Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, как обычно, — Валерий Васильевич равнодушно пожал плечами.
— То есть, вы обокрали и обманули полицейских? Вы понимаете, что это очень не этично с вашей стороны?! — возмутился дед Мороз и вернул курицу обратно.
— Скажите пожалуйста! Надо же? — обиделся Валера. — Значит коррупционерам и взяточникам воровать можно, а нам, простым людям — нельзя? И где я его обокрал? Я просто предложил ему вернуть, честно — наворованное, обратно государству. Он горячо поддержал моё предложение. Да и какая в сущности разница? Вернутся деньги обратно в казну и их на будущий год всё равно оприходуют…Неправильно сказал…Правильнее будет — они уйдут на нецелевые нужды. Зато по закону. Рассосутся, в числе прочих. Такой вот круговорот бабла.
— Зря вы так. Государство работает. Не все люди плохие, среди них много и хороших. Я просто уверен…Никто не может существовать долго внутри такого порочного круга.
— Опять этот звон! Да хватит уже, хватит! — Валера в панике начал ощупывать свои уши.
— Это ваша совесть возмущается. Она говорит вам, что вы живёте неправильно, — понял его по своему дед Мороз.
— И от кого я это слышу? От косплеера-экстремиста? Из за таких как вы, мягоньких и душевных, в нашей стране такой бардак! Вы жалеете этих взяточников и ворюг, отнимающих у граждан последнее и просите быть с ними гуманнее. Вы — глаголете повсюду о том, что смертная казнь для губернатора обокравшего свой регион не выход и нужно более мягкое наказание. Вы — закрываете глаза на воров и проходимцев, улыбающихся вам с предвыборных плакатов. Они же призывают вас голосовать сердцем, а сердце так обманчиво. Судил бы их всех, а вас судил бы сильнее прочих, ибо вы потворствуете их желаниям. Невинные деточки не отдающие отчёта собственным поступкам! Всюду, невинные и совестливые! И всюду готовы замаливать свои грехи! Ненавижу вас… Пшёл вон отсюда!
— К моему сожалению — не могу, — развёл руками дед Мороз. — мы заперты.
— Зато я могу! Гарсон! — позвал Валера.
— Чего изволите? — появился готовый услужить полицейский.
— Выкинуть отсюда деда Мороза! Выгнать из отделения и не пускать! Вообще забыть, что он существует! Здесь сидят только приличные уголовники. Новогодним фрикам у нас нет места!
— Слушаюсь!
Дед Мороз и опомниться не успел как оказался на улице.
Глава 8
Денис пролежал в обмороке недолго — минут двадцать всего. Очнувшись, он собрался было отомстить своему другу за то что тот, так подло победил его, но очень быстро обнаружил отсутствие Валеры в гостинице. Крёстная сила последней клиентки, которая до сих пор находилась в номере Валериана Бульбулькина с готовностью поведала, что приходила полиция. Полиция и Бульбулькин пообщались и после чего вместе ушли.
«Оёёй», — схватился за голову Денис. Он прекрасно знал об одной маленькой Валериной слабости — тот очень любил издеваться над сотрудниками внутренних органов. И если рядовых, он ещё пожалеет, то высшим чинам, начиная от генерала, мало не покажется. Полицию нужно было срочно спасать! Если они задержат Бульбулькина, в городе могут начаться пожары, стихийные бедствия и спонтанные аресты, тех несчастных, на кого Валера пальцем будет показывать. И строгие правила Кармы его не остановят. Он всегда умудрялся находить способы обмануть систему.
Денис перекрестился и побежал. Срочно! Срочно заводить Япошу и приступать к спасательной операции! В вестибюле промелькнуло смазанное лицо администратора и запоздалый крик в спину.
— Забрали родименького…
Он уже для вас родименьким стал. Быстро однако.
Денис забрался в микроавтобус. Завёл, подождал две минуты, прикидывая как побыстрее добраться до РОВД и поехал в сторону центра города. Ехать тут было, минут семь всего. Но он не доехал, потому что увидел валенки.
Да именно так. Пара валенок бежали по дороге, сами по себе, без всякого участия человека. Можно сказать: чесали во все лопатки, только снежная пыль столбом стояла. Прохожие показывали на них пальцем, дети кричали, а валенки пробежали через перекрёсток прямо перед притормозившим автомобилем и свернули за угол.
— Мои! Это точно мои! — обрадовался Денис и закрутил руль разворачивая машину. Между валенками и полицией, он выбрал валенки.
—----
Валере быстро наскучило сидеть одному. Тем более, после общения с принципиальным дедом Морозом на душе было погано. Он сам открыл дверь и поймав за шиворот проходившего мимо полицейского сержанта, потребовал выдать ему гитару. Тот сначала не понял и хотел было крутить Валерию Васильевичу руки, но быстро опомнился, стал одержимым и сообщил, что видел подходящую в комнате с вещдоками.
Там только одной струны не хватает. Струной от неё, артиста задушили.
Валера обрадовался, значит гитара хорошая и немедленно отправил своёго нового сторонника добывать инструмент. Пока сержант исполнял приказание, вернулся Петрыщенко с лампочками и в комнате для задержанных появился свет. За это, благодарный заключённый честно поделился коньяком. Сначала выпил с Петрыщенко, а потом и с сержантом.
Дальше сидели уже втроём.
Валера некоторое время настраивал гитару. Одержимые полицейские имели честь стать его первыми слушателями и он ни в коем случае не собирался отпускать их работать. Хотелось развеяться, спеть что нибудь такое, что бы на душе стало хорошо.
Глупый мотылёк догорал на свечке.
Жаркий уголёк, дымные колечки.
Звёздочка упала в лужу у крыльца.
Отряд не заметил потери бойца…
— Ну, как вам? — спросил он когда закончил исполнять песню Летова.
— Мы такую в армии пели, когда строем ходили, — признался Петрыщенко.
— Серьёзно? Ладно, будет вам другой репертуар. Калугина слышали?
— Неа, — переглянувшись хором ответили одержимые.
— Щас услышите, — пообещал Валера. — Только сначала, бахнем за него по одной.
Выпили. Валера запел:
Ох, лучше бы он не пел эту песню. Песня была длинной. И пелась она про двух братьев, один из которых убил другого ради глаз, что бы сделать из них наживку.
Хмель ударил Валере в голову окончательно. Общение с сумасшедшими и больными клиентами, разговор с дедом Морозом, и тот факт, что Денис так и не пришёл его выручать — всё смешалось в его голове. Обида и гнев помноженные на алкоголь породили настоящий психоз и он сам не заметил, как во время исполнения песни, начал нашёптывать тайные слова.
Во всём РОВД полицейские начали вести себя странно, они побросали свои дела и вооружившись ручками и фломастерами начали повсюду рисовать один и тот же рисунок: крест в круге и четыре глаза по краям креста. Они рисовали на стенах, на окнах, на полу, на всех документах. А потом принялись рисовать на ладонях и разрисовывать себе лица. Посетители смотрели на происходящее с ужасом. Полицейские, все как один, сошли с ума, не считая полковника, который уже давно сошёл с ума в своём кабинете.
В комнате для задержанных, пьяный в дугу Валера, рыдал на плече у верного Петрыщенко и утверждал, что все его предали:
— Кому верить? Кому? Мы всегда друг-друга спасали. Одного поймали — другой завсегда на выручку шёл, такая, у нас традиция. Вот я сижу в камере…на хлебе и воде…меня пытают… мне недоливают…а его нет! Он меня променял!!! Оставил!!! Валенки ему вонючие, дороже лучшего друга!!!
— Так может он фетишист? Бывают такие, обувь нюхают? — предположил одержимый.
— Кто??? — Валера непонимающе уставился на полицейского.
— Ну, друг ваш, который валенки…
— А…Эта тварь подколодная…Вот ты, Петрыщенко, меня уважаешь?
— Уважаю. Два часа уже как вас уважаю, хотя сам не понимаю: почему?
— Во! Вот ты скотина конечно Петрыщенко, но ты меня уважаешь… В ухо меня ударил бессовестно, но ты же свой! Нашенский. Сам ударил, сам извинился, нормальный мужик. Вот хочешь…я тебя в звании повышу?
— А вы, того…можете?
— Я? Да я всё могу! Я же этот…секретный сварщик…Ой, тьфу, то есть, кто я? — Валера почесал голову вспоминая.
— Вы задержанный. В особо крупных размерах, — напомнил ему Петрыщенко.
— Ну так и есть. Я генерал-лейтенант ФСБ. Джеймса Бонда знаешь?
— Угу.
— Мой дедушка.
— Ух-ты!
— Вот какое у тебя сейчас звание? — Валера присмотрелся к погонам. — Старший сержант? А будешь — старший лейтенант. Как коньяк…Только с настоящими звёздочками…
— А мне? — моментально возмутился, молчавший всё это время другой одержимый.
— Ладно и ты тоже будешь лейтенантом, — разрешил Валера после чего приказал — А ну, айда власть захватывать!
Но оказалось ничего захватывать было уже не нужно. Полицейские встретили самопровозглашенного генерала ФСБ восторженными аплодисментами. Валера не поверил своим глазам и даже протёр их проверяя, не сон ли это? Нет, точно не сон. Каким-то странным образом всё в РОВД стали одержимыми. Кто же это мог сделать? Но ведь точно не он? На всякий случай Валерий Васильевич принюхался, но Денисом тут, нисколько не пахло.
«Значит новогодние чудеса», — решил он и объявил обступившим его со всех сторон полицейским о том что сейчас состоится важное объявление, а по сему нужно где-то всем собраться в одном месте. Есть у вас актовый зал или большая комната? Есть? А ну — все туда!
Глава 9
Валера пересчитал одержимых сотрудников РОВД. Двадцать семь человек. Ничего себе как много! Он заставил их рассесться по местам в зале для совещаний, проверил свои браслеты — нет на браслетах ни одного камушка не пропало: значит это не он их одержимыми сделал? Или всё — таки он? Надо спросить.
— Дамы и господа, — откашлявшись объявил Валера. — Это самое…Нужно сначала урегулировать один важный вопрос, а именно: как вы стали одержимыми?
— Ты! Ты нас призвал, батюшка! Ты нас впустил! Спасибо тебе! Мы отслужим! Всё сделаем — только прикажи! — закричали радостно полицейские.
Валера скис. Ситуация складывалась не самым для него лучшим образом.
— А…А точно я? Я же всего-навсего, на гитаре играл…Ничего не помню…Тут ведь дело такое…Вы поймите: если вас призвал я — то по договору с моим другом, я должен немедленно изгнать вас обратно. Конец года. Карма там…То-сё. Вы уж подумайте как следует. Точно ли я? Потому что если не я и вы сами собой материализовались, то я так и быть позволю вам существовать в этих телах, скажем, до первого января? Рекомендую: подумать ещё раз и ответить мне правильно.
Одержимые загомонили и начали совещаться.
— А убивать, грабить насиловать — разрешишь, батюшка? — уточнили из зала.
— Только в пределах полномочий сотрудников в которых вы сейчас находитесь.
Одержимые обиженно завыли. Валера углядел на одном из столов массивную стеклянную пепельницу, конфисковал её и закурив призвал одержимых к порядку. После чего объяснил:
— Зато! Зато, вы сможете пользоваться своим служебным положением согласно званиям. То есть, тоже самое что и люди в которых вы находитесь. Это означает выпивку, еду какую захочется, азартные игры, секс с законными супругами и возлюбленными, у кого они есть, возможно даже лёгкие наркотики…тоже, у кого они есть. Бить задержанных на допросах, задерживать пьяных, бомжей — вы чё, это же практически охота! А если кто не согласен, то у меня в гостинице Глоб имеется. Он давно не ел. Могу познакомить. Станете звеном в пищевой цепочке.
Одержимые сразу затихли. Про это чудовище они знали и никто из них не хотел узнать его изнутри.
— Так как вы тут появились? — ещё раз спросил Валера.
— Сами! Сами батюшка! Сами не знаем как так вышло! Это чудо! Чудо-чудесное!
— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Валера, — а то наговариваете на меня. А я ведь точно не помню, что вас призывал. А раз не помню — значит не было.
Он обвёл взглядом всех присутствующих и сказал.
— Что бы на вас не покушались до нового года, вы, все, поступаете ко мне в услужение. Слушаться меня как родную маму. Выполнять — всё что я прикажу. Иначе…ну вы уже поняли…Глоб. Ням-ням.
Одержимые полицейские закивали.
— Петрыщенко! Баул мой принеси. Надо раздать оружие нашим новым товарищам, — приказал Валера.
В этот момент в зале возник Денис. Повисло гнетущее молчание. Одержимые почуяли появление ещё одной страшной силы и замерли в оцепенении. Валера начал краем глаза искать пути для экстренной эвакуации. Денис сразу всё понял. Его глаза сверкнули.
— Нарушил правила!
— Шухер! — крикнул Валера и запульнув в товарища пепельницей бросился прятаться под стол. Через секунду Денис уже выдёргивал его из-под стола и заламывал ему правую руку.
— Я тебе говорил. Я тебя предупреждал, пьянь! Ты что тут опять устроил?
— Я тебе клянусь — это не я! Я тихо сидел в камере! Петрыщенко — подтверди! Они сами. Отпусти ручку…Больно!
— Я тебе все пальцы сломаю! Скотина!
— Только попробуй! Я всем расскажу как ты домовыми барыжишь! К тебе больше ни один домовой не подойдёт!
Валерий Васильевич вырвался из болевого захвата и перебросил Дениса через себя так, что тот упал прямо на стол. Только щепки полетели в разные стороны.
— Пришибу захребетника! — радостно возвестил он.
— Сколько будет 2*2? — парировал лежавший в обломках стола Денис.
— Шесть! — брякнул Валерий Васильевич и ужаснулся. Он понял, что проиграл. Число должно было быть другое.
— Вот так-то, — Денис поднялся с пола и отряхиваясь от мусора добавил:
— Пить надо завязывать, батенька, пока на тебя печень, заявление не написала.
Поделиться книгой: