Куда приводят мечты

Охранники были с виду очень серьезными, но, услышав эту фразу, рассмеялись.

– Ты что, его друг?

– Ну можно сказать и так, я от его сестры, у меня очень важный разговор с ее отцом, – перебил их смех Жора.

– Босс сказал не пускать ее сюда никогда!

– Я понимаю, но там сейчас сложная ситуация, поверьте, если вы меня не пустите, наш босс очень сильно разозлится, если ее дочь погибнет из-за вас.

Охранники посмотрели друг на друга.

– Ну это, проходи, только там сейчас Абрамов у него, не накосячь! – произнесли они, и один из них показал пальцев влево, где стояли несколько черных машин, а вокруг штук семь таких же охранников.

– А кто такой Абрамов? – поинтересовался Жора.

– Босс нашего босса, давай аккуратнее! – тот, что стоял слева, открыл перед Жорой дверь и показал пальцем, в какую сторону идти.

Жора шел по пустому залу в направлении, которое ему показал охранник. По мере приближения становился слышнее электронный звук, похожий на тот, что издавали старые системные блоки на компьютерах, но в отличие от последних этот звук был волнообразным, то доходя до своего пика, то успокаиваясь. Жора приближался все ближе и ближе, как обнаружил, что все, что он слышал, происходит за дверью, перед которой он стоял. Открыв, он увидел трех человек. Двое взрослых и один ребенок. Младший, по все видимости, был Миша, тот, что в кресле рядом с ним, его отец, а тот, что возле аппарата, тот самый олигарх.

Миша был одет в розовую пижаму и белые носки. Его отец и олигарх в классических костюмах, и пиджаки обоих висели на креслах, на которых они сидели. На головах у всех были шлемы в виде множества присосок, а в руках небольшие пульты.

– Ну все, можете открыть глаза, – сказал олигарх. Мальчик и его папа сняли шлемы и встали с кресел. Ребенок сразу побежал вглубь дома, а отец начал о чем-то перешептываться с Абрамовым. Когда они подняли глаза, то заметили меня и остановились.

– Вы кто? Чего хотели?

– Я – Георгий, парень вашей дочери, тут такая ситуация!

– Миша! – перебил его отец, позвав своего сына. Ребенок быстро подбежал и встал около родственника. – Вы что-то перепутали, у меня только сын!

– Да, Аня говорила, что вы своим аппаратом нечаянно ее удалили из памяти, ее ваш сын знает, – показал рукой в сторону ребенка.

– Миша, ты знаешь какую-нибудь Аню, получается, твою сестру? – с насмешкой спросил он у сына.

– Нет! А что? У меня есть сестра? – звонко произнес мальчик.

– Вот видите, вы ошиблись, не было у меня никакой дочери! – тем временем ребенок убежал по своим делам.

– Вообще-то есть! Мы сейчас вам последние остатки памяти о ней удаляли. Она вашему малышу рассказала про смерть жены, и вы приказали никогда ее сюда не пускать, а воспоминания о ней стереть у вас обоих, ну и Мишки воспоминание об ее смерти, – включился в разговор Абрамов.

– Хм, ну если я это решил, значит, она заслуживает, чтобы ее не знали, соответственно, вам лучше уйти, – посмотрел на Жору отец Ани.

– Подождите, тут просто такая ситуация, ваша дочь Аня попала в аварию, и ей требуются деньги на лечение – 17 миллионов рублей, иначе она завтра умрет! – поднял голос Жора.

– Если я решил сделать так, чтобы она исчезла из моей памяти, значит, она ничем не отличается от людей, которые так же мне не знакомы. Что же я буду всем подряд давать деньги на лечение? Мы так разоримся, да, Аркадий Романович? – адресовал Абрамову свой риторический вопрос.

– Но она же ваша дочь, и она может умереть! – не ожидая такого развития событий, сказал Жора. Отец Ани пожал плечами и показал рукой, что ему стоит уйти.

Жора прислонился к стене и скатился вниз, потеряв надежду на спасение своей возлюбленной.

– Я сейчас вызову охрану! – пригрозил отец Ани.

– Постой! – олигарх сказал своему другу и подкрепил это жестом руки. – Сколько, ты говоришь, тебе надо, чтобы спасти твою девушку?

– 17 миллионов рублей! – тихо сказал Жора, не поднимая головы.

– Как, ты говоришь, тебя зовут? Георгий? Мне кажется, я могу тебе помочь. Ты мне скажи, есть ли у тебя какие-нибудь яркие воспоминания? – поинтересовался Абрамов.

– Полно! – сказал Жора, понимая, к чему клонит «высасыватель мозгов».

– Я могу у тебя их купить, если они, конечно, того стоят, и ты спасешь свою даму, – олигарх подал руку Жоре и помог ему встать.

– Давайте попробуем! – сказал Жора, понимая, что других способов спасти Аню у него нет. Потерять жизнь ради нее он был готов с первого дня их знакомства, а потерять личность тем более.

Отец Ани начал настраивать аппарат. Георгий переживал перед предстоящей операцией, так как, по сути, для своего сознания он сидел на электрическом стуле и через какое-то время он не будет помнить себя, Аню, Марка, все, что с ним было – пролетит мимо, и он останется обычным дурнем.

– Все готово! – сказал хозяин дома.

– Посмотрим, что там у тебя! – надев шлем, сказал Абрамов. – Да ладно? Такого не может быть! Где ты такое видел? Ты кто такой?

– Я Георгий Иванов! – Жора вспомнил, что Марк ему недавно говорил о том, что его мечтания и воспоминания при продаже могут показаться как полноценный жизненный опыт. В этом плане он был богат и слегка улыбнулся, понимая, что там достаточная коллекция, при этом сильно огорчившись, что она может пропасть.

– Невероятно! Тут все! Если бы не такая ситуация, я был бы твоим фанатом, – продолжал олигарх. – Я думал тебя утешить миллионом, но тут я вижу, что ты достоин всех своих 17-ти. Даже жалко стирать будет!

Такие слова ввели в замешательство отца Ани, он хотел скорее узнать о том, что в голове у возлюбленного его забытой дочери. Но не стал расспрашивать при нем, решив дождаться, когда он останется наедине с Абрамовым.

– Готовьте контракт! – обратился олигарх к помощнику и, сняв свой шлем, подошел к Жоре. – Особые пожелания есть?

– Не могли бы вы дать мне листок с ручкой и после операции отвезти меня по этому адресу? – сунул он листочек Абрамову.

– За такие воспоминания – без проблем, а листок с ручкой зачем? Завещание собрался писать?

– Нет, путь, чтобы не забыть, для чего я все это делаю.

– Умно, я скажу своим ребятам, они вместе с тобой сходят. Благородное дело делаешь, сделаем все по-человечески!

Хозяин дома принес контракт, ручку и листок. Пока Жора занимался бумажками, олигарх позвонил своим ребятам и приказал обналичить деньги.

* * *

– Все готово! – сказал отец Ани. Абрамов подошел к своему месту, надел шлем и улыбнулся.

– Начинаем!

16. Мне надо туда, не знаю куда, для того, не знаю для чего

– Напомните, куда мы едем? – спросил Жора, осматриваясь вокруг. Он обнаружил, что они куда-то едут и в машине помимо него два человека. Один за рулем, другой находится рядом на заднем сиденье.

– В больницу, – сурово ответил большой парень в черном костюме и темных очках, который находился рядом.

– Кому-то плохо? – удивился Жора, еще раз внимательно оглядев салон машины, чтобы понять, кто болен.

– Посмотри в свою бумажку, там все написано! – Жора уткнулся в бумажку, прочел все содержимое, подумал пять минут, посмотрел в окно. Сейчас он выглядел как душевнобольной. Сейчас он даже не Жора, он просто тело, которое не может идентифицировать себя. Ему стало страшно, и он назад свернул бумажку и очень крепко ее обнял, посмотрев по бокам, чтобы удостовериться, что его листочек никто не хочет украсть.

– Пошли, приехали! – сказал сопровождающий и открыл дверь машины. Они пошли вместе в больницу. Жора шагал очень медленно, он очень устал, и было тяжело идти.

– Где я могу найти этого врача? – спросил сопровождающий и показал бумажку с фамилией врача в регистратуре.

– Георгий, вы? – к Жоре подошел врач и осмотрел его с головы до ног, в голове отмечая видимые в нем изменения. – Как проходят поиски денег?

Жора молчал и с удивленным лицом смотрел на стенды. Он не откликался на это имя, он вообще не откликался ни на что. С виду можно было его спутать со слабоумным.

– Вы сказали ему искать деньги на лечение девчонки? – грубо спросил парень в костюме, сняв очки с лица и строго посмотрев.

– Да, я! А что? Принесли? – ответила врач, стараясь держаться дальше от начавшего с ней диалог человека, так как он одним видом навел на нее ужас.

– Да, вот они! – он передал сумку с деньгами. – Если обманете его – накажем!

Врач заглянула в сумку, удостоверившись, что там лежат деньги, посмотрела на угрожавшего ей парня, потом на Жору.

– Сделаем все, что от нас зависит! – добавила она и пошла в свой кабинет. Сопровождающий, выполнив свое задание, ушел восвояси. А Жора так и остался разглядывать картинки на стендах. В особенности ему понравились те, где показаны фотографии женщин, кормящих грудью. Через пять минут он рухнул на пол, потеряв сознание. Возвращаться назад или нет, ему было не важно. Сейчас ему ничего не важно. Он ничего не знал, у него ничего не было, терять ему тоже было нечего. Вокруг бегали врачи, суетились, пытались откачать, все это мелькало перед глазами, не было эмоций, не было реакций, не было жизни.

17. Бабочка. Цветочек. Она

– Встаем! Встаем! – прозвучал мерзкий голос. – Берем свои таблетки, запиваем. Молодцы! А теперь язычок показываем, показываем. Молодцы. А вы, молодой человек, покажите язычок.

Он не понимал, что от него хотят. Смотрел вокруг, увидел, как делают остальные и повторил. Медсестре это понравилась, она погладила его по голове.

– А теперь все вместе идем умываться, а после на завтрак! Быстро! Быстро! – одновременно и строго, и заботливо говорила медсестра. Ее звали Лиза, ей было 37 лет, своих детей ей завести не удалось, но работа здесь и забота о пациентах глушили в ней мысли о детях, и она была счастлива здесь.

Он не понимал, что происходит и что надо делать, повторял за всеми, и им вроде были довольны. Особенно ему нравилось повторять за парнем, называвшим себя Геной. Геннадий делал все правильно, поэтому, когда ОН повторял за ним, никто не ругался.

После завтрака тем, кто хорошо себя вел, разрешили прогуляться на улице. ОН был в числе пациентов с хорошим поведением, поэтому ему одному из первых дали такое разрешение.

На улице была прекрасная погода. Люди ходили и смотрели на доступные пейзажи, одни играли в шашки, другие пытались освоить мяч.

ОН за небольшими кустами увидел лавочку и пошел в ее сторону. На ней сидела ОНА. Было очень боязно подойти и начать разговор первым, особенно с девушкой. Каждый парень всегда стесняется подойти и часто ищет отмазки, особенно если она очень сильно понравилась.

– Привет! – эмоционально прыгнув с обрыва, сказал ОН.

– Привет! – заулыбалась ОНА.

– Как тебя зовут?

– Не знаю, – ответила ОНА и грустно посмотрела вниз. – А тебя?

– Не помню, – сказал он, пытаясь не показывать свои скорбные эмоции по этому поводу.

– Ты шутишь надо мной? – огорчилась ОНА.

– Нет, я и правда не помню, как меня зовут! – честно сказал он. – А давай придумаем себе имена?

– Давай! – повеселела она. – Как бы ты хотел, чтобы я тебя звала?

– Так не интересно, давай ты придумаешь имя мне, а я тебе! – предложил ОН.

– Давай, придумай мне имя! – захихикала она, как ребенок.

– Теперь ты будешь Лена! – посмеялся ОН.

– Не хочу Лена! – возмутилась ОНА. – Так злую уборщицу зовут, не хочу быть как она, придумай другое.

ОН задумался, минуты две сидел и смотрел в ее глаза.

– Аня! – крикнул ОН, и они оба застыли и несколько минут сидели молча, думая каждый о своем. – Аня! Мне кажется, тебе подходит это имя! Когда я на тебя смотрю, хочу сказать: Аня!

– Но ты же хотел назвать меня Леной!

– Нет, Лена тебе не подходит. Ты – Аня!

– А мне нравится, теперь у меня есть имя! – заулыбалась она, показав свои зубы, лучик солнца от них попал ему в глаз, и ОН прикрыл его рукой. ОНА ему очень понравилась, так что у него был взрыв эмоций.

– Теперь надо придумать имя тебе! Давай ты будешь Георгий! – предложила ОНА.

– Георгий, а почему Георгий?

– Не знаю, такое интересное имя, оно тебе подходит, а лучше ласково – Жора.

– Так ласково Гоша же к этому имени! – заметил он.

– Нет, Жора. Я на тебя смотрю и понимаю – Жора.

– Значит, теперь мы Аня и Жора?

– Да!

– Давай теперь заново познакомимся! – предложил он. – Как тебя зовут?

– Аня, – покраснев, сказала она, – а тебя?

– Жора! А чем ты, Аня, занимаешься? – продолжил ОН.

– Я на лавочке сижу, а ты?

– Я тоже, знаешь, Ань, ты такая красивая, давай никогда не расставаться?

– А разве так можно? Мы же спим в разных палатах!

– Давай будем расставаться, только когда идем по своим палатам, а так никогда.