Белый Волк

— Ах ты, с-сука! — Тонкоусый паренек только теперь осознал происходящее, дернул откуда–то из–за спины нож, кинулся в атаку. — Всех порежу!

Самасад обыденно поймал лезвие в шлем, качнулся вперед и встретил храбреца прямым в челюсть. Тот клацнул зубами — голова пошла назад, нога, продолжая движение, взметнулись в воздух, и бедолага плашмя грохнулся на спину. Застонал, ошалело хлопая глазами.

— Набегался? — усмехнулся Кирилл, наклонился, забрал у него из руки нож, покрутил перед глазами. — Странная конструкция…

Широкое, чуть изогнутое вороненое лезвие в две ладони длиной, с острым кончиком и зазубринами на обратной стороне, замотанная черной изолентой рукоять, перед которой шли приваренные одна к другой четыре ржавые водопроводные гайки. Самасад попытался взять орудие в руку. Под гайки пальцы не пролезли, а вот в отверстия — вошли в самый раз. Несмотря на уродливый внешний вид, в руке нож держался плотно и удобно.

— Это, — кашлянул за спиной «клиент». — Вы… Спасибо.

— Не за что, — пожал плечами спецназовец. — Мы же соседи. Должны выручать друг друга.

— Да, конечно, — кивнул чиновник. — Если что… — Он опять кашлянул и пошел к парадной.

— Ну ты сука… — наконец смог заговорить тот, что получил удар между ног. — Мы же тебя…

— Так я здесь. Жду, — развел руками Кирилл. — Есть желание поквитаться?

— Чтоб ты сдох, урод! — Парень, полусогнувшись, побрел вдоль припаркованных машин. Трое его товарищей продолжали елозить по асфальту, не делая попыток подняться.

— Я боялся, ты их совсем завалишь, — послышался знакомый голос из–за потрепанной темно–зеленой «Ауди». — Но, раз обошлось, будем считать испытание зачтенным.

— Игорь? Так это была проверка?

— Это была работа, — выбрался на свет бывший десантник. — Не мог же я клиента без подстраховки с новичком оставить.

— Мальчишки твои?

— Нет.

— Подожди, — мотнул головой Самасад. — Откуда тогда ты узнал, что они здесь окажутся, что страховка нужна?

— Расскажу. Все расскажу, Кирюша, — обнял его Игорь за плечо. — Только не сразу. У тебя пока допуска нет. Пошли, я на ужин мороженого купил. А то все пельмени да пельмени. Ножик, смотри, какой забавный. Нож–кастет. Хорошая штука, если надо с кем разобраться. Только громоздкая, в кармане не поносишь.

— Ерунда, — перешагнул через тонкоусого Самасад. — Чего–нибудь придумаю.

Странный клинок ему определенно начинал нравиться. Словно специально по руке был сделан. Пальцы закрыты, хороший упор, в ладони не провернется. Мастер заботился не о красоте, а именно об удобстве этого оружия. Настоящая вещь. Нормальный мужчина с такой игрушкой не расстанется ни за что и никогда.

* * *

— По–одо–озре-ва–емый… — растягивая буквы, произнес фээсбэшник, перелистывая пальчиками шуршащие и пахнущие сухой щепой бумажки из папки. — Ага, вот она, аналитическая сводка. «Подозреваемый установил видеокамеры на лестничную площадку перед квартирой охраняемого объекта и в его прихожую, выведя защищенную линию к себе в квартиру, регулярно вел слежку за объектом Батарейка, следуя за ним на некотором расстоянии пешком или на наемной машине, что доказывает его явственный интерес к объекту. Семь дней назад…» — Широков запнулся и уточнил: — За семь дней до написания сводки. «Семь дней назад подозреваемый установил контакт с гражданином Кириллом Самасадским, ныне безработным, бывшим сотрудником частей специального назначения, имеющим боевой опыт и лично уничтожившим значительное количество живой силы бандформирований, а также подозреваемым в незаконных действиях. После этой встречи гражданин Самасадский приобрел себе новый мотоцикл, одежду, передал своей матери некоторую сумму денежных средств и начал слежку за объектом Батарейка, выясняя маршруты его движения. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что подозреваемый полностью подготовил план устранения охраняемого объекта и нанял специалиста. Рекомендую принять в разработку гражданина Самасадского как основного возможного исполнителя…».

Пальцы гостя разжали бумажку, и она скользнула в папку ко всем прочим.

— Вот так ты и стал объектом Вепс в оперативной документации, Кирилл… Ну что, приятель, можешь пояснить, откуда у тебя внезапно появились деньги на столь серьезные покупки, и с какой целью ты постоянно следовал за Батарейкой?

* * *

Апрель 2013

— У нашего чинуши по прогнозу два трудных дня и завтра днем большая бяка в дороге. Поскольку до нюня я за старшего, Рома, отдуваться придется тебе. Собирайся, клиент выезжает примерно через четверть часа.

— Почему до июня? — глянул на часы Самасад.

— Планы есть на отпуск. Ты же не думаешь, что я тут, как на цепи, неотлучно сидеть собираюсь? Коли сойдемся характерами, за меня на месяцок–другой останешься. Не сойдемся — значит, не судьба. Ты за месяц аванс получил? Вот до следующей получки, думаю, и разберемся с этим вопросом.

— А что у нас за начальство? Кащей Бессмертный?

— Закрытая информация, — подмигнул ему Игорь. — Всего три дня на службе, а уже все и вся прознать хочешь. Ничего не скажу. Кстати, пять минут прошло.

— Ч-черт… — Кирилл быстрым шагом оказался в ванной, ополоснулся до пояса, наскоро вытерся, влез в бадлон, джинсы, куртку, схватил с вешалки каску. Уже через семь минут, перепрыгивая по целому пролету, помчался вниз по лестнице.

К тому времени, когда джип чиновника выкатился со двора, он успел не просто завестись, но и прогреть двигатель, а потому со спокойной совестью тронулся следом.

Возможно, для «клиента» день выдался и трудным, но у Кирилл никаких проблем не возникало. Убедившись, что тот отправился на работу в дом на Большой Ордынке, Самасад спокойно позавтракал в кафе на соседней улице, затем не торопясь выбрал себе в магазинчике одежды опрятную рубашку, кожаный галстук и джинсы из плотной черной ткани, которые могли при нужде сойти просто за брюки. Заодно купил задешево куртку из толстой кожи — пригодится, как потеплеет. Вечером выяснилось, что прибарахлиться он успел вовремя: вечер чинуша провел в ресторане с симпатичной круглолицей девушкой с подстриженными в каре каштановыми волосами. Самасад занял прижатый к дальней стенке столик и наблюдал за парочкой почти до полуночи — и ни разу никто на его костюм не покосился. В начале первого «клиент» привез красотку к себе домой — Кирилл с чистой совестью пристроил «Японца» к облюбованному парковочному столбу и отправился отдыхать. Проследить за квартирой вполне могла и потайная камера.

Утром Самасад досталось: сигнализация сообщила об открывшихся на четвертом этаже дверях чуть не в семь утра. Телохранителю пришлось одеваться на ходу, прямо в лифте, чтобы успеть к «Судзуки» до того, как ржавый «Паджеро» сгинет в неизвестности. К счастью, «клиент» уважал свою машину и не сорвался с места, едва запустив двигатель, как делают некоторые торопыги. Три минуты, пожертвованные чинушей на прогрев мотора, позволили Самасаду добежать до мотоцикла и запрыгнуть в седло. Практически вместе они выкатились со двора, через пятнадцать минут высадили возле Каширского шоссе девушку и помчались дальше, на восток, в пригороды, к подмосковной Мещере. Спустя полтора часа джип остановился у проходной завода «Электросталь», а Кирилл остался скучать через улицу напротив. Он подозревал, что «клиент» здесь всего лишь в командировке и может выйти в любой момент. Рванет по шоссе на ста пятидесяти — попробуй его потом догони.

Ждать пришлось долго. Чинуша не появился за воротами даже во время обеда, когда рабочие из ближних домов растекались по кварталам довольно широкими ручьями. Возможно, на заводе была столовая — а вот Самасадский остался голодным. Только в половину третьего «клиент» появился на улице с большущей картонной коробкой. Сунул ее в багажник, завелся, выкатился с парковки, медленно проехал по улицам на юг. Но едва джип миновал знак окончания населенного пункта, внезапно сорвался с места, улетая куда–то в сторону Раменского. Кирилл тоже до упора открыл заслонки инжекторов. В какой то момент «Паджеро» пошел на обгон фуры и скрылся за ней от чего Самасад грязно выругался. Стиснув зубы, пригнулся к рулю, уменьшая лобовое сопротивление, перестал обращать внимание на встречных, нагло проскакивая в узкую щель между разъезжающимися автомобилями. Налетая на пологие, невидимые взгляду кочки, «Судзуки» то и дело взмывал в воздух, двигатель срывался на визг, колесо при приземлениях проворачивалось, оставляя сизые облака в воздухе и черные пунктиры на асфальте. Обогнав фуру, Кирилл понял что хорошо так отстал от «клиента» и теперь уже с трудом мог заметить его.

На несколько минут далеко впереди опять показался ржавый квадрат с черным кругом запаски, прыгнул влево, затевая новый обгон, тут же вернулся. По встречной полосе длиннющими синими сараями закачались две фуры. Далекий джип мигнул красными «стопами», несколько раз вспыхнул желтый поворотник… Правый поворотник!

Дорога нырнула вниз, в просеку между высокими березами, на черных ветвях которых светились зеленые, только вылезшие из почек листочки, опять забралась на взгорок. Джипа видно не было… Самасад сбросил газ, привстал на подножках.

— Есть! — Справа мелькнул знак примыкания второстепенной дороги. Мотоциклист ударил носком ноги по педали заднего тормоза, выжал сцепление. Полсотни метров — он упал вправо, проходя поворот, бросил сцепление, добавил газ. «Японец» выпрямился, вписавшись на относительно узкую трассу, уходящую под уклон к чахлым осинам и вербам. — Как бы в болото не влететь…

Двухполосное шоссе описывало широкую дугу, опускаясь все ниже и ниже. Справа и слева под деревьями то и дело поблескивала вода. Дорога спрямилась, вильнула влево, вправо. Кирилл прошел повороты, падая набок так низко, что едва не чиркал цилиндрами по покрытию. Стрелка спидометра, указывающая сто пятьдесят, даже не дрогнула. Что же, метров триста он на этих виражах наверняка выиграл. Только что это за…

— Японский бог!!! — Рука и нога одновременно со всей силы зажали тормоза. Они схватились на юз, мотоцикл завилял, прикидывая, в какую сторону падать — Самасад приотпустил ручной, давая прокрутиться колесу, поймал равновесие и снова зажал колодки. «Японец» клюнул носом, заскользил. На миг показалось, что сейчас он встанет на переднюю вилку, но инерции не хватило, и двухколесный зверь замер в десятке метров от занимающих всю правую полосу машин.

Рыжий «Паджеро» застыл на обочине, «Мерседес» — слева, чуть впереди и наискосок, загораживая джипу проезд. Чинуша стоял, полу–выбравшись из–за руля и закрываясь пассажирской дверцей, перед ним ожесточенно жестикулировали трое бритых наголо, откормленных борова в одинаковых черных майках. «Клиент» на их фоне казался не худощавым — он выглядел натуральным червяком.

— Что за блин?! — откинув подножку, громко закричал Самасад. — Вы чего, другого места для беседы найти не могли?! Я из–за вас, мудаков, чуть не убился! — Он сдернул шлем, повесил его на руль и направился к компании. — Вы хоть думаете, чего творите, мужики?

— Это две штуки баксов, говнюк, ты понимаешь? Пластик не лечится, его нужно менять целиком… — Ребята из «мерина» впаривали что–то чиновнику, на которого было жалко смотреть. — Две штуки, плюс ремонт, и еще мы к шефу опаздываем.

— Вы бы хоть знак какой поста… — уже почти подошел к толпе Кирилл, когда задняя дверца машины распахнулась, и кто–то без слов ударил его в солнечное сплетение. Дыхание моментально перехватило, в глазах запрыгали цветные искры. Тело сложилось пополам, а пассажир «Мерседеса», выйдя на дорогу, с замаха, как футбольный мяч, пнул его в голову.

Самасад отлетел, упал на спину, снова согнулся, отчаянно пытаясь продышаться. Пассажир не отставал, заходил с одной стороны, с другой и продолжал зло его пинать, приговаривая:

— Тебя звали? Тебя сюда звали, козел? Тебя звали, сука? Звали? Вали давай, чтобы и духу не было…

Избиение наконец–то прекратилось. Пассажир вернулся в машину. Кирилл, полежав еще несколько секунд, с трудом поднялся на колени. Поймал на себе взгляд «клиента». В глазах чинуши читался откровенный ужас. Самасад сделал два глубоких вдоха и выдоха, встал на ноги и сунул руку под куртку. Пальцы легко и уверенно вошли в широкие проемы водопроводных гаек, черная изолента согрела ладонь. И губы сами собой изогнулись в улыбке. Кирилл качнулся, уперся левой рукой о багажник «мерина», а правая опустилась из–под куртки.

Острие ножа легко пробило лакированное крыло «Мерседеса» и со сводящим зубы скрежетом двинулось вперед, вспарывая краску, грунт, глубоко вминая тонкое железо, а местами — и продирая его насквозь. Братки, «прессовавшие» чиновника, обернулись — и замерли. Видать, к подобному повороту, к такой наглости готовы не были. Два шага — нож, раскроивший крыло, заскользил по дверце. Та распахнулась — Кирилл повернулся вправо, увлекая руку, и когда голова пассажира появилась над окном, кастетная рукоять впечаталась ему точно в лоб.

— Ах ты… — Крайний браток метнулся на неожиданного противника, попытался ударить кулаком в лицо. Самасад прикрылся ножом, позволяя ему распороть пальцы о клинок, ударил ногой в пах, выждал миг, пока тот согнется, и добил рукоятью в затылок.

— С-сука! — Очередной хлопец дернул штанину вверх, схватился за пристегнутый к голени металлический прут. Обычная арматурина, которую всегда можно «случайно» найти или потерять на дороге.

— Чего стоишь, олух? — крикнул чиновнику Кирилл. — Уезжай! Не видишь, это «подставлялы»?! Вали отсюда!!!

— Получи!

Кирилл откачнулся, уходя с линии атаки, обеими руками махнул слева направо, сметая чужие лапы и оружие прочь, присел и обратным движением резанул клинком бандита поперек живота, под ребрами. Поднял взгляд на «клиента». Тот, слава Богу, в ступор не впал, уже сидел за рулем и на что–то отчаянно давил пальцами. Наверное, заводился.

Последний из «подставлял» кинулся вокруг машины к водительской дверце. Самасад перекатился через капот, но не успел — у «мерина» взревел двигатель. Удар кастета превратил боковое стекло в мелкую белую крошку — «Мерседес» с визгом покрышек сорвался с места, ринулся вперед по дороге, обогнал медлительный «Паджеро» и быстро исчез впереди.

— Кровь… У меня кровь… Кровь у меня! — Из трех оставшихся на шоссе «подставлял» в сознании оставался только один. Стоя на коленях, он недоверчиво разглядывал мокрые красные ладони.

— Никаких свидетелей, братан… — Проходя мимо, Самасад наотмашь ударил его рукоятью. — Больше никаких свидетелей.

Он спрятал нож под куртку, надел шлем, оседлал байк, убрал подножку и медленно тронулся вперед, на минимальных оборотах прокатываясь мимо раскиданных в беспамятстве тел.

Хорошо, что у мотоцикла только один номер, и тот сзади. Смотреть вслед одинокому телохранителю было совершенно некому.

Кирилл привычно толкнул до упора вытянул дроссельные заслонки. «Японец» недовольно гавкнул и прыгнул вперед.

Догнать «Паджеро» так и не удалось. Влетев в Москву, Кирилл смирился с неудачей и отправился «на базу» — на Удальцова. Поставил байк на место, скользнул взглядом по выставленным вдоль проезда машинам, сплюнул, побежал к парадной, пешком поднялся на девятый этаж, открыл дверь:

— Игорь, ты здесь? Клиент появлялся? Был, не был? Я его потерял!

— Был, был, Рома, не шуми… — Бывший десантник вышел навстречу из дальней комнаты, прижал палец к губам. — Тише, Зоримиру отвлекаешь. Вернулся твой чинуша, целый и здоровый. Я за ним даже след собрать успел. Видок, правда, у него был… Как из–под поезда. Чего случилось?

— За городом братки выпотрошить попытались… Надо, кстати, нож помыть. А что за след?

— Обычный след. Когда человек идет, за ним следы остаются. Их можно собрать и порчу на человека навести, или будущее его посмотреть. Не слыхал, что ли, никогда?

— Нет. А тебе зачем?

— А откуда, по–твоему, я знаю, когда у нашего друга все хорошо, а когда его «пасти» нужно? След его собираю, несколько волос беру, полотенце. Отдаю Зоримире, она в воду на его будущее смотрит. Потом мне расписание по дням оставляет. Раз в две недели гадает.

— Бред какой. «След собираю», «в воду смотрит», — хмыкнул Самасад. — Ты чего, во все это веришь?

— Нет, не верю, — мотнул головой напарник. — Но пользуюсь, раз уж она никогда не ошибается.

— Извини, меня немного помяли… — махнул рукой Кирилл и повесил куртку на вешалку. — Пойду помоюсь.

Прохладная вода не только смыла с него пыль и грязь, но и окончательно успокоила нервы. Было — не было, убил — не убил. Какая разница? Тот, кто хочет жить — не промышляет грабежом на дорогах. Если кого и прикончил — туда ему и дорога. Главное — чтобы прокуратуре сдать не смогли. Следов он, вроде, не оставил — значит, и беспокоиться не о чем. Самасад еще раз ополоснул лицо, осмотрел себя в зеркало. Новенькая рубашка оказалась разорвана ниже ворота, с разбитой губы и разодранной щеки натекло на воротник, еще одна кровавая полоса шла по животу. В общем — на выброс. Левый глаз медленно затекал опухолью.

— Вот тебе и «полторы тысячи за нефиг делать», — подмигнул он отражению здоровым глазом. — Если работать не заставят, так морду лица попортят. Ладно, где наша не пропадала…

* * *

— Только не нужно, пожалуйста, рассказывать про внезапное бабушкино наследство или подвернувшуюся доходную работу, — попросил фээсбэшник. — Пока ты был в разработке, мы успели сосчитать каждую твою копейку. До встречи с подозреваемым ты был гол как сокол, но едва переселился в его квартиру, деньги у тебя появились. А сам ты стал заменять своего дружка на его постоянных маршрутах. Так что либо признавай, что он тебе платил, либо покажи налоговую декларацию, где указаны другие источники доходов. Ты ведь не утаиваешь доходы от государства и его налоговой инспекции, правда? — И лицо гостя опять озарила солнечная улыбка.

— Я не ношу налоговой декларации с собой в больницу, — повинился Самасадский.

— Молодец, нашелся, — ничуть не обиделся Широков. — Тогда мы перейдем к следующему объекту разработки. Псевдоним «Осина». Предположительно источник финансирования, выдает себя иногда за экстрасенса, иногда за ведьму, чаще за гадалку. Гонорары редки и незначительны. Заметно ниже расходов. Посещает подозреваемого не реже двух раз в месяц, после чего тот демонстративно выносит на улицу таз с водой и выливает на газон, окуривает двери травяными смесями или рисует на них руны и иероглифы. В общем, всячески изображает из себя участника колдовского обряда. В наше время во всякую мистику верят многие. Но ведь мы не относимся к числу таких ненормальных? Правда, Кирилл?

— Конечно, нет. Не верил никогда в жизни. — Кирилл устало закрыл глаза.

Глава 4

Апрель 2013

— Пошли, у нас еще полтора часа, — поторопил его Игорь.

— А что будет потом?

— Потом работать стану я. А ты — прикрывать.

— Что нужно будет делать?

— Там увидишь…

— И все же?

— Увидишь… Амулет не потерял?

— Нет.

— Вот и хорошо.

— А зачем амулет?

— Там увидишь…

— Но я же должен знать, что нужно делать!

— Будешь меня прикрывать. Не вмешивайся, чего бы я ни делал, и не позволяй мешать мне другим… Если такие будут. Пошли, а то поесть не успеем.

Бывший десантник, как оказалось, купил большую коробку развесного мороженого: множество разноцветных шариков, плотно набитых в пластиковую емкость. С орешками, курагой, черносливом. Оранжевые — абрикосовые, желтые — банановые, красные — вишневые. Все — с вкраплениями мякоти ягод, мармелада и желе.

— Тебе с сиропом или с коньяком? — поинтересовался Игорь, столовой ложкой раскладывая мороженое по одноразовым тарелкам.

— Если нам на задание, лучше идти трезвыми.

— Правильный выбор.