал, как их сделать. Какого они цвета?

– Красного, – Геб сглотнул.

– Вы скучаете по своему сыну?

– Теперь его нет. Я легко отхожу от потерь, если имею шанс исправить ошибку.

– Как это удобно.

– Не понял тебя, Расти.

– Это удобно – быть таким отходчивым. Это показатель здоровой нервной системы.

– Не издевайся. Теперь ты – что-то вроде моего сына. И я сделаю все, чтобы ты был счастлив и развился в настоящего красивого дракона.

– Да, я этого хочу, – Расти склонил морду в задумчивости.

Вскоре динозавр преобразился.

С новой стратегией, когда Геб принимал все решения сам, Расти рос с каждым днем. И вскоре им пришлось переехать. На свою зарплату исследователя Геб позволил себе выкупить ботанический сад с куполом, и в самой большой галерее разместил своего Расти.

О них уже вели колонку в "Крис и Динозавры", следя за самым большим драконом современности.

– Кем я стану?

– Кем хочешь быть.

– Я бы хотел быть, как ты, – сказал Расти, – иметь ловкие руки. Вообще, я хочу летать.

– Давай, ты полетишь, – по привычке то ли скомандовал, то ли предложил Геб.

Расти взмахнул передними лапами, между которыми находились перепонки до боков и полетел.

Улетел в небо.

Геб задрал голову и прищурился, но не разглядел уже даже и точки.

С тех пор Расти не возвращался.

Это исчезновение никак не смогли залатать и СМИ. Это потрясло весь мир. Осталось очень много недосказанного.

Все другие ящеры тоже захотели летать, и, всякий раз, когда получали на это разрешение – улетали навсегда.

Друг птеродактиля

– Я – дракон, – сказал мне мой друг, Ривер. Он сидел напротив меня. В четыре часа утра мы допивали четвертый чайник зеленого чая и лежали на кровати валетом. Он привстал на локтях.

– А я – динозавр.

Я знал, что ни он, ни я не соврали.

– Ты не похож на дракона.

– А ты на динозавра, – парировал я. Мы снова попытались заснуть.

В пять пятнадцать я разомкнул глаза и спросил Ривера.

– А в чем разница?

– Дракон может летать.

Чтоб тебя, ты что, круче меня?

– А я динозавр, который умеет летать. Я – птеродактиль.

– Серьезно?

Мы снова попытались заснуть. Может, дело в жаре. Я снял с себя футболку выцветшего черного цвета и открыл окно на микропроветривание, но потом передумал и открыл его настежь.

Мой друг вдруг встал над кроватью. Локтем он опрокинул чайник с табуретки. Он взмахнул руками в стороны, и я понял, что это перепончатые крылья. Он повернулся к окну. Я увидел изгиб хвоста, казалось бы, взявшегося из ниоткуда. Ривер вылетел в окно.

Я еще долго помнил эти чешуйки, которые прорезаются сквозь гусиную кожу, эти перепонки между костями крыльев и раздвигающиеся позвонки. Превращение Ривера в дракона случилось за доли секунды.

У нас была целая жизнь. Но время вышло, и он улетел.

С тех пор я жил своей жизнью, завел девушку, собирался скидочные наклейки в супермаркете.

Никто больше не признавался мне, что он дракон, и я никому не признавался, что я динозавр.

Друг пробыл рядом со мной с детства ровно пятнадцать лет, и пиком нашей дружбы было его признание.

Я ничего не сделал, чтобы помешать ему уйти.

Мне кажется, он все правильно сделал, что свалил.

Я недостаточно ценил нашу дружбу, раз соврал, что я птеродактиль. На самом деле, я был обычным тупым трицератопсом, и он знал, что я всегда преувеличиваю. И это его заколебало.

Поэтому, в ту ночь, когда он так легко предстал предо мной в своем истинном облике и улетел домой на небеса, я, как дурак, остался на земле и продолжил свое жалкое существование.

Динозавр и дельфин

Динозавр и дельфин,

Будут вместе как один.

Древностью союз их слит,

Дружба их как монолит.

Рептилоидная шкура,

И бликующий покров –

Они вышли со дна моря,

Они встанут у песков,

У границы побережья,

И помашут нам рукой:

Ластой, лапой или чем там,

Но с отеческим теплом.

Это будет жест вселенной

Сквозь века до наших дней,

Прошлого привет горячий,

Страшный реализмом жест.

Элин и коллекция динозавров

Девочка Элин имела коллекцию динозавров: красные, желтые, зеленые, с мизинец пластиковые и даже мягкие игрушки – размером с собаку.

Однажды к ней в дверь постучался настоящий динозавр, и он стал венцом ее коллекции.

Потому что Элин очень любила коллекционировать динозавров.

Ген чудовища

В культуре жители поселения под названием Волосков много вращалось вокруг темы волос, и на то были причины.

Рядом с поселением, в овраге жило чудовище Эскаль. Оно питалось волосами, но могло съесть и человека, если во время не получало привычную для себя еду.

У жителей поселения прическа из трех кос означала, что ты готов принести в жертву ребенка.

Четыре косы означали, что ты готов принести в жертву мать, пять – отца, шесть – брата, семь – невестку и так далее.

Каждая прическа символизировала готовность жертвовать.

Отсутствие волос расценивалось, как готовность к самоубийству.

Две косы – заявка на борьбу с Эскалем с целью победить. Две косы обычно носили мужчины.

Все остальные чаще ходили лысыми, потому что любили родственников. Распущенные волосы выражали послушание.

Однажды сын главной знахарки Торики, Лест, отговорил мать стричься и через пять лет заплел четыре косы. Отец выгнал его из дома.

Ночью Лест ворвался в отчий дом с друзьями и захватил мать, понес к чудовищу и сбросил ее в овраг. Мать зацепилась руками за ветки кустарника. Эскаль спал.

У входа в город Леста ждали жители и связали его.

Тут Эскаль проснулся и заговорил на человеческом языке:

– Эпоха волос закончена. Теперь я ем кожу.

Эскалю скинули Леста, предателя; Эскаль содрал с него кожу. Но в дальнейшем Эскаль больше не принимал никаких жертв, и не установил новых правил.

Самый храбрый малый подошел к краю, заглянул в глубину и спросил, какие требования Эскаль предъявляет к коже. И чудовище утянуло его в пропасть.

Жители заволновались, так как помнили кровавую войну в начале их жития на этой земле. Они послали следующего гонца. И тот был съеден.

Когда более половины жителей пали в попытках узнать требования, Эскаль вышел на свет и напугал всех до потери сознания.

Юноша и девушка, которые видели, как Эскаль выбирается из оврага, были более подготовлены к его ужасающему облику и остались в сознании. Им удалось уговорить Эскаля взять их в мир чудовищ. Так и произошло.