Становление Хранителя

— На войну, — с болью в голосе произнёс мальчик. — На большую войну. А я… Я тоже решил уйти. Но сбился со следа повозки и затерялся в лесу. Вещей с собой не было, только артефакт, что деда дал мне.

— И в поисках способа его активировать ты оказался под ногами стражников, — не спросил, а утвердил я. — А как же вся семья? Неужели кроме отца, тебя покинули все остальные?

— Да, все-все, — кивнул Ю. — Мне сказали сторожить дом от чужаков, но я не послушал. Я почувствовал, что что-то не так! А папа с дедой всегда говорили доверять своим чувствам!

— Ясно, — покачал я головой. — А как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной в столицу, отыскать тётю Немезиду и тётю Аню, а потом вместе помочь твоему дедушке и отцу?

— Всеми лапами за! — улыбнулся наконец Ю. И я вслед за ним. Всё-таки замечательный у Ликана внук, прямо копия его в молодости. — И… Извини, что назвал тебя ро-ни.

— Всё в порядке, е-фа(друг, с языка оборотней, — прим. Джона), — погладил я зверька по голове. — Скоро начнёт темнеть. Давай-ка доберёмся до трактира, снимем комнату и хорошенько отоспимся.

— Хорошо, — согласился Ю, поднявшись и направившись в сторону города за мной.

Наверно, мы смотрелись забавно — молодой мужчина в жилете с обрезанными рукавами и тёмно-серых широких штанах и парень в обносках, даже отдалённо не напоминавших одежду. Натурально — клоун и попрошайка. Зато хоть не моё зимнее пальто, безумно выделявшееся на фоне остального народа. Хорошо, что я его сжёг ко всем чертям ещё у прилавка кузнеца.

Мальца я предварительно закрыл теневым зеркалом, дабы у стражи возле дороги не возникло лишних вопросов. А так они проверили и впустили в город всего одного странно одетого путника без поклажи. Ю смолчал, быстро сообразив, что его не видят. А когда мы шагнули на улицы, полные людей, толпившихся у кабаков и борделей, поинтересовался, как же так вышло.

— Это моя магия. Может, тётя Немезида показывала тебе такое заклинание, — объяснил я. — Его называют теневым зеркалом.

— Да, да! — улыбнулся Ю. — Когда мы играли в прятки с ребятами, она что-то шептала и выпускала из своего посоха чёрного светлячка, а потом я словно прозрачным становился — мог даже стоять в голом поле, не сгибаясь, и меня никто-никто не мог найти!

Пройдя мимо толп побольше, я направился к тем, что поменьше. Возле этих трактиров было не так много народу, зато там всегда были средние цены и весьма строгий дресс-код. Хотя с последним я загнул — туда просто не пускали пьяниц и дебоширов. Приличные заведения, так их называли. На нас даже не взглянули, хотя Ю вполне мог вызвать подозрения. Возможно, люди ещё не чураются благотворительности.

— Приветствую, путники, — поздоровался с нами владелец, шлёпая проходящую мимо официантку по заднице. — Роза, давай-ка шустрее! Э-ха-ха!

Судя по габаритам, это его жена. Которая, впрочем, хорошо справлялась со своими обязанностями. Пока мы договаривались о комнате на двоих и об ужине, она успела обнести пятью кружками пива каждый из трёх полных клиентами столов, да ещё и вернуться обратно к тому моменту, как мы всё оплатили.

Смазливое личико и нехилые габариты, вот и всё её описание. Хоть платье нормальное, без излишнего обнажения массы, и на том спасибо.

— Я бы на твоём месте была осторожнее, незнакомец, — кинула мне в спину так называемая Роза. — Это дитя не так просто, как кажется, поверь уж бывшей знахарке. Я чую в нём зверя!

Я обернулся, слегка удивлённо посмотрел ей в глаза, Ю же в этом время спрятался за мою спину, руками схватив подол жилета. Видимо, вся его напускная ярость по отношению к людям быстро менялась на первобытный страх перед хищником, превосходящим тебя числом. И весом, если говорить про мадам.

— Прошу прощения? — кашлянул я. Даже трактирщик выпятил глаза на мальчика, не веря словам своей жены.

— Точно, точно тебе говорю! Это дитя опасно, оно перережет тебе глотку этой же ночью! — заохала женщина, подходя поближе. — Отдай мне этого волчонка, и я подарю тебе десять… Нет, двадцать золотых…

— Это мой друг, — наконец отрезал я, выступая навстречу уже протянувшей руки в сторону Ю туше. — И он не продаётся.

— Звериное отродье! Богиня покинула нас, а эти твари в людском обличье ходят среди нас, как среди овец! Воистину тёмные времена, ох, тёмные времена… — прошипела она.

— Роза, ну ты чего, право дело, — вмешался мужик. — Они всё оплатили, даже оставили тебе на чай. Чего уж ты докопалась? Может, показалось просто? Вы уж её извините, дорогие господа, она порой бывает не в себе.

— Ю, — дёрнул я мальчика, который задрожал, едва услышав меня. — Поднимайся.

Последовав совету, зверёк прошагал на второй этаж, а я, ещё раз зыркнув на мадам, направился за ним.

А она опасна. Знаешь же, как у вас говорят?

— Хуже молодой ведьмы может быть только ведьма старая… — согласился я с существом, всё ещё не покинувшим мою голову. Конечно, мне ничего не стоило стереть весь этот трактир с лица земли, но где потом будет спать Ю? — Ю, наша комната последняя в коридоре. Вон там, с зелёной ручкой.

— Угу… — услышал меня зверёк, двигаясь вперёд. У нужной двери он остановился и дождался меня.

Отворив замок, мы тут же закрылись изнутри. Паренёк облегчённо вздохнул, плюхаясь на кровать. Переодеть бы его, но нормальную одёжку на ребёнка не найти в городе, который мне незнаком. Тут нужны связи, и связи неплохие. Но, в первую очередь — нужды первой необходимости.

Комната нам досталась неплохая, с одной тумбочкой и двумя длинными кроватями. На тумбе стоял канделябр, при помощи магии поддерживающий свечи в вечно одинаковом состоянии. Грубо говоря, воск не таял, а фитиль не прогорал. Эдакая замена магических ламп в столице. Всё-таки уровень жизни населения кардинально отличался. А ещё у нас было окошко — небольшое, я бы туда не влез, но оно позволяло взглянуть на город, на который куполом опустилась ночь.

Итак, еда.

— Ты голоден? Я могу принести что-нибудь, если хочешь, — спросил я у Ю.

— Да… Если честно, мне безумно хочется мяса, — проговорил он, а затем его живот заурчал. Как камаз, если честно. Если б не шум в трактире, его бы услышали буквально все. — Прости…

— Всё нормально, — произнёс я уже у дверей, а затем кинул зверьку ключ. — Держи, запри за мной. Когда вернусь, постучу три раза, без пауз. Запомнил?

— Да, хорошо. Спасибо, что не продал меня, Итан.

— Друзья не продаются. Как бы я потом посмотрел в глаза твоему дедушке? — улыбнулся я. — Давай, не падай духом. Мы отыщем твою семью и закончим войну, которая забрала их у тебя. Я обещаю.

— Клянёшься честью? — тоже улыбнулся Ю.

— Клянусь честью, — серьёзно ответил я.

Спустившись вниз, я вновь дёрнул хозяина, заказав свиные рёбрышки со специями. Блюдо наёмника, как его ещё называют. Ю должно понравиться. Пока ждал приготовления, от скуки взял себе местное пиво. Выбора не было, так как и сорт-то был представлен в одном экземпляре, но он меня не разочаровал. В Пьяном Быке в столице подавали порой поистине искушающие вещи, и я не только про пиво, но в этом кабаке я нашёл настоящее золото. Возможно, я так среагировал на мягкость и сладость, несвойственные тёмному. Однако эта пинта всё равно была одной из лучших, что я когда-либо и где-либо пробовал.

Откуда-то выскочили танцовщицы, развлекая клиентов трактира. Мужики дружно ухнули, опуская в себя новую порцию алкоголя. И со свистами и гиканьем поприветствовали девушек в шелках, начавших медленно с себя тот самый шёлк снимать. В движении, разумеется. Я усмехнулся. Какое бы дерьмо не случилось в стране, да даже в их родном городе, люд всегда будет веселиться, невзирая ни на что. Пить и гулять, наплевав на врага, что стучится в дверь.

Таков народ Асцаин.

О чём задумался?

О жизни. Мне же необязательно говорить вслух, чтобы ты меня услышал?

Нет, конечно. И как думается?

Хорошечно.

Подумал я и улыбнулся.

Если честно, то я удивлён, что мне удалось найти ниточку к своим товарищам так быстро. То, что Ликан расстался с камнем-активатором протокола Фантом, говорит о многом. Например, о том, что он не рассчитывал вернуться живым. И куда его с сыном нелегкая занесла? На фронт, к технократам и варварам? Или куда-нибудь к лагерю иномирцев? Как же жаль, что связь не работает. Связаться бы сейчас с Анной или Немезидой, обрадовать хоть. Выслушать тонну мата и такую же тонну тёплых слов.

И это говорит безжалостный Палач?

Я услышал в твоём голосе сарказм, или мне показалось?

Вовсе нет. Всего лишь удивляюсь, какой ты порой мелочный. Твой мир пылает, люди умирают, а ты волнуешься о простой встрече со своими товарищами.

Люди всегда умирают. На войне, не на войне — таков путь. Вместо того, чтобы беспокоиться о мертвецах, следует не забывать о живых. Не знаю, почему ты этого не понимаешь.

Возможно, это действительно так. Если есть, о ком забывать.

А ты тоже видел некоторое дерьмо, ха?

Танцовщицы убежали под овации и мелкие монетки, брошенные им под ноги. Народ продолжил гулянку, и количество походов мадам Розы от кухни до столиков нехило так увеличилось. Вообще, от этой женщины я чувствовал вполне явную угрозу. Всё-таки эмпатия у меня сохранилась, её никакое время не сотрёт. Убивать при всех я бы не стал, но ликвидировать столь прямую опасность было необходимо. Нельзя, чтобы ночь прошла хреново. Оборотни зависимы от сна, он даёт им в несколько раз больше сил, чем людям. Если Ю не сможет быстро бегать на утро, то это может обернуться проблемами. Денег на наём экипажа у меня нет, а до столицы переть и переть, потому мы пойдём пешочком.

Значит, действовать будем, исходя из ситуации. Коль эта «старая знахарка» полезет первой — первой и получит. И да простит меня мужик за испепеление его жены.

— Ваши свиные рёбрышки со специями, путник, — поставил передо мной заказ трактирщик. — Скоро прибудут танцовщицы с юга, они куда проворнее наших, местных. Советую остаться и посмотреть, хе-хе.

— Как карта ляжет, так и будет, — отмахнулся я, добил пиво и, забрав поднос, прошагал к своей комнате.

Постучал трижды, услышал, как отпирается замок. Ю смотрел на меня слегка мутными глазами — видимо, зверь внутри него оголодал до такой степени, что грозил вот-вот вырваться наружу.

— Только не подавись, — произнёс я, отдавая поднос парнишке. Тот с чавканьем принялся за угощенье, даже не удостоив меня и словом. — Приятного аппетита.

— Чгм… Мм… Спасибо… — выплюнул Ю, а затем продолжил обгладывать рёбрышки.

Я же уселся на свою кровать и направил взгляд в окно. Гулянки вне заведений ещё были, но постепенно сходили на нет. Кого-то загоняли домой жёны, кто-то уходил с друзьями, едва стоя на ногах. Третьи вообще ни о чём не думали, продолжая пить и веселиться.

Так прошли спокойные десять минут. Ю продолжал уминать блюдо, я продолжал пялиться на ночной город. Тишь и гладь. Спокойная, размеренная жизнь. Вот бы такую всегда. В такие мгновения мне кажется, что мне и впрямь двадцать два, и я обычный кузнец по имени Итан. Как жаль, что такие моменты стираются, забываются в бесконечной череде слов, боёв, убийств. А, и ещё…

Такие моменты всегда кто-то прерывает.

В дверь громко постучали.

Встав, я подошёл поближе, жестом показав Ю под кровать. Тот быстренько поставил поднос на тумбочку и спрятался. Хороший парень. Далеко пойдёт.

— Кто там? — едва не рассмеявшись от ироничности ситуации, спросил я.

— Отдай мне волчонка, и никто не пострадает, — прошипели с другой стороны.

— Неправильный ответ, — сказал я и быстренько нарисовал на двери скромную печать. Если эта мадам решила удостовериться, что Ю здесь, эта вещь сильно затруднит её сканирующие заклинания, коль такие будут. — Никого нет дома, приходите в другой раз.

— Ты не знаешь, с какими силами связываешься, — вновь зашипели мне с того края. — Впусти меня, и мы всё обсудим.

— А иначе?

— А иначе тебе придётся встретить последствия, человек…

Ого, уже угрозы. Нет, ну после того, как меня назвали человеком, да ещё и таким тоном, я просто не могу не поприветствовать столь гордую личность. Щёлкнув замком, я резким движением отворил дверь, встретившись взглядом с Розой. Отошёл, пропуская её в комнату.

Туша завращала глазами, пытаясь найти Ю.

— Где он?! — кинулась она ко мне, но быстро отступила. Видимо, не хотела доводить до нападения и решить всё разговором. Наивная-а-а…

— Я выложу пятьдесят золотых за этого ребёнка! Даю тебе слово! — выпалила она, не останавливая свой поиск. Визуальный, магический-то был сразу заблокирован, на что она даже не среагировала. Реально поехавшая или старается не показывать виду?

— Я же уже сказал, что друзей не продаю. Даже за горы золота, — спокойным тоном произнёс я.

— Триста золотых! И весь это трактир в придачу! — не унималась женщина.

— Ты что, глухая? — поинтересовался я. — Мне ещё раз повторить?

И вечно проблемы находят тебя, а не ты их, Джон. Подстава? Или судьба?

Я едва не усмехнулся, но сдержался, не дав существу ответа.

— Я действую в интересах весьма влиятельных людей, — начала она, наконец, кидать козыри. — Рано или поздно Асцаин падёт, а все сопротивляющиеся будут казнены. Воцарится власть Цысберга!!!

— Кого-кого? — переспросил я, начиная злиться. Куда катиться этот мир?

— Это бог крови, бог власти! Бог тех, кто рождён для царствования! — возвышено произнесла она.

— Божество варваров, что ли? — уточнил я.

— Плебеи смеют называть их варварами, но я познала истину! Это те, кто принесут истинную силу в наши земли… — рыкнула мадам. — И те, кто не с ними, те будут костями под их ногами!

— Так они хотят волчонка? А зачем? — сохраняя абсолютный холод и в сердце, и в лице, спросил я.

— Они выведут новую расу. Нет, не расу! Оружие! — зашептала она, подходя ближе. Я рефлекторно отступил, но она даже не заметила, продолжая, едва не срываясь на визг на некоторых моментах. — Живое оружие! И оборотни — лучшие кандидаты.

— Так значит, ты просишь меня продать моего друга ради эфемерного «спасибо» со стороны агрессоров и этого их Цыс… Тьху ты, да что ж за мода такая на странные имена, — вздохнул я.

— Всё так. Ты будешь щедро одарён, великий бог власти не забывает своих подданных… — произнесла Роза, едва сдерживая слюни от раболепного превознесения своего покровителя. О боги, как же мерзко. — Так где он? Где эта тварь?!

— Я услышал достаточно, — оборвал я её оскорбления и призыва отдать Ю. — Сейчас ты умрёшь.

— Ты смеешь угрожать мне? МНЕ?! Жалкий маг, ты думаешь, что твои фокусы спасут тебя от гнева верной последовательницы Цысберга? Кто ты такой, чтобы говорить МНЕ о смерти? — начался поток блевотины в мою сторону.

— Я бы сказал, да только тебе эта информация уже ни к чему, — сказал я.

— Я сотру тебя в ПО-РО-ШОК! Я… А… А-А-А!!! — закричала она, когда её телеса начали таять, словно воск. Только быстрее. И куда болезненнее. — К-как… Как ты обошёл мою защиту? На мне амулет самого Цысберга… Не может быть…

А, так вот почему заклинание сработало с задержкой в пару секунд. Слабенько, даже очень.

— К-кто ты? — с первобытным ужасом произнесла туша, уже находясь на уровне моего живота. Теперь я смотрел на неё сверху вниз.

Её лицо постепенно утопало в растопленном жире, шея смялась, как и кости. Достойная смерть для грязного шпиона. Да ещё и такого мерзкого.

— Я тот, на кого тебе не повезло наткнуться в этой глуши, — процедил я, глядя Розе в глаза.

И она увидела. То, что могут увидеть только те, кто находятся при смерти. Безграничную бездну страха и отчаянья, что видели все до них, и все после них. То, во что я окунал своих врагов. Настоящий водоворот страданий, которые они не могли себе даже представить. Эдакая телепатическая пытка в последние секунды прощанья с белым светом.

— Па… лач… — охнула она, а затем её голова полностью утонула в «воске», а всё тело обратилось в одну большую лужицу.

— Игнис, — шепнул я, и лужа вспыхнула, в мгновение ока испарившись, оставив после себя только противный запах варёной плоти. — Ю, вылезай. И живо спать. Ранним утром выдвигаемся.

— Хорошо, — живу юркнул под одеяло зверёк. А я тяжело вздохнул, забираясь на своё ложе. Дерьмо, и почему этому миру нужно вечно напоминать мне о всём плохом, что в нём есть? Я ведь только-только вернулся.