Хроники Люцериуса-2

Воины прибыли сюда с юга. Прямиком из сердца океана, с далеких островов. Они проведут в Чертосолье около недели, затем поднимут паруса и снова уйдут на юг, чтобы вернуться через пару месяцев. Островитянам не занимать мужества – по бурным волнам своенравного океана они преодолевают немалый путь на своих утлых суденышках, смело встречая любую опасность.

Покосившись вниз, Люцериус глянул свысока на копошащегося в пустой тростниковой корзине светло-желтого слима – комок живой слизи с зачатками мимики и эмоций, складывающихся в туманную улыбку плавающую внутри студенистого тельца. Слим растекся в корзине и с большой надеждой улыбался, глядя на зажатые в лапище полуорка шпажки с бататом.

- Кухня здесь так себе – предупредил Люц слима, прежде чем сбросить на него остатки лакомства – Даже лакрицы не добавили, не говоря уже скверном качестве меда. Королевской порки им не хватает.

Слим обрадованно захрюкал, обтек угощение и занялся поеданием, заодно выполняя роль «мусоросжигателя», каковую все его собраться исполняли в этом мире, уничтожая любые пищевые отходы. Впрочем, не только отходы - оставшись без еды, крупные слимы охотились на мелких и медлительных насекомых, подъедали траву. И вовсю лопали комаров и москитов, что опускались на их тела в надежде разжиться едой, но сами становились таковой. Всеядные существа были рады любому источнику пропитания. Вот и желтый слим шустро подъедал сладкий картофель и ничуть не переживал из-за отсутствия лакрицы.

- Может и есть благо в неприхотливости и неразборчивости? – почесал Люц подбородок – Ну уж нет! Так можно скатиться и до обеда из сухой лапши и кипятка из ржавого чайника!

Отметя поползновения к простоте и непритязательности, полуорк покинул пункт наблюдения и спустился на южный причал, важно шагая по прямой линии и одним своим видом заставляя расступаться многочисленных местных. Несмотря на свои размеры и стать, Люц был здесь самым «маленьким» - его уровень равнялся двенадцатому, тогда как редкий игрок из здесь находящихся был ниже двадцатого, да и те держались плотными боевыми группами – в одиночку на таком уровне не совладать с врагом.

На островитян Люц не обратил ни малейшего внимания, хотя подошел к ним достаточно близко. Но при этом полуорк хотел, чтобы смуглокожие чужаки обратили внимание на него самого. Просто чтобы объявить начало спланированной игры, о которой знал только он сам. Своего Люц добился. Четверо мускулистых парней повернули головы и оценивающе взглянули на зеленокожего громилу с искрящимися синими глазами, самодовольной улыбкой и высокомерно вздернутой головой. Пусть лица островитян остались спокойны и безразличны, было легко понять, что их не впечатлил Люц ни как потенциальная угроза, ни как интересная личность. Они взглянули на него и забыли, снова погрузившись в вялую дрему, дожидаясь, когда их товарищи прибудут с охоты.

Ну и ладно.

Покрасовавшись перед аборигенами, Люц развернулся и покинул причал. Игра объявлена. В одностороннем порядке.

Настало время заняться прочими неотложными делами. К оным относилось повышение уровней и умений.

Чем может заняться игрок на одной из двух высоких платформ? О, занятий полно. К примеру, если игрок нуждается в заработке, он может наняться на очистку столбов поддерживающих платформы и причалы. Каждый день на столбах появляются ракушки и водоросли, угрожающие прочности всей конструкции. За достаточно неплохую плату любой желающий может попробовать силы в очистке столбов от всякой пакости. Ему выдают большой стальной скребок, за пояс привязывают к веревке и спускают вниз. Болтаясь над мутной солоноватой водой, старательный труженик долбит скребком по неподатливым раковинам, счищает растительные наросты, отмахивается от вечно активных здесь гудящих комаров и пугливо поглядывает вниз – крокодилы не дремлют! Голодные зубастые бестии только и ждут шанса вцепиться тебе в пятки! А болтающегося на веревке работягу они воспринимают не иначе как за веселую разминку перед плотным обедом. В общем – работа на любителя. Но позволяет заработать несколько серебряных монет и пару мисок бесплатного мясного рагу.

Люцериус Великолепный подобной ерундой страдать не собирался.

Но это не помешало ему купить крепкую веревку, большую бамбуковую заплечную клетку, хорошо заточенное мачете и пакетик кислых фруктовых леденцов. А затем, ни с кем не договариваясь, пройдя мимо дюжего рыкающего полуорка в кожаной набедренной повязке, выдающего наряды на работы по очистке столбов, будущий король обвязался веревкой, прикрепил ее к одному из крюков на краю платформы и спустился, умело перебирая руками. Повиснув в пяти метрах от воды, покачиваясь как маятник, Люц хорошенько осмотрелся. Здесь царил душный сумрак, вода капала с такой частотой, что скорее походила на ленивый теплый дождь.

Помимо ракушек и водорослей, столбы были облюбованы слизнями, мокрицами, тритонами, небольшими удавами и улитками. У воды копошились тростниковые крысы, ловко прыгающие по островкам плавучей растительности. Облачка комаров хаотично перемещались между столбами, порой возносясь свечами вверх, к солнцу и вкусным телесам обитателей платформы. Под платформой, в паре метров от настила, покачивалось несколько донельзя старых парусиновых гамаков. Три были заняты спящими – их тела продавили гамаки. Еще два пустовали, но судя по прилепленным рядом свечным огаркам и втиснутых в щели пустым бутылкам, спальные места оставлены только на время. Здесь, в вечном душном сумраке под платформой, обитали местные изгои. Точнее сказать – нищие. Если трое сейчас спят, значит еще двое сидят наверху, клянчат милостыню. Ну или же им не повезло, и они попали в пасть крокодила.

Один гамак шевельнулся, вниз полетели мелкие косточки и перья, посыпалась пыль. Через край подвешенного ложа перевесилась нечесаная голова, на полуорка глянули сонные глаза на заросшем лице – вроде бы человеческом. Где-то под бородой все же имелись губы – раз донеслись достаточно отчетливые слова делового предложения:

- За пять медяков послежу за крокодилами, чужак. Следить буду пока сыпется песок в этих часах – не в меру волосатая рука со стуком поставила на самодельную полочку самодельные песочные часы – сделанные из квадратной и круглой бутылок, соединенных горлышками. Посыпался тонкой струйкой хорошо различимый в сумерках светящийся песок – Что скажешь, чужак?

- Договорились – едва заметно кивнул полуорк, снизу-вверх с недовольством глядя на местного обитателя – как смеет он забираться так высоко? Чернь начинает наглеть. Так и до мятежа недалече!

- Окха! – обрадовано воскликнул нищий на неизвестном наречии и перекинул через край гамака ноги по колени, уперся локтями в бедра, скорчился и пошире раскрыл глаза, попутно пообещав – У меня зоркий глаз, каррамба! Не проморгаю, рубани еретик абордажным тесаком по самому сокровенному раскаленного Диграция!

Вот здесь уже можно было смело начинать строить предположения об этом «орле», засевшем в душной темноте под настилом платформы. При небольшой толике любознательности и приметливости любой игрок мигом зафиксирует такие слова как «абордажный тесак», «каррамба» и «Диграций», соотнесет их с довольно широко распространенной в океанах и морях мрачной профессией, призадумается, затем начнет строить дальнейшие планы касающиеся примечательного бродяги с испещренным шрамами лицом. Или же игрок пожмет плечами и просто продолжит заниматься своими делами.

Люц остался бесстрастным. И он не удивлялся тому, что владелец гамака не потребовал хотя бы часть платы вперед. Нет, будущий король не был лично знаком с этим грязным оборванцем – на дыбу таких знакомых! – но он знал о заведенных под платформой порядках. Не заплатишь – жди удара кирпича или бутылки по затылку. Или удара ножа по веревке удерживающей тебя над водой. Булькнешь к крокодилам и живо станешь их закуской. Посчастливится чудом выжить – все равно работать не дадут. А справиться в открытом бою с местными нищими… это вряд ли. Уровнями не вышли пока еще здешние авантюристы. В общем – себе дороже. К тому же разве плохо, когда за тобой приглядывают зоркие глаза, пока ты тюкаешь по раковинам?

Но Люц предпочел заняться не ракушками, а улитками. Здешние гордые владельцы мобильного жилья глаз не радовали – раковины темные, с бордовыми вкраплениями, с десятками острых шипов, склизкие тела едва заметно светятся в темноте неприятным желтым светом, длинные усики пульсируют вспышками зеленого света. Размер с два кулака полуорка. Уровень одиннадцатый. Не ядовиты, медлительны, неплохи на вкус – но до тех, что обитают в Яслях, им все же далеко в гастрономическом плане.

Первая попытка удалась. Толстые крепкие пальцы мягко сомкнулись на раковине, чуть потянули вперед, затем вверх и с легким чмоканьем улитка покорно отцепилась от столба и отправилась в бамбуковую клетку.

- А ты мастак! – удивленно охнул внимательно наблюдающий за процессом бродяга.

Полуорк не ответил, уже нацелившись на следующую улитку. Удача не оставила профессионального улитколова и на этот раз. Флегматично приняв свой успех, полуорк оттолкнулся и перебрался на соседний столб, ловко зацепившись и избежав касания пурпурного слизня – вот они как раз были ядовиты. Контактный яд, да еще и плюются неплохо. Именно для борьбы с ними и двадцатидвухуровневыми удавами Люц и взял с собой тяжелый острый тесак – наиболее подходящее оружие из местного ассортимента. Хотя с удавами ему врукопашную лучше не ввязываться – разница в десять уровней значима, а под ногами нет надежной опоры.

- Крок! – рявкнул нищий и Люц подобрал ноги.

Всплеск воды. Щелканье длинных челюстей. И крокодил падает в мутную воду без добычи.

- Глаза еще видят! – довольный собой гудит нищий, почесывая грудь – Уже не так как прежде, но видят многое, клянусь своей кормой! Торопись, умелый мастак-чужак! Песочек сыпется! А мои уши жаждут услышат звяканье меди! А пересохшая как побережье Песчаного Ада глотка не против ощутить огненный вкус черного рома! К нему бы тарелку улиток запеченных вместе с кровью белых слизней, спелым бататом и парочкой перезрелых бананов! Окха! Я уже не говорю про политый сверху сироп из лимонного сока, кусочков свежего плода любеа и щедрой горсти тростникового сахара! Не меда! А сахара! Окха!

Рука полуорка едва заметно дрогнула. Подняв голову, будущий король задумчиво взглянул на грязные пятки тонкого гурмана. Бродяга с темным прошлым только что стал уже не настолько сильно безразличен Люцериусу Великолепнейшему.

- Я знаю толк в еде! – вздохнул бродяга – Крок!

Ноги сгибаются, руки подтягивают тело выше по веревке, выпрыгнувший из воды крокодил крутящимся веретеном падает обратно, вздымая пенный фонтан.

- Я испробую твой рецепт, о безымянный грязнуля – изрек полуорк – Если он окажется хорош – жди от меня подарка.

- Рецепт отличный, клянусь трюмом полным рома! А что за подарок?

- Рецепт – напомнил будущий король.

Пират с подозрением скривился было, качнулся в своем гамаке, явно собираясь сказать что-то не слишком лестное для требовательного юнца торопыги полуорка… но встретился с игроком взглядом и… захлопнул челюсть, не сказав ни слова. Вместо этого бывалый пират, что, скажем начистоту, никогда не был удачлив и вот уже второй год доживал свой век под душной платформой посреди просоленного болота… вместо этого пират коротко кивнул и пообещал:

- Рецепт расскажу. Крок!

Подтянувшись, Люц подогнул ноги и лязгнувший челюстями крокодил опять остался без добычи. Но напакостить успел – поднятой волной смысл с облюбованного Люцем столба всех улиток, а заодно и тритонов. Зато выкинул на поверхность пяток мелких крабов четырнадцатого уровня – вроде бы и смешные уровни для этого прибрежной локации, но тут каждый монстр со своей жесткой неприятной изюминкой в сердце и потому кидаться на них не стоит.

Пока забыв про крабов, толкнувшись к следующему столбу, Люцериус рискнул и подхватил разом двух жирных улиток. Достижение «Улитколов» третьего ранга не подвело и обе втянувшиеся в свои домики улитки отправились в бамбуковую клетку за плечами. Ударом мачете игрок перерубил пару мешающих обзору длинных водорослей, что во влажном болотному воздухе чувствовали себя столь же привольно, как и в воде, оплетая все почище плюща. Свободной рукой одна за другой схватил четырех дрыхнущих жирных лежебок, закидывая их в бамбуковую клетку. Последняя воспротивилась насилию, использовав свой крохотный шанс на мятеж. Легкое движение запястьем и мятежная улитка унеслась к мутной воде, угодив точно в раскрытую пасть прыгнувшего небольшого крокодила. Поперхнувшись «подарком», он захлопнул пасть и рухнул в болото.

- Кро… - с запозданием вякнул пират и удивленно затих.

Действуя четко, не теряя времени, Люц сцапал еще тридцать улиток – двадцать четыре без проблем, еще шесть предпочли стать завтраком для рептилий и последовали навстречу своей судьбе. Мысленно пересчитав добычу, полуорк удовлетворенно кивнул и полез наверх, покидая опасную зону над водой. Когда он оказался под самой платформой, в светящихся песчаных часах перетекли последние песчинки.

- Пять медяков – небрежным движением Люцериус забросил медь в гамак пирата.

- Еще разок? – вроде как обычно, но на самом деле с несвойственным ему почтением спросил тот у юного игрока – Вот бы заработать к рому еще и кусок жареного мяса…

- Позже – последовал величавый ответ – Рассказывай рецепт…

- Наш покойный кок готовил улиток, когда мы вставали на ремонт в какой-нибудь удаленной бухте. И клянусь своей душой – от добавки никто из нас не отказывался! Слушай же, незнакомец!

Полуорк ткнул себя пальцем в мускулистую грудь:

- Люцериус Великолепнейший. Можно просто Люц – но с благоговением!

- А?

- Рецепт?

- Да… да… слушай же!

Сидящий в заплесневелом гамаке бывший пират поспешно заговорил, помогая себе жестами. Он и сам не понимал, откуда в нем проснулось столько уважением – и даже легкой боязливости – к этому зеленому во всех смыслах юнцу в чуть ли не клоунском золоченом одеянии. Пират не осознавал, что этот чересчур много мнящий о себе полуорк напоминает ему недавно погибшего в одной из морских стычек капитана. Тогда вместе с их фрегатом Полонара на морское дно ушла почти вся команда. Вместе с капитаном – почти черным от татуировок огромным полуорком с золотыми клыками. Дугваркхар Золотой Клык – этого имени боялись все! Но даже грозная слава не помогла Дугваркхару пережить сражение с тяжелым кораблем Лихо Ересиарха, что принадлежал ненавистному теперь ему чужеземному клану Архитекторов. Капитан сражался до последнего и погиб, сжимая в руке свой знаменитый абордажный тесак, что для любого другого стал бы тяжеленным двуручным мечом. И вот этот золоченный совсем молодой полуорк напомнил бывшему пирату его капитана…

Закончив описание рецепта – Люц все запомнил, записав лишь самое важное – пират с неожиданной робостью сказал:

- Я Фломш Кров… просто Фломш…

Задумчиво обозрев грязную обросшую фигуру Фломша еще раз, Люц не стал язвить и просто кивнул:

- До скорой встречи, Фломш. Готовься лицезреть и восхищаться…

- А?

- Жди.

- Понял! Рецепт хорош! Действительно хорошо, клянусь бородой морского бога!

- Какого бога? – глянул через плечо уже поднимающийся по веревочной лестнице Люц.

- Э-э-э… да любого!

- Поистине королевская смелость – усмехнулся игрок и полез дальше – Клясться чужой морской бородой так близко от соленой воды… да еще, не уточняя чьей именно…

- Я Фломш! Не забудь мое имя, Люц!

Не удостоив крикуна ответом, Люц поднялся на платформу, проигнорировал взгляды нескольких игроков и королевской поступью двинулся к своему арендованному жилищу. Будущий король был полностью удовлетворен – тест прошел успешно. Теперь он знал примерное соотношение «покорности» и «мятежности» здешних улиток и благодаря этому мог составить четкий план на сегодняшний поздний вечер. Дел предстоит немало – конечно, ими он займется только после сытного достойного ужина.

А сейчас бы пообедать… ноздри Люцериуса шевельнулись, втягивая цифровые ароматы. Желудок добра не помнит, а королевский – тем паче. Но сначала, к сожалению, придется заняться кое-какими неотложными делами на соседней платформе. Не удостоив кивком сонно клюющую носом владелицу дерева-приюта, полуорк поднялся к себе в крохотный пентхаус, прихватил один из саквояжей, в который заранее успел переложить все требующее особого сохранения. Убедившись, что ничего не забыл, он спустился и потопал к мостику, что соединял две затерянные в тростниковых зарослях высокие платформы, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на чужие взгляды. Впрочем, после того как он побывал под платформой и его раз десять окатило мутными фонтанами болотной воды, он уже почти ничем не отличался от здешних обитателей. Ничем кроме блистающей королевской ауры, само собой.

- Добрый день, чужеземец – сухонькая старушка в простом сером платье с высоким воротником не выдержала первой, с нетерпением простучав острыми ногтями по крепкому дубовому столу с магически мерцающей столешницей – Чем банковский служащий может помочь?

- Я открываю счет в банке Вальдиры – рокочущий голос полуорка наполнил небольшую сторожевую башенку – одну из двух центральных бревенчатых – басовитым эхом. Тень от его массивной нависающей над столом фигуры поглотила старушку, что не впечатлило никого из присутствующих.

Помимо самой служащей на выезде здесь находилось еще трое – один откровенно скучающий стражник-человек у выхода и два короткобородых гнома, представляющих собой не меньшую, если не большую угрозу – Банк Вальдиры славился своей несокрушимой охраной.

Полуорк не стал знакомиться по очень простой причине – банковские служащие были почти непрошибаемы на мелкую лесть, грубость, просто невежливость и прочее подобное. Можешь не здороваться, можешь, наоборот, рассыпаться и растечься булькающей медовой лужей… толку ноль. А ведь это просто медный винтик крепкого банковского механизма, что обслуживает весь мир Вальдиры…

Люцериус знал немало о Банке Вальдиры. Очень немало. Но сейчас ему это никак не могло пригодиться. Разве что самым малым – так он знал, что через день на сторожевому посту Чешлотросов Оплот появляется почти на весь день выездной банковский клерк, сопровождаемый немногочисленной охраной.

- Открытие личного банковского счета – почти пропела старушка, проводя рукой над дубовой столешницей.

Мгновение… и с легким мерцанием на столе появился закрытый бумажный фолиант в кожаном переплете.

- Даже не позолочен – полуорк сморщился как от зубной боли и скорбно качнул головой – Ростки уравнивающей демократии надо рубить беспощадно…

- Господин Люцериус Великолепнейший. Ваш счет открыт. Какое количество наличных желаете внести?

Еще раз тяжко вздохнув, Люцериус открыл принесенный саквояж и принялся выкладывать на стол перевязанные красными лентами тяжелые мешочки. Сто, двести…

- Семьсот семь золотых монет и сорок серебряных - пропела служащая, наблюдая, как деньги тонут в дубовой столешнице. Стул уважаемому клиенту…

Один из гномов с легкостью поставил сзади полуорка крепкий дубовый стул с кожаным сиденьем. Опустившись, Люцериус поставил сам саквояж на стол и добавил:

- Плюс одна ячейка хранения.

Служащая кивнула. В ее руке возникло серое как ее платье писчее перо и безукоризненным каллиграфическим почерком она быстро внесла необходимые данные на первую страницу фолианта. Еще через несколько минут будущий островной король покинул башню, доверив Банку Вальдиры все свои невеликие текущие сокровища – включая уже прочитанные книги.

Милостиво обратив взор на торговый навес, он прошествовал к прилавку и после короткого изучения оного потратил восемнадцать медных монет на необходимое для выполнения его плана. Закончив с самым важным, приобрел небольшую корзинку и быстро наполнил ее всем, что требовалось для создания блюда по рецепту бывшего пирата Фломша. Собственными навыками будущему королю не обойтись, но он уже знал, к кому обратиться с этим делом… кстати… вот и неплохое вино всего за пятнадцать медных монет. Дешевенькое, чересчур сладкое, но идеально подходящее к блюду в чей состав входит разваренный батат и перезрелые бананы…

Широко улыбаясь, предвкушающий вкусный обед полуорк направился к ведущему на другую платформу мостику, проигнорировав робкое предложение пары девушек присоединиться к их охоте на молодых крокодилов. К их удивлению, игрок не обратил на их щедрое предложение ни малейшего внимания.

Глупышки! Общая возня в грязи с крокодилами… или неспешная вкусная трапеза в царственном одиночестве? Выбор очевиден для любого, кто обладает хоть какой-то рассудительностью!

Куда катится этот мир?

Качнув головой, синеглазый полуорк прижал к себе корзинку с припасами и чуть ускорил шаг – королевский аппетит уже пробуждался…

Глава 3

Глава третья.

Улитки умеют ненавидеть.

Ленивый писатель – горе читателям! На цепь лежебоку! Кнута ему! И пусть творит с визгливым вдохновеньем!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Отодвинув опустевшую медную тарелку – плоховато начищенную, кстати – будущий король задумчиво цыкнул клыком, отложил вилку с костяной ручкой, парой неспешных глотков допил остатки вина и поднялся из-за стола, милостиво кивнув ожидающей его вердикта поварихе Сайроне:

- Сойдет…

- Всего лишь сойдет – разочаровано сморщилась обладательница неплохой глиняной печи, обычно торгующая деревянными шпажками с нанизанными на них здешней всячиной.

- Я буду на ужин, Сайрона. Ты уж постарайся… - прогудел Люц, роняя на стол пару серебряных монет.

- Приготовлю все наисвежайшее. И благодарю за рецепт, добрый Люцериус.

Кивнув, покинул заставленный высокими столами пятачок и направился к своему обиталищу. Самое время для сиесты. Часик подремать, пару часов почитать… а затем можно браться за намеченное дело. Не забыть бы еще обещанный подарок бывшему пирату и нынешнему нищему…

Проведя большую часть дня за чтением и бутылкой вина, успев даже немного вздремнуть, полуорк спустился под платформу уже в густых сумерках. Еще полчаса – и на соленое болото опустится влажная и тяжелая тропическая ночь. Повиснув на нижней ступеньке хрустящей от напряжения веревочной лестницы, игрок огляделся. Ему хватило пары секунд, чтобы убедиться – вся здешняя братия в сборе.

Занят каждый из грязных гамаков, на покрытых наростами балках теплятся свечные огарки, нарушая все существующие правила противопожарной безопасности. Тут же потихоньку потрескивают две тлеющие ароматные спирали, отпугивающие кровососущую живность и хоть немного разбавляя тяжелую болотную вонь. Ветер утих, влажность повысилась – эффективность некоторых заклинаний и умений упала, а у других наоборот возросла. Это было на руку полуорку, что прекрасно знал вечерние условия и загодя подготовился. Но начинать было рановато. Сначала надо нанять расторопных помощников, причем из тех, кто говорит меньше, а делает больше.

Первым кандидатом стал уже знакомый бывший пират, что хрипло напевал пиратскую песню, поминая горящие корабли и тонущих в морской пучине ясноглазых дев. Люцериус невольно заслушался – душевно поет, паршивец, даром что простолюдин. Но тут в тростниковых зарослях кто-то мерзко заорал, и очнувшийся будущий король рывком вернулся к реальности. Звучным зевком он привлек к своей царственной особе всеобщее внимание, но напрашиваться на разговор не стал, предпочтя спуститься до расположенной ниже балки. Оседлав ее, небрежным щелбаном Люцериус отправил в полет ядовитого крохотного тритона, после чего поставил перед собой саквояж и деловито принялся выуживать из него предмет за предметом.

Глиняное потрескавшееся блюдо, которое он получил вместе с продававшимися на нем уже откровенно подтухшими куриными потрохами зажаренными вперемешку с бананами. Люца аж передернуло, когда он представил себе этот вкус… сдержав рвотные благородные позывы, он продолжил подготовку.

Деревяная уродливая ложка, созданная каким-то игроком и купленная за один медяк.

Порошок сладкой специи кафрудос, приторной, дешевой и очень популярной – пакетик обошелся в медяк.