Такая многоликая дрель. Сантехнические работы. Водоснабжение...("Сделай сам" №1∙2008)

Прядение не стало чудом света просто потому, пожалуй, что сравнивать было не с чем — других чудес, на все века потом прославившихся, еще не существовало. Зато люди свято верили, что искусство превращения волокон в нить — божий дар. Египтяне полагали, что прясть их научила многоумная Изида, китайцы отдали эту честь Яо, жене императора Поднебесной, лидяне Арахис, греки — Минерве, перуанцы — Маме-оелле, жене Монте-Капако, первого их государя. На Руси наставницей женщин оказалась полуславянская-получудская богиня Мокошь, и князь Владимир Святославович ввел ее в пантеон языческих идолов. Девка прядет, а бог ей нитку дает.

Скручивая шерстяной волос в пряжу, древний человек скорее всего неосознанно повторял наблюдаемое в природе. В крохотной речной улитке, в воронках омута, в расположении листьев на стебле, в полете птиц и очень многих других явлениях мира встречается одна и та же форма — спирали, штопора. Подобие спиральных образований, как оказалось, просматривается ни много ни мало в вихрях и смерчах. Спирально, установили астрофизики, закручены рукава галактик, множество звездных систем. И что иное, как не спираль, винтовая линия. Открыв ее, Архимед применил винт для добычи воды. В современных машинах, устройствах, приборах, предметах домашнего быта винтовая резьба исполняет роль крепежа, воздействует силой пресса, создает гребную и воздушную тягу, перемещает ходовые части станков, в трепальных и прядильных машинах — шнеки.

Спирально извиваются и шерстинки в высокого качества руне. Против спрямленных, слабоизогнутых извитые цепче, ухватистее (рис. 90). В тонковолокнистой шерсти бывает до 10 извитков на 1 см волоса. От вращения в извитых волнообразных прядях увеличивается число переплетений, шерстинки ложатся по спирали, что добавляет пряже прочности.

Рис. 90. Формы шерстяных извитков:

_{1 — нормальные; 2 — сжатые; 3 — высокие; 4 — петлистые; 5 — вытянутые; 6 — плоские}

Вручную волокна заплетают штопором с помощью веретена, и нехитрого устройства прялки. Веретено — в общем смысле ось, на которой что-либо вращается, — в прядении со временем претерпевало заметные изменения — от колесика и простого прута в девичестве до вытянутого конуса 20–40 см длиной. Между прочим, как раз под названием «прут» оно фигурирует в литературе предыдущих веков. Менялась и прялка. Но простейшая пережила более развитых потомков, по всей видимости, в силу того, что знакомое — всегда понятнее. Ведь любое новое устройство обычно долго воспринимается с предубеждением: с одного конца хитро, с другого мудреней, а в середке ум за разум заходит. Первородная конструкция сосуществует с другими еще и потому, что нет с ней проблем ни в работе, ни с изготовлением, хотя бы человек и первый раз в жизни принялся за инструменты (рис. 91).

Рис. 91. Древнейшая прялка

Выбирается дерево с древесиной покрепче, допустим ель. Надо, чтобы у нее (рис. 92) один из побочных корней а рос под прямым углом к стволу. Рубят дерево по высоте, какая нужна прялке. Отсекают все корни, кроме поперечного. Пень обтесывают и корень тоже. Из пня постепенно делают доску, доводя до размера будущей прялки, как она изображена внутри ствола. Для этого диаметр пня необходим не менее 27 см.

Рис. 92. Заготовка на прялку

Часть б (рис. 91), вырубленная из корня, зовется копылом. Женщина садится на него на лавке, когда начинает прясть. Широкая часть в, напоминающая лопату, — это лопасть. Часто на краях у нее сделаны зарубки, на которые крепят распушенные, расчесанные пласты шерсти, свернутые в рыхлую трубку. Иногда лопасть оканчивается вилкой (рожками), полумесяцем или каким-то подобием подставки (донцем). Сюда прислоняют и стягивают кудель довольно крепко кожаной повязкой (укроем), которая расчленяется палкой (собачкой). Все это подвигается по мере того, как опоражнивается свиток кудели.

К тонкому концу веретена присоединяют короткую невощеную нить типа штопки. Сидя на копыле, несколько боком к лопасти, женщина из середины кудели левой рукой начинает вытягивать сначала небольшой пучок волокон, которыми до скручивания как бы обволакивает штопку. Затем прикрепляет к ней конец кудели — большим указательным и средним пальцами правой руки вращает веретено вправо. На веретено надевают груз в виде кружка — преслень.

Первые несколько десятков сантиметров нити наматываются на веретено ближе к пятке, толстому его концу. Дальше пряха опять формирует нить, располагая волокна вдоль, пучок за пучком, на длину руки. Одно волоконце должно ухватиться за край другого, второе — за концевые извитки следующего, тогда образуется надежная, ноская пряжа. Все это время женщина левой рукой тянет бородку кудели г. Так как немытая шерсть послушнее, приходится терпеть некоторое неудобство — на пальцах оседает жирная липкая масса волоса. Пряха беспрестанно поплевывает на пальцы, чтобы нитка скручивалась получше. Автор французского пособия по прядению, изданного в конце XVII] века, особенно уповает на то, что немытую шерсть «можно доводить до высокой степени тонкости посредством жирных веществ»; после очистки нить круглая, крепкая, приличная к употреблению на материи отменной доброты.

Отводя нить от себя, пряха, как в первый раз, вращает веретено и правой же рукой готовую нить сматывает на него конусом, конец набрасывает петлей на верхушку. Исключительно ценится так называемая уравновешенность крутки — ритмично повторяющиеся спиральные завивы. Для этого пряха сматывает на веретено всю выведенную рукой нитку, ведь оставшийся конец после вторичной крутки будет сух и разрывчат. Она также не допускает непропряда, чтобы на веретено попадала часть еще недовитой нити. Ясно, обе погрешности покажут себя в изделии.

Свободную часть нитки между бородкой и веретеном именуют саженью. Раз от раза, сажень за саженью пряжа прибывает, со стороны пятки утяжеляет веретено. Кажется, что крутить его становится ловчее. Полное ниток веретено зовут простенем. Рука почувствует по весу, что пора спряденное перевести в клубок или снять целиком конус намотанной пряжи, обернув его бумагой.

Скрученная пряжа еще не считается нитью, о ней говорят словом среднего рода — прядено. Это — ровница, суровье, полуфабрикат, живая нитка. Если шерсть прядут на вязанье, нить сдваивают, тростят, сплетают две в одну, вращая веретено влево. На изделия мягкие, пушистые, которые вяжут на спицах, тугой крутки не требуется. Но раза в полтора плотнее сводят спиральные кольца в пряже, предназначенной для крючка.

По вековечным правилам с веретена несученое прядено полагается перевести в мотки с помощью развивальницы, мотовила, мотушки (рис. 93). В дощечку а (рог) вставляют калиновую ветку б с двумя растопыренными отростками. Держа рог в руке, пряха наматывает на него пряжу так, что нитки ложатся между отростками и охватывают рог. Снятую с мотовила пряжу золят, кладут в мокрую золу, а потом на снег отбеливаться (подробнее про обработку спряденной нити — в следующей главе.)

Рис. 93. Развивальница

С этого момента пути мотков расходятся. Одни откладывают на вязание, с оставшимися еще предстоит работа Когда имеют в виду получить пряжу на тканье, особо смотрят, какая нитка достойна быть основой, а какая составит уток. Общее правило — длиной волокон, их прочностью и крепостью основа всегда превосходит уточные бобины. На то она и основа. Но все это определяется еще при сортировке сырой шерсти.

Пряжу на ткань не сдваивают, однопрядную нить надевают на воробы (рис. 94) и распетливают. Подставка а (вьюха) не что иное, как молодая сосенка, вырытая с корнями Корни служат инструменту ножками. В вершину вколачивается железный гвоздь б, на него накидывают собственно воробы — сложенные под прямым углом сосновые брусочки в, в концах которых проверчены отверстия для веретен. Воробы вращаются вокруг гвоздя. По краям вороб веретена образуют прямые углы. По их периметру и наматывают пряжу.

Рис. 94. Воробы

Следующая операция — перемотка пряжи на гюрики-катушки. Осиновый чурбак выдалбливают внутри насквозь и обрезают снаружи (рис. 95).

Рис. 95. Тюрик

Длиной тюрик не меньше 70 см при диаметре 27 см. Сверху и снизу тюрик крестообразно закрыт березовыми брусками, в центре которых просверливают отверстия. И в них насквозь по высоте тюрика вставляют березовую спицу — ось вращения всей этой катушки. Ось вдалбливают в колодку. Колодку устанавливают на лавку (рис. 96). Работа состоит в том, что пряха, сидя у колоды, одной рукой придерживает нить с вороб, а другой вращает тюрик. Таких тюриков в хозяйстве, конечно, не один.

Рис. 96. Тюрик в колодке

Наконец, с тюриков нитки попадают на сновально (рис. 97).

Рис. 97. Сновально

Для него отводят место в сарае или на повети, в другом помещении, где обрабатывают шерсть. Сосновый столб а длиной в полтора метра и повыше снизу устанавливают в доску так, чтобы он свободно мог оборачиваться в гнезде. Верхний конец этого стержня заходит в скобу, прибитую к слеге. Крест-накрест в столб продеты бруски б, концами соединенные малыми столбиками в. Основной столб служит осью вращения всего сновально. Со сновально пряжа перематывается на навоину, а та вставляется в станину — ткацкий станок.

Гладкая нить ровной крутки, как знают практики, универсальна. Но такой пряжи, сколько ни возись, не получишь, когда в вашем распоряжении короткие волокна. Выпрядают, разумеется, и из них Но мастерицы страхуются тем, что вяжут эту чистошерстяную нить со второй, хлопчатобумажной или какой-то синтетической При сравнительно недлинной шерсти всегда есть соблазн запрядной нитки. На нить простую, без фабричной пропитки, немерсерированную навивают шерсть круче обычного, чтобы пряжа вышла менее «кусачей» и концы волокон не вылезли бы быстрее, чем ожидается. Запрядная нитка неизбежна, если обрабатывается очень слабо или совсем неизвитая шерсть. Как правило, на хлопчатобумажную основу запрядают кроличий пух, с ним трудно работать по-другому, к тому же из этих ниток никто не рассчитывает на долговечные вещи.

Если к обычной домашней шерсти припрядают искусственные или малоизвестные вязальщице волокна, вряд ли догадаешься, как поведут себя в изделии оба материала. Поэтому прясть из добавок самостоятельную нить — меньше риска.

В морозных российских краях запрядной нити предпочитают так называемую мохнатку. На обычную шерстяную прививают одним концом неспряденные пучочки шерсти (кстати, здесь пойдут и короткие волоконца) или их просто ввязывают. Так или иначе, получается одежка, в какой не обморозишься при самом страшном холоде. Рукавицы и носки, выстеленные изнутри шерстью, для детворы зимой — спасенье. Варежки долго не промокают и можно, бывало, кататься на санках допоздна, пока не застучат оледеневшие полы одежды. Для взрослых таким же способом вязали жилеты, легкие, хранящие тепло, где бы человек ни находился — на лесоповале, в открытом поле, в дальней автомобильной поездке или плаванье.

Идея мохнатки, к сожалению, вырождается на базарный лад. На любого качества стержневую основу слегка навивают, лишь бы удержались, дорогие и редкостные волокна, ту же ангорку. Причем один конец остается незапряденным, гуляет сам по себе. Если по готовой вещи, вспрыснув водой хорошенько, усердно пройдут металлической щеткой, пух или другое волокно поднимется и закроет вязаные ряды. Неопытного покупателя теперь провести ничего не стоит.

Когда в руках всего килограмм-другой шерсти, может, не имеет смысла затеваться с изготовлением прялки, хотя и такой простой, как описана выше. Достаточно укрепить пучок шерсти и взяться за веретено. А перемотка прекрасно пройдет на спинках двух стульев, поставленных один против другого, или совсем по-первобытному — на полувытянутые и согнутые в локте руки помощника. Как говорится, была бы куделька, пряслице сделаем, а донце взаймы возьмем.

Рабочий процесс прядения не изменился с самой античности. Только тогда пряли исключительно рабыни. На день им давали определенное количество сырья. Сидя или стоя они следили за тем, чтобы клубки шерсти наматывались равномерно, плотнее или слабее, как заказано, чтобы в каждом клубке пряжа была одинакового качества — гладкая либо ворсистая. Узелки на нити откусывали зубами. Известно, что для вытягивания шерстяного волокна греки применяли эпинестрон, который был изобретен за пять веков до нашей эры. Можно не сомневаться, что изготовление пряжи оставалось трудом утомительнейшим. Иначе почему бы Геракла (Геркулеса), гласит легенда, наказали не чем иным, как продали в рабство к Омфале, властной царице малоазиатского государства Лидия. Одетый в женское платье, он два года прял вместе с ее невольницами.

Принцип спирали, вихря, волчка сохраняется в конструкциях прялок, как бы их ни совершенствовали на протяжении веков (рис. 98).

Рис. 98. Прялка с веретеном в 520 г. н. э.

Этот тип прялки согласно документам относят к 520 году нынешнего летосчисления. На доску укрепляли колесо, которое приводило в движение блок, прочно посаженный на веретено, а через него — и само веретено. Человечеству понадобилось две тысячи семьсот лет на создание ручной прялки в том виде, как ее знают ныне (рис. 99) под именем малой самопрялки. По достоверным свидетельствам, к 1200 году похожие устройства мастерили деревенские умельцы, а в XIV веке ручной самопрялкой пользовались и в крупных городах на Руси.

Рис. 99. Ручная прялка

В Англии, Франции, Германии, Голландии от наших самопрялки отличались в основном диаметром колеса и толщиной веретена, а также расположением прядильной доски — горизонтальным или вертикальным. Чем меньше бывала окружность колеса и чем толще веретено при прочих постоянных величинах, тем менее крутой получалась пряжа. Тогда же выработалось правило: шерсть на основу скручивать слева направо и с трех оборотов колеса, а уточную — справа налево, останавливая вращение после второго круга.

Как изъяснялись встарь, точность и единообразие выпускаемого материала (расходуемой шерсти. — Н.Б.), единообразность и должное число кругообращений в известное время давала прялка таких параметров. Горизонтальная скамья, или доска, 600 мм длины утверждена на трех-четырех ножках по 330–355 мм высотой. Колесо с ручкой в поперечнике достигает 580–610, а еще лучше — 635 мм. Окружность тонкая, как у большого сита, при ширине 760–820 мм.

Прядение пошло проворнее при двух ручках и заспорилось еще более, когда колесо стали запускать ногой. В Европу ножную самопрялку принесли якобы наемные иностранные солдаты и первых этому способу научили берлинцев. Однако освободившейся руке пряхи тотчас же задали работу в британских мастерских. Прядильщиц рассаживали по кругу, каждая тянула сразу по две нити, в то время как десятилетний ребенок посредством блоков и веревок вращал четыре колеса, приводя в движение до двух сотен веретен равномерно, плавно и относительно тихо.

В ту пору рыцари уже выродились в торгашей, арены превращались в биржи. Жадность вербовала себе новых и новых волонтеров, или, как тогда говаривали, пролаз. На всеобщем интересе к техническим новинкам в прядении эта малопочтенная публика погрела руки и за счет вечно нищенствующих изобретателей и облапошивая чиновников государственной казны.

Чтобы помочь соотечественникам, асессору Российской государственной мануфактур-коллегии Сазоновичу в 1798 году было поручено подготовить книгу о способах прядения и устройстве самопрялок в европейских странах. Он провел сравнение и показал, что российские конструкции не уступают никаким иным. И поныне в архангельских музеях можно увидеть неподражаемую коллекцию самопрялок русского Севера. Каждая не только подлинное произведение искусства. Она удобна и функциональна (подетально технология изготовления подобной самопрялки показана в четвертом номере «Сделай сам» за 1995 год.)

Между тем прядение по-прежнему оставалось ручной работой. Как ее облегчить, задумывались давно. Еще Леонардо да Винчи делает гениальные догадки, набросав в записных книжках чертежи и расчеты ткацкого станка, прялки. В 1452 году он осуществил одну из задумок, создал первый и совершенный механизм намотки, который впоследствии стал применяться в рогульчатых ватерах (рис. 100).

Рис. 100. Веретено Леонардо да Винчи

Но его прибор длительное время оставался неизвестным. А конструкторская мысль блуждала почему-то главным образом вокруг веретена. Немец Юргенс в 1530 году сконструировал прялку с рогульчатым веретеном. Ссученная нитка наматывалась секциями, Юргенс нанес на рогульку деления (рис. 101).

Рис. 101. Прялка Юргенса

Потом родились рогульчатое веретено с шестерней типа улитки, прядильные конструкции с вытяжным аппаратом, положительной вытяжкой. Но вот такое слабое звено, как механическая подача ровницы к веретену, не попадало в поле зрения создателей машин. И еще долго примерялись к тому, чтобы к прядению подключить механическую силу. Осенило, что называется, англичанина Харгривса, когда он наблюдал за работой дочери на прялке. Веретено он поставил вертикально, и не одно, а 16. Передачу к ним устроил от барабанчика через шнуры, и прядильщик запускал машину, вращая рукоятку. Автор назвал свою машину «Дженни» в честь дочери (рис. 102).

Рис. 102. «Дженни», машина Харгривса