Сердце Дракона. Девятнадцатый том. Часть 1

— Никогда прежде не видела так много воинов, — прошептала Аэй.

Шакх с Хаджаром синхронно к ней повернулись. Видимо и Пустынной Волк в своих путешествия успел побывать на битвах простых регионов. Так что для них обоих эта фраза звучала, как насмешка. Две тысячи бойцов… да даже в том же Лидусе это и бандой было бы сложно назвать.

Так, небольшое сообщество любителей побренчать оружием в перерывах между брагой и медовухой.

— Думаю, тебе стоит пойти одному, — Абрахам, которого, казалось, вообще не беспокоило происходящее, указал на небольшой стол, за которым сидел хорошо знакомый Хадажру фанатик.

Элегор Горенед…

Без своих весьма странных доспехов и монструозного меча, он выглядел почти как обычный человек. Если не считать того факта, что его левая рука, в отличии от правой — вполне себе человеческой, выглядела несколько… неправильно. Как чужая.

А может так оно и было.

Ведь не может же человеку принадлежать четырехпалое, перетянутое гипертрофированными мускулами, с двумя локтями, синекожее… нечто. Но самое удивительное, на плечевом суставе Хаджар не увидел ни единого шрама или следа, который смог бы однозначно выдать в Элегоре продукт алхимической химеризации.

Разве что серая кожа Элегора, такие же — пепельно седые волосы и холодный взгляд стальных глаз могли дать маленькое представление о тех ритуалах магии и алхимии, сквозь которые прошел один из учеников Мастер ордена.

И сейчас он, со шрамом от меча Хадажра, проглядывающим над краями простых одежд, сидел прямо на сырой траве за переносным деревянным столом.

На деле — широкой, прямоугольной столешницей, поставленной на несколько камней. На белой скатерти стоял котелок и из двух пиал поднимались клубы ароматного, чайного пара.

— Присаживайся, генерал, — человеческой рукой Элегор указал на место перед собой. — будем держать разговор.

Хаджар опустился на траву и без тени сомнений, подняв чарку в приветственном жесте, отпил немного чая. Терпкий. Густой. Отдающий чем-то южным и приятным. Как теплое какао в раннюю осень, когда ветер только-только становится мокрым и пронизывающим.

Внезапно Хаджар осознал, что действительно пьет какао. Свой любимый напиток с далекой, сказочной и полузабытой Земли. Напиток, который не встречался ему в Безымянном Мире по той простой причине, что здесь не росло “шоколадное дерево”.

— Какой странный напиток, — искренне удивился Элегор, глядя в чашку Хадажра. — Его делают на твоей родине, брат мой?

Хаджар не стал утруждать себя напоминанием того, что Элегор не приходился ему ни братом, ни сватом. В любом случае, все фанатики ордена Ворона видели в хранителях осколков души первого из Дарханов своих братьев и сестер. Именно поэтому они назывались орденом, а не простой сектой.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Хаджар. — Как ты его добыл?

— Это волшебный отвар, — Элегор пил простой чай, но с тем удивительным ароматом, который для Хаджара превратился в какао. — Редкий образец. Он получается в качестве побочного результата некоторых алхимических изысканий. Я его всегда достаю для дорогих гостей.

Хаджар посмотрел на Элегора. На его умные, пусть и дикие глаза.

Генерал несколько ошибся.

Горенед не проходил через алхимические преображения. Вернее — проходил конечно. Но с той небольшой разницей, что он ставил их на себе сам. Впервые за свою жизнь, если не считать Макина (который являлся магом) Хаджар встретил алхимика-воина.

— Вижу твое удивление, брат мой, — слегка горделиво дернул подбородком Горенед. — Представь мое удивление, когда я ощутил во вкусе твоей крови удивительный коктейль. Кровь многих рас перемешалась в тебе. Фейри, северяне, воины степей, драконы, что-то от гигантов, что объясняет твою железную волю и несколько еще того, что даже я — грандмастер алхимии не встречал. И все это приправлено соусом из отвара орков, рецепт которого теперь навсегда утерян; пилюлей, которую делали на протяжении многих веков для нашего Мастера и, как мне показалось — слезами могущественной феи.

Хаджар не показал вида, что некоторые из слов Элегора стали для него откровением.

— Признаться, я поражен, — развел руками Горенед, от чего его отвар едва было не пролился. — Я поставил на себе бесчисленное множество экспериментов, но на твоем фоне… брат мой, ты словно специально выращенный гомункул. Идеальный сосуд… или голем. Будто кто-то специально, сквозь многие и многие скрещивания и эксперименты, вывел то, что мы знаем теперь под именем Безумного Генерала. И даже это — твое Безумие. Ты можешь не знать, но у всего есть побочный эффект. Мы, алхимики, называем это “истончением разума”. Чем больше едких ингредиентов ты варишь в котелке, тем тоньше становится его стенки. Если ты понимаешь, о чем я.

Хаджар отпил немного какао. Аромат и вкус напитка, горячим одеялом протекая по его горлу, успокоил нервы. Так же, как и тогда — в холодной палате на далекой Земле.

— Ты позвал меня, чтобы вести разговор или просто почесать языком?

— Сразу к делу, да? — Горенед поставил чарку на стол и скрестив человеческие и звериные пальцы, направил взгляд мертвых, стальных глаз прямо на Хаджара. — У секты Сумеречных Тайн есть то, что нужно моему Мастеру и…

— Пусть он тогда за этим и придет. К чему собрание ваших воинов?

— Хочешь на грубость вывести, генерал? — прищурился Горенед. — Дешевый трюк. Не стану говорить, что детский. Твой юный возраст лишь ширма, за которой ты прячешь свое безумие. И меня тебе не провести.

Хаджар в очередной раз промолчал. Вообще, чем старше он становился, тем отчетливее понимал, что молчание — действительно золото.

— Мастер предупредил, что ты не станешь меня слушать и проще тебя убить, чем склонить на нашу сторону, но все же — я должен попытаться, — Горенед подался чуть вперед. Будто хотел, чтобы его слова поскорее достигли слуха собеседника. — Вступай под наши знамена, и ты узнаешь все тайны и всю истину про себя и свою судьбу. То, что я сказал про твою кровь, лишь малая толика того, что известно нашему ордену.

— Не интересует.

— Ты…

— Я прекрасно знаю, что у всего есть цена, Элегор. И у того, что ты предлагаешь, цена столь высока, что мне не оплатить. Потому — не интересует, — спокойно, без тени агрессии или раздражения, объяснил Хаджар. Он ведь говорил правду. — И слишком уж часто судьба, сводя меня с вашим орденом, ставит меня на порог дома праотцов. Я вам не верю. Как, впрочем, и Сумеречным Тайнам. Но, так уж сложилось, что в этом случае мои интересы совпадают с их интересами. Так что — нет. Таков ответ на любое твое предложение.

Элегор склонил голову на бок и чуть усмехнулся. Он поднял пиалу и слегка ей отсалютовал.

— Как тот мальчишка-маг? — спросил он.

— Здравствует, — так же спокойно ответил Хаджар. — Не заблуждайся, Элегор. Я не испытываю по отношению к твоей персоне никаких эмоций. Ни гнева, ни злобы, ни сожаления, ни радости. Ничего. Случись, между нами, крови — так тому и быть. Если же ты решишь отойти назад и вернуться обратно в свой орден — судьба все равно сведет нас вместе. И все равно — по разные стороны стали. Твои слова что эхо для меня.

Элегор хмыкнул.

— Меня поражает насколько старше ты стал со времен нашей совсем недавней встречи, генерал, — чуть склонил голову фанатик. — Так зачем же ты пришел?

— Ты меня сам позвал.

— Не обманывай себя и меня, генерал — не будь твоего на то желания — ты бы не явился. И если тебе ничего не надо от меня, а мне от тебя, то… значит ты хочешь что-то передать кому-то другому. Так что спрошу иначе — что ты хочешь, чтобы я передал Мастеру?

Элегор не был глупцом. Совсем не был. Как, впрочем, и большинство тех, кого Хаджар встречал под знаменем Ворона.

Хаджар отпил еще немного какао. Поднялся на ноги и направился обратно к Шенси.

— Передай ему, — не оборачиваясь произнес Хаджар. — что я приду за его головой. И, видят Вечерние Звезды, это даже доставит мне удовольствие.

В спину Хаджару доносился лишь смех Элегора, а затем его громкий выкрик:

— Мастер и так это знает, Хаджар, Ветер Северных Долин! Но теперь у меня хотя бы есть повод тебя уважать!

Глава 1646

Глава 1646

— Только не говори, что так и понял, ради чего нас сюда послали.

Хаджар вынырнул из собственных мыслей. Если честно, последние несколько часов он раздумывал над словами Горенеда о своей действительно странной… селекции, нежели о предстоящих распрях Сумеречных Тайн и Ордена Ворона.

— Прости… что?

— Молодые, — цокнул зобом Шенси и, достав флягу, богато к ней приложился. Хаджар особо не уважал медовуху, предпочитая ей банальную брагу, но вот Абрахаму, кажется, хоть самую замшелую медуху предложи — он в ней искупается. — Все время отвлекаетесь на что-то несущественное, не видя общей картины.

— Ты меня поучать решил, старый плут?

— А теперь ты говоришь, как Иция.

Хаджар пожал плечами. В большинстве случаев, он был, в целом, согласен с позицией Иции.

— О Вечность, — вздохнул Абрахам. — Ладно, я развею тяжелые думы над твои светлым, молодым ликом, парень, — Хаджар, опять же, не стал уточнять, что он вообще не раздумывал над ситуацией. — Эден не только взял в заложники наших верных соратников, но еще и изрядно потянул время, выиграв его для обдумывая плана и подготовки обороны секты. Ну а еще, невзначай попытался тебя убить.

Хаджар едва не споткнулся.

— Руками Ордена Ворона? — искренне удивился генерал. — Нет, не то, чтобы мы с ними были на короткой ноге, но любой, кто захочет разузнать обо мне информацию, выяснит, что у нас были лишь разовые стычки и…

— И ты упускаешь из виду очень, — Шенси мазнул взглядом по спине Аэй. — стройный аргумент.

Шепот Моря… Та, вместе с Шакхом, бежали впереди. Слова Пустынного Миража все еще звенели эхом в голове Хаджара. Они и в пустыне то мозолили друг другу глаза и расстались на весьма напряженной ноте, а теперь… кто знает, что на самом деле двигало юношей.

Хотя, если подумать, не так уж далеко они ушли друг от друга по возрасту. Да и юношей Шакх уже давно не был.

Привычка…

— Если бы ты дал хоть малейший повод усомнится в стрелке своего морального компаса, — продолжил Абрахам. — уверен, Аэй мгновенно продемонстрировала бы тебе, по какому праву её называют одной из лучших убийц секты. Не так ли, миледи?!

Последние слова Шенси нарочито выкрикнул.

— Разумеется, Небесный Лис, — Аэй же лишь подтвердила, что все это время слышала их разговор… разговоры. — И тебя прихватила бы вместе с ним.

Шенси показательно приподнял шляпу.

— Видишь, Хаджар, как все просто. Теперь Эден выиграл время, через тебя узнал, что Воронам что-то потребовалось из хранилища секты, прощупал почву на твой счет, а также убедился в верности пустынного юноши.

Шакх тоже оступился. Пусть и незаметно, совсем легко сбив темп шага, но, все же — оступился.

— Ведь кто знает, — продолжил с усмешкой старый плут. — может быть он, встретив старого соратника — встретил того вовсе не случайно и все это часть вашего далеко идущего плана.

— Мы разминулись несколько веков назад, — напомнил Хаджар.

— Молодые, — все с тем же придыханием повторил Шенси. — что для вас века — для таких, как Эден и я — лишь дни. Может — недели…

— Мы бы…

— А никто и не говорит о конкретно вашем участии, — перебил Абрахам. — может вами ловко манипулируют другие силы. В открытую или в темную — не важно. Эден, одним движением фигуры по доске, проверил все возможные направления для нападения, а также выиграл немного инициативы, при этом подстраховав все тылы. Мое сердце поет от того, что трон секты занял столь достойный ум.

Или интриган… но этого Хаджар не стал говорить вслух. Он уже давно уяснил для себя, что те, кто поднимались на самые вершины лестницы власти, обычно обладали врожденным талантам к сплетению хитроумных паутин интриг.

Может у них у всех в общих предках затесался какой-нибудь паук высокой стадии развития? Хотя, пожалуй, эти мысли лишь от того, что Горенед разбередил старые вопросы, уже поросшие мхом в разуме Хаджара.

Генерал давно перестал пытаться отыскать ответы на вопросы, которые он даже толком еще сформулировать не может.

— Так что, может, вы, миледи Шепот Моря, посвятите нас в ваши планы? Ну или планы ваши любовника? Второе даже предпочтительней и…

Хаджар ожидал чего угодно, но только не того, что в следующее мгновение все они вчетвером обнажат оружие. Сабли Шакха уперлись в солнечное сплетение и горло Хаджара, Синий Клинок генерала смотрел прямо в висок Аэй, странный кинжал с лентом которой опутал шею Шенси.

Абрахам же, абсолютно буднично, чистил яблоко одним из своих клинков.

— Дольку? — спросил он, поочередно протягивая каждому из четверки. — Кто-нибудь? Долечку? Мне, если честно, немного стыдно будет одному есть такую вкуснятину.

— Замолкни, старый лис! — процедила Аэй.

Хаджар всегда имел трудности в понимании противоположного пола. Исключением не стала и Аэй. В её серых глазах плескался настоящий океан эмоций. Удивительная смесь ненависти, омерзения, отторжения, чистого яда и чего-то еще не очень лестного.

— Так я уже закончил, — пожал плечами Шенси и отправил в рот очищенную дольку. — Предложение, если что, все еще в силе.

Лента на шее контрабандиста чуть затянулась, Синий Клинок коснулся кожи, а сабли Шакха начали постепенно резать одежду.

— Патовая ситуация, конечно, — развел руками Абрахам.

— Думаешь? — видят Вечерние Звезды — одной искры хватило бы, чтобы тот яд, которым сочился голос Аэй, вспыхнул кислотным пожаром. — А по мне — все просто. Я снесу к демонам и богам твою седую башку, а Пустынный Мираж прикончит этого, так называется, генерала.

— Ну, генерал он вполне реальный, — уточнил Абрахам. — с двумя разными генеральскими амулетами. Помнишь, как в той старой сказке? Как она там называлась? Повесть о Четырех Генералах?

— Песня, — процедила Аэй. — Песня о Четырех Генералах. Так она называлась.

— А, ну да. Точно… Ну так что, поделишься, о чем думает Эден? Просто, как мне тут показалось, ну, совсем немного почудилось, а может даже померещилось…

Лента стянулась еще чуть сильнее.

— Ближе к делу, — шипение Аэй сменилось низким, практически утробным рычанием.

— Ну ладно… так вот — мне показалось, что мы пришли со своим предложением как нельзя кстати. Может даже с опережением графика. Потому что, видимо, что-то такое Эден все же добыл в той аномалии. Что-то такое, что теперь очень сильно потребовалось Ордену Ворона. Причем аккурат перед парадом демонов. Совпадение, скажут некоторые. Но только не те, — Шенси отодвинул край ворота демонстрируя жуткий шрам, берущий свое начало на правой ключице. — кто едва унес ноги из той самой аномалии…

Хаджар понял, что он… в очередной раз угодил в центр того, о чем понятия не имеет. И как бы ему не было больно это признавать, но Шакх оказался прав. За все эти века ничего не изменилось и Хаджар каждый раз оказывался в центре совершенно чужой и при этом абсолютно ненужной ему бури.

— А теперь послушай меня ты, Небесный Лис, — Аэй подошла к Шенси так близко, что их носы едва не соприкоснулись. — Один лишь самый незначительный повод. Маленькая оговорка. Не тот тон. Косой взгляд. Легкий шепоток и… — Хаджар не увидел, что она сделала, но её оружие исчезло, вот только на щеке Абрахама заалела длинная полоса. — я с превеликой радостью отправлю тебя к праотцам.

Она резко развернулась и исчезла в технике перемещения. Шакх, убрав оружие, отсалютовал Хаджару и поспешил следом.

Глава 1647

Глава 1647

Хаджар, проводив взглядом их силуэты, повернулся к Шенси. Тот все так же самозабвенно кушал свое дурацкое яблоко. Видят Вечерние Звезды, если бы не нейросеть, Хаджар бы решил, что перед ним сам Хельмер в человеческом обличие. Уж очень эти двое были похожи.

Совсем как отец и…

Нет-нет-нет. Пора заканчивать со всем этим селекционным бредом. Горенед лишь хотел посеять семя смуты в разум своего противника, не более того. Не стоит зацикливаться на изречениях каждого встречного безумца, а то не долог час, когда и сам таким же станешь.