Диалог со смертью

– Так оставайся тут! Пузыря к себе в команду возьмем, так, поржать иногда. На троих, замутим не по детски!

– Говорю тебе, не просто все. Ты вот, останься тут, в скорости полудурком, как этот станешь.

Ну представь, тебе НЕЛЬЗЯ ВСЕ, ЧТО БЫЛО МОЖНО.

Ты уже не сможешь ни к чему прикоснуться, почувствовать.

Холод – тепло, сладко – кисло, сигареты, выпивка, женщины, еда – ТЕПЕРЬ МИМО.

Но, ты это видишь. Все это рядом.

Да ты даже ветерка обычного ощутить не сможешь!

ПОГОВОРИТЬ ни с кем не сможешь. Твой сосед еще ничего, держится молодцом. Бывает, что так растекутся, хоть веником собирай.

Моисей, выплыл из кресла.

– Ну, хватит болтать, пора в дорогу. Ты готов?

Стало как-то не по себе. Неожиданно это всё! Внезапно!

Молодой я еще. Еще пожить бы…

НЕТ! СОВСЕМ НЕ ГОТОВ!

– Мося, погоди. А, как ТАМ? Что ТАМ такое?

– Нельзя описать то, для чего слова не придуманы. Нельзя сравнивать то, для чего нет сравнения. Там – ВСЕ ПО ДРУГОМУ.

Сам постигнешь.

– Да. Обстоятельно объяснил. Главное понятно!

Вдруг, в квартиру позвонили. Потом еще раз, уже более настойчиво. Потом, в замочную скважину вставили ключ и послышался звук открываемого замка.

БРАТЕЛЬНИК! АНДРЮХА!

Только у него был запасной ключ.

– Мося, нечисть моя дорогая! Погоди маленько! Ну дай последний раз посмотреть на брата! Ведь не увижу больше!

– Нет. Время твое здесь истекло. Отправляемся.

Меня стало затягивать в черноту, которая была Моисеем.

– Хрен тебе в гаманок! Тухлятина ты заморская!

Не пойду я никуда! Отвали от меня проводник долбанный!

Сказать, что я упирался – ничего не сказать!

В это время, брат, обнаружив меня лежащим на полу, матерясь, начал делать искусственное дыхание.

Входная дверь осталась открытой. Андрей, во всю глотку заорал:

– Соседи! Мать вашу! Скорую зовите! ЭЙ, ЕСТЬ КТО! Быстрее!

Не переставая качать моей тушке грудь.

Повыскакивали встревоженные жильцы. Кто-то уже бубнил в телефон, вызывая неотложку.

Очертания комнаты и всего происходящего, стали размываться. Тише стали звуки. Как будто издалека. Мир вокруг, становился прозрачным. Уже захотелось ТУДА. Совсем немного, но потянуло. Упасть, как в мягкую перину и забыться сном.

Тут, почувствовал, что Мосина хватка слабеет. Я совсем близко увидел лежащего себя и брата, что есть дури молотящего по моей грудной клетке.

– Дыши! Дыши засранец! Я тебе помру! Ушлепок долбанутый!

Блин! Ничего приятнее и ласковее в жизни не слышал!

Болит! Грудь болит!

Брательник долбит по груди – ТАМ, а боль чувствую ЗДЕСЬ!

Незаметно перестаю ощущать Моисееву хватку.

Чернота как-то съеживается, отдаляется.

Слышу, как Мося проскрежетал издалека:

– Повезло тебе с братом. Живи пока, человек. Я на тебя забьюсь, так что, все равно увидимся. Все равно провожу тебя. Жди.

Наверное, так мне захотелось попрощаться с Мосей, так сильно я хотел выразить свое "ФИ", что рука у лежащего меня поднялась и слепила конфигурацию из среднего пальца.

Андрюха, конечно, все не так понял.

– Ах ты мудак! Он еще факи тут раздает! И от души треснул по моей, пока еще пустой, в прямом смысле слова, черепушке.