Дохулиарды. Не тратить меньше, а зарабатывать больше

– Сходишь в деканат, узнаешь – может, переведешься на факультет пиара.

Я так и сделала. Спрашиваю:

– А как перевестись на пиар?

– Никак. Надо было поступать. Перевестись на бесплатный ты не можешь. Только на платный – стоит 60 т.р. в год.

Мне взгрустнулось. Но решила: хорошо, смирюсь, буду учиться через силу, как в школе…

Кстати, школьные экзамены сдала неплохо. Русский – на «5», математику – на «4». Но у меня не «красный» аттестат, так как были «тройки» по физике и химии, которые я ненавидела.

И вот я понимаю: только обрадовалась, что это школьное фуфло наконец-то закончилось, как снова здравствуйте! Гребаная валентность, логарифмы и все остальное. Единственные предметы, которые мне в институте нравились – культурология и английский язык.

…Наступил декабрь, скоро сессия. А меня не допускают, потому что у меня по всем предметам, кроме двух любимых, «хвосты». Везде надо что-то досдавать, куда-то идти, просить и так далее.

За мной тем временем ухаживал культуролог, который вел коллоквиумы, практику. Его звали Александр.

Он сказал:

– Хочешь, я похлопочу за тебя? Сколько у тебя хвостов?

– Шесть.

– Ну, с этим даже я ничего не смогу сделать.

– Все понятно, меня выгонят из института.

Так и вышло, и слава Богу.

Вся семья сказала:

– Мы воспитали конченую дочь и внучку! Такого дебила еще поискать. Бесплатный же институт – учись и радуйся! А ты все просрала.

Да вот, просрала. И по сей день считаю, что это было лучшее мое решение.

Свалила из института, пошла учиться на пиар и сама за все платила. Хоть учение по-прежнему было для меня бессмысленным, но уже по другим причинам.

Нам рассказывали в институте про то, чего в жизни не бывает. «В компании должна быть пиар-служба, состоящая минимум из 5 человек». Ага, сейчас. Я уже успела поработать в «Шоколаднице» и знала, как оно на самом деле.

Но все-таки эта учеба помогла мне хоть как-то раскрыться. Например, я писала клевые курсовики. Один у меня был по «Макдональдсу», как там устроены рекламные кампании. Другой – про политический пиар, каким образом в США переводили фокус внимания с бомбардировок Югославии на роман Левински и Клинтона и наоборот. Жаль только, что в мои рефераты никто особо не вчитывался, просто не глядя ставили хорошие оценки.

Желание стать великим журналистом у меня к моменту кульминации всей этой истории с институтом уже пропало. На дворе стоял 2006 год: Дудя еще не было, ориентироваться не на кого. Познер и Малахов меня не впечатляли. Нравился Александр Житинский, который писал про музыку. И я хотела бы, как он, глаголом жечь сердца людей, но… не видела в этом денег. Перед глазами были коллеги из других изданий, ходившие на те же пресс-конференции и премьерные показы, что и я. Они ездили на метро в свои 40 лет, носили какие-то обдергунчики вместо нормальной одежды. Стояли в очереди за бесплатной едой на фуршетах, как и я, но мне-то было не 40! Я что, должна до старости писать за копейки?! Пусть даже не в «Телевик», а в «Панораму», но по сути ничего же не изменится.

Так что я не очень-то себя видела профессио-нальным журналистом. Понимала, что хочу чего-тоболее объемного. Стала присматриваться к пиару в этой области и начала уже как-то продвигаться. Сначала рисовала флаеры для модельного агентства, принадлежавшего учредителю нашего журнала, еще какие-то несложные задания выполняла. А потом меня пригласила на работу моя Вика.

Что за Вика? Сейчас расскажу.

В 11-м классе я, как и положено начинающей лесбиянке, увлекалась группой «Ночные снайперы». Организовывала всякие флешмобы на их концертах: на определенной песне люди в зале массово кидают на сцену бумажные самолетики или перчатки с сердечком… У нас это называлось Surprise Production. И вот я была суперактивистом, зависала на всяких тематических форумах и так далее.

В декабре там меня и нашла Виктория. Написала, что они организуют автограф-сессию в магазине «Десятка», и не хочу ли я, мол, поучаствовать в этом, помочь? Я, конечно, согласилась: мне всего 15 лет – и меня приглашают постоять рядом со знаменитостью, получив аккредитацию. Сказка!

Началось наше тесное сотрудничество. Я стала писать тексты для сайтов, делать другую простую работу – допустим, надо фрукты для мероприятия купить и разложить, организовать толпу людей, чтобы они стояли ровно… То есть была этакой прислугой за все. Мы работали с разными артистами: Света Сурганова, Елена Погребижская, «Кукрыниксы», «Братья Грим» и др. Было прикольно с точки зрения того, что я чуть-чуть в тусовке, вижу, что и как происходит…

Потому и начала думать о журналистике, что у меня в 11-м классе уже состоялось несколько интервью с известными людьми. И я не спрашивала что-то банальное типа: «Расскажите о своих творческих планах!» Вопросы были огонь: «Что первично – разум или чувства? Какое ваше первое воспоминание?» Такие глубокие коучинговые вопросы, откуда я их только брала, не помню уже.

Вообще я активно размышляла над философскими проблемами, читала Мураками, Маркеса, Кастанеду. И очень хотела влиться в ряды питерской интеллигенции, но передумала – вы уже знаете, почему.

Так вот, с Викой общались несколько лет и когда она уже работала в «Шоколаднице», то пригласила к себе помощником. Я отозвалась с радостью: «О, Господи, это моя мечта: работать в крупной компании, строить карьеру!» Тем более маркетинг – прекрасная сфера, которая включает в себя и рекламу, и пиар.

И я со всей серьезностью пришла на собеседование. Да-да, меня туда не по блату взяли!

Сижу в кабинете, жду ЭйчАра. Она заходит и спрашивает:

– А где девочка 17-летняя?

Перед ней сидит такая тетенька взрослая, 100-килограммовая…

К счастью, моя внешность никого не волновала.

И на работу меня взяли…

Вы меня помните? Я вас – тоже нет

Прежде чем перейти к рассказу о карьере, хочу сделать лирическое отступление и ответить на вопрос, который вас, наверное, уже интересует: знают ли одноклассники, которые меня чморили, о моих нынешних успехах?

Да, пара одноклассниц писали мне: «Ты молодец, стала такой великой…» Я ничего не ответила. Столько лет с ними не общалась, зачем нарушать традиции?

Сейчас у меня с личными границами все в порядке. Я не чувствую себя обязанной общаться с кем-то просто потому, что когда-то с ним за одной партой сидела. Свою позицию выражаю открыто: говорю, что школа была дерьмовым временем, с одноклассниками не дружу, на их сборища приходить не собираюсь.

Конечно, мечтала в свое время, что вот похудею, заработаю дохулиарды, обязательно заявлюсь на встречу выпускников и злорадно скажу: «Ну, что, говноеды?»

И вот я реально похудела, переехала в Америку, заработала свой миллион долларов… и что теперь? Мне к ним тащиться, да еще и в Россию лететь, только ради того, чтобы что-то предъявить? Да больно надо!

Не скажу, что все одноклассники спились, скурились, снаркоманились. Нет, в целом, они нормальные, по среднестатистическим меркам. Живут неплохо, ездят отдыхать за рубеж пару раз в год. Я видела их в ВК: не скажу, что есть кто-то суперуспешный – по меньшей мере, успешнее, чем я. Обычные 30-летние ребята.

Хотя кое-что смешное нашла. Был мальчик Тимофей, который хуже всех чморил меня за мой лишний вес. У него сейчас жена есть, похожа на меня до похудения. Ох, я и поржала! Над ним, не над женой…

Еще меня на одной работе женщина гнобила. И когда я похудела в первый раз, сразу намного, именно она первым делом написала: «Лиля, распиши диетку». Я проигнорировала. Зачем отвечать, если можно не отвечать?

Вот с однокурсниками у меня были приемлемые отношения. Хотя я не особо общительная. Кто-то из них сейчас тоже за мной наблюдает. Может быть, даже пишет тайно, на каком-нибудь форуме разоблачителей: «Тварь, не дала мне списать, я ее ненавижу». А так от бывших товарищей по институту получаю один позитив.

Вообще, у меня, по мере роста, окружение постоянно менялось. Конечно, когда-то парилась насчет того, что «нет людей, с которыми мы на один горшочек ходили» и т. д. А потом… я росла, и люди сами по себе отваливались, как ступеньки ракеты.

Я поняла, что каких-то друзей мы выбираем просто потому, что больше некого. Приходит человек на новое место, начинает общаться со Светой и Настей из своего отдела. А потом увольняется – и на фиг ему теперь эти Света с Настей? Да, они ходили в столовку вместе, ржали на какие-то темы – ну и что. Какая теперь разница, что Света родила, а Настя вышла замуж и переехала?

Поскольку я много раз меняла работу и, взяв то, что мне нужно, шла дальше, у меня нет ощущения, что: «Ой, каких людей теряем!»

В какой-то момент даже перестала произносить вслух свои мысли на рабочем месте, потому что коллеги их не понимали. Например, зарабатывала тысяч 35, а говорила, что мне надо 120. И мне заявляли:

– Да это невозможно, ты что, сумасшедшая! Да у нас самый лучший продавец получает 100! 120 – только директор…

– Хорошо, уговорили, я хочу быть директором.

– Это нереально.

И какой смысл продолжать дискуссию? Я бросила это дело.

Хотя есть люди из прошлой жизни, с которыми могу сейчас пообщаться, потому что они двигаются плюс-минус в том же темпе, что и я. Вот, Виктория, например, с которой мы работали в 2007 году – она сейчас мой директор по маркетингу. Есть Михаил из «Акселя», мы дружим до сих пор. Но таких мало.

Сейчас весь мир очень переменчив. Кстати, был на эту тему фильм шикарный с Джорджем Клуни, про чувака, который все время ездит туда-сюда – «Мне бы в небо». Он там говорит: «Самое тяжелое в вашем рюкзаке – связи с людьми». И я с ним согласна.

Не имею в виду связи с людьми, которые дороги – семья, друзья. Это другое. Говорю сейчас именно про окружение, которое, на самом деле, ничего полезного не несет. Да, когда-то я с ними играла в одной песочнице, но сейчас нас не связывает ничего!

Вот пример из реальной жизни: недавно моей любимой подружке Маше написала одна девушка – якобы тоже подружка. Сообщение такое: «Я не хочу рядом с собой видеть неуверенных в себе людей, которым все время надо твердить, что они хороши, доказывать это через драку…» И долго объясняет ей, какая она плохая.

Маша переживала: «Со мной что-то не так, от меня люди отваливаются». Я ей провела мини-коучинг:

– Скажи мне, пожалуйста, ты бы выбрала этого человека, если бы перед тобой был «шведский стол» людей и ты могла взять себе любое блюдо, а не заветренную курицу с горьким зеленым горошком?

– Нет…

– Вот тебе и ответ! Очевидно, что вы выбрали друг друга, потому что вы вместе лежали в роддоме или типа того. А теперь она тебя гнобит… делай выводы!

Я такое вижу часто и именно с теми людьми, с которыми мне не по пути. Поэтому совершенно спокойно живу с философией: никто никому не принадлежит, мы все – песчинки в космосе. Общаемся сейчас – круто. Продолжим завтра – прикольно. Если нет, то тоже хорошо. Значит, будут новые люди на новых высотах!

Я очень долго держалась за людей в своей команде. Мне казалось, что они не то чтобы незаменимы, но мне, по крайней мере, комфортно с ними работать… И на последней нашей живой встрече у меня вспыхнули открытые конфликты кое с кем. В конце концов я сказала: «Ребята, я иду к миллиарду рублей. И моя траектория жизни говорит, что я там буду через 2–3 года, но с вами или нет – я не знаю».

Меня это освободило. Освободит и вас, если не получаются отношения с деловыми партнерами, или, там, с мужем, женой. Не надо тратить время на то, чтобы тянуть человека на свою высоту. Это не сделает счастливым ни его, ни вас. Чаще всего – наоборот.

Вы никому ничего не должны. Помните об этом, и жить станет проще.

Сказка о девочке Лиле, которая любила деньги

Я много чего пробовала в жизни, если говорить о добыче денег. Из того, о чем вы уже знаете: торговала луком, писала интервью, флаеры раздавала. Очень разные работы, но каждую из них старалась делать хорошо и качественно. Мне нравилось выстраивать сам процесс, поэтому больше всего любила ту деятельность, где результат реально зависел от моих усилий.

К примеру, в течение какого-то времени я клеила стикеры на упаковки с сушеными кальмарами и зарабатывала за 4 часа 1000 рублей – остальные клеильщики столько делали за целый день. Я разработала собственную технологию, чтобы получалось супербыстро. Обычный рабочий процесс выглядел так: открываешь коробочку, где лежит 20 упаковок кальмаров, на каждую наклеиваешь новый стикер, закрываешь коробочку, ставишь в большую коробку. Что я придумала: доставала сразу все коробочки, из каждой вынимала содержимое, раскладывала упаковки по 5 штук и уже после этого клеила стикеры.

Люди просто офигевали, что я, 15-летняя девочка, сломала им бизнес-модель. То есть они реально доставали по одной, возвращали на место, путались. А я не так работать пришла, а по-умному.

У меня отчим работал в логистике, как узнал про это, так сразу: «О, моя школа!»

А я просто хотела больше получать. «Голь на выдумки хитра» – это про меня. Неплохо Avon занималась, была консультантом красоты в 13–14 лет, заработала себе на мобильный телефон!

Еще раздавала газеты, флаеры. Помню: Дворцовая площадь, зима, снегопад, а я раздаю эти бумажки, с инфой про какую-то новогоднюю акцию. Джинсы в соли до колена, ноги все мокрые, голова под шапкой вспотела. Стою у светофора, около него останавливаются машины. А тогда не было стеклоподъемников. То есть надо было крутить ручку, чтобы открыть окно и взять флаер. Не каждый еще станет это делать! Поэтому я научилась завлекательно улыбаться. Сама, без этих ваших книжек про то, как устанавливать контакт с людьми.

Какие-то мужчины даже угощали эклерами: «Девушка, вы так красиво улыбаетесь, держите!» Это было супермиленько.

Раз уж коснулись темы, то вот что скажу: знаю, что любить в нашей стране презренный металл до сих пор не поощряется… Но был у меня коллега в «Шоколаднице», обалденный чувак Сергей Ремезов. (Сережа, привет тебе!) Он пришел к нам, крутущий, в красивой брендовой одежде, с макбуком. Через 2 недели его уволили. Пошел человек просить повышения зарплаты, а ему сказали: «Нет!» Он: «Ну, все тогда, до свидания». Вот так запросто.

Сергей стал для меня глотком свежего воздуха. Буквально через 2 часа после его ухода я тоже написала заявление об увольнении.

За время нашего общения узнала, как он похудел со 120 до 70 кг. При этом использовал интересные приемчики: брал, например, кусок торта, съедал половину и выбрасывал остальное. А я, такая: «О, господи, а что, так можно было?»

Но речь не о том. Я помню, как мы все работали за идею, а он на это честно говорил: «Лично я выкладываюсь на полную только за деньги. Остальное – нездоровая ботва». И меня это так поразило!

Конечно, сейчас я спокойно могу сказать: «Бабло – наше все». Но раньше стеснялась даже самой себе в этом признаться. Ну как же так, мы же все родом из Советского Союза! «Пятилетка за три года», ну то есть, «Корпоративная идея», все дела… Но на самом деле я всегда любила деньги. И не просто за сам факт их существования, как Скупой рыцарь, а видела в них ценный базовый ресурс. Если мне сейчас говорят, что деньги неважны, отвечаю: «А воздух тоже не важен, да?»

Я, конечно же, раньше и сама была такой мессией в лаптях. «У меня самой денег нет, но давайте я расскажу вам все о Кийосаки!»

Кстати, забавно: в «Нашей Раше» есть Семен Юрьевич Беляков, который разговаривает с телевизором. А я была Лилией Андреевной Ниловой, беседовавшей с Кийосаки:

– Обязательно надо купить машину стоимостью три моих месячных оклада? Серьезно, Роберт? Ты вообще о чем говоришь? Я зарабатываю в «Шоколаднице» 30 тысяч рублей. Значит, моя машина должна стоить 90 тысяч! Что это – ведро с гайками?

Я была готова писать Кийосаки письмо: «Все, что ты затираешь – полная лажа!» И нет, никаких инсайтов в процессе изучения его книг не ловила. Читаю про какой-то квадрант денежного потока, а сама нахожусь в состоянии наемного сотрудника. Все мои денежные потоки уходят на то, чтобы с голоду не помереть!

Что обидно, нет даже плана, как вылезти из этого болота. Этим бизнес-гуру легко говорить, что вот, «надо инвестировать 20 % своего дохода». И я такая:

– Сука, мне бы за институт, за квартиру заплатить! Какие 20 %? Может, мне от проездного отказаться, пешком ходить? Убей себя, Бодо Шефер! Убей себя, Кийосаки!

Но какие-то инструменты я все же брала оттуда, не без этого. Помню, как написала: «Через несколько месяцев у меня будет доход 45 тысяч рублей.» Так и получилось в итоге.

Вообще, любила бизнес-книжки штудировать. Но именно с финансовыми убеждениями у меня не складывалось, в отличие, скажем, от тайм-менеджмента. Карьеру строила хорошо, осознанно. Работала в разных местах, отовсюду что-то полезное брала. То есть, в принципе, понимала, что делаю, а не просто хваталась за все подряд.

Но насчет денег все равно были какие-то предубеждения, даже стыд. Не могла я просто взять и попросить повышения зарплаты или сразу при приеме на работу сказать: «Хочу работать не за 30, а за 50 тысяч рублей!» Возможно, наниматели реагировали бы нормально. Но я в себе такое душила, стеснялась. Мне только с психологом удалось это проработать.

Как вы помните, моя мама все деньги, которые к ней попадали, тут же сливала. То же самое было у отчима, вдобавок он еще и кредиты брал. Для полного счастья так получалось, что как только у него появятся деньги, тут же сломается машина, кто-то умрет, повесится. Конечно! Если живешь с ощущением, что деньги – зло, то зло с ними и приходит. И чтобы опять все стало хорошо, ты от денег максимально быстро избавляешься. Л – логика.

Я тоже долгое время полагала, что большие деньги = большие проблемы. Потому, наверное, у меня их и не было. Даже обсудить этот вопрос было не с кем. Я не знала лично ни одного человека, который зарабатывал бы столько, сколько хотелось мне самой, да еще и распоряжался доходами так, как мне казалось правильным. Они появились потом: директора фирм, предприниматели…

А переломным моментом для меня стало знакомство с Ириной, 35-летней женой друга отчима, работавшей в недвижимости. Как-то раз я услышала, как она кому-то говорит:

– Я не могу себе позволить зарабатывать мало. У меня ипотека – 100 тысяч в месяц!

Мне тогда было шестнадцать, мама на тот момент получала 20 тысяч, отчим – 50. И меня просто вскрыло! Оказывается, мы сами решаем, сколько нам зарабатывать: мало или много. Почему меня никто этой простой истине не научил?

Похожее ощущение я испытывала, когда читала бизнес-книжки. Сперва пыталась поймать авторов на вранье, а потом задумалась: чем эти люди лучше, чем я? В чем их фишка? Как они заработали свои миллионы? Что для этого сделали? Стала концентрироваться и искать улики успеха. Под другим углом смотреть – не в негативе, а в позитиве. Наблюдала за более успешными коллегами: что из их поведения я могу почерпнуть для себя? Как мне можно встроить это в свою реальность?

Мне было понятно, что я очень работоспособная, дико талантливая. Но долгое время стеснялась заявлять о своих сильных сторонах. Мне казалось, что это и так понятно. Как говорится, атланты силу не показывают. И я, будучи высококлассным маркетологом в 19 лет, не кричала об этом на каждом углу. Только подвирала на собеседованиях, в резюме, что мне больше лет, чем есть.

Руководителем отдела маркетинга я стала в 21 год. Крупным бренд-менеджером – в 22. И научиться опираться на свои достоинства, быть с ними в согласии стало для меня большим прорывом. А еще – овладеть важным искусством: когда у меня просят деньги, а я их не даю. Очень часто успешные люди считают, что должны помогать каждому – и котенку, и ребенку. Мне было тяжело уйти от этого.

Сейчас получаю множество благотворительных запросов. Сперва пыталась отправить всем желающим по копейке и не больше, чтобы не разориться. Потом поняла, что это меценатство меня фрустрирует. Я не хочу помогать ТАК.

Вот недавно, например, отправила 50 тысяч рублей клоунам, которые развлекают больных детей. Я вообще за инфраструктурную благотворительность, которая помогает людям скрасить те дни и месяцы, что им остались – время доживания, как бы это ужасно ни звучало. А не тратить огромные средства на спасение жизни единственного человека. Ведь не факт, что получится!

Может быть, это странная логика. Но я вижу в этом больше смысла – когда помогаю не кому-то одному, а большому количеству людей. Например, заказываю аппараты искусственной вентиляции легких и отправляю в фонд помощи больным БАС, таким, как Стивен Хокинг. Эти люди неизлечимы. Вопрос в том, сколько времени они протянут. И я могу сделать так, чтобы этот короткий период стал для них комфортнее.