Похищение Продавца приключений

— Похищение! Каша! Бак! Какая между ними связь? — заволновались сбитые с толку горожане.

— Никакой! — быстро ответил за Аскольда Витальевича Инкогнито.

— Связь самая «какая», — возразил Аскольд Витальевич. — Что вам напомнит бак с подгоревшей кашей, если его перевернуть дном вверх, а столбом дыма вниз? — спросил он, прищурясь лукаво.

— Реактивный двигатель, — сказали горожане.

— Так вот, похититель, ухватившись за ручки этого двигателя, влетел в окно, где гуляла свадьба, подхватил Продавца и был таков. Признаться, я и сам нередко пользовался таким способом передвижения.

— У меня есть свидетель, — вмешался сыщик. — Он видел, как над городом пронесся бак для белья с двумя людьми. Первый из них одной рукой держался за бак, а другой обнимал за талию второго. За баком тянулся черный шлейф, похожий на бороду Черномора.

— Интересно, а что было дальше? — незаметно для себя увлеклись горожане.

— А дальше злодей вместе со своей несчастной жертвой поднялся на орбиту Земли, где у него был спрятан небольшой космический кораблик, — пояснил Аскольд Витальевич, будто присутствовал при этом сам.

— Я обследовал все орбиты, которые опоясывают нашу планету, — снова вступил Асик. — И на одной из них обнаружил отпечатки космического мотоцикла.

— Проклятье еще раз! — вскричал Инкогнито и с досады топнул ногой.

— Вот именно! — подхватили горожане. — Похищен наш друг, а мы ждем чего-то! Мы должны сейчас же снарядить экспедицию и немедля броситься в погоню за… Но за кем? Как и где его искать, если нам о нем ничего не известно?! — спохватились они и впали в отчаяние.

И тут прозвучал уверенный голос старого астронавта:

— Вы ошибаетесь. Мы о нем уже кое-что знаем, и притом весьма существенное. Преступник допустил роковую ошибку. Он не читал «Руслана и Людмилу»! — Это сообщение Аскольда Витальевича прогремело, будто выстрел из самой оглушительной пушки посреди сельской тишины. — О том, что проделал Черномор, он знал только понаслышке!

— Такого не может быть! Что вы, Аскольд Витальевич?! Что вы?! — придя в себя, замахали на него руками горожане. — Нет во Вселенной такого человека, кто бы не читал «Руслана и Людмилу»!

— И все же один такой нашелся, — сурово возразил старый астронавт. — Вспомните, кого похитил Черномор в древнем городе Киеве? Невесту! А наш злодей все перепутал: украл жениха! Следовательно, если вам попадется тот, кто не читал «Руслана и Людмилу», он и будет тем, кого вы ищете. Впрочем, лет двадцать назад, я бы прямо сейчас назвал имя этого человека. Сказал бы, что Продавца похитил Барбар. Только он мог бы умудриться не прочесть эту увлекательную и весьма поучительную поэму. Однако…

— Безобразие! Чуть что, так сразу виноват Барбар! — возмущенно перебил Инкогнито.

— Вы правы: он здесь ни при чем, — согласился Аскольд Витальевич. — Как утверждает молва, Барбар давно исправился и, став отшельником, может быть, в эти минуты размышляет о добрых делах.

— Размышляет, еще как размышляет! И днем, и ночью, — горячо заверил всех Инкогнито, но затем это ему почему-то показалось забавным, и он хихикнул.

Да, об удивительном превращении, которое произошло с Барбаром, было известно всем. После того как героический экипаж звездолета «Искатель», отыскав Самую Совершенную во времени и пространстве, вернулся на Землю, бич Вселенной Барбар, собрав журналистов, объявил: он-де порывает с преступным прошлым, начинает новую жизнь. Мол, он удаляется от мирской суеты на пустынный астероид, где предастся размышлениям о светлом и возвышенном. Отныне любой турист, пролетая мимо астероида, который теперь именовался Барбаровой Пустынью, видел недавнего злодея облаченным в холщовое рубище. Вот уже двадцать лет он и впрямь с утра до вечера сидел на камне и, подперев кулаком подбородок, размышлял о высоких материях.

— Значит, поэму не прочел кто-то другой, — твердо решил старый астронавт.

— Отыскав его тайное логово, вы найдете и нашего бедного Продавца.

— Вы нам очень помогли, — сказал глава города Аскольду Витальевичу и, вздохнув, добавил: — Ах, как жаль, что вы не можете возглавить нашу спасательную экспедицию. У теперешних искателей приключений на уме лишь одно: звездные войны да прочие космические боевики.

— Куда уж мне теперь! Я свое отпутешествовал, — горестно подтвердил старый астронавт.

Он попытался встать, опершись на ручки кресла, но не сумел. Старость пригвоздила его к сиденью похлеще притяжения самой большой звезды. Аскольд Витальевич машинально глянул на кисть правой руки. Когда-то там красовалось гордое имя «Стремительный», вытатуированное в честь славного космического эсминца, на коем он в молодости служил лейтенантом. Теперь это звучное слово совершенно поблекло, от грозной надписи осталось несколько слабых голубоватых точек.

— А без Аскольда Витальевича у вас ничего не выйдет. Даже и не пытайтесь. Из вашей экспедиции получится только пшик на весь космос. Вот так… ш-ш-ш… — прошипел Инкогнито. — Ей такой сверхловкий, такой хитроумный похититель не по зубам, — самодовольно сказал он горожанам, точно сам унес Продавца из-под носа его друзей.

— Инкогнито из столицы прав! Нам самим не спасти Продавца! — снова запаниковали горожане. — Горе нашему другу! А вместе с ним и нам, всем землянам! Как же мы, несчастные, будем жить без приключений?!

Зрелище прямо-таки раздирало душу. Видимо, не вынеся всего этого, Инкогнито сказал:

— Ну, вы оставайтесь, а я пошел.

Он начал было пробиваться к выходу, но его остановил голос академика Александрова. Тот, как и подобает ученому, все это время витал где-то в своих научных облаках и вот — надо же! — наконец опустился на землю.

— Коллеги, если я правильно понял, всему помехой преклонные годы моего глубокоуважаемого дяди, — заговорил ученый. — Но, кажется, я случайно открыл средство, которое поможет ему стать моложе. Дело в том, что вчера я ставил опыты, изобретал гуманную жидкость против тараканов. Однако вместо нее получил эти таблетки. — Академик раскрыл ладонь. Там среди замысловатых хиромантических линий ума, везения и неудач лежали белые кружочки. — «Что это за таблетки? Каково их назначение?» — спросил я себя и тотчас получил исчерпывающий ответ от нашего старого институтского кота. Он прыгнул на стол и съел одну из таблеток. И сейчас же произошло невероятное: кот начал молодеть прямо на моих глазах и вскоре превратился в игривого котенка.

— Такого не может быть, потому что это объяснить невозможно! — вскричали горожане.

— Вполне возможно, — возразил академик, охотно ввязываясь в научный спор.

— Каждая живая клетка — это кораблик, который плывет в свой конечный порт, в Старость. Но если под его компас подсунуть топор, как это делают негодяи на больших кораблях, он непременно повернет в обратную сторону. В молодые годы! И моя таблетка сыграла роль топора! Я назвал эти таблетки белыми топориками, — признался он, покраснев.

— Но Аскольд Витальевич не кот! — с невольным сожалением вскричали горожане.

— А ну-ка, племянник, будь любезен, подойди поближе, — попросил старый астронавт. — Любопытно, что этакого соблазнительного нашел в твоих противотараканьих топориках бывалый институтский кот?

Он взял с ладони ученого таблетку и, молниеносно сунув в рот, проглотил. Никто даже не успел ахнуть. Все присутствующие не сводили со старого астронавта глаз — затаив дыхание ждали, что будет.

— Внимание! Мои клетки начинают молодеть… Все кораблики легли на обратный курс… Они мчатся курсом зюйд-вест… На всех парусах! — вел репортаж Аскольд Витальевич, прислушиваясь к своему организму.

В его седой шевелюре появились темные пряди, в глазах возродился былой, всем знакомый блеск. Возле большого пальца снова читалось гордое имя «Стремительный».

— Петр! Что ты натворил?! — испугалась Рогнеда Витальевна. — Теперь твой дядя будет молодеть до тех пор, пока… пока не исчезнет совсем. Точно его и не было!

. — Не бойся, мама, — улыбнулся академик. — Увидев, что кот попал в беду, я тут же изобрел топорики красные. Они возвращают кораблик на прежний курс. Правда, я не знаю, как у меня это вышло. Тоже, наверно, случайно.

Он показал другую ладонь, все и впрямь увидели таблетки красного цвета.

— Дайте я их подержу! Только полюбуюсь и отдам, — вдруг засуетился Инкогнито, проталкиваясь назад, на авансцену.

— Нет уж! Пусть эти таблетки будут у меня. Пока их не принял еще какой-нибудь отважный безумец, — решительно промолвила Рогнеда Витальевна и забрала у сына все таблетки. — А ты, братец, сейчас же выпей красный топорик.

Она протянула таблетку, убрав остальные в карман своего ситцевого передника.

— Сестрица, не спеши, — попросил Аскольд Витальевич, отводя ее руку. — Вот исполнится мне лет эдак сорок, тогда я приму хоть все красные таблетки.

А затем произошло и вовсе нечто неожиданное. Он вдруг поднялся на ноги сам, без посторонней помощи, выпрямился в полный рост, и под сводами комнаты, как и двадцать лет назад, раскатился его громовой голос:

— Друзья! Ко мне возвращается богатырская! сила! Теперь я могу возглавить вашу спасательную экспедицию. А ты, сестра, приготовь мою походную куртку из кожи сатурнианского бегемота. Она, поди, заждалась меня в нафталине!

Все увидели прежнего великого астронавта. Защитника обиженных и грозу негодяев. Он вновь стал похож на собственный портрет, который висел прямо над его головой. Знаменитый неизвестный художник изобразил великого астронавта на Солнце, в почтительном окружении оранжево-красных протуберанцев.

— Аскольд Витальевич! Да мы… да мы предоставим вам звездолет… самый лучший во всей Вселенной! — пообещал глава города, заикаясь от избытка чувств. — Это прославленный «Искатель-2» под командой капитана Александра Петрова. Он несется к Земле на всех парах. К вечеру будет здесь!

— Превосходно! Передайте капитану Петрову: сегодня же вечером он должен явиться ко мне с докладом! — распорядился великий астронавт, уже вступив без малейших проволочек в должность начальника экспедиции.

— Есть передать капитану! — словно заправский адъютант, отчеканил глава города.

— Витальич! Ты от старости совсем потерял голову! В твои ли годы лезть на такой рожон! — вдруг, вспомнив о Савельиче, заголосил Кузьма посреди общего ликования. — Тебе на печи лежать… электрической, а не шастать по Вселенной. Да и космос, сказывают, уже не тот. Сплошь звездные войны. И кто только, говорят, не лезет из разных измерений. Всякие монстры и прочая жуть!

— Нам с тобой, мой друг, нипочем всякие монстры! Мы видывали и не такое, — подбодрил великий астронавт Кузьму. — А сейчас, — обратился он к присутствующим, — позвольте представить вам первого члена моей экспедиции, ее главного механика Кузьму Роботовича Кибернетикова!

— И еще одно проклятье! Я уже сбился со счета, — простонал Инкогнито.

— Не переживайте! В другой раз вы все сделаете без единой промашки, — утешила его сердобольная Рогнеда Витальевна.

— Да уж в другой-то раз я не промахнусь. Будьте уверены! — пообещал Инкогнито, кому-то угрожая.

— Кстати, господин Инкогнито… Вы боялись, что у нас ничего не выйдет, — повернулся к нему глава города. — Эй, господин Инкогнито, где вы?

Но того уже не было в комнате. Никто не заметил, как он исчез, даже не попрощавшись.

— Странный и невоспитанный человек. Войдя в дом, не снял головного убора. Так и простоял все время в шляпе, — проговорила Рогнеда Витальевна, выражая общее мнение. И, подумав, добавила: — А может, у него какая-то беда?

Глава II,

в которой великий астронавт вновь обретает старых молодых друзей, а его таинственный враг не мешкая приступает к первым козням

В тот же день в городе снова забурлила жизнь. По улицам, наверстывая упущенное, помчался общественный и личный транспорт. И в киосках появились свежие газеты. А на первых страницах газет было набрано очень важное экстренное объявление:

«Одной спасательной экспедиции срочно требуются самые невезучие люди, из-за которых их спутники вечно попадают в самое опасное положение».

И в квартиру Александровых повалил весь город — и стар и млад. Кандидатов принимал сам начальник экспедиции, облаченный в знаменитую куртку из кожи сатурнианского бегемота.

Наконец экспедиция была укомплектована самыми невезучими из невезучих, и ее начальник перевел было дух и даже расстегнул походную куртку. Но в этот момент в квартиру кто-то позвонил. Звонок был неистовым, пронзительным. Звонивший прямо-таки рвался в дом. Рогнеда Витальевна и та всполошилась и покинула кухню, где собиралась варить обед.

Аскольд Витальевич открыл дверь и удивленно поднял брови. Перед ним стоял Инкогнито. Он был все в том же маскировочном костюме и в неизменной черной шляпе, по-прежнему нахлобученной по самый нос.

— Я вне конкуренции! — выпалил он, высоко задрав розовый округлый подбородок, чтобы лучше видеть хозяев, и, не дожидаясь приглашения, прошел в квартиру, говоря: — Я повар! Возьмите, не пожалеете! Я готовил в лучших ресторанах Вселенной. Могу прямо сейчас сварганить обед, какого вы не ели в жизни.

— Приятно встретить настоящего мастера. Но мы в своих путешествиях, вы уж не обессудьте, готовим сами, — пояснил великий астронавт.

— Вот-вот, питаетесь всухомятку. Бутерброды с колбасой или с сыром — прямой путь к гастриту, — вмешалась Рогнеда Витальевна. — Ну, вот что! Если вы и на этот раз не возьмете повара, я не пущу вас ни в какое путешествие. Будете сидеть дома. Надеюсь, Продавец меня поймет.